В моей жизни

12 августа, 2183 – Цитадель Офицер СБЦ Гаррус Вакариан достал датапад. – Сэр, расскажите, что именно было украдено? – Три ОНД. Я уверен, что оставил их в аэрокаре, но когда вернулся, их уже не было. – Вы уверены, что их украли? – Да. Они содержат конфиденциальные данные о новом продукте, который разрабатывает моя компания. Предполагается, что он появится на прилавках через три недели. На рынке нет ничего подобного. Я уверен, что за кражей стоит один из наших конкурентов. – Могу я взглянуть на ваш аэрокар? Вор мог оставить следы своего пребывания. – Конечно. Прошу. Обеспокоенный мужчина отошёл в сторону, предоставив Вакариану доступ к машине. Покопавшись в машине, турианец вернулся, чтобы поговорить с ним. – Лапша со вкусом ”барбекю из пыжака”. Это тот продукт с украденных ОНД? Мужчина посмотрел на него широко раскрытыми глазами, открыв рот от шока. – Да. Его маркетинг нацелен на кроганов. Ни одна марка лапши никогда не производила такого продукта. Откуда вы знаете? – ОНД с вашим “секретным” рецептом подписаны на четырёх разных языках. – Гаррус передал ему “украденные” диски. Мужчина от смущения раскраснелся и прочистил горло. – Э-э... Разработкой продукта занимаются представители нескольких рас, но… э-э-э… где вы их нашли? – Под пассажирским сиденьем вашей машины. Должно быть, они соскользнули туда на резком повороте. – Спасибо вам, офицер. Спасибо, – облегчённо и несколько стыдливо сказал мужчина. Простите, что отнял ваше время. – Без проблем. Рад быть полезным, – машинально ответил Гаррус. Два месяца назад он помог Спектру Совета спасти галактику от неминуемой гибели. А сейчас расследует мелкую кражу. Последнее дело вовсе не оказалось кражей и не потребовало реального расследования. Пустая трата его времени и навыков. “Шепард сохранила нам остатки наших жизней и лучше бы нам что-то с ними сделать”, – сказала Лиара в тот день на Алкере и была права. Он должен был сделать что-то значимое со своей жизнью и это – явно не оно.

***

5 ноября, 2183 – Алкера – Клянусь Богиней! Ферон, вот и всё. Мы нашли её. – Вы уверены, доктор Т’Сони? Согласно нашим расчётам, она может находиться в этом районе, но я не могу сказать наверняка даже, являются ли эти останки человеческими. Лиара сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Она нутром чувствовала, что это тело коммандера Шепард, но нужно быть уверенной на все сто, и похоже, был лишь один способ убедиться в этом на холодной планете, когда нет ни времени, ни ресурсов. – Посмотри, получится ли отстегнуть шлем. Броня развалилась, а её оставшиеся фрагменты обгорели и слиплись с кожей и плотью. Шлем же, будучи самой толстой частью комплекта брони, пережил вхождение в атмосферу с очень небольшими повреждениями – всего пара трещин и следов подпалин на краске. Ферону пришлось воспользоваться ножом, чтобы разрезать оплавленные части защёлок, и, когда шлем оторвался, в сознании Лиары не осталось сомнений, что это обгоревшее и изломанное тело принадлежало Шепард. Она бы тут же выблевала свой завтрак, если бы вокруг не засвистели пули. Кто-то другой искал тело Шепард, и Лиара не могла позволить себе сейчас плохое самочувствие. – К шаттлу, – крикнула она Ферону. Подняв труп биотикой, азари перенесла его к ним в транспортное средство так быстро, как только могла, чтобы не нанести телу ещё больше повреждений. Внутри ждала охлаждаемая капсула, которую они взяли с собой для хранения тела. – Что насчёт её шлема? Пули вонзились в двери шаттла в то же мгновение, что Лиара закрыла их. – Оставь. Времени в обрез. Вытащи нас отсюда, Ферон. Живо!       

***

25 марта, 2184 – Цитадель        – Итак, ты очень понравился Тане.        – Тане?        – Ой, не будь таким, Аленко. Вы двое проболтали всю ночь. Не притворяйся, что не помнишь, кто это. – Нет. Я имею в виду… – Кайден почесал затылок, предвидя, куда ведёт разговор, и уже ощущая дискомфорт. – Она замечательная. Конечно же, я помню её. – Хорошо, – ответила Людмила. – Я тут подумывала, что мы могли бы сходить куда-нибудь в эти выходные. Вчетвером. – Я не могу. Я занят на этой неделе. – У тебя в расписании ничего нет. – Это… дело личного характера. – Ты можешь просто сказать, что она тебе не понравилась. Не надо придумывать оправдания. Хотя, мне казалось, вы нашли общий язык, – она пожала плечами. – Что ж, я ошиблась. – Я правда имел это в виду, когда сказал, что она замечательная. Просто я пока не готов с кем-то встречаться. – Тяжёлое расставание? Кайден опустил глаза, делая глубокий вдох. – Нет. – Ох, – Людмила прикрыла свой рот ладонью, её лицо выражало сочувствие. – Твой партнёр умер. Ты вдовец. Похоже, тона его голоса и позы оказалось достаточно, чтобы догадаться. – Ага. Типа того. Она была моей невестой. – Соболезную твоей утрате. – Спасибо. – Могу ли я спросить, когда это произошло? Ты пробыл здесь семь месяцев и не пропустил ни дня. Кайден открыл рот, чтобы ответить, но не смог сказать ни слова и с тяжёлым вздохом закрыл его снова. – На Нормандии, – верно угадала Людмила, и он коротко кивнул в ответ. – Я думала, что Альянс запрещает неуставные отношения. Кайден слегка покраснел от смущения. – Так и есть. – О, чёрт. Не волнуйся. Я никому не расскажу. Обещаю. – Это… это больше не имеет значения. – Семь месяцев… это большой срок. – Я не готов, Людмила. – Хорошо. Забудь, что я что-либо говорила.       

***

9 июня, 2184 – Элизиум Кайден стоял рядом с Андерсоном – в Иллирии открывали статую Шепард. В центре площади имени Джейн Шепард. Шепард и так беспокоили все улицы и здания, названные в этой колонии в её честь, так что, она, вероятно, была бы крайне раздосадована этой статуей. Они к тому же окружили статую синими прожекторами, которые планировалось включать на закате, чтобы окрасить скульптуру в синий цвет в напоминание о её биотических способностях. Советник Удина толкал речь – ту же самую, что он уже много раз произносил ранее на других мероприятиях в её честь. Это не то, как Кайден хотел провести первую годовщину её смерти. Он хотел бы находиться дома, наедине со своими воспоминаниями, вместо того, чтобы сопровождать политика. Толпа разразилась аплодисментами советнику-человеку, и Кайден пошёл в ногу с остальной свитой Удины, пока мужчина обходил людей, пожимая всем руки. – Это была коммандер Шепард, не так ли? Морпех бросил на Людмилу удивлённый взгляд. – О чём ты говоришь? – спросил он, просто чтобы купить себе время. Он прекрасно понял, что она имела под этим в виду. – Твоя невеста. – В тот день погибли и другие. – Это она. Напряжённое выражение твоего лица и то, как ты ведешь себя на этих мероприятиях, – они тебя выдают. Кайден не стал этого отрицать – достаточное подтверждение для Людмилы. Не было никакого вреда в том, чтобы подруга узнала правду, разве нет? – Времяпровождение так себе. – И это преуменьшение. Так и есть. Он хотел, чтобы церемония просто завершилась и он мог вернуться в отель провести ночь в одиночестве и несчастии своих воспоминаний. – Как насчёт сходить выпить сегодня вечером? Это может поднять тебе настроение, – сказала Людмила. – Спасибо, но я сегодня рано ложусь. – Ну, а я пойду. И ты выглядишь так, будто тебе бы тоже не помешало пропустить бокальчик. Или пять. – Дениз не нравится, когда ты ходишь выпить без неё, ты знаешь об этом? – Это потому что “я склонна преувеличивать и принимать дурацкие решения”. – На мой взгляд, причина вполне себе. – Что ж, я всё равно пойду, так что тебе лучше пойти со мной и убедиться, что я не сделаю ничего, о чём буду жалеть после. – Блядь, – пробормотал он себе под нос.

***

– Так значит, коммандер Шепард, хах? С тобой всегда “всё или ничего”, Аленко. Уважаю такое. – Всё не так. Мы знали друг друга годы. До Нормандии. До Элизиума. До… всего. Кайден знал, что Людмила не сможет удержаться от разговора о его отношениях с Шепард. Ему не следовало раскрывать ей личность своей невесты. На самом деле было немного удивительно, что этот факт не всплыл сильно раньше. Шёл пятый напиток и, в то время как на биотика это мало влияло, про маггла сказать того же было нельзя. – Вау. Это большая привилегия и в то же время полный отстой, полагаю. Неудивительно, что ты всё ещё не двигаешься дальше. Он отпил свой напиток. На это ему нечего было ответить. Это не та тема, которую он любил обсуждать с кем-либо, независимо от того, были ли они друзьями или нет. Он говорил об отношениях между ним и Шепард только с психотерапевтом, которого посещал на Арктуре сразу после крушения Нормандии, а потом с психиатром от Альянса на Цитадели. – Она была в обоих списках трёх: и моём, и Дениз, – сказала Людмила, вздохнув. Запоздалая мысль, которую Кайден едва расслышал. – Списках трёх? – спросил он, не понимая, что она имела под этим в виду. Может, он неверно расслышал. – Трёх людей, с которыми можно переспать и вторая половинка не рассердится. Он нахмурился. Звучало как те глупости, что делают нормальные парочки и которыми у них с Шепард никогда не было возможности заняться – он жалел, что у них не нашлось времени заняться чем-то подобным. Ей бы пошло на пользу что-то такое нормальное. Им обоим, так-то. – У нас с Шепард никогда таких не было, – просто ответил он. – Ну, без обