P.S. Pistol & Scalpel

В полутьме помещения на необычной кровати лежит женщина. Обклеенная датчиками, уходящими проводами к аппарату рядом, она всего лишь спит, возможно, даже видит сны... Впрочем, её дыхание спокойно, а глазные яблоки под веками не двигаются. Из-за стекла за ней и показателями на мониторах наблюдают лечащий врач и его ассистент в окружении стаканчиков кофе – ночная смена оказалась незапланированной. Пищали приборы, бегал по тёмному экрану огонёк, рисуя пульс, велись показатели давления; другой аппарат фиксировал мозговую активность, вычерчивая график вслед за значениями датчиков. Дежурные медсёстры уже докладывали доктору Сатору, что их подопечная ходит во сне, но как правило это носило непродолжительный характер, и подробно изучать на тот момент не казалось необходимым. Тем более в связи с расследованием, в центре которого оказалась женщина. Однако именно поздний звонок детектива вынудил двух ответственных работников медицины не спать этой ночью – в отличие от подозреваемой. Наблюдения предыдущих ночей показали: лунатизм активируется между третьей и четвёртой фазами сна, и сейчас мужчины ожидали этого момента, стараясь и сами не заснуть. Поощряя интерес ассистента, Сатору-сенсей подробнее поведал о самом явлении: – Видишь ли, Миками-кун, с лунатизмом связана череда автономных реакций нервной системы. Например, люди, подверженные этому… – он на миг замешкался, стараясь подобрать иное слово, нежели «заболевание», поскольку это неточный термин, – явлению, могут во сне водить машину, готовить еду, даже ухаживать за своими бонсаями! – Поразительно всё-таки… А почему вообще это происходит? Что-то из-за нервной системы? – Верно, ты прав. Обычно источних лунатизма – нервное потрясение, депрессия, воспоминания о травмирующих событиях, желание мозга выразить тщательно подавляемые сознанием желания… Можно сказать, подсознание старается победить сознание, когда то находится в уязвимом положении. Внимание, Миками-кун! – указал док на один из мониторов: – Она переходит из третьей фазы в четвёртую! Через несколько минут томительного ожидания Дзироне-сан дёрнулась на постели, с силой сжала в кулак край лёгкого одеяла и почти тут же разжала. Как будто хотела встать, но тут же передумала. Доктор занял соседнее от ассистента кресло с удивительной для его лет прытью, бегая взглядом то по монитору с показаниями приборов, то по происходящему за стеклом, отмечая вслух признаки явления: – Частичное возбуждение организма, есть автономные реакции нервной системы. Тем временем Фумико открыла глаза и села на постели, неестественно прямо держа спину. Сняла дыхательную маску, плавно поднялась на ноги, соскальзывая с кровати, из-за чего несколько датчиков отклеились от её кожи… Однако это не так поразило врачей, как её следующие действия: резко рухнув на пол, женщина вдруг зарыдала в голос, в бессилии шкребя пальцами пол, глухо кричит «Нет!». Воздев руки, сложенные в замок, над головой, резко опускает их в пол перед собой… Как если бы раз за разом вонзала лезвие в чью-то грудь! Вбежав в помещение, ассистент на пару с медбратом подняли стенавшую женщину с пола, получают несколько ударов от неё. И всё же довольно быстро она затихает, Дзироне-сан удаётся уложить обратно в постель. Утирая вспотевшее от волнения лицо, доктор Сатору сделал себе мысленную зарубку обязательно связаться с детективом Аомине поутру и показать ему записи.

