P.S. Pistol & Scalpel

Следующим утром Аомине сверлил недовольным взглядом два рисунка: один портрет был нарисован со слов Сары, другой – со слов певицы из отеля – получен по факсу минуту назад. С одного листа на детектива в ответ смотрел обаятельный красавец, а с другого – неприятный тип, настоящий мерзавец. – М-да, девушка видела потенциального мужа, а девочка боялась монстра, – подытожил принесший ксерокопию Шисуи. Временный напарник выглядел вымотанным, ещё бы: чужие детективы, шепотки коллег, рискованное дело... Опасный у них противник, тут и сплочённому коллективу трудно было бы, а они едва знакомы. Учиха постарался вернуться мыслями к делу: – Как у твоих коллег дела с запахом? – Кагами сказал: «Я работаю, не отвлекай», – оторвал наконец-то взгляд от рисунков Аомине, и сложно было сказать, что именно бесит его сейчас: бесполезность «картинок» или посыл от любовника. И ведь понимает, что док прав, им сейчас не до флирта, лучше Дайки скорее вернётся к Тайге, покончив с делом. – Этот засранец ничего не скажет, пока не будет уверен хотя бы на восемьдесят процентов. – Видимо, ваш напарник хороший специалист, – заметил детектив, отмечая противоречащую обзывательству интонацию Аомине при упоминании рыжего. Впрочем, у Учихи тоже были новости: – По результатам исследований вещество с лица и остального тела жертвы – это мёд. – Мёд? – угрюмый полицейский наконец посмотрел на коллегу, оторвавшись от бумаг. Это известие совсем путало обстоятельства дела! – Мёд сам по себе наверняка уникален, но лаборатория ещё работает над его видом. Однако как фетиш в сочетании с плёнкой кое-что даёт. Поехали? – Ладно, вези, Учиха, – ему было некомфортно пускать за руль кого-то ещё, но в этом городе Шисуи явно лучше ориентируется. Впрочем, место заставило удивиться ещё больше: местный детектив привёз их в клуб «Сладкая лиса». Здесь веселилась молодёжь, несмотря на утро рабочего дня. Похоже, они здесь ещё со вчерашнего вечера… Шисуи нервничал всю дорогу, кажется, ему было неловко перед Аомине за знание подобного места; Дайки было всё равно. Гораздо больше его интересовало, что они здесь делают, почему временный напарник вспомнил это место из-за их жертвы? Мимо прошла эффектная брюнетка с беззащитным взглядом уникальных, светло-серых глаз и – о боги – как минимум четвёртым, а может, и пятым размером груди! И как бы он ни любил своего парня, восхищаться такой фигурой он не перестанет, как искусствоведы восхищаются античной Венерой или Давидом. Девушка оставляла за собой шлейф из аромата сирени, но вскоре присоеденилась к шумной компании; краем глаза детектив отметил похожего на незнакомку парня и блондина с лихой улыбкой и царапинами на щеках. Быстро потеряв к ним интерес, брюнет поспешил нагнать Учиху, чуть не потеряв его в толпе. Наконец, они достигли освещённой прожекторами барной стойки – редкое явление для клубов, где бар обычно остаётся на периферии. Впрочем, в скором времени эта загадка разрешилась: на стойку, как на подиум, взошла красотка в простой маске на глазах, чьи аппетитные формы были плотно обмотаны непрозрачной плёнкой – «словно мозаичная цензура в порно» мелькнуло в голове полицейского. Дойдя до середины, она элегантно – явно имея достаточный опыт – опустилась на столешницу, возлежа на ней, будто на кушетке-рекамье, затем обнажённый топлес бармен с заклеенными яркими пластырями сосками взял графин с янтарной жидкостью и принялся плавно поливать девушку. Гости же совершили ещё более сбивающее с толку действие: ухватив с подноса официанта по дольке фруктов, наперебой стали собирать с красавицы сладость, восторженно смакуя «запретный плод». Аомине смутила такая откровенная «прелюдия», а ведь он не считал себя моралистом, разную эротику видел, но чтобы такое – и в реальности, а не нарисованное или постановочное? Он глянул на Шисуи: тот покраснел и отводил взгляд и от девушки, и от коллеги. К чёрту, им нужен грёбаный образец! К счастью, мужчинам удалось улучить момент между уходом девушки и тряпкой бармена – и мазнуть разок ватной палочной по столешнице, собрав немного стёкшего с незнакомки мёда. Так нелепо и неловко Аомине себя давно не чувствовал. Дрянное дело!

