P.S. Pistol & Scalpel

Тайга привык просыпаться рано, никогда не был засоней. В отличие от мужчины напротив. Это было самое неудачное время, чтобы чувствовать себя счастливым – он состоит в отношениях, недавно слишком близко встретился с маньяком, тот, возможно, охотится за ним, вчера он нос к носу столкнулся со своей фобией (причём буквально), и кроме всего, их ещё ждало трудное расследование убийства… Но в этот миг, рассматривая спящее лицо Аомине, с чьих приоткрытых губ стекала ниточка слюны, придавая ему совершенно нелепый вид, Кагами был счастлив. Можно было позволить секундную слабость, представить, что так могло бы выглядеть каждое его утро, если бы… Скоро придётся вставать, возвращаться в полицейские будни, полные проблем и беспокойств, разрабатывать план по поимке преступника, и хотелось как можно дальше оттянуть это время. Но Дайки, словно почувствовав пристальный взгляд, морщится, всхрапывает и открывает глаза. Ему требуется несколько минут, чтобы сфокусироваться на ухмыляющемся лице рядом с собой. И дёрнуться от неожиданности, едва не рухнув с кровати, если бы не сильные руки напарника, успевшего придержать его у самого края, смеясь: – Тихо ты, это же всего лишь я. – А ты почему здесь? – Аомине не спешил выпутываться из кольца рук и говорил, не повышая хриплого после сна голоса. Ладонь на его пояснице обжигала, как кружка чая замёрзшие зимой руки, несмотря на подступающий летний зной. Кожа под пальцами дока была такой бархатной, он едва удерживал себя от соблазна провести широким жестом от ямочек над пижамными шортами до острых смуглых лопаток – если бы он только знал, насколько Дайки был не против. – Не помню, – тоже понизил голос Кагами, не отрывая взгляда от синих глаз, – наверное, вырубился от переизбытка впечатлений. Да и ты что-то не стремился меня прогнать! – Пф, вообще не помню, как уснул… Мы говорили о геях? Какой-то сюр… Вдруг, когда из-за спины Аомине раздался «гав!», Тайга резко оттянул напарника от края, притискивая ближе к себе – стремясь прикрыться от недовольного пса. Поначалу опешивший, Дайки хрипло засмеялся, опаляя дыханием чуть загорелую шею: Кира поутру часто приходит, но не чтобы разбудить хозяина, а чтобы проспать вместе с ним ещё хотя бы час. Однако этим утром места для него попросту не было, когда всю постель заняли двое крупных мужчин. Детектив ляпнул что-то про тигров, которые хоть и большие, а всё равно кошки, чтобы скрыть свою неловкость: из-за такой близости он почувствовал всю «утреннюю бодрость» напарника и не хотел, чтобы тот это понял. У него и самого почти стояло, так что детектив, громко строя из себя рыцаря, покинул скоренько спальню, гоня пса впереди себя. Судя по смятому постельному белью, Кира провалялся на диване для Кагами всю ночь. Пока Аомине приводил себя в благостное располжение духа под душем, Кагами без труда утихомирил своё либидо. Откровенно говоря, трудно сохранить возбуждение, когда под дверью активно сопит, принюхиваясь, здоровенный доберман!.. В комнате зазвонил телефон – Тайга узнал свой рингтон – и пришлось покинуть свой «бункер», чтобы не пропустить звонок. К чести Киры стоит сказать, что он не кинулся радостно на нового знакомого, едва тот открыл дверь, а лишь «хвостом» следовал за ним по пятам, нервируя, но хотя