P.S. Pistol & Scalpel

– 119, чем я могу вам помочь?

– Девушка-а-а, тут в воде девушка-а! Она мёртвая-я!

Когда напарники прибыли на место обнаружения тела, на пристани уже нагоняли мрака репортёры и операторы, надумывая версии одна страннее другой, и только «подавляющее меньшинство» констатировали без домыслов. На причале в окружении парочки медэкспертов и патрульных лежало тело молодой женщины в спортивной одежде, недавно вытащенное из воды. Судя по мокрым до середины бедра брюкам одного из офицеров, он и вытащил утопленницу на берег. Пена у рта красноречиво говорила о самой вероятной причине смерти. Кагами присел рядом с телом, замерил температуру печени, попутно проводя визуальный осмотр: – Царапин и ссадин не вижу, похоже, она упала в воду уже без сознания и сопротивления. Температура тела, – он вытащил прибор, рассматривая показатели, – двадцать пять и два десятых градуса. Воду замеряли? – Да, док, – отозвался кто-то из его коллег, – водичка в канале отличная, двадцать три градуса. А с сегодншним прогнозом офицер Коюки высохнет за час! – Тогда время нападения где-то два часа назад. – Она явно бегала с утра пора-аньше, – не сдержал зевок Аомине, всё же ещё слишком рано для него. – Надо проверить все популярные здесь маршруты, подходящие к воде достаточно близко. Он метнул раздражённый взгляд на патрульных, и те послушно ретировались на задание, не дожидаясь словестного нагоняя. Неопределённо хмыкнув, Дайки посмотрел вдаль, пока напарник отдавал распоряжения по транспортировке тела. Сейчас ещё не было и восьми, а солнце уже заметно поднялось над горизонтом, смягчая границу водной глади и неба. Воздушные потоки ещё не пришли в движение, и Токийский залив будто спал в царивший штиль. Предстоит ещё один знойный день… Впрочем, скоро начнётся сезон дождей, и детектив будет недоволен уже не потной рубашкой, а сырой обувью. Отвернувшись от бледнеющего на горизонте противоположного берега залива, он посмотрел на Кагами, неожиданно перехватив его взгляд: тот смотрел на него всё это время. – Поехали? – Ага. По прибытии напарники разошлись по своим рабочим местам: один изучать биографию жертвы, другой – её тело. Подготовив труп к вскрытию, Кагами включил диктофон, принявшись за более тщательное изучение, проговаривая вслух все наблюдения и действия. Покойная Эмико Сатонджи была в отличной физической форме, мозоли на ногах – видимо, последствие бега – след давнего укуса на предплечье… собачьего. Тайга вздрогнул: у него не было подобной отметины, но тот монстр из детства напугал основательно. Спасла его тогда способность к прыжкам и крепкая ветка дерева. И вряд ли даже хрупкий мир с псом Аомине сможет полностью излечить его кинофобию – Кира скорее исключение, чем правило. У девушки были коротко стриженные, аккуратные ногти. Быть может, под ними оказалась ДНК убийцы?.. Дальнейший осмотр показал признаки стресса – следы скрежетания на зубах, а также несколько рубцов на голове не в месте пролома черепа. К слову о нём: орудие клиновидной формы, в ране остались частички ржавчины, возможно, из чугуна, тяжёлое и прямоугольное, с тупым краем. Большой ключ или молоток? Труба с квадратным сечением?.. Из всего тела больше всего вопросов у Тайги вызывали рубцы на голове. Удалось найти номер врача девушки, и бывший форвард как раз ждал ответа на звонок, «наслаждаясь» нудной песней гудков, когда в лабораторию пришёл детектив. Его лицо было ещё кислее, чем с утра, когда их разбудил звонок диспетчера, он шлёпнул какой-то листок на стол рядом с экспертом и хотел было вывалить напарнику своё недовольство, как тот жестом велел ему заткнуться – трубка наконец-то «ожила»: – Здравствуйте. Доктор