~~~

Когда Дайки вышел из ванной, ноги сами понесли его по ароматному следу кофе и запечённых сандвичей, приведшему его на кухню, где уже хозяйничал Кагами. Его весьма позабавил факт, что в помещение вошёл сначала нос его любовника, а потом только он сам. После ночного ливня ещё оставалось ощущение свежести, но прогноз был суров, предрекая ещё один жаркий день, потому хозяин и щеголял по квартире в одних спальных шортах, не стесняясь, похоже, багровых отметин чуть ли не по всему торсу и особенно яркого – на голени. Аомине даже воздухом поперхнулся от этого зрелища: никогда раньше не замечал за собой такого собственничества… Однако Тайга не выглядел хоть чем-то недовольным, и детектив решил не заострять на этом внимания. – Утра. И где ты у меня кофе нашёл? Мог бы и чай заварить, – невпопад спросил Аомине; напарник удивлённо хмыкнул, открыл один из шкафчиков – аккуратист, блин, уже освоился – и поставил на стол почти пустую банку. – Мог, конечно, просто кофе на завтрак – привычка, оставшаяся с учёбы в Америке. Но если ты не хочешь, я… – Не надо, – отмахнулся любовник, упрямо не желая признавать вслух, что кофе Кагами ему в принципе нравится, не то что купленный на улице второпях перед работой. Колдует он над ним что ли? Пока завтракали, сидя за столом – невольно проводилась параллень с тем памятным утром признания Тайги – обсудили дело, на свежую голову перебирая выясненное вчера. Не обошлось без нравоучений со стороны медэксперта по поводу самовольных и, что проблемнее, одиночных гуляний напарника по сомнительным квартирам. Ладно, что они не разговаривали, так взял бы с собой Ямазаки или хотя бы какого патрульного! Кагами бухтел, Аомине не пытался его прервать, забавляясь его беспокойством. Уловив момент, детектив внёс уточнение: – Задержанная заговорила. – И как? Притворяеся сумасшедшей для суда? – Мне кажется, она нормальна. Что-то было в её фразе… Не могу ухватить мысль за «хвост», но эта деталь заставляет меня верить в её невиновность, – мужчина залпом допил кофе, поднялся со стула: – Собираюсь наведаться в больницу, узнать, как прошла ночь. Врач Фумико звонил – разбудил меня, зар-раза! – похоже, что-то интересное произошло-таки. Ты со мной? – Нет, хочу выловить с утра Суга-сана, мне нужна консультация по поводу кола. А то потом его нагрузят стрельбой, хочу успеть первым. Иначе придётся идти на поклон к Арате-сану, – фыркнул недовольно. Ну да, к начальству лишний раз никто соваться не хочет. Прежде чем выйти из квартиры и разбежаться каждый к своему транспорту, Кагами притянул к себе напарника, крепко поцеловал, проникая языком, напоследок пососав нижнюю губу. Отстранившись, беспечно пожал плечами: «Всё равно не смогу сделать этого минимум до вечера», затем, обезоруживающе улыбнувшись, покинул квартиру, как ни в чём не бывало. Аомине только усмехнулся, облизнулся хищно и последовал за ним. Суга-сан встретил просьбу коллеги с пугающим от такого милого человека энтузиазмом, мол, «как раз свежий реквизит завезли, ты вовремя Кагами-кун!». Кто ж знал, что это он о нескольких свиных тушах… Одну из них мужчины подвесили в подвале, имитируя торс стоящего человека. Покрутив в руках семидесятисантиметровое орудие убийства, Коуши схватился за его копию соответственно отпечаткам Фумико и примерился к туше с учётом указаний Кагами о расположении раны: удар приходился снизу вверх, но были и сложности: – Видишь, Кагами-кун, если я так держу эту штуковину, мне не очень-то удобно закалывать «жертву»… «Наука, в конце концов, несёт нам лишь огорчения», слова Харди. Про то, что это ещё и больно, он почему-то не говорил. Вытащи его и покажи ладонь. Убийца, толкавший кол против волокон древесины, наверняка занозил ладони. Сравнив ранки на своих ладонях, мужчины отметили, что у Сугавары рука убийцы, тогда как у Тайги, тянувшего вдоль волокон, выглядит, как у Дзироне. Ещё одно доказательство в пользу её невиновности. По всему выходит, когда женщина под влиянием лунатизма вышла во двор, то лишь заметила уже умершую жертву и вытащила кол из её сердца, а не пыталась убить. На пути к прозекторской задумчивого Тайгу выловила Го. Сильно извинялась за задержку анализа предоставленных мужчиной образцов с трупа – на девушку свалилось сразу столько запросов, пришлось всё решать в порядке очереди. Бойкая лаборантка передала бумаги, попутно пересказывая их содержимое: одно вещество является свежей смазкой от презерватива определённой марки, а другое, из волос – этилцианокрилат. Иначе говоря, архитектурный клей, который используют для соединения деталей макета. Вполуха слушая восторги коллеги о детальности некоторых «городов в миниатюре», док изменил свой маршрут: с такими данными уже можно искать Аомине для доклада. Он уже должен был закончить дела в больнице, если ещё не вернулся, Кагами подождёт его в участке.

