P.S. Pistol & Scalpel

Сержант, шефствующий над патрульными, зычным голосом, отрывисто и чётко декламировал приметы разыскиваемого человека: девочка шести лет, каштановые волосы ниже плеч, на ней кислотно-зелёная блузка; в последний раз была замечена южнее по шоссе. Поступил приказ обшарить всё в радиусе двух километров от этого места, поскольку за минувшее время она не смогла бы пройти большее расстояние. Однако местность не играла на руку полиции: холмы, много зарослей, переходящих в лес, единственная ровная поверхность – дорога. Иначе говоря, почти бесконечное множество мест, чтобы спрятаться напуганному ребёнку. Невысокий брюнет с крупно вьющимися волосами печально вздохнул, предвосхищая долгий, утомительный день. Пропавшие дети – всегда тревожное событие, нужно действовать быстро и осторожно, однако здесь ситуация ухудшается убийством, оставшимся «позади» девочки. Вдруг убийца сейчас тоже занят её поисками? А не поздно ли уже искать живую девочку? На этой мысли мужчина порывисто взглянул на ясное небо, ища взглядом кружащих птиц – первых любителей поживиться падалью. Напарник всегда говорил ему, что его погубит или доброе сердце, или поразительный пессимизм. Бывший напарник, вновь напомнил он себе*. Уже год минул, как они перестали ими быть… – Шисуи-кун! – обратился к мужчине упомянутый сержант, когда его подчинённые разошлись по округе. – Мы разбили территорию на квадраты, ребята найдут её ещё до прибытия этих копов с Хонсю. – Я не сомневаюсь, Токито-сан, – кивнул брюнет, мягко забрал карту из рук старшего по возрасту мужчины и выбрал себе невычеркнутую зону. Учихе повезло, что его не разжаловали до патрульного, хоть и понизили в должности, да и перевестись пришлось из ОБОП-а… – С вашего позволения, я отправлюсь сюда. Не хочу стоять без дела. Хотелось уйти подальше от этих взглядов, таких разных, но отчего-то почти одинаково неприятных: насмешливых, сочувствующих, злорадных, жалостливых… Пожалуй, только отделу криминалистики – и то, где-то половине – было в целом всё равно, с ними Шисуи нравилось работать больше всего, тем более, что теперь он виделся с ними чаще, чем на прошлой должности. От невесёлых мыслей его отвлёк блеск чего-то, затерянного в примятой траве. Подойдя ближе, он понял, что это девчачья заколка с Китти – хоть что-то вечное в этом мире – и заозирался по сторонам. Оказывается, он ушёл довольно далеко от «старта», здесь едва слышался шум полицейских с шоссе, даже шум летящих по нему автомобилей. Детектив-сержант решает продолжить поиски дальше, уходя от дороги вглубь колючей поросли молодых сосен. Чем глубже заходил, тем лучше понимал: глупая затея. Во-первых, соваться в эту чащу (ещё нет, но через метров двести лесок ею станет), во-вторых, соваться одному. Лучше сходить за ещё несколькими помощни-… Меж стволов мелькнула ярко-салатовая фигурка, и Шисуи мгновенно среагировал, стремительно меняя направление движения. Выйдя на опушку «леска», мужчина увидел девочку, очень похожую на ребёнка из ориентировки. Она сидела, обняв колени, и смотрела на водную гладь вечной лужи в канаве, мутноватой из-за примеси почвы. Девочка быстро заметила Шисуи – но он и не скрывался, специально шёл, не крадучись, и теперь замер, с надеждой позвал малышку: – Сара? Ридотака Сара? – малышка настороженно кивает, её лицо очень серьёзно – странно видеть такое у шестилетней девочки. – Меня зовут Учиха Шисуи, я детектив-сержант Хоккайдо. – Значок не фальшивка? – вдруг спрашивает она, кивнув на пристёгнутый к шлёвке брюк атрибут. Шисуи улыбается, качая головой, и смиренно отстёгивает его, протягивает Саре. Не ясно, знает ли девочка, как на самом деле может отличаться подделка от настоящего значка, но, хорошенько рассмотрев предмет чуть ли не со всех сторон, младшая Ридотака удовлетворённо кивнула, возвращая значок детективу и будто в оправдание сообщает то, что Учиха и так знает: – Мой папа тоже полицейский. Он научил