Кагами, судмедэксперт. Вы лечащий врач Эмико Сатонджи-сан, тридцати двух лет? Позвольте узнать у вас… Аомине стойко перенёс «грубость» мужчины, только засопел возмущённо, и конечно, настроения ему ситуация не добавила. Встреченная им в коридоре Мацуока с лучезарной улыбкой пихнула ему «результаты теста чего-то там» и попросила отдать Кагами, после чего ретировалась из поля зрения. Он им что курьер?! Пусть это хоть трижды по его делу, но какого хрена? Полицейский вполуха слушал криминалиста, ибо понимал из его переговоров в основном предлоги и союзы или отдельные слова, из которых узнал только, что речь о травме головы – остальное было насыщено медтерминами, не слишком знакомыми брюнету. Память услужливо подсказала, что жертву оглушили, прежде чем уронить в канал вдоль залива – видимо, убийца рассчитывал, что тело вынесет туда, а после оно затеряется в океане. Как глупо! Кагами уже положил трубку и изучал результаты анализа содержимого желудка, принесённые напарником: это всего лишь один из популярных спортивных напитков. – Диафрагму придётся ещё подождать, анализ займёт больше времени. Зачем вообще было бегать с диафрагмой? – А как можно бегать без неё? Это же часть тела, разве нет? Сначала Тайга решил, что напарник шутит, но видя озадаченное хмурое лицо, он сжалился и пояснил: так называется не только мембрана между полостями живота и груди, но и «женский контрацептив». Аомине коротко присвистнул: – Так девица любила пошалить на пробежке… – Типа того, – пожал плечами Кагами, ибо другие варианты отметало проведённое вскрытие. – Скорее всего, она планировала сегодня переспать с кем-то. Кроме того, Эмико уже получала по голове два года тому назад. – Знаю, я нашёл дело. Дружок, ссора, лестница – арифметика простая, два года лишения свободы, – численное совпадение повисло в воздухе невысказанным вопросом, и Дайки кивнул, подтверждая: – Он освободился почти неделю назад. – Вот тебе и подозреваемый нарисовался. Правда… Нет, надо поговорить с ним, чтобы удостовериться. Но вот, что интересно, – глаза эксперта загадочно заискрились, – старая травма пришлась на миндалевидное тело. Оно отвечает за формирование эмоций, сексуальное возбуждение – и такое повреждение могло привести к повышенной эмоциональности, потере страха и… гиперсексуальности, – он щёлкнул пальцами. – Поэтому я точно уверен, что она планировала интересный вечер, а может, даже утро. Понимаешь? – Да, – это была интересная теория, но пока подтвердить или опровергнуть её они не могли. Зато могли заняться ещё одним важным делом: – А пока поехали к её бывшему. Поскольку освобождён он был по УДО, найти Тору Хэнучи не составило труда. И от вопросов отвертеться он тоже не мог: рисковать возвращением в тюрьму мужчине не хотелось. Выслушав «новости» Тору возмущённо хлопнул ладонью по столу: – Я любил её и не навредил бы! – А как же лестница? – с насмешкой спросил Аомине, расположившийся за столом напротив него, сосредоточенный и хищный. Кагами сидел здесь же, но пока молчал, лишь делал пометки в блокноте. Подозреваемый замотал головой, в голосе зазвучало усталое отчаяние: – Это не правда. Мы поссорились, не отрицаю, у входа в квартиру, и соседи слышали нашу ругань. Но они не видели, что она сама споткнулась! И я потерял два года за то, чего не делал! – Почему же Сатонджи-сан это не подтвердила? – Амнезия после комы, – подал голос Тайга, а Тору сразу поник, коротким кивком подтверждая слова медэксперта. Подняв взгляд от блокнота, док задал другой вопрос: – А вы отношения не возобновили? – Нет, с чего бы? – он был возмущён и раздосадован одновременно, будто сам пока не решил, хотел бы он вновь встречаться с девушкой, из-за которой