~~~

После разговора с доктором и изучения записей исследования пациентки, Аомине направился прямиком к ней. Женщина сидела на кровати, в задумчивости болтая ногами, её лицо выражало смесь из растерянности и обречённости. Заметив детектива в дверях, она с грустью посмотрела в его суровое лицо. Нетрудно догадаться, что он уже всё знает. – Сначала я заметила синяки, хотя не помнила, чтобы ударялась обо что-то. Набрала вес, потому что ела во сне… Тогда я устроила для себя преграды по всему дому, надеясь проснуться из-за частых столкновений, но это не очень-то помогло. Поутру я видела следы своих ночных деяний, которых опять не помнила, и чувствовала ужасную усталость… – То есть, вы знали, что страдаете лунатизмом? Почему не сказали раньше? – Потому что медики всё неясное объясняют через безумие. Но я прочла массу книг на эту тему, могу теперь консультировать не хуже профессионалов, – грустно пошутила Фумико. – Разные учёные объясняют причины лунатизма по-разному: одни травмой, другие «недостатком дневной активности»… Я же научилась скрывать свои ночные приключения, пила снотворные или алкоголь. Стала очень одинокой, – в голосе звучала горечь, будто она не просто прервала контакты со своими близкими. Дайки потёр шею, вздохнул, прежде чем требовательно вопросить: – Вспомните, что было той ночью. Хотя бы обрывки сна, может, чьи-то лица? – Я помню, как готовилась ко сну, – женщина блуждала взглядом по глади наливного пола, копаясь в воспоминаниях. – Помолилась и спокойно проспала всю ночь… Я убила ту женщину? Она подняла на детектива печальные глаза, желая знать правду, какой бы жестокой она ни была. Однако тот покачал головой: – Нет, и вы подсознательно знаете это, Фумико-сан. Помните, что первое вы сказали мне? – та отрицательно покачала головой. – Вы сказали слово «труп», значит, понимали, что она уже была мертва, когда нашли её. – Но… что я тогда там делала? – Это я ещё выясню. Все эти загадки давили на психику. Жутко-то как: женщина во сне залезла руками в чужую грудную клетку! Похоже на сценарий дурацкого ужастика янки… Кивнув на прощанье, брюнет покинул больницу. Нужно вернуться в офис и упорядочить новую информацию. Только богам ведомо, как рад был Аомине застать у своего стола напарника! А информация от него ещё больше подняла настроение детектива: кажется, вырисовывается скорая развязка этого дрянного дела. Судя по следам в волосах, Рейко не задела причёской свежий макет мужа, а скорее была схвачена рукой, перепачканной в клее – рукой Макинавы Кея. – Не подумали над сменой показаний? Ведь вы виделись в тот вечер. И вряд ли это был мирный разговор, если вы схватили её за волосы! – С чего вы это взяли? Решили повесить это на меня?! – Лаборатория обнаружила следы вашего клея на её голове, – фыркнул Кагами, с трудом представляя, как это удалось обнаружить Го и сколько париков испачкать. Мужчина мгновенно сник, нервно облизнул губы, сцепил ладони в замок на столе и наконец заговорил: – Да, да, вы правы. Мы повздорили, и она убежала. Я не убивал её! Мы… Мне казалось, что она отдаляется, она иногда уходила, я не знаю куда… – Вы предохранялись? – бросил Аомине, прерывая безынформативный поток воспоминаний. На Кея этот вопрос произвёл эффект пощёчины при истерике: он резко замолчал, вскинул непонимающий, растерянный взгляд: – Нет, наоборот, мы… – мужчине было неловко говорить на такие интимные темы с незнакоцами, но их спокойные, даже немного равнодушные взгляды неожиданно дали эффект приёма у врача, и «пациент» всё-таки закончил фразу уверенным: – Старались зачать ребёнка. Но почему вы вообще это спрашиваете? Дьявол! Она изменяла мне, да?! Что ж, если он и говорит правду, это ничего им не дало, Аомине раздражённо цокнул. Его единственная надежда на «живую улику» – Дзироне Фумико. Что-то же привлекло её сонное вимание?! Он решительно потянул напарника в кабинет для изучения фото- и видеоматериалов. Предвосхищая долгие часы за монитором, Кагами было дозволено максимум сходить за холодным чаем к автомату. – Что ты надеешься найти? – поставил он перед избранником бутылку со стекающим по пластиковому боку конденсатом. Тот со стоном наслаждения приложил холодный предмет к лицу, затем переместил на шею. Проследив взглядом каплю до воротника рубашки, Тайга поспешил отвернуться к монитору с уже знакомой зернистой чёрно-белой