бы не пугая. Отыскав в сумке мобильный, док вздохнул, чувствуя тяжесть на сердце: надпись на экране гласила «Юдзиро». Чуть помедлив, Кагами ответил в последний момент: – Привет. – «Доброе утро, Тайга-кун, – почему-то голос мужчины звучал настороженно. – Как твои дела? Ты не отвечал на мои сообщения, и я боялся, что что-то случилось…» А, вот в чём дело! Кагами действительно было как-то не до флирта со всеми последними событиями. Он и не вспомнил о своём парне, когда ему отчаянно нужна была компания той ночью… – Всё в порядке. То есть… нет, не в порядке, – мужчина вздохнул: ему не хотелось грузить человека рабочими проблемами и лишними волнениями из-за встречи с Кутисаки. Пораскинув, док выбрал наиболее обтекаемый вариант: – Сейчас у нас очень трудное дело, я весь в работе, так что мы не сможем видеться некоторое время. Но я постараюсь по возможности отвечать на твои sms и звонки. Хорошо? Они ведь действительно не смогут увидеться, но не до поимки их убийцы, а, вероятно, до отлова маньяка. И неизвестно, сколько времени это займёт… Сейчас как никогда чётко Тайга осознал, что делу «Кутисаки-Они» уже несколько месяцев – срок не малый. Что, если ему придётся прожить ещё столько же, скрываясь? Прожить вместе с Аомине? Кагами покосился на дверь, за которой всё ещё шумела вода, на прощание ответил чисто механически, запоздало поняв, что держит у уха уже несколько минут молчащую трубку. Отложив телефон в сторону, медэксперт решил похозяйничать на кухне, считая себя в некотором роде обязанным отплатить за гостеприимство напарника, да и он его втянул сейчас аж в две «авантюры»: маньяк и прикрытие. Хотелось задобрить детектива, а ещё с юности Кагами помнил маршрут к «сердцу мужчины», который у них с Аомине в общем-то один на двоих – через желудок. Когда расслабленный водными процедурами Дайки вольготно вошёл в кухню, то чуть не захлебнулся слюной от аромата готовящейся пищи. В помещении стоял запах бекона, прожаренного до золотистой корочки на одной сковороде, на другой Тайга готовил солёный японский омлет, решив заменить им глазунью. Док орудовал так, будто обитал тут полжизни! Дайки невольно засмотрелся, как такой крупный крепкий мужчина управляется со всем точными, аккуратными движениями, не очень вяжущимися с его комплекцией и грубоватым характером. Он ведь и играл жёстко, порывисто, агрессивно, без излишней осторожности и выверенности, как тот же Мидорима. Но кухня – не баскетбольная площадка, здесь нет места импульсивным движениям. Готовя, Кагами медитировал, расслабляясь и отпуская разум в кулинарное плаванье, так что он едва ли полностью осознал приход напарника – так, отметил краем сознания. А тот наблюдал за доком, не отрывая синих глаз, и сквозь пелену отстранённости пробилась мысль: «Хочу видеть это каждый день». Хотелось, чтобы Тайга ворчал на него по утрам из-за сонливости, крутился у плиты, балуя вкусностями, отгонял Киру от стола и дрожащей рукой протягивал ему кусочек сыра. Вместе есть – не обязательно домашнее, можно и доставку – смотреть игры или какие-нибудь всратые шоу, и беситься с них, спорить о смене канала и наконец-то переключать. Расследовать преступления – и не прощаться после окончания дня, а ехать вдвоём домой. Этого, на самом деле, хотелось даже слишком давно.

