Стать Богом vol. — III

Пёнкван лежал в объятиях старшего, ощущал его дыхание, слушал его сердцебиение. Сэюн молчал, видимо переваривал то, что увидел во сне, а Кван не торопился первым начинать расспросы. Он прекрасно помнил то время, когда Юн страдал от ночных кошмаров и прекрасно помнил, как он реагировал, если начинали до него докапываться. — Я видел его. — Тихо произнёс Сэюн уперев взгляд в потолок. Его пальцы медленно перебирали волосы Пёнквана тем самым успокаивая и приводя самого Юна постепенно в чувства. Несмотря на всё, что произошло, Кван для него так и остался той самой ниточкой, за которую он даже если бы и не хотел, то всё равно продолжал держаться. Он был его бухтой спокойствия, его тихой гаванью, его гарантом надёжности. Даже злясь на Пёнквана Сэюн всё равно тосковал и тянулся к нему. Возможно, он был просто влюблённым по уши дураком или же всё дело было в метке лисы, которую тот получил после возвращения к жизни, но факт оставался фактом: как Пёнкван не мог жить без Юна, так и Юн не мог существовать отдельно без Пёнквана. И, вероятно всего, ничто и никто не сможет разрушить эту связь, даже они сами. — Его? — Так же тихо отозвался младший. — Кого его? Сэюн вздохнул. Образ Ючана стоял перед глазами, его улыбка, его прекрасные глаза. Когда и зачем Сэюн так тесно сблизился с Чаном? Неужели теперь его призрак, его образ будет преследовать Сэюна до конца его дней, отягощая грузом вины за содеянное? — Ючана. — Тебе приснился Ючан? Юн тяжело вздохнул и медленно отпустил Пёнквана, чтобы тот мог улечься нормально на кровать. — Она специально не вернула его к жизни, сказала, что только Донхун мог заставить приехать меня обратно в Корею, а с помощью Ючана хотела увести меня туда, к себе. Пёнкван привстал на локте с сочувствием вглядываясь в любимое лицо старшего. — Опять во всём виноват Я. Возможно, если бы Я не улетел в штаты, то она бы сжалилась и вернула его к жизни… — А возможно и нет. Никого не стала бы возвращать и вообще не вмешивалась бы во всё, что тут произошло. Хён, — Кван пару секунд помолчал, подбирая слова, — ты не виноват. В этом нет твоей вины, прошу, хватит казнить себя. Ючан сделал выбор, он выбрал Джунхи. Он не твой сын, он не твой брат, ты не нёс за него ответственность и тем более не мог диктовать ему, что, и как, и с кем делать. Кван резко замолчал ощущая, как напряглось тело старшего от его слов. Прикрыв глаза, он приготовился к тому, что Юн сейчас психанёт, оттолкнёт и накричит за то, что Пёнкван ничего не понимает и вообще это не его дело, но ничего такого не последовало. Сэюн не стал кричать, не стал обвинять младшего. Он просто продолжил лежать, упираясь взглядом в потолок. — Она меня так с ума сведёт… Разве тот, кто любит, будет так жестоко поступать, как это делает она?.. Какая мать способна на такие изощрённые действия? — Хён, Я не знаю, что ответить тебе на это… Если Я скажу, что ты прав, то признаю твою мать не самой лучшей в мире женщиной. Если же Я не соглашусь, то совру и тебе и себе. Сэюн горько усмехнулся. — Как бы сейчас сложно и жестоко это не прозвучало, но ты должен отпустить Ючана, хён. Позволь ему покоиться с миром, не заставляй его там волноваться за то, что мы делаем тут. — Как Я могу, если постоянно вижу эту самодовольную рожу Донхуна, а теперь ещё и Джунхи. Они мне оба напоминают о том, что произошло. Это они должны гнить в земле, а не Ючан. — Я понимаю твои чувства… Сэюн как-то больно бодро опёрся на локоть и уставился на младшего. — Малыш Пёнкван, ты же говорил, что тебе не нужна эта чёртова фирма, не нужно это место. Готов отдать всё Донхуну. Так давай плюнем на всё и улетим на Мальдивы. Или Гавайи. Туда, где будем только мы вдвоём, без Донхуна, без Джунхи, без Ючана. Только ты и Я. — Мечтательно, но с надеждой вдруг предложил Юн. — Пошлём всё к чёрту. Я найду работу, продавать какие-нибудь кокосы на местном рынке, ты будешь обустраивать наш семейный быт. Снимем небольшой домик на берегу у моря. Гори оно всё тут огнём! От неожиданности такого предложения Кван лишь растерянно захлопал глазами. Старший не унимался, продолжал тараторить с ещё большим воодушевлением: — Или, если не хочешь на море, то давай махнём в штаты. Тебе же нравится там? В ЛА, в Нью-Йорк. Да