~~~

Тайга в это время занимался куда более интеллектуальным трудом: обложившись различной научной литературой, он искал источник запаха от тела главного подозреваемого – таинственного Ванитеру Акио. В этом затяжном деле к мужчине присоединился его начальник Арата. Склонившись над томом медицинской энциклопедии, он то и дело поправлял съезжающие на нос очки, шевелил губами, беззвучно проговаривая трудные даже такому опытному учёному названия заболеваний. Раз в пятнадцать-тридцать минут у специалистов происходили короткие перебросы фразами, которые со стороны могли показаться едва ли не заклинаниями. Например, так было с Соске, заставшем один из них моментов: – На Хоккайдо вытаскивают машину из воды, ищут улики, допрашивают ребёнка, а вы тут в учебники закопались? – вздёрнул бровь Соске, пригляделся к лежащим на столе книгам, вчитался в названия: – «Туберкулёз», «Отравление цианидами», «Эндо..крино..логия»… М-да, уж. И как успехи? – Я носом чую, – ухмыльнулся Тайга, подняв взгляд на приятеля. – Найдём, почему наш вероятный убийца такой «сладенький», найдём и его самого. Правильно, доктор Арата? – Весьма вероятно, – тот даже взгляда не поднял, штудируя страницы по диагонали – натренировал скорочтение на стихах. Перелистывая страницу, шеф задумчиво протянул: – Хм, у больных теберкулёзом был замечен запах мокрых листьев при выдохе. Интересно, каких-то конкретных типа клёна, ясеня, берёзы?.. – Занятно, если бы стадии или виды туберкулёза можно было различать по запаху разных листьев… Может, болезнь Дарье? – Нет, судя по описанию, запах не тот. Нам надо более сладкий… Вот, например, – мужчина протянул Кагами книгу, попутно цитируя: – Диабетический китоацидоз. В организме повышенное содержание глюкозы, которая превращается в китоз, а он в свою очередь выделяется через поры, имеет фруктовый запах. – Чувствую себя лишним, – проворчал детектив, оценив хаотичную обстановку. Театрально раскланявшись с каждым доктором, Ямазаки махнул рукой, прося звонить как только, так сразу, двинулся к выходу. – Нам бы помогло, если бы было что-то из одежды убийцы… Стоп. Есть! У нас есть нужная улика, погоди, Ямазаки! – захлопнув книгу, мужчина горячо поблагодарил начальника за помощь и быстрым шагом направился к лаборатории. Детективу нужно было только не отставать от опять захромавшего дока – ничего серьёзного, просто отсидел ногу. Полчаса спустя Соске наблюдал, как временный напарник жестом фокусника извлекает из пакета найденную в машине шефа бейсболку и протягивает её яркой артистке, на лице которой отражается целая гамма эмоций: утомление, раздражение, недоумение и капелька любопытства: – Что-о-о я должна с этим сделать? – Понюхайте, – простодушно заявляет рослый «янки», нарочно игнорируя высокомерный тон. Закатив янтарные глаза, Каруи наклонилась к предмету, изящно придерживая непослушную огненную гриву, и уже нерез пару секунд отпрянула, поражённо распахнув глаза на эксперта: – Тот самый запах! От Акио-куна пахло именно так… – За время вашего, хм, общения, вы заметили, какой алкоголь он предпочитал пить? – Шампанское, – усмехнулась девушка, уточняя интонацией, с которой говорят о чём-то роскошном: – Только шампанское! – Спасибо, Кумони-сан. Двинули, Ямазаки! – Какой ты активный… Извините за