меня!.. Они ищут меня? Шисуи не знал, кто «они» – родители, преступники или девочка слышала шум голосов – но кивнул, вслух произнося то, что знал наверняка: – Я тоже искал. Хорошо, что мы нашлись, да? И сидим здесь, среди этих красивых деревьев. Чутьё подсказывало, что не стоит тащить ребёнка скорее к месту сбора. Малышка и так травмирована, и то, что сейчас она не бьётся истерике, а спокойно покачивается, сидя на лоне природы, в этом оплоте спокойствия, говорит лишь о сильном шоке, который мозг пока недоощутил, чтобы выдать реакцию. И она наверняка не заставит себя ждать, так почему бы не оттянуть этот момент, посидев ещё чуть-чуть здесь, в этой спокойной точке Вселенной…

~~~

Вечерело, прошло около четырёх часов с начала поисков и всего час пятнадцать после обнаружения девочки. Её обследовала врач, и сейчас Сара сидела в «скорой», уплетая найденный Шисуи в своей сумке шоколадный батончик. Поначалу не хотевшая есть из-за настроения, сейчас послушно восполняла потраченную за день энергию. Большинство сотрудников вернулись к делам, осталось оцепление, медики и пара экспертов. Сейчас уже слишком темно, чтобы искать улики, они вернуться завтра утром. Сержант Токито отчитался молодому человеку о сведениях предположительного нахождения женщины: похожую заметили с мужчиной в автомобиле винного цвета, марку не запомнили. Получив приказ оповестить полицию всего острова по коду «женщина в беде», мужчина также покинул шоссе, чтобы выполнить приказ уже из участка. Погружающий в медитацию размеренный гул голосов, шагов и удалённый шум от шоссе был резко прерван рёвом двигателя стремительно приближающегося автомобиля. Затормозивший недалеко от «скорой» седан с наклейкой проката в углу лобового стекла вызвал недоумение детектива, он подошёл ближе, как раз когда из салона выскочила восторженно улыбавшаяся рыжеволосая девушка, а после – со стороны водителя – хищно выскользнул высокий брюнет с недовольно нахмуренным лбом. – Аомине, ну ты и гонщик, вау! – Это что, ты просто не ездила со мной по трассе на «мустанге»! – или позади Кагами на мотоцикле, подумал про себя детектив. Он заметил подошедшего к ним незнакомца: – Чего надо? – Детектив-сержант Учиха Шисуи, приятно познакомиться, – ответил он стандартной фразой, располагающе улыбнувшись; он уже догадывался, кто эти двое, фото брюнета посмотрел в базе, когда узнал обстоятельства дела. Девушка, должно быть, его напарница? – Аомине Дайки, – с вызовом представился тот, подтвердив предположение Шисуи о своей личности, кроме того, похоже, у них не получится нормально сработаться: – И сразу скажу: это моё дело, жертва – один из наших людей, а значит, преступник моя добыча. Я веду расследование. Похоже, тебе удалось удержаться на месте, Учиха, но я тебе не позволю подняться за мой счёт! – Аомине! – возмутилась напарница. – Ты что такое говоришь?! – А то ты не слышала, год назад об этом на всю страну гудели! – но поймав непонимающий взгляд девушки, понял: правда не слышала. Вздохнув, он кинул взгляд на напускное равнодушие на лице их нового знакомого. Не любит он эти пересуды, но сказал «ичи», говори «ни»: – Учихи были известной военно-полицейской семьёй, но прошлым летом-осенью… оказались в центре громкого скандала. Полетели головы. Шисуи не хотел бы этого признавать, но был немного благодарен этому высокомерному грубияну, что не стал смаковать все грязные подробности, ограничившись крайне лаконичной версией событий. – Оу, вот как… Я тогда взяла отпуск на два месяца, летала к брату в Австралию. А когда вернулась… Знаешь, Аомине, у нас в институте даже такие новости недолго живут, учёные – народ от политики далёкий. – Ну и хер с вами, за работу. Где там эта мелочь? – Эм, её только успел осмотреть врач… И она ничего не знает об отце, – ответил прошедшему мимо детективу мужчина, на что тот лишь кивнул, безошибочно направляясь к нужной машине. – Извините его резкость, – улыбнулась шедшая рядом с