~~~

Детективы прибыли к «Cherry» вместе с командой специалистов, готовых разместить своё оборудование в предоставленном помещении – для такого дела Року освободил свою гостиную над баром. Он оценивающе рассматривал Аомине долгие тридцать секунд, прежде чем вынести вердикт: – За такого парня мои клиенты и подраться могут! – Я буду считать это комплиментом. – Это он и есть, – самодовольно вздёрнув нос, бармен занял своё место за стойкой и указал в направлении одного из столиков – не слишком близко, чтобы посетители бара не мешали уединению, но и не слишком далеко, чтобы оставаться в поле зрения хозяина. Ему не хотелось неприятностей. Аомине кивнул, направился к указанному месту, на ходу поправляя закатанные до локтя рукава светло-зелёной, «мятной» рубашки, эффектно контрастировавшей с его тёмной кожей, расположился на диванчике, перекрестив «четвёркой» обтянутые чёрными джинсами ноги с неизменными «джорданами» из его коллекции. Да, тут было на что посмотреть! И надо было видеть глаза Кагами, когда он увидел напарника в этом дома. А ещё сомневался, что Дайки сможет сам подобрать что-то для свидания! – Что закажете? – весело прощебетал над ухом знакомый девичий голосок. Дайки уже собирался ответить что-нибудь острое, да так и замер с открытым ртом: Го была одета официанткой, поэтому на ней был облегающий чёрный комбинезон без рукавов с бейджем в виде вишни. Выглядела девушка не вызывающе, но соблазнительно, пусть и не во вкусе детектива. Совладав с собой, он зашипел: – Чёрт побери, Мацуока, почему ты так вырядилась?! – Какой ты грубый! – справедливо возмутилась та, стукнула собеседника блокнотом по затылку. – Я буду собирать образцы с твоего столика, меня Кагами-сан попросил. Так что давай-ка повежливее! – Блять… Мог бы и предупредить, – буркнул, ставя подбородок на кулак и искоса рассматривая эксперта. – Не попадись на глаза Ямазаки, а то он мне голову ещё оторвёт. – Постараюсь, – стушевалась девушка. Ей-то тем более головы не сносить: после отъезда Рина братец-Соске только сильнее опекать её стал! Упорхнув к стойке за ненадобностью, Го оставила полицейского в относительном одиночестве. Как ему вести себя на этих свиданиях? Он ведь встречался только с женщинами до этого момента. На воображение он не жаловался, но его скромной фантазии не хватит, чтобы вообразить вместо претендентов на его сердце (и наручники) симпатичных девушек, ибо видел их фото в профилях, и женственными этих парней назвать нельзя. И как показать свою заинтересованность, он же никогда не… Образ напарника сам возник перед глазами, словно свет в конце тоннеля. Вот это уже похоже на план. Помещение постепенно заполнялось людьми самой обыкновенной (иногда неформальной) наружности, будто Дайки пришёл в обычный клуб. Только если смотреть внимательно, можно заметить, что болтающие о чём-то подруги у бара на самом деле заигрывают, те двое мужчин поедают глазами друг друга, а не стоящую перед ними закуску, а этот высокий стройный юноша направляется прямо к нему. Предстояло несколько часов притворства и любезности – немалое испытание нервов Аомине, но дело есть дело. – …Меня из дома выгнали, когда я сказал, что предпочитаю мужчин. И что же теперь? Я зарабатываю достаточно, чтобы не нуждаться в их поддержке. Напротив, – хмыкнул крепкий парень среднего роста с модно выбритыми висками, отпивая заказанный коктейль, – стучались ко мне за помощью недавно. – И как? – скрывая усмешку, полюбопытствовал детектив, стараясь проявить участие. – Помог, конечно, – вздохнул тот, – родня всё-таки. Надо же, не такой уж циник, каким показался сначала. Старался показать свои плюсы сразу, и обеспеченность, и успешность, и привлекательность. Но несмотря на внешнюю заинтересованность, внутренне Аомине оставался равнодушен, совершенно не привлечённый коренастым японцем. Грех терять такую возможность, чтобы прощупать