когда-то пострадал, или нет. Предъявить Хэничи было пока нечего, и напарники покинули его, предупредив не пропадать. Всё равно найдут. Выйдя на свежий, но уже душный воздух, Тайга высказал предположение: – В принципе, он мог пожелать возмездия за ту несправедливость, – поймав взгляд категории «ты серьёзно?», уточнил: – Или даже если он наврал про вину два года назад, то всё равно мог отомстить за тюрьму. Это не ново. – Да, но… Кагами, стукнули её по затылку? – тот кивнул в ответ. – По моему опыту такие вот мстители предпочитают решать свои претензии лицом к лицу, чтоб жертва знала, от кого и почему пострадала. А если б и оглушил со спины, то только чтобы оттащить в какое-нибудь злодейское логово, – усмехнулся Дайки, – чтобы всё равно издеваться не тайно… Ну ты понял, да? – Согла-асен… А наша жертва сразу оказалась в воде. Куда теперь? Через полчаса поездок по шумному, гудящему городу Аомине остановил «мустанг» у маленького традиционного дома в тихом, довольно старом районе. Родители Эмико оказались довольно гостеприимными людьми, хотя дом уже был погружён в траур. Детективу некстати вспомнился домик бабушки в горах, где он проводил много времени, пока она не умерла. Потом родители продали дом своего детства, ибо содержать его не могли, будучи слишком городскими жителями. Жаль, конечно, поступать так не хотелось, но что поделать. Сатонджи-сан заварила всем чай, прежде чем приступить к беседе – успокаивающе запахло ромашкой. – Когда вы говорили с дочерью в последний раз? – Несколько дней назад, – ответил отец, обычно бодрый и энергичный, сейчас заметно потух, сидел, приобняв жену за плечи, другой рукой поглаживая её мягкую ладонь. Столько нежности и скрытого отчаяния в этом жесте… – У неё только-только закончился суд, и она позвонила нам. Я работаю, но Макото была дома, да, дорогая? – А, да. Извините мою рассеянность, – женщина тряхнула головой, натянуто улыбнулась: – Мы просто немного поболтали ни о чём и обо всём. Знаете, как это бывает? Обычный разговор, чтобы послушать голос. Она такая занятая, наша малышка, совсем некогда заскочить в гости, так хоть позвонить… – она всхлипнула, но не дала себе окончательно расплакаться, сосредоточенно вспоминая разговор: – У неё болело горло, сказала, стриптакоковая инфекция. Звучит жутковато, не находите? Но это просто скарлатина, Эми-тян уже поправлялась. – Вы знаете, что она принимала? – мать убитой покачала головой, Тайга пометил себе узнать это у врача. Он заметил на полках книжного шкафа фотографии юной Эмико со щенком, затем нашёл ранее записанные особенности тела и задал ещё один вопрос, даже не дрогнув голосом: – Её укусила её собака? – Имеете в виду шрамы? – уточнил отец и тоже бросил взгляд на цветные рамки и улыбчивые лица. – Нет, Бакеро загрыз питбуль на прогулке в парке. Она пыталась его спасти, и… Простите, – голос на миг просел, мужчина зажмурился, сдерживая поступившие слёзы. Теперь на фото обратил внимание и детектив, заметив другую особенность: – У вашей дочери были друзья? На большинстве фотографий она одна или с вами. – Немного. В школе она думала в основном об оценках, очень трудолюбивый ребёнок, – мать улыбнулась со слезами на глазах. – А потом только о карьере. – Романы? Особенно последние. Может, она рассказывала вам по телефону? – отрицательный ответ, снова «выстрел в молоко», и слово перехватил док: – Может, вопрос прозвучит странно, но после комы вы не заметили перемен в дочери? Родители переглянулись, словно поговорили мысленно, и мужчина неловко ответил, как будучи подростком Эмико в стремлении покорять вершины рассорилась с родителями и, поступив в вуз, месяцами не общалась с ними. Но после несчастного