Шисуи девушка, – он когда без напарника сразу опять дикий становится. Единственный, кто может выдерживать… – тут она вспомнила шумные перепалки «яркого дуэта» и поправила себя: – Противостоять ему характером – это Кагами. Но он остался на вскрытии. Я Мацуока Го, медэксперт. Надеюсь на сотрудничество! За следующие несколько метров хотьбы до «скорой» Го уже знала о месте, где обнаружили девочку, договорилась завтра подъехать сюда вместе с местными экспертами, а так же выяснила, что уже известно местной полиции о деле. Они успели нагнать Дайки до того, как он заговорил с малышкой. – Так, нет, Аомине, я буду говорить с девочкой. – С чего это? – Да тебя любой ребёнок испугается, особенно когда ты в азарте. Вот! Об этом выражении лица я и говорю! – указала девушка на тень маниакальной улыбки временного напарника: а тот лишь успел подумать, что в шаге от него ключ к поимке ублюдка, что нагло решил покуситься на покой целой семьи. – Его любой ребёнок испугается. – Неправда! – Твоя дочь не считается, – отрезала бойкая девица. Росту от горшка два вершка – как казалось Дайки с высоты метра девяносто – а наглости сколько! Фыркнув, он пропустил Мацуоку первой, однако и сам не уходил, встал за дверцей, так что его не было видно изнутри, зато мужчина мог слышать то, что говорят по ту сторону. Рыжая бестия же занялась своими прямыми обязанностями и немного детектива: – Привет, Сара-тян, я Мацуока Го, помогаю полиции. Скажи, тот, кто забрал тебя из дома – мужчина – дотрагивался до тебя, обижал как-то? – Нет, – помотала головой та, краем глаза замечая, как новая знакомая в перчатках, как у врачей, наклеила и оторвала скотч от её дурацкой кофточки, – он не замечал меня. Что ты делаешь, сестрёнка Го? – О, малышка, знаешь, люди повсюду оставляют свои следы – только их не видно. Но я смогу найти их на тебе, и тогда мы поймаем этого плохого дядю! И ты мне в этом поможешь, здорово? Дай-ка мне посмотреть свои ногти… Что такое? На этот настороженный голос отреагировал Аомине, как и молча стоявший рядом Шисуи, почти на голову ниже приезжего детектива, хоть и старше него лет на пять. Оказалось, девочка спрятала руку за спиной, только одну, так что не похоже, чтобы она сопротивлялась сбору улик. – Хэй, – буркнул Аомине, старавшийся говорить мягче, чем обычно, чтобы действительно не напугать ребёнка ещё больше. – Что ты прячешь? Мы не будем тебя ругать, Сара, мы хотим помочь тебе. Никто не ожидал от грозного хмурого копа таких интонаций, и девочка немного расслабилась, но всё равно посмотрела на Шисуи, которому инстинктивно доверяла больше всего, как своему спасителю. Тот с улыбкой кивнул, и тогда младшая Ридотака протянула ладошку вперёд – внутри оказалась гильза, которую аккуратно поместила в пакет Го. – Какой блестящий трофей, – Аомине старался перенести на незнакомую девочку своё общение с дочерью, как он старается хитростью выманить у неё правду. Потому что люди, даже маленькие, очень любят возражать: – Она наверняка была холодной, да? – Нет! Она была горячей-горячей, я не сразу смогла её взять. Сбивчиво, но девочка всё же смогла рассказать, как они остановились тут неподалёку у частого, но жиденького кустарника, как страшный незнакомец вышел из машины, пригрозив маме пистолетом. Но как только он отошёл в заросли, женщина распахнула дверь и вытолкнула дочь наружу. Не в состоянии двигаться, она отчаянно закричала на малышку, стремясь напугать, чтобы та как можно скорее бежала, не оглядываясь, как можно дальше. Та стремглав бросилась прочь, но мужчина уже заметил беглянку – или просто поспешил на шум – и стал палить по девочке, к счастью, ни разу не попав. Заведя мотор, он резко рванул с места, даже не пытаясь поймать девчонку – не она была ему нужна. Сара же не ушла далеко, она вернулась назад, проверить место, убедиться, что рёв двигателя ей не послышался, и схватила попавшую под ногу гильзу, слегка обжигая пальчики оставшимся на ней жаром.