записью. – Фумико одержима каким-то кошмаром, и он привёл её к жертве… к Рейко. Я хочу выяснить, что за оно! – Не успокоишься, верно? Всё-то тебе знать надо, – лишь фыркнул в ответ. Что ж, значит, нужно смотреть не туда, куда смотрели раньше. – Погоди-погоди! Отмотай на пару сек… Видишь? – Что? – Она повернулась, прежде чем пойти в сторону, как мы знаем, тела Рейко-сан. – Думаешь, что-то – или кто-то – привлёк её внимание? – подозрительно прищурился брюнет, но уже через миг кликнул местного видеотехника: – Хэй, парень, подсоби, а. Увеличь максимально чётко глаза этой дамочки. Результат спустя несколько минут удивил в первую очередь Кагами: таких мощных технологий он не видел в Штатах! Разумеется, там тоже умеют так работать с изображениями, однако не в таких мощностях. Чёрт побери, они действительно увидели отражение в сетчатке Дзироне-сан!! И это был силуэт мужчины с баскетбольным мячом, а на майке можно было разглядеть «призрак» логотипа. Аомине уверен, что рисунок выглядит знакомо, и увидь он его в реальности, то наверняка узнает. – Мне нужны фото с места преступления. Патрульные не могли не отснять и свидетелей! Полчаса спустя чёрный мустанг припарковался у многоквартирного комплекса. Давешние баскетболисты обнаружились на той же площадке, откуда укатился мяч, приведший к трупу. Интересующий полицию парень тоже был тут, и всё же напарники не спешили с арестом: – Что насчёт один-на-один? Кто тут самый смелый? – показательно размял пальцы Аомине. – В таком-то костюмчике? – насмешливо оглядел вновь прибывшего один из игроков, татуированный японец не выше Кисе ростом, раззадорив детектива. – Ты видишь мою обувь, сопляк? Это «джорданы», если это имя ещё что-то значит в этом спорте! – А твой приятель? – кивнул другой, с мелированными прядями, в сторону Тайги. – У него тоже, пф, «джорданы». – Давай, Кагами! Мы раскатаем их и без твоих «крыльев», это тебе не «Бармаглот». Подкинутый ему парнями мяч он перебросил, не глядя, напарнику, засучил рукава рубашки, давая тому время на размышление. Наконец, за спиной послышались пара ритмичных ударов по покрытию: – Хрен с тобой! Тогда двое на трое? – схватил обеими руками мяч док, тихонько шепнул в оранжевую «макушку»: – Я соскучился по этому. Мужчины давно не играли вместе, однако тренировки у Айды-старшего так просто не забыть, даже спустя столько лет. За игру они сцепилиь за мяч лишь дважды, и всё равно раскатали местных любителей со счётом 10:2, а Дайки выяснил, что его партнёр неплохо отточил бросок с места, даже трёхочковый. Его прыжки не пригодились бы, даже будь нога здорова – но с ними, конечно, победа вышла бы эффектнее и быстрее. Про себя он тоже вёл счёт, но уже лишь между ними двумя, и выходило почти поровну, его перевес всего лишь полтора очка: один мяч они забили вместе. В таком приподнятом настроении детектив направился к мелированному парню «поблагодарить» за игру: – Джей, верно? Отличная игра. – Издеваешься, детектив? – устало хохотнул тот. Утерев пот со лба напульсником, он спросил: – Я вас помню. Вы же тут не ради унижения дворовых стритболистов? Ещё какие-то вопросы из-за той мёртвой девчонки? Я уже всё сказал! – Из-за неё, да. И вовсе не всё, – хищно улыбнулся Аомине, оказываясь слишком близко, чтобы убежать. Задержание прошло без осложнений, казалось, спортсмен уверен в своей безопасности. Неужели снова промах? Но он как минимум был там до происшествия, может, сразу после, но задолго до обнаружения тела: на фотографиях патрульных майка с запоминающимся красным быком была именно на нём. Однако очень быстро уверенность задержанного дала трещину: быстрый тест индикатором на ватной палочке показал, что на спортивной сумке Джея остались следы крови. При её обыске в кошельке были обнаружены презервативы марки, соответствующей смазке с тела жертвы. Исследование ладоней показало несколько заноз характерного направления. С такими уликами Джей быстро сдался – несдержанный юнец, вспылил на допросе и выложил свою «обиду» как на духу: – У нас всё так заебись было! И тут она мне заявляет, что они с мужем детей захотели. Стерва!! Со злости во время ссоры он взял первое, что в руку легло – часть декоративного ограждения клумбы – и с размаху всадил обернувшейся на очередное его восклицание Рейко в самое сердце. Трагический конец для женщины, которая лишь пыталась исправить свою ошибку.