себя – и свои вкусы. Привлекает ли его конкретно Кагами – или док просто в его вкусе? Да и есть ли вообще у него вкус к мужчинам? – Желаете ещё? – профессионально улыбаясь, возникла у столика Мацуока, мастерски убирая опустошённый бокал со столика. Получив отрицательный ответ, она удалилась за стойку Року, развлекавшего публику приготовлением коктейлей. Там, вдали от глаз веселящихся гостей, росла «батарея» стаканчиков и бокалов разных форм и размеров, запакованных в индивидуальные пакеты для улик. Их уже четыре на полочке. Меж тем у Дайки шло очередное свидание, и этот сорокалетний мужчина пошёл в активное наступление с самого начала: засыпал статного полицейского дерзкими комплиментами, даже попытался заигрывающее накрыть смуглую ладонь своей. Он смог ловко увернуться от прикосновения, сославшись на боль от спорта. – Я увлекаюсь баскетболом, – почти томно пояснил Аомине, впрочем, с его голосом это было несложно. – Вчера была очень жёсткая игра, руки ещё болят. Голос ввинчивался в уши Кагами через микрофон, будто напарник урчал это в непосредственной близости. Трудно было держать себя в руках, когда там, в общем зале, его давняя мечта сбывалась – но не у него, а у всех этих незнакомцев из сети. Несправедливо, чёрт возьми! Детектив оказался на удивление хорош, флиртуя с предстваителями своего пола, хотя док опасался накануне противоположного. Напомнив себе, что он не имеет права ревновать напарника, Тайга сосредоточился на разговоре и изображении, где драматичный неформал «Вы-разбиваете-мне-сердце-неприкосновенностью» как раз покидал столик. Строго говоря, у брюнета, оставшегося сидеть в этом непозволительно шикарном наряде, было куда больше причин ревновать старого друга к его «вроде-как-парню», и будь он моложе, то наверняка утроил бы что-нибудь неприятное, донимал бы напарника капризами, не имея возможности цепляться к Мотокаве. Юдзиро Мотокаве, досье на которого было девственно-чистым по части тяжких преступлений! Пусть Аомине и вырос, это лишь сделало его чувство собственности хитрее и осторожнее. Меж тем свидания продолжались, бокалов под стойкой насчитывалось уже восемь, а очередной несостоявшийся ухажёр, оставив свой номер на салфетке, ушёл, огладив на последок широкие плечи. Дайки потянулся, по-кошачьи изгибаясь на мягком сиденье, но резко выпрямился, как расслабленный хищник, почуявший на своей территории конкурента: – Люблю высоких, – на соседнюю часть диванчика скользнул изящный молодой человек, настоящий «восточный красавец». – Я Куроо. – Дайки. – Знаю, видел твой профиль, – этот игривый парень начинал настораживать. Смотрел заискивающе и цепко, шальная улыбка играла на губах, тёмные волосы устроены в лихую причёску. От него исходила та самая пресловутая аура хищника. Аомине включился в игру: – Тебя угостить? – Не стоит. Я так наглотался для храбрости! – хотя выпившим он не выглядел, держался несколько развязно, но уверенно. Казалось, он говорит это, играя роль, будто он не такой опасный, каким ощущался, даже склонился чуть ближе, доверительно сообщая: – Выпью ещё – начну такую чушь молоть… Моего бывшего это очень раздражало. Знаешь, все эти «твои родители случайно не пираты? А то откуда у них такое сокровище!» – Я не против, – смеясь, ответил Аомине, возвращаясь к флирту: ему нужно было любыми способами добыть у нового знакомого образец ДНК. В комнате наверху у Кагами мурашки пошли по телу. Какой-то жуткий этот Куроо! А тот, всё-таки соблазнившись сладким коктейлем, будто и не спешил разубедить детективов, навостривших уши от упоминания жертвы: – Тебя это может напугать… Дайки, ты немного похож на этого.. Как его? Которого нашли тут недалеко. – Да, я слышал. Ужасно! – поддержал тему Аомине, нельзя было упускать такую возможность добыть, возможно, ценную информацию. – Точно, Коичи! – вспомнил имя Куроо. – Ты видел фото в газете? Это