~~~

Пока Дайки и Го ещё только летели на Хоккайдо, в лаборатории иденцифицировали один из наборов отпечатков на бокале вместе с отпечатками жертвы. Обладательницей оказалась Каруи Кумони – молодая эффектная артистка, работающая в престижном отеле «Каминари», где у всех работников при найме регистрируют отпечатки. По-видимому, страхуются от краж среди персонала, чтобы тот знал: любого вычислят на раз-два, а перчатки положены лишь портье, которые так или иначе с багажом оказываются под надзором камер. Впрочем, всё это не касалось загорелой «звезды» с ярко-алыми, замершими в сложной укладке волосами и разящими янтарными глазами. Ямазаки договорился с ней о встрече в служебном помещении отеля, где бы им никто не помешал, и предложил Кагами пойти вместе, раз со вскрытием он закончил, подтвердив ранние предположения. Судя по упрямому выражению лица, артистка не горела желанием давать подробные показания. Говорила отрывисто, собираясь откреститься от детективов одним ёмким предложением: – Да, я была на вечере; нет, прибыла туда не одна; имя я вам не назову, и вообще ничьё, это очень важные люди. – На том вечере был убит один очень важный полицейский, – ворчливо передразнил выражение девицы Соске, но и та за словом в карман не лезла: – А мне плевать! У меня много времени заняло попасть в этот круг, и мне не хочется быть оттуда вышвырнутой. – Там был кто-то не из этого «круга»? – вздохнул Кагами, подозревая, что вежливая беседа может затянуться. В голове мужчины же тикали часы, забирая всё больше времени у маленькой напуганной девочки, почти такой же, какая ждала своего папу с Хоккайдо. – Слушайте, это касается не ваших уловок в обществе, это касается пропавшего шестилетнего ребёнка! – Н-но я не знаю ничего о нём! – похоже, эта вспышка эксперта встряхнула эгоизм красотки, в хищных чертах лица даже появилась грусть, но похоже, она была уверена в своих словах: – Тот, с кем я пришла, не из этой чопорной тусовки! Но я не видела его с того самого вечера: мы разошлись по знакомым – или не знакомым – и потом я совсем потеряла его из виду. Пришлось уговаривать одного бизнесмена подвезти меня! – Где он живёт? – Говорю же: не знаю! Мы были знакомы дней десять… «И ты повела его на такую закрытую вечеринку?» – мысленно закатили глаза приятели, Кагами же спросил вслух, практически бросая вызов памяти девушки: – Это же целых двести сорок восемь часов! Вы знаете о нём больше, чем думаете, так скажите нам… – Боги! – возмущённо воскликнула певица, возводя очи к потолку, но через несколько секунд принялась перечислять унылым тоном: – Правша, по зодиаку лошадь, богатый… хм, даже очень, что меня удивило, ведь запах его туалетной воды, не знаю, дешёвка какая-то! – Ну-ка, что значит «дешёвка»? Как именно он пах? – Сладко, тошнотворно сладко, – девушка чуть сморщила прямой нос. – Ничего конкретного, как с клубничным, например, шампунем – просто сладко. Может, не одеколон, но какой-то ароматизатор, пф. – Назовите его имя, будьте так любезны, – резюмировал Соске, понимая, что по таким скудным приметам они никого не найдут. На всерьёз задумавшегося Тайгу он не смотрел, сосредоточившись на Каруи. – Наше время не бережёте, так своё сэкономьте. Или вам так нравится наше душевное общество? – Его зовут Ванитеру Акио! — сказала она таким тоном, будто это имя должно было что-то значить в обществе.