случая она словно «вернулась», стала той не настолько амбициозной собой, сосредоточенной только на карьерном росте. Стала приходить в гости и часто звонила «просто так поболтать». Как Тайга и предполагал, повреждение мозга сделало Эмико едва ли не новым человеком. По пути обратно на работу док созвонился с лечащим врачом жертвы, чтобы узнать про лекарство – это эритромецин, в принципе, ничего необычного. Вертя телефон в руках, Кагами увидел пропущенный звонок и несколько новых sms от Юдзиро. Мозг был слишком загружен делом – это помогало не думать о возможном преследователе – и ему было совсем не до романтики. Сухо отписавшись на беспокойство, мужчина убрал мобильный, выключив даже вибро-режим. После визита к родителямим Кагами решил снова осмотреть тело – под ультрафиолетовым светом. И обнаружил отпечаток большого пальца на шее у линии роста волос. Видимо, он был испачкан в чём-то жирном, креме, например, и потому не смылся даже в воде. Зазвонил лабораторный телефон, вызвав досадливое цоканье у сосредоточенного на отпечатке дока. – Ответь, а? Я сейчас не могу прерваться, – нужно было откалибровать прибор, чтобы получить чёткий снимок отпечатка, который невозможно получить иным способом с кожи. Точнее, другие методы слишком долгие и трудоёмкие, в случае необходимости, он попросит Сугавару заняться этим завтра. Аомине поднял трубку. Та засыпала его терминологией научного происхождения, пока не была оборвана недовольным рычанием: – А по-человечески?! …Кагами занят, это детектив Аомине. Эй! – но на том конце испуганно ойкнули и бросили трубку – Дайки даже удар пластика о пластик услышал. Не успел толком праведно возмутиться, как неподалёку «ожил» аппарат передачи факса, выдав бланк с «результатами анализа вещества из диафрагмы бла-бла-бла». Главное, что было понятно копу из документа: где-то во время пробежки Эмико умудрилась с кем-то переспать. С небес обретения нового подозреваемого его спустил Кагами: анализа ДНК ждать не меньше двух дней, там всегда очередь, да и тест не быстрый. – Тогда завтра с утра поедем на место её работы. Пошли домой, жрать охота, жесть. – Животное, – беззлобно хохотнул напарник, – тебе только погоня и еда для счастья надо. – Сам не лучше!

~~~

Он прочитал последнее сообщение в переписке, но отвечать не спешил. Похоже его скоро бросят… Жаль, он-то надеялся, что на этот раз всё получится! Впрочем, ему всё равно уже стоит сменить место: полиция сидит на хвосте, да ещё и такой прокол со свидетелем… Так что расставание будет даже к лучшему. Ведь сучки этого города тоже оказались неспособны возбудить его бунтующее либидо. Ни пышные, ни утончённые формы, ни длинные ноги или невысокий рост, даже густые длинные волосы или «пацанская» стрижка… И это только их вина! Это не он «неправильный», а они! Они бесполезны!! Слышишь, отец?!.. Телефон жалобно скрипнул в сжатой руке, но самоуничижительные воспоминания обрываются при стуке коротких каблучков по вымощенной плиткой дорожке. Стройное, цветущее девичье тело, облачённое в воздушню юбку ниже колена и аккуратную белоснежную блузку с задорной «бабочкой», промчалось мимо, бойко перебирая ножками. Она куда-то торопится, то и дело строча сообщения в телефоне. Длинная юбка колышется при хотьбе, будто гипнотический маятник. Интригующе – думает притаившийся в тени маньяк и, спрятав свой мобильник в карман, покидает укрытие, размеренно шагая вслед за новой целью. Она станет его последней попыткой, правда-правда! Если же и эта окажется негодной, он свалит из города через несколько дней. А может, и из страны? Евразия, Африка или Америка с экзотической внешностью цыпочек… Быть может, они окажутся более подходящими?..