мог быть кто угодно из нас… Знаешь, мне кажется, я был его последним. Я имею ввиду свидание. – Ты сказал об этом полиции? – участливо задал детектив вопрос, ответ на который и так знал. Собеседник поморщился, сделал ещё несколько глотков из почти опустевшего бокала, где-то на перефирии уже маячила Мацуока, готовая в любой момент подхватить очередную улику. – Не-ет… Признаваться в ориентации вот так? Да и что бы я сказал? Мы пообщались онлайн, встретились здесь. Он мне понравился, но… Я понял, что он женатик – кольцо-то на пальце есть. Неохота связываться с изменщиком. Мне нужны серьёзные отношения! – пьяно хлопнул по столу ладонью парень. Он уже дошёл до кондиции, и дожать его не составит труда: – Понимаю… И каким же он был человеком? – Весёлый, участливый, не занудный.. Мне понравилось с ним болтать! Но не стоило врать о браке. Может, был бы ещё жив?.. Эта фраза заставила вновь задуматься о причастности «мужа» жертвы, Мезео Ренодеру. Но, чёрт возьми, у него железное алиби! Только вот и результаты тестов не были обнадёживающими: ни одна ДНК не совпала с образцом с места преступления, даже жутковатого Куроо. Кагами только облегчённо выдохнул, когда тот вечер кончился. Он устал от эмоциональных качелей: с одной стороны соблазнительный голос Аомине – услада для ушей, с другой – весь этот утомительный флирт с почти десятком незнакомых мужчин… Жаль немного, что никто из них не подошёл как подозреваемый, но хоть не будет поводов светиться в «Cherry». Зато поступили данные интереснее: погибший унаследовал приличную сумму до внесения его в реестр семейства Ренодеру. И в случае скандального исключения оттуда за измены Мезео, естественно, ничего не получит, но вот в случае смерти… Мотив напрашивался сам собой, всё только портило алиби: пусть он и был в городе, но сначала на тренировке с несколькими свидетелями, затем дома, под прикрытием охранной системы. – Знаешь, – задумчиво протянул Тайга, откидываясь на спинку кресла, гипнотизируя взглядом записную книжку убитого, – а ведь Гениро тщательно контролировал свой диабет. Там почти сто записей, мне непонятно, как он мог не знать, что ему нужен инсулин. – Согласен. А помпа работала? – Она так раздолбана, что это понять невозможно. Но если Гениро сделал тест, показатели, как и написано в блокноте, были завышенными, то он должен был вколоть инсулин. – Или не инсулин, – пробормотал Аомине то, что так и вертелось в голове. Это ведь так удобно, когда тебе даже не надо самому вводить яд в организм… – Но анализ на токсины отрицательный, это должно быть что-то… М-м-м, безопасное вообще, но рисковое именно для диабетиков. Или то, что быстро исчезает из организма. С другой стороны, в тесте используется кровь, но ведь инсулин вводится внутримышечно! – Так, если в помпу что-то подмешали, то на ней должны быть отпечатки? – В том-то и беда, – Кагами рывком сел прямо, посмотрел на детектива прямым, раздосадованным взглядом, – помпа совершенно чистая, нет ни одного отпечатка… Даже жертвы. – Здорово! – неожиданно воодушевился Дайки. – Теперь мы знаем, что это важно. Иногда, убирая за собой, убийца только сильнее выдаёт себя. Как-то у меня было дело, где у жертвы украли один из томов какой-то занудной энциклопедии – и именно этот факт указал на мотив. А ведь не забери убийца книгу, или, там, поставь её к остальным – вряд ли я смог поймать его… так быстро. Кагами только закатил глаза на усмешку напарника, чьему самомнению можно только позавидовать. Хотя лучше не стоит. Развивая тему помпы, пришла идея о двойной замене аппарата: сначала жертва получила яд, а после смерти на тело закречили «чистую» помпу, после чего разбили. Таким образом, Коичи получил смертельную дозу чего-то не в кровь, а скорее внутримышечно. У кого был доступ к жертве в таком интимном вопросе? Очевидно, у «мужа», который был дома во время избиения Коичи. Тогда что