~~~

Знойное лето на Хоккайдо не выдалось, здесь климат был всё-таки посвежее, чем на родном юго-востоке Хонсю. Или это просто утро, кто знает, но Дайки чувствовал себя комфортно в пиджаке, совершенно не испытывая потребность снять его. Го с местными экспертами продолжали осматривать окрестности при свете солнца, детективу же приходилось довольствоваться обществом местного коллеги. Рассматривая пакетик, полный гильз, он вспоминал вчерашний разговор со спецом по оружию. Их преступник прикупил где-то «дёшевую валыну», как выразилась строгая на вид девушка, удивив детективов слэнгом. Только вот оружие это хоть и легко достать из-за его плохого качества — не удивительно, что стрелок «мазила» — но места знать всё равно нужно. – Что ж, он явно избавился от приметного «девятого», — подвёл итог Шисуи. — И раз уж знал, где взять местный ствол… – …То он не столько бежал из Канагавы, сколько возвращался в родную префектуру, – раздражённо цокнул Аомине. Вот только опытного «гастролёра» им не хватало! Дайки зевнул до хруста в челюсти: утро выдалось раннее, едва рассвело, они вчетвером – с Го, Шисуи и ещё одним чуваком, чьего имени детектив не запомнил – отправились обратно к месту, где, по словам девочки, она и сбежала. Пока эксперты «ковыряли землю пинцетами», детектив улучил момент созвониться с напарником. Отойдя от коллег и держа их в зоне видимости (но не слышимости), мужчина с шумом отпил прохладительной газировки и набрал номер избранника: – Утра, Тайга, – ответное приветствие прозвучало на английском и было заметно искажено зевком, вызывая смешок у брюнета. – Ты там спишь ещё что ли? Я тут ни свет ни заря – уже работаю! «– Нет, Аомине, я уже в лаборатории, просто плохо спал. Как у вас дела?» – Сарой занимается служба опеки, они пока присмотрят за ней. Что с её отцом? «– Ничего нового, всё, что я говорил при осмотре, подтвердилось вскрытием. Есть интересная информация к размышлению, но я пока не выяснил, как она может нам помочь… Наш преступник необычно пахнет». – Пахнет?! Пф-ф-ф, от него несёт рыбой? Или у него какой-то редкий парфюм? «– Нет, не совсем, – засопела трубка, – артистка говорит, от него исходит, цитирую, «тошнотворно-сладкий запах». И я не думаю, что это искусственный аромат, ты очень верно упомянул триметиламинурию, спасибо! Теперь я знаю, в каком направлении искать». – О-о, мне хватит и того, что ты это произнёс… Рад слышать твой энтузиазм, – мягкая улыбка растянула губы сурового детектива. Он соскучился, чёрт возьми, по этому хмурому рыжему придурку, как же соскучился! Блять, он так по дочери не скучает, как по Тайге! А казалось бы, не видел столько лет – и столько же не видел бы, но нет, появился, разбередил всё неоформившееся в юности чувство, привязал к себе… «– Слушай, Дайки… – мужчина замолчал на несколько секунд, собеседник смог различить глухие шаги и негромкое взаимное приветствие, затем снова наступила тишина, будто напарник собирался то ли с духом, то ли с мыслями. Что случилось-то? Когда уже Аомине собирался прервать разговор, так как его позвала Мауцуока, трубка вновь заговорила тихим, каким-то урчащим голосом Тайги: – Я люблю тебя». – Понял, я тоже, – он уже подошёл слишком близко к коллегам, чтобы пренебрегать конспирацией слов, хоть ничего не мог поделать с широченной улыбкой, отражавшейся радостью и на голосе: – Решим здесь всё быстро и вернёмся! – Что с твоим лицом? – удивлённо спросила Го: было жутковато видеть обычную лыбу вместо оскала. Аомине тут же нахмурился, фыркнул беззлобно: – Отвали. Что у вас тут? В придорожной пыли рядом с местом, откуда резко рванула в неизвестном направлении машина, белели несколько таблеток – простенькие кругляши, приплюснутые посередине. Рядом местный эксперт положил маленькую шкалу, чтобы сделать фотографию, затем поднял один образец пинцетом. По его предположению, это успокоительное вроде диазепама. Если тесты подтвердят истинность суждений, становится ясно, почему бежала только Сара: её мать, вероятно, была одурманена и не в состоянии спастись – только предоставить возможность дочери. Но что вообще послужило причиной остановки в этой пустынной местности? – Хорошее место, чтобы убить? – предположила Го, Шисуи согласно кивнул: здесь и правда довольно глухо, активная часть дороги находится чуть в стороне. – Или чтобы отлить, – грубо отозвался Аомине, не глядя на своих коллег, а осматривая местность. Следы, о которых упомянули спецы, были отчётливо видны аккурат у раскидистого кустарника. Пройдя по тропе меж веток растения несколько метров, обнаружили на рыхлой почве чёткий отпечаток ботинка. Встав так близко, как было возможно без порчи улики, детектив оглянулся в направлении дороги: она достаточно неплохо просматривалась отсюда, тогда как его было почти не видно, если не знать, куда смотреть. Запечатлев улику на фотогрфии, эксперт развёл специальную смесь и залил ею отпечаток. Они осмотрели здесь уже каждый сантиметр, осталось лишь добраться до лаборатории и всё изучить. Как раз перед посадкой в авто раздалась трель телефонного звонка, и, извинившись, Шисуи ответил на звонок, хмуря брови – номер был неизвестным. Из отрывистых фраз было ясно только, что появилась новая инфа, которая не столько обрадовала детектива, сколько оставила в замешательстве. Несколько минут спустя, завершив разговор коротким «Спасибо, Итачи, буду должен», мужчина посвятил в новости и остальных: – Мой информатор выяснил, что по всему острову происходило несколько случаев, подобных нашему, – он сглотнул горький ком, прежде чем продолжить: – Мужа убивают сразу, жену обычно находят через сутки-двое, после того, как… Он не стал заканчивать, окружающим не составило труда прикинуть недосказанное – ничего хорошего за молчанием полицейский бы скрывать не стал. Нервно вздохнув, Мацуока вытерла пот со лба – начинало всё-таки припекать – и теперь телефоны зазвонили у нескольких людей сразу, точнее, у обоих местных представителей закона. Похоже, нашлась их винно-бордовая тачка.