~~~

Участок с самого утра стоял на ушах: новая жертва Кутисаки-Они, ещё совсем дитя, старшеклассница, была найдена сегодня ночью, через час после полуночи. Как всегда, из повреждений тела только пара ссадин и перерезанное горло приметным ножом. Но было в этот раз ещё кое-что, и Ямазаки вцепился в эту улику, желая вытянуть из неё всё, что только возможно! Преградой его энтузиазму на какое-то время стала стена из двух мужчин, не уступающая ему ни в комплекции, ни в упёртости. – Куда так летишь, Ямазаки? – проворчал Аомине, чьё настроение упало с приходом на работу. А как классно начиналось утро – со вкуснейшего завтрака от своего незапланированного «соседа»! И тут опять этот маньяк, как чёртик из табакерки, будто напоминает о себе свидетелю убийства. – Поймать преступника, Аомине, чего и тебе желаю! – огрызнулся тот, однако тратить энергию на очередную перепалку категорически не хотелось, и бывший пловец сделал глубокий вдох, посмотрел на Кагами: – Он попался на частную камеру, о которой, по-видимому, не знал. Раньше он избегал всех городских камер, но в этот раз… Боги, храните параноиков! Там должно быть хоть что-то, хоть какая-то крупица информации. Разошлись все трое довольно воодушевлёнными: Соске вернул себе стойкое хладнокровие, а напарники получили оптимистичные новости и надежду, что напряжённое ожидание нападения вскоре можно будет отбросить. Адвокатская контора «Подзири и Букото» была достаточно престижной и прочно стояла на ногах. Точнее, на высоте двадцати этажей небоскрёба в центре города. Визитёров довольно быстро проводили к начальнику жертвы, Акайо Подзири, в просторный светлый кабинет с видом на город. Отсюда даже можно разглядеть ту самую набережную. – Чем могу помочь, детектив? – довольно высокий для японца мужчина поднялся им навстречу, жестом предложил сесть. Аомине предпочёл бы стоять, тем более, что напарник остался снаружи в компании секретаря, и не нужно своим примером убеждать его поберечь ногу. Однако решил всё же пока не давить взглядом сверху на собеседника. Опустившись в кресло, полицейский отметил аккуратно разложенные на столе бумаги, зелёную папку, которую хозяин кабинета закрыл, прежде чем поприветствовать его минуту назад. На стеллаже позади рядами громоздились подшитые папки, несколько сувенирных статуэток и фотографии. Семейные, с женой и детьми. – Я выясняю обстоятельства смерти вашей сотрудницы, Эмико Сатонджи, – при имени выдержка мужчины едва не изменила ему, пусть лицо оставалось беспристрастным, но пальцы на левой руке вздрогнули, прежде чем её расслабленно положили на стол. – Где Вы были вчера в полдевятого утра? – Вчера утром… я был дома, готовился к собранию. Но вряд ли это кто-то подтвердит: жена поехала с детьми в школу – она там медсестра. – И когда же Вы видели Сатонджи-сан в последний раз? – В воскресенье, – мгновенно ответил адвокат, явно ждал этого вопроса. – Фирма устроила корпоратив в честь выигранного дела. Мы сидели рядом… Но она рано ушла: болело горло. – Вы глава комитета по партнёрству, верно? – получив утвердительный кивок, брюнет продолжил «наступление»: – У Сатонджи-сан был достаточный стаж, чтобы получить повышение. Так не предложила ли она вам особую взятку? – Что?! – он даже вскочил с места в возмущении. Дайки поднялся следом, предпочитая атаковать глаза в глаза: – Она так скрывала своего парня, наверняка он женат. Кроме того, Сатонджи-сан карьеристка до мозга костей, – детектив намеренно не упомянул о переменах после травмы, – такая женщина не могла упустить шанс подняться в адвокатской «пищевой цепочке»… – Да как вы смеете?! Я знаю свои права, пошли вон отсюда! Не «я женат!» или «у меня семья, я бы никогда!». Быть может, профессия определяет его сильнее, чем семья, но так же вероятно, что он неверен жене, и потому не хочет прикрываться семьёй. Пообещав напоследок, что разговор не окончен, Аомине покинул кабинет отнюдь не поджав