насчёт сообщника? Если с помпой поработал Мезео, то кто-то должен был нанести «тяжкие телесные» вместо него, разыгрывая ограбление. И дороги пока что ведут только в «Cherry». В баре шла подготовка к будущему вечеру, Року ещё не спустился, но и Риота-Рюу пока не пришёл, зато за третьей стойкой обнаружилась девушка, с которой им пообщаться не пришлось, но досье у неё было сравнительно чистым. И всё же – за неимением альтернативы – Аомине решил попытать счастья, посплетничав с «Изой-тян», как её называл хозяин. Высокая стройная шатенка занималась протиранием стаканов, иногда поднимая очередной над собой, смотря на просвет, чтобы не осталось ни пятнышка после воды. Шоколадные кудри затянуты в высокий хвост и пружинили при малейшем движении, эффектный бюст облегала белоснежная блузка, застёгнутая на все пуговки – что скорее больше раззадоривало, чем сдерживало впечатлительных гостей. Но сейчас здесь не было никого, кроме детектива, а он умел держать себя в профессиональных рамках. Он уселся на барный стул, облокотился о стойку, поймал удивлённый взгляд тёмно-зелёных глаз, поздоровался. – Я, кажется, помню тебя… Ты вчера устроил марафон свиданий, да? Мне было плохо видно, но похоже все эти кавалеры здорово тебя достали! – Есть такое, – усмехнулся Дайки и признался, напуская таинственности, используя свой шарм на максимум: – На самом деле, я не по этой части, предпочитаю дамское общество. – Тогда зачем был весь этот балаган? – удивилась бармен, похоже, действительно не зная, что происходило здесь накануне. Року и правда можно доверять в отношении сохранения тайн. – Хотелось знать о себе всё, пожалуй. Вдруг мне нравятся мужчины тоже? Хотелось узнать, есть ли у меня и тут «тип». Ага, есть. Хмурый, спортивный, тёмно-рыжий. Хорошо знает анатомию, неплохо стреляет, предпочитает высоких подтянутых мужчин. Дайки обречён. – А ещё ты коп! Мне про тебя Рио-кун рассказал. Ты без напарника сегодня? М-да, вот такая осведомлённость не была на руку детективу. Что ж, придётся скорректировать план вытаскиваня информации. Он расслабил галстук, всем своим видом показывая заебавшегося за день мужика, и какая разница, кем он там работает, дорогая леди. – Да, спалился, – неловко посмеялся Дайки. – Но я вчера кое-что интересное узнал, хотел проверить, но тут только ты... Прости, Иза..? – Изенеми, – коротко улыбнулась девушка, явно не покорённая обаятельным полицейским. Хм, он не в её вкусе, или… Ах, да, это же гей-бар! – Изенеми. А я Дайки. Ваша девушка не ревнует вас из-за работы? – неуклюже, но уж как умел. Однако девушка засмеялась, и сказала нечто неожиданное: – Нет. Мой парень совершенно спокоен на этот счёт. Здесь ко мне могут клеиться разве что девчонки, а их я отшить без обидняков могу. Да и какой парень не тащится по лесби-порно? Он не считает, что я уйду от него к девушке – и он прав. – Кстати, раз мы о верности заговорили. Вы знали Коичи Гениро, недавно убитого клиента вашего бара? – М-м-м, смутно припомина-аю, – нахмурилась девушка, в её движениях появилась какая-то нервозность, более резкие движения ткани по стеклу. – А его парня знаете? Как он смотрел на измены «супруга»? – Что? Нет, я не.. Ай! – очередной влажный бокал выскочил из рук Изенеми и со звоном рассыпался осколками по полу. Девушка присела собирать стекло, к ней подлетел, на ходу кидая рюкзак на пол, второй бармен, Риота с фальшивым именем. Собирая осколки, шатенка порезалась, и парень, шипя прогнал её, вытащил из-за пазухи светло-коричневые перчатки и стал сам аккуратно убирать мусор. Девушка торопливо вытерла палец салфеткой, потом сообразила, что рядом раковина. Непрестанно бормотала: – Извини, братик пожалуйста, прости меня, извини… «Братик»? Интересно! Аомине смерил взглядом парня на полу за стойкой, особенно задержавшись на его руках. И незаметно сунул в карман одну из испачканных кровью салфеток.