беспокойство, – откланялся вслед за мужчиной и детектив. В машине Кагами набрал своего парня, спеша поделиться проверенной информацией, заодно разъясняя и сидящему за рулём Соске: – Привет, Ахомине! – прозвище само сорвалось, выдавая отличное настроение рыжего, предчувствующего скорое завершение дела – и разлуки с любимым. Жаль, сейчас не удастся подразнить его из-за навострившего уши соседа по креслу. – Диагноз подтверждён почти наверняка. Диабетический китоацидоз - записывай давай - характерна нехватка инсулина, из-за чего организм нашего убийцы выделяет слишком много глюкозы – поэтому такой «фруктовый» запах. «– Ага, записал. Какие лекарства принимаются? Может, удастся найти его по медицинским базам». – Инсулин-новалин. Скоро увидимся, Аомине, – в голос скользнула нежность, а на губы – тонкая улыбка, почти незаметная, но лицо хмурого медэксперта всё равно будто посветлело от неё. Сбросив звонок, он взглянул на задумавшегося Ямазаки: – Ну, чего не едем? – Ага, – мужчина завёл мотор, складка меж бровей разгладилась, он усмехнулся, покосившись на приятеля: – Мог бы и потеплее быть со своим парнем. – Ч-чего?! И откуда знаешь? – не стал отрицать Кагами, с прищуром глядя на собеседника. А какой смысл? Да и Ямазаки постепенно становится ему другом – категория людей, которым рыжий никогда не врёт. Только недоговаривает иногда… Соске вырулил с парковки вдоль тротуара, влился в поток машин. – Я всё-таки детектив! – прувеличенно-гордо ответил тот; пришла очередь Тайги фыркать: – Ты не отличаешься эмпатией. – Поживи с Макото столько лет, сколько я, и не так чувства понимать начнёшь… – пробормотал Соске, недовольно сигналя тупящему впереди водителю. – Кхм, короче, когда надо, и я могу быть, как ты выразился, эмпатичным. Хотя я не ожидал, что вы так быстро съедитесь. – Мы не съехались, – Кагами хотел звучать обыденно, просто поправив товарища, но прозвучало куда более недовольно. – Ты же знаешь о его дочери… Да и – это же Аомине, он фанат «личного пространства», и думаю, не скоро решится на такой серьёзный шаг. – Ты не беспокоишься? – Соске чувствовал себя странно, ведя такой разговор с Тайгой (на самом деле, с любым, даже с самым близким человеком), но тем не менее не сворачивал неожиданно развернувшуюся тему. Да и когда ещё не-такого-уж-открытого Кагами выведешь на откровенность? – О чём? Мы прожили почти десять лет порознь, уж несколько дней переживу… Оу, или ты о квартире? – всё-таки дошла до мужчины истинная суть вопроса: серьёзны ли их отношения для Аомине. – Всё в порядке. Дайки не тот, кто идёт на «эксперименты», – не удержался и фыркнул: – Он вообще не гей. Но и девушек для постоянных отношений никогда не рассматривал. Проживём ли мы всю жизнь на два дома; расстанемся через пару лет, потому что поймём, что нет, не то; или что-то ещё – время покажет. Главное, что сейчас мы чувствуем друг друга. Не пропусти поворот, Ямазаки. Пусть и чувствовал смущение из-за откровенности, Тайга был рад выговориться. Как бы он ни храбрился перед Соске, он всё же где-то в глубине сердца беспокоился, но теперь, проговорив свои опасения и надежды, он действительно успокоился. Улыбнувшись этой мысли, мужчина махнул Ямазаки на прощанье и направился обратно в институт – предстояло много бумажной работы с отчётами по делу.