куда только захочешь! Да хоть в Северную Корею, мне всё равно куда, главное, что с тобой вдвоём! Пусть они тут глотки грызут друг другу за эту чёртову фирму, пусть что хотят, то и делают. А мы просто сбежим. Что скажешь на этот счёт? Пёнкван был настолько обескуражен предложением Сэюна, что продолжал просто лежать и таращиться на него удивлённым взглядом. Бросить всё и уехать? Оставить компанию? Дом? Начать всё с чистого листа?.. Если бы Сэюн предложил это ранее, ещё там, в штатах, то возможно Пёнкван бы и согласился, но вот теперь, когда у них появился Джунхи и Донхун порядком взбодрился, Кван был уверен в том, что победа будет за ними. Донхун сможет исправить ситуацию. Он всегда мог это делать, в таком ему нет равных. Тем более с Джунхи. И Сэюн предлагает так взять и отказаться от всего этого?.. Как можно отказаться от того, что было построено отцом Пёнквана? Не важно, что говорил Кван ранее, даже в том случае он бы всё равно не сдался так быстро не попробовав побороться. Или сдался? «Razor» — их семейный проект. Их семейное детище. Пёнкван не может дать заднюю. Нельзя предавать отца даже после смерти, поэтому он не знал, что ответить Сэюну. Он молчаливо продолжал вглядываться в чужие глаза досадно кусая себя за нижнюю губу. Странные ощущения, стыд вперемешку с упрямостью. Сэюн тоже молчал, но выражение лица Квана ясно дало понять, каков был ответ. Нет и ещё раз нет. Усмехнувшись, Юн перевернулся на другой бок, отворачиваясь от младшего лицом. — Хён… — Жалобно промямлил Кван. — Я всё понял по твоим глазам, можешь ничего не говорить. — Ты же знаешь, как важна для меня компания… И Я только сейчас поверил в то, что у нас всё получится… — Только ради тебя Я буду продолжать терпеть Донхуна с его ручной псиной. Но как только мы всё сделаем, то давай уедем куда-нибудь. Хотя бы на месяц. Пёнкван ничего не ответил, лишь кивнул и несмело обнял Сэюна за талию, прижавшись к его спине грудью. Он просто лежал с закрытыми глазами наслаждаясь теплом и ароматом любимого человека рядом. Он прекрасно понимал чувства Юна. Пёнкван хоть и не близко, но тоже дружил с Ючаном. Его смерть застала Квана точно так же врасплох и наградила таким же грузом сожаления. Он точно так же имел честь встретить его мать и почувствовать всю ту же неприязнь к этой женщине. Не умея отпускать и ждать, она сама того не понимая терзала собственного сына отравляя его земную жизнь. Он точно так же не разделял симпатий и к Донхуну, уж слишком много времени он провёл с ним ещё в детстве, чтобы понять всю его жестокую натуру. Пёнкван прекрасно понимал Сэюна. Прекрасно понимал его чувства и ощущения. Но ничего не мог ему сказать, потому что просто не знал, как и что. У него не было подходящих слов под эту раздражающую ситуацию. И от этого было обидно. Внезапно лежащий на тумбочке мобильник Сэюна издал звук, уведомляя о том, что пришло сообщение. Открыв глаза, Кван уставился в чужую спину в ожидании, что Сэюн возьмёт телефон. — Хён? Юн отозвался не сразу. — М? — Ты дремлешь что ли? — Угу. — Там тебе пришло сообщение. — Потом посмотрю. — Сонно отозвался старший, желая поскорее отделаться от того, что от него хотят. — А вдруг что-то важное от Джунхи? Кван приподнялся и перелез через Кима дотягиваясь до телефона. Взяв его и устроившись назад, он разблокировал экран и пробежался глазами по уведомлению читая его в слух. — «Господин Ким. Вы приглашены на вечерний банкет, посвящённый…» — Пёнкван утих, продолжая просто вглядываться в буквы сообщения. Сэюн что-то промычал, но младший не ответил. — Что там? — Чонгук… — Пёнкван вновь пробежался взглядом по тексту, — Чонгук устроил вечерний банкет в честь слияния. Назначил его на послезавтра… — Банкет? — Сэюн развернулся и взял свой мобильник из чужих рук. Прочитав самостоятельно сообщение, он как-то глупо взглянул на младшего. — А почему Донхун ничего не делает? Время давно за два часа перевалило, а этого засранца тут даже и не было. Он вообще дома? Нужно сказать ему про этот «чудо-банкет». — Я схожу проверю. Пёнкван поднялся с кровати и покинул комнату. Сэюн уселся и ещё раз перечитал сообщение. Зачем Чонгук устраивает какое-то мероприятие спустя столько времени? — Что он задумал? — Сам себя спросил Ким блокируя телефон.