~~~

Аомине как раз закончил с оформлением документов по делу, когда к нему снова подсел напарник, и лицо его было таким довольным, будто сытый тигр в индийских джунглях. Не ходя вокруг да около, Кагами заявил: он знает, что происходит с Фумико. Покопавшись в сети и базе данных полиции, мужчина выяснил, какая травма не даёт женщине спать по ночам. Прямо на её глазах, выезжая с территории их домика, автомобиль её мужа был снесён летевшим на бешеной скорости внедорожником. Господин Дзироне погиб на месте, но их маленького сына – ровесника Тайёты – увезли на скорой, однако не спасли. Как это связано с её действиями во время лунатизма, рассказать Дайки без неё самой отказался, засранец! – Дзироне-сан, простите, что копался в вашем прошлом, но вам нужно знать это. Вы пережили, нет, скорее, переживаете семейную трагедию. Но вы были в реанимации, когда туда привезли вашего сына. – Да, мой маленький Кента, – голос дрогнул, но глаза женщины остались сухими. Возможно, за такое долгое время плакать по этой памяти было уже нечем. – Вы видели, как медсестра делала ему прямой массаж сердца, – уронил Тайга в тишину палаты. Напарник резко вскинул взгляд на него: вот и недостающий кусочек «мозаики»! Фумико коротко кивнула, подняла сложенные лодочкой ладони: – Она раскрыла ему грудную клетку, взяла его сердце в руки… – женщина подняла грустные глаза на Аомине: – У него были такие же синие глаза, как у вас, детектив. – Выходит, вы пытались спасти Макинаву Рейко. – Спасибо… Спасибо вам, – согнувшись пополам, сидящая на постели женщина всё-таки заплакала, видимо, напряжение держало её всё это время, не давая излить переживания. Возвращались напарники уже в сумерках, хотя было ещё относительно светло, зато и не парило, как днём. Дышалось легко и свободно – или то повлиял последний разговор? Аомине всё равно, он хочет прижать к себе своего парня, и чтобы тот сжал его в ответ. Но приходится ждать до дома, и там уже вдоволь насладиться не только объятиями, но и жадными поцелуями. Расположившись на кухне в ожидании ужина – готовит хозяин квартиры, как пропустить такое редкое зрелище? – Тайга задумчиво оглядел обстановку нетипичного для Аомине порядка и минимализма. – Я заметил, ты съезжаешь? – Аренда заканчивается, и я подумал, надо что-то менять, – хмыкнул тот в ответ. Зашкварчало мясо на сковороде. – Не хочешь перебраться ко мне? – выпалил Тайга, но вдруг стушевался: – Или слишком быстро… Но мы давно знакомы, и… – Я думал перебраться к Нори-сан – к Тайёте поближе, – Аомине обернулся через плечо, но заметив поникший вид напарника – тот никогда не умел скрывать чувств – подошёл ближе, оставляя крепкий поцелуй на губах: – Спасибо, Тайга, я… очень тронут. И знаешь, мне ведь надо где-то жить после тяжёлых смен и поздних дежурств. – Так я уже «запасной аэродром»? – беззлобно подколол рыжий, но улыбка вопреки словам была очень нежной. – Умеешь же ты испортить момент! – Да ладно тебе, Тайга! Если серьёзно: значит ли, что ты не против пересечения наших жизней? Встреч с мелкой? – Да, я решил, – несмотря на вылезший английский, Дайки прекрасно понял слова решительно выглядящего любовника.