~~~

К середине дня были готовы результаты по анализу мёда. Его особенность в том, что он всегда жидкий, не кристаллизуется, очень чистый и прозрачный. Но самое главное – мёд с барной стойки такой же, как и с тела Мики Ридотаки, посему детективы направились обратно, на этот раз взяв с собой и Го, потому что «чего это вы шляетесь по клубам без меня?! Я тоже хочу!», в лаборатории ей делать уже нечего. Впрочем, стать свидетельницей того же «шоу», что и мужчины несколько часов назад, эксперту не довелось: заведение успело закрыться для посетителей, и в нём вовсю шла уборка, подсчёт выручки и восстановление запасов выпивки на полках. Коллеги разошлись в разные стороны: решено было отдельно порасспрашивать менеджера и охранника, пока Мацуока займётся поисками счёта на покупку большого объёма мёда среди предоставленной корбки чеков. – Не высоковата ли цена? – фыркнул Аомине, разглядывая графин с вязкой янтарной жидкостью. – Это больше декорация, – легко пояснил молодой человек, принесший мёд. – Хотя богатенькие выпендрёжники порой покупают его. – Вот, ура! Я нашла её! – победно вскинула руку Го, сжимая в пальцах листок и широко улыбаясь. – Квитанция о покупке мёда двухдневной давности, смотри. Так и есть, дата подходящая, количество тоже. На просьбу Аомине к бармену описать покупателя тот лишь покачал головой: «Они все для меня одинаковые, не запоминаю». У Шисуи с охранником, стоявшим на фейс-контроле сегодня, как и в нужную им ночь, разговор получился несколько продуктивнее. Главным образом, здоровяк уточнил, что покупателем мёда был не клиент, а шофёр лимузина, зовут его Горо-кун, завозит иногда клиентов и сюда, в «Сладкую лису». Был тут пару дней назад, заплатил за спаренную парковку. – Этот «Горо-кун» не обмолвился, кто его пассажир? – Не-ет, не знаю, какой-нибудь богатый говнюк… Откуда же он был? – С Хонсю? – вскинул голову Шисуи, поймал момент озарения на чужом лице: – Да, так и есть! Горо-кун пожаловался на манеры «этого беса из Канагавы». – Скажи-ка, мужик, – к ним присоединился Аомине, протянул распечатанный портрет «Вакитеру Акио», – такого человека не встречал? В минувшие два дня. Ответ ещё сильнее подстегнул к поискам машины. Впрочем, найти лимузин оказалось нетрудно – слишком приметная машина даже на Западе, не говоря уж о Японии. Он – вместе с водителем – ожидал в аэропорту, по-видимому, прибытия очередных богатых клиентов, когда на место прибыли полицейские. Документы позволили довершить имя незнакомца: Дэмероу Горо, симпатичный молодой человек, очень опрятный, в костюме и с дежурной, хорошо отработанной приветливой улыбкой. И абсолютно ничем не пахнущий. – Послушайте, детективы, супруги Касумиоджи прилетают на своём частном самолёте с минуты на минуту. Я должен их встретить, они мои лучшие клиенты! – Супруги Касумиоджи подождут, – грубо отрезал Дайки, и Шисуи пришлось смягчать это неприятное впечатление: – Нам известно, что другой ваш клиент заказал купить мёд в клубе «Сладкая лиса». – Не просто мёд, – фыркнул в свою очередь тот, косясь на автомобиль, – а самый лучший и дорогой. Бывают у людей забавные заскоки! Только вот имени этого «человека с заскоками» Горо не знал, а платил мужчина наличными, которые как кредитку не отследить. На вопрос о запахе молодой человек удивлённо поднял брови, но подтвердить тот самый «приторно-сладкий» аромат не смог. Отметил только, что у него изо рта пахло, будто ирланским виски накидался, вроде того, что есть в мини-баре внутри лимузина. Получив разрешение, Мацуока забралась внутрь проверить выпивку, Аомине же занял место водителя – всегда хотелось посидеть в такой тачке. Было душно, так что мужчина щёлкнул кнопкой кондиционера – да так и замер с дрожащими от сдерживаемой кровожадной ухмылки губами. Запах, тот самый, который узнаешь, даже если лишь слышал о нём, окружил детектива – так могло статься, только если человек провёл внутри по-настоящему много времени. Как если бы был водителем. Теперь они могут арестовать подозреваемого на двое суток, дав себе время найти менее эфемерные улики, чем витающий в салоне авто сладковатый аромат. Очень помогла база покупки лекарств: синтетический инсулин, подходящий к болезни хозяина бейсболки, покупало не так много людей за последние сорок восемь часов, и одно имя оказалось слишком знакомым, чтобы игнорировать подобное «совпадение». Так удалось с почти стопроцентной вероятностью заключить, что Вакитеру Акио, охмуривший певицу Каруи, и задержанный Дэмероу Горо – одно лицо. Очевидно, от водителя ничем не пахло, поскольку он не так давно принял лекарство, однако аккумулятор автомобиля накопил запах тела хозяина за долгие поездки. Что заинтересовало Шисуи и осталось закономерно незамеченным Дайки – это адрес доставки лекарства. Водители лимузинов в таких районах не живут, какой-то год назад там жила и большая часть клана Учиха: элитные дома, ухоженные скверы, богатые люди… Ниточка привела детективов к истинным владельцам квартиры – Касумиоджи Шу и Луричиё, супруги, которых и встречал сегодня подозреваемый! – Похоже, так он и находит своих жертв: когда те уезжают на курорт, использовав Горо как элитное такси, он живёт у них до возвращения, – сложив руки на груди предположил Аомине; Учиха поднял на него взгляд от монитора: – А затем убивает? Ужасно. Выходит, на Хонсю он так же выследил и убил вашего бывшего шефа, а его жену привёз сюда. – Заморочился же! Это ведь не континентальная Азия, чтобы сел на машину – и проехал полстраны. Ему пришлось гнать на тачке, потом пересечь воду так, чтобы никто не заподозрил неладное с женщиной и ребёнком, и снова на тачке. – И похоже эти Касумиоджи были бы следующими… Жаль, что понадобилась смерть бывшего шефа полиции, чтобы раскрыть маньяка. – Да, херово. Но похоже, он орудовал по всему острову, фиг бы кто связал отдельные убийства в разных городах, если бы только случайно не узнал хотя бы о двух случаях. Мацуока! – крикнул детектив через весь кабинет залипшей у автомата с батончиками девушке: – Собирай манатки, у нас самолёт где-то через два часа! Как раз доберёмся до аэропорта и заберём билеты. – Но, Аомине-сан, мы не успеем оформить арестанта, да и допрос… – Оставляю это тебе. Хорошая работа… Шисуи. – хлопнул коллегу по плечу приезжий коп, тот вздрогнул от обращения, почти привыкший слышать хлёсткое «Учиха»; большинство коллег предпочитало звать его по имени. Дайки же злорадно усмехнулся напоследок: – Позвоню кэпу – пусть «обрадует» нашего прокурора. Пускай верха разбираются с бумажками, Дайки предпочитает оставить это чудовище на Хоккайдо: здесь он дел натворил на несколько пожизненных сроков. Да и переправка – это риск побега и лишняя головная боль. А он хочет отдохнуть в пути… Наконец-то он отправляется домой! Идя по коридору, Аомине зацепился взглядом за приокрытую дверь в небольшой пустующий кабинет. Внутри, в окружении листов бумаги и цветных карандашей, сидела Сара Ридотака под присмотром девушки из службы опеки; девочка тоже скоро поедет домой. Заметив в дверях знакомое лицо, малышка махнула рукой, и угрюмый