хвост, а прямой, уверенной походкой победителя. В приёмной он кивком поманил за собой напарника, уже из-за спины слыша, как тот попрощался с секретарём – дамой средних лет строгой, почти учительской внешности. – Слышал крик. Чем ты его вывел? Аомине в задумчивости хмыкнул, но промолчал, только буркнул «позже». Тишина длилась до лифта, где детектив наконец-то прояснил ситуацию: – Он отрицает роман. А ведь она могла шантажировать его: развалить семью или предъявить иск фирме… – Не было нужды, – помахал ладонью Кагами, стоя плечом к плечу. Не хотелось покидать кондиционированную высотку и нырять в душную улицу, но ничего не попишешь. Лифт выпустил их на первом этаже, через сотню метров уже выход. – Она недавно выиграла крупное – по деньгам – дело, так что повышение было обеспечено. Только объявить не успели. – Может, конкурент на место узнал – и устранил?.. Надо бы раздобыть список кандидатур, – мужчины наконец достигли «мустанга», погрузились в прохладный салон, с наслаждением распластались по сиденьям. После недолгого молчания Дайки разлепил глаза и принялся выруливать со стоянки. – А что за дело? – О, вот это интересно! И странно. Ты про семью Рокуро слышал? – судя по неуверенному голосу, Тайга задавал не риторический вопрос, а вполне надеялся на ответ. Ну ещё бы, он работает здесь всего-то пару месяцев или около того. – Часть местной элиты, богачи, – фыркнул Аомине. Он уже чуял какую-то подставу от будущей информации. А вот будет ли это на пользу следствию? – Я так и думал. Представь себе: их собака напала на мальчика в парке, – едва не рычал док, снова говоря с акцентом. – Ты говорил, собака покусала Эмико в детстве! Так какого чёрта она взялась защищать их, а не мальчишку?! – Вот и выясним, – Тайга выбрался из машины, подождал, пока напарник обойдёт её, чтобы вместе пойти в участок. Возьмут информацию по фигурантам того дела, и… В полицейском отделении было шумно – более шумно, чем обычно – находящиеся там детективы и рядовые сотрудники ликовали по неизвестной причине. – У Ивайдзуми день рождения что ли? – Скажете тоже, Аомине-сан! – отозвался откуда-то слева Райс. – Ямазаки-сану удалось! Он поймал маньяка и везёт его сейчас сюда. Я рад, что оказался причастен к этому! Полукровка сиял, как новенькая йена, он с радостью рассказывал, как в урне, которая попадает в обзор камеры, удалось обнаружить испачканные в крови перчатки. Экспертам пришлось помучиться, чтобы снять с них отпечатки – молодец Сугавара-сан – правда, в местной базе их не оказалось. Тогда Масаши вспомнил, что маньяк по профилю «гастролёр». Поиск по общей базе Японии занял куда больше времени, но тут им повезло! Когда-то он был клерком в банке, который ограбили. Подозревали кого-то «своего», потому и «отпечатали» всех сотрудников – да так и не почистили. Повезло! А Ямазаки-сан такой… На Тайгу постепенно накатывало облегчение. Честно говоря, до этого момента он и не осознавал, как на самом деле боялся всё это время, почти неделю, которую подсознательно ожидал удара от маньяка. Теперь можно будет наконец-то вернуться в свою квартиру, не нервничать из-за привязавшегося к нему пса… и его хозяина с привычкой ходить по дому в одних спортивках. И готовить на одного… И поговорить наконец-то с Юдзиро, расставить все точки над i. Аомине больше не мог выслушивать похвалу в сторону этого напыщенного типа – тем более от своего же стажёра – и собирался уже утащить Кагами к своему рабочему месту, где они возьмут пару документов и поедут по адресу фигурантов дела жерты, но в коридоре послышался шум и возмущённые крики, топот нескольких пар ног. Когда в общий зал вслед за Соске вошли офицеры с возмущающимся арестантом, занимавшиеся своими делами детективы возликовали, кто-то даже аплодировал, хотя это мало подняло настроение бывшему пловцу. «Журналюги чёртовы», – расслышал Дайки недовольное бормотание, прежде чем арестованный мужчина снова подал