~~~

Скопище полицейских машин сгрудилось на клочке побережья небольшого озерца в глухом парке. Аомине недовольно цокнул такой активности, ведь так и следы преступника затереть можно в суматохе! Излишнее рвение в их работе порой хуже лени. Но сейчас детективам приходилось смиренно ожидать, пока всплывёт водолаз, подтвердит или опровергнет информацию спасателей с «вертушки». Через несколько минут, когда Дайки уже наполовину осушил стаканчик на удивление не дрянного кофе, из воды показался человек в гидрокостюме, жестами указал, что нашёл искомое, а затем и на точное место. Вскоре лебёдка уже тащила из-под воды действительно соответствующую описанию свидетеля тачку, из всех щелей которой по мере выкатывания на сушу потоками струилась вода. Распахнув для осмотра дверцы автомобиля, они чуть не выронили оттуда тело женщины. Она был нага и частично замотана во что-то типа пищевой плёнки. Что за отвратительный говнюк их убийца?! – Что тебе ещё сказал твой информатор, Учиха? – рыкнул от этого зрелища Аомине, не в силах отвести взгляд от женщины, в которой безошибочно узнал жену их бывшего начальника. Её перенесли для транспортировки в морг, машину грузили на эвакуатор, чтобы доставить в лабораторию для подробного изучения. Шисуи рядом с ним всё же посмотрел на своего собеседника; его передёрнуло от пугающего лица коллеги, так сильно он нахмурил лоб и искривил губы. – Эм… все жертвы побывали в одном онсэне – дорогом, со статусной обстановкой и услугами – правда, в разное время. Например, Ридотака отдыхали там прошлой зимой, другие пары приезжали осенью, кто-то – этой весной. – Онсэн… Это хорошо, – с непонятной интонацией произнёс Дайки, но затем, словно встряхнувшись, напомнил Шисуи: – Распорядись послать туда кого-то за проверкой информации. Поехали, познакомишь с вашим патологом. Мацуока, езжай в их лабу! – Окей! – Учиха, – обратился он к коллеге, заводя мотор, и тот поспешил пристегнуться, – этот урод не просто убийца и даже не грёбаный убийца копов – он маньяк. Чувствуется почерк, и не заметили его раньше только потому, что засранец промышляет в разных городах… Нужно найти его, пока он снова не «изголодался»! Аомине думал, что привык к моргу: у его мрачной ауре, чистым поверхностям, чудаковатым работникам, блестящим инструментам… Оказалось, он привык к моргу вокруг Кагами. Ибо рядом с этой умной, но обжигающе холодной брюнеткой да ещё и без выдающихся форм, было не просто неуютно – дискомфортно. Чимару-сенсей осматривала тело женщины с лёгкой улыбкой тонких, выделенных ярко-пурпурной помадой губах, её серые глаза с острыми лиловыми «стрелками» предвкушающее блестели – новая знакомая явно была увлечена своей профессией. Наконец, Чимару заговорила глубоким грудным голосом: – Я бы сказала, что плёнку использовали скорее для полового акта, чем упаковки тела: иначе бы она покрывала его на восемьдесят-девяносто процентов, а не только интимные места. Вероятно, какой-то специфический фетиш, интерес-сно… Из двух пулевых ранений одно смертельное – в висок, почти на вылет, калибр сообщу позже, – подвинув лампу, женщина указала на блестящие пятна под глазами жертвы: – Я срезала плёнку с её глаз, видите, их чем-то залили, прежде чем заклеить? Вещество водорастворимое, если б не повязка, эта деталь была бы утеряна. Хм… Бледный лоб чуть сморщился над переносицей, когда Чимару-сенсей заметила капли скопившегося в ухе вязкого вещества. Выпрямившись и плавно обогнув «ложе», словно змея примерялась к добыче, брюнетка взглянула на неё под разными углами, некоторые из которых заставили мужчин смутиться, что они видят такое обращение с телом жены своего почившего коллеги, после чего припечатала со странной смесью отвращения и восхищения: – Ваш маньяк болен и серьёзно! Редкостный псих, чем бы он её ни залил, вещество практически во всех отверстиях, как будто её в нём и топили, если бы не чистые лёгкие. После прозекторской хотелось принять душ, а лучше пройти полный курс процедур в онсэне – так омерзительно чувствовал себя Аомине после этого. Опять вспомнилось пусть холодное, но безликое – ни зловещее, ни благодатное – помещение морга при их исследовательском институте. Однако мужчине ничего не оставалось, кроме как максимум – долго отмокать в горячей ванне, чувствуя, как через поры уходит накопившийся за день негатив. А голова не переставала думать: кроме тачки, примерно в том же месте водолазы выловили пистолет – ту самую «дешёвую валыну», значит, теперь у него либо новый ствол, либо так и не найденный «девятый»… Зачем ему нужно было менять пистолет, если в старом ещё был заряд? Может, его и правда больше нет у преступника… И как теперь поймать его? Учиха говорил о каком-то супер-дорогом онсэне в пригороде, съездить бы туда… Испугаются они значка и выдадут инфу, или замкнутся и натравят адвокатов? Опыт подсказывал, что если соваться напролом, то второе. А на долгие «танцы с бубном» времени у них нет – возможно, в этот самый момент псих уже выследил новую пару на убой. Дайки отстранённо наблюдал, как вода уходит в слив: жаль, что весь мрак из его головы не сможет так же уйти. Дома – в Канагаве – он бы пришёл к Кагами, лёг бы у него поперёк дивана, используя его каменные бёдра в качестве подушки, и пролежал бы так весь вечер под бубнёж телевизора или шелест страниц спортивного журнала или книги, ощущая тёплую ладонь на рёбрах почти под сердцем. Он бы так и уснул, и его бы возмущённо, но осторожно разбудил такой противоречивый избранник. Гудок, второй, тре- – Привет, Дайки, – пусть собеседник и не мог видеть, но наверняка услышал, как широко улыбнулся его парень. Он уже разлёгся на кровати, отпихнув лёгкое одеяло в сторону и раскинувшись «звёздочкой» из-за жары, и теперь смотрел в калейдоскоп теней на потолке в полутёмной комнате. «– Расскажи мне что-нибудь, – без приветствия попросили на том конце связи усталым голосом, – что-то весёлое…» М-да, получая регулярную информацию звонками или даже sms-ками, медэксперт был достаточно осведомлён о ходе дела на другом конце страны. У них был чокнутый убийца «со стажем», осиротевшая девочка и огнестрельное оружие. И странный приторный запах, которым Кагами ещё предстояло вплотную заняться завтра. Сегодня они получили два портрета этого Вандервелка, но и здесь была проблема: Каруи видела потенциального мужа, в то время, как Сара – абсолютного монстра. «Что-то весёлое» услышать было бы действительно неплохо. – Окей, был один случай в колледже, на втором году учёбы, ты оценишь… Кагами говорил так долго, как не говорил, пожалуй, никогда в своей жизни. По крайней мере, искренне, от души, а не по учёбе. Мужчина замолчал, только когда услышал тихое похрапывание из трубки. Хмыкнув, док пожелал спокойной ночи в тишину, но не спешил отключаться, решив немного послушать размеренное дыхание, едва уловимое трубкой и такое родное. Он скучал без своего ворчливого возлюбленного. Так и не отключив связь, Тайга уснул с мягкой улыбкой на лице.