детектив присел на пол рядом. Глядя в его синие глаза, Сара спокойно, хоть и не без грусти, спросила: – Мои мама и папа мертвы, да? – Твоя тётя прилетает, чтобы забрать тебя, – ушёл от ответа детектив. Он и дочери не смог объяснить исчезновение матери – доверил это бабушке – а тут незнакомому ребёнку... Такие новости лучше сообщать родным, жаль, что с родственницей-альпинисткой удалось связаться только недавно. Но похоже у этой девочки ум её родителей: – Значит, да, – вздохнула без истерик и слёз, видимо, думала об этом с тех пор, как убежала от убийцы, а может, и раньше. У Дайки сорвалось с языка понимающее: – Я тоже однажды потерял, – «однажды» звучит так, будто это было давно, хотя прошло совсем немного времени. – Кого? – упрямо сведённые брови и взгляд в сторону демонстрировать нежелание говорить. Чувствуя общее между ними, малышка уже не пугалась грозного лица копа из Канагавы: – Ты переживал? – До сих пор, – всё-таки Дзихико была его близкой подругой, матерью его замечательной дочурки. То, что он встречается с Кагами, вовсе не значит, что он легко забыл их общение, её взгляды на жизнь: – Сара, люди будут разное говорить о твоих родителях, наверное, кое-что будет правдой... Но я хочу, чтобы ты помнила главное: они боролись за тебя, чтобы ты жила. Не подведи их, хорошо? – Да, – серьёзно кивнула эта повзрослевшая шестилетка. Дайки было жаль её детства; ни слова больше ни говоря, он потрепал её по голове, прежде чем уйти.

~~~

Поднявшись на свой этаж, Кагами остановился, так и не вставив ключ в замочную скважину: из-за двери слышался приглушённый гул. Он не мог забыть выключить музыкальный центр с утра, точно помнил, какая тишина стояла перед уходом на работу… Не желая радоваться раньше времени, медэксперт не дал догадке оформиться в голове, но торопливо отпер дверь, проходя внутрь квартиры. Скинув кроссовки, он прошёл в гостиную, где горел неяркий свет по периметру потолка, а в кресле, закинув ногу на ногу «четвёркой», сидел Аомине, прикрыв глаза и покачивая головой в такт мелодии. Открыв глаза, когда Тайга замер в нескольких шагах от дивана, мужчина поднялся, чуть покачнулся от резкой смены высоты, и в три широких шага покрыл разделявшее их расстояние, заключил обрадованного и ошарашенного любовника в объятия и усмехнулся на ухо: – Я бы решил, что ты такой нарядный из-за моего приезда, но ты ведь не знал о нём. На рыжем мужчине был одет простой чёрный костюм на серую футболку – ничто не могло перекрыть его нелюбовь к туфлям и галстукам. – Вообще-то знал, – хмыкнул в ответ тот, обвивая руками талию напарника в ответ. – В отличие от некоторых, я общаюсь с Ямазаки. Ну знаешь, с тем, который приятель Мацуоки. Но ты прав, это не ради тебя – а ради Ридотаки Цуёши. Не очень довольно звучащего медика даже подкалывать не хотелось: ему пришлось провести вторую половину дня на похоронах незнакомца, отдуваясь заодно за отсутствие напарника. Так себе денёк, только «сюрприз» от его парня смог поднять настроение. Впрочем, и правда сюрприз, ведь Кагами никак не ожидал увидеть его сразу по прилёте. – Устал? – прозвучало над ухом каждого на два голоса. Тихо смеясь, они чуть отстранились друг от друга, желая соблюдать зрительный контакт. – Зверски. Дурацкий день. Ты ведь только с самолёта? – Да. Но меня очень вдохновило, что я еду домой, – выдохнул Дайки, прежде чем поцеловать мужчину напротив, вкладывая в это всю пережитую тоску и радость. А до Тайги постепенно доходило, что «домой» – это не в Канагаву, а к нему. Вспомнился недавний