голос: – По какому праву?! Я буду жаловаться! Я ничего не сде-.. Тайга?.. – он заметил в толпе незнакомцев пару знакомых лиц, а встретившись с карминовыми глазами, заметно побледнел и сник, опустил голову, уставившись в пол и более не сопротивлялся ведущим его патрульным. Ямазаки бросил удивлённый взгляд на замершего изваянием судмедэксперта, после чего, мысленно пожав плечами, направился дальше – в допросную. Юдзиро Мотокаву повели вслед за ним. Только что чувствовавший облегчение Кагами теперь как никогда сильно ощущал земное притяжение. Казалось, он потяжелел в десяток раз, ноги приросли к полу, он не мог пошевелиться, мозг, казалось, закоротило, он никак не мог принять увиденное. Надо отдать должное напарнику, Дайки среагировал быстро, практически утащил дока подальше ото всех. – Заехали на минуту называется! – рычал он по пути, иногда пихая возмущённых этим коллег и посетителей. Остановился только в дальнем коридоре, куда не проникал гомон полицейских будней, оглянулся по сторонам – недалеко был вход в хранилище улик, место и правда тихое и не очень популярное, едва ли не последняя инстанция в деле. Кагами всё ещё выглядел неважно: отстранённое выражение лица, потерянный взгляд, мужчина заметно горбился. Чертыхнувшись, Аомине взял ладонями лицо напарника, пытаясь поймать расфокуссированный взгляд – тщетно. Хотелось как в сопливых дорамах – поцеловать крепко и страстно, выразить всю ту смесь, что заперта внутри, будто буря в бутылке… Но вряд ли кинуть его из одного шока в другой будет полезно для организма. Он и сам был в смятении, узнав в маньяке бойфренда своего напарника, но пусть они и виделись лишь однажды, память на лица у копа была отменная. Да и реакция Тайги только подтверждала это, не говоря уж о Юдзиро. Дёрнул же его чёрт за язык… Как бы не начали болтать!.. Впрочем, брюнет уже знал, к кому обратиться, чтобы глотки позатыкал – и не точным ударом в челюсть, а дипломатией, на которую Дайки точно не хватит. Вот как бы напарника в чувство привести? Дело никто не отменял. И уж точно не стоит сейчас дока оставлять одного… Аомине занёс ладонь: – Извини, Кагами, – звонкий хлопок, на покрасневшей в миг щеке проявился неровным пятном отпечаток. Тайга не схватился за щёку, не вскрикнул, зашипел только сквозь стиснутые зубы – ну, хоть что-то – и наконец осознанно посмотрел на старого друга. Тот не дал ему ничего сказать, снова удерживая лицо в ладонях, зло выдохнул, сосредоточенно глядя в глаза напротив: – Слушай, Кагами, знаю, тебе сейчас не до того, но у нас тут всё ещё мёртвая девчонка на твоём столе. И её убийца, в отличие от того ублюдка, ещё не в «браслетах». Так что я еду к проигравшим в суде – и ты едешь со мной! Ясно?! Тайгу хватило только на кивок. Его товарищ прав, нужно отставить в сторону свои переживания, которые не должны влиять на расследование, потому что больше никто не ответит за мёртвых. Дайки наказал ему идти к «мустангу», сам же вернулся в кабинет за нужной информацией по суду. За это время Тайга выбрался из участка через чёрный ход неподалёку от КПЗ, надеясь не пересечься ни с кем из работавших над делом Кутисаки-Они. Опершись спиной о дверцу автомобиля, док позволил ноге отдохнуть и где-то на краю сознания порадовался своему «финту»: у входа в участок толпились журналисты, внутрь их не пускали. Он увидел, как к ним вышел ещё более серьёзный, чем всегда, капитан Иваизуми, видимо, для официального заявления – или разгона всего этого шабаша. – Надеюсь, он напугает их до усрачки, чтоб отвалили от крыльца нахрен, – прорычал рядом довольный Аомине, а Кагами даже не вздрогнул, хоть и не слышал его шагов. Пусть он всё ещё был заторможен из-за неожиданного удара судьбы, но интуитивно чувствовал приближение мужчины, всегда так было – с тех пор, как Тайга победил своего лучшего соперника на площадке в матче против Тоо. Дайки похлопал по крыше стального друга: – Садись, поехали.