~~~

– У тебя десять секунд до прихода «электрички». Или ты бросишься под неё – или сядешь в спасительный вагон, – сказав это, Аомине покинул допросную, хлопнув дверью. Через два дня в бар уже после закрытия пришёл мужчина в дорогом деловом костюме и сразу направился к оставшемуся убираться «Риоте» – остальные уже закончили со своими рабочими местами, даже уборщики очистили помещение. Но парень ждал посетителя, и специально тянул время. Увидев гостя, бармен кинулся к нему в объятия, прижался, вдыхая аромат одеколона избранника. – Мне так страшно, Мезео! Этот коп всё вынюхивает и вынюхивает! – Держись, малыш, ему скоро надоест это. Потерпи, – мужчина ласково погладил его по спине, но Рюу замотал головой, сильно сдавали нервы: – Это не тебе пришлось смотреть, как умирает Коичи. Ему было так страшно! – парень отодвинулся, с болью заглядывая в спокойные глаза напротив. – Что ты добавил в помпу? – Фетонил, – цинично хмыкнул шатен, кривя губы в усмешке, – его не обнаружить. Перемешал с водой – сошло за инсулин! Он уже праздновал победу, лил на уши партнёру елей о будущих богатствах, как они уедут куда-нибудь отдыхать. Но волнение не отпускало Томуису: – А вдруг мы облажались в чём-то? Отпечатки… – Ты их оставил? – нахмурился Ренодеру, ласково оглаживая доверчивое лицо своего импульсивного любовника. В голове уже начал составляться план, как в случае чего свались всё на него и подстроить «суицид». Но тот, не ведая, что спасает свою жизнь, замотал головой: – Нет, что ты! Но ведь на помпе должны были быть отпечатки Коичи – а их не было! – С чего ты это..? – он замер на миг, затем отступил от парня, нахмурившись. Этим тут же воспользовался Аомине, выскочив из-за стойки, как чёрт из табакерки, чтобы скрутить убийцу. – Он «сел в вагон», – щелчок наручников совпал с недовольным стоном Мезео от болезненного заламывания за спину рук. – Что за клише: убить мужа ради денег. Прав был Кагами: всё то же самое. Кровь девушки показала удивительные данные: она приходится родной сестрой «второму убийце». Оказалось, она тоже при рождении была Томуиса, но их с Рюу родители развелись и поделили детей, какое-то время спустя мать снова вышла замуж и дочь получила фамилию отчима. Много лет спустя брат отыскал девушку и попросил о помощи с работой – так и получил место третьего бармена в «Cherry». Здесь он и познакомился с Мезео – несчастным мужчиной, чей избранник изменял ему, скрываясь не так хорошо, как думал. Немного жалостливых взглядов, и агрессивный парень с отзывчивым сердцем был покорён – и втянут в преступный сговор. Вот и всё дело. Аомине сделал телевизор тише, потянулся к паре пустых бутылок от пива, стараясь не стучать стеклом, чтобы не разбудить своего вынужденного соседа. Мистер «боюсь-собак-до-оцепенения» мирно дремал, даже похрапывал иногда, а на его колени уложил морду скрутившийся рядом на диване Кира. Семейная идиллия. Хмыкнув, детектив со своей ношей отправился на кухню, по пути мягко коснувшись губами вихрастого затылка похоже единственного представителя «своего типа».