разговор с Ямазаки, и эксперт почувствовал, как горят от смущения уши, отвечая тягуче-страстно этим голодным губам. Пиджак упал на пол, Кагами был рад избавиться от этой траурной одежды, правда, не был уверен, что сможет победить усталость. Детектив подтолкнул любовника к дивану, и тот с довольным стоном рухнул на мягкую поверхность. Он ожидал, что напарник окажется рядом, возможно, они продолжат нежные ласки или поболтают о прошедших днях, но почувствовал горячие ладони сквозь брюки на своих бёдрах, док распахнул глаза, сталкиваясь с тёмным взглядом избранника. В голове роилось с десяток вариантов, что могло случиться дальше, так что оставалось лишь наблюдать и реагировать по ситуации – впрочем, смотреть на такого Аомине одно удовольствие. Целуя любовника в шею, он массировал крепкие бёдра под своими пальцами, особенно сильно надавливая большими пальцами – как раз на внутреннюю сторону; оставил багровый засос на изгибе между шеей и плечом, рычащим шёпотом попросил снять футболку. Мужчины достаточно раз делали подобное, чтобы Дайки утратил первую неловкость при «общении» с абсолютно не женским телом партнёра, уже ни капли не смущался твёрдой спортивной груди, крепкого торса и, конечно же, возбуждённого члена. Оторвавшись от желанного тела, брюнет сглотнул вязкую слюну и опустился на колени между слегка расставленных ног партнёра, придерживая того за колени. Уловив намерение Аомине, эксперт напрягся и осторожно окликнул его: – Хэй, Дайки… – Нет, я хочу это сделать. Страшно детективу не было, противно – тем более; было интересно и слишком похоже на вызов самому себе, чтобы отказаться. И чтобы отказать: такой решительный вид будоражил кровь Кагами не хуже эротических ласк. Расстёгивая брюки партнёра, брюнет ощутимо прикусил нежную кожу возле пупка, оторвался лишь почуствовав прикосновение горячей плоти к руке. Несколько долгих секунд он неотрывно смотрел на то, как ласкает её пальцами, и Тайга уже собирался одной фразой то ли отпугнуть, то ли сильнее спровоцировать, но «Хватит уже пялится…» так и не сорвалось с губ, ведь Аомине наконец-то решился. Склонившись ниже, он на пробу лизнул головку, приласкал её губами, после чего начал постепенно, часто прерываясь или замирая, насаживаться ртом. Его пределом стала половина, что для первого раза весьма впечатляюще – считал бы Кагами, если бы был в состоянии соображать. Но он не был; вид натянутой смуглой щеки не располагал к размышлению, да и моральная усталость за эти напряжённые дни давала о себе знать, подхлёстывая скорее выпустить напряжение даже и таким способом. Он едва успел промычать что-то на смеси японского и английского, чтобы предупредить партнёра, и слегка пихнуть его в плечо – тот вовремя отстранился, доводя до края в пару быстрых движений рукой. – Дайки-и, – проскулил Тайга, кончая себе на живот под жадным взглядом синих глаз. Раскрасневшегося и тяжело дышащего, со спермой на теле и подрагивающими пальцами, его хотелось втрахать в эту софу прямо сейчас… Однако этот «десерт» Аомине отложит на потом – когда они оба будут полны сил продолжить. Сейчас же для финиша своего возбуждения ему хватило приласкать себя сквозь топорщащуюся ширинку, пока делал свой первый в жизни минет. И пожалуй, не последний – оказалось совсем не так ужасно, как он втайне опасался. Лениво поцеловав любовника в висок, детектив расселся, практически упал на диван рядом с ним, привалился головой к плечу. Немного отойдя от произошедшего, Кагами не удержался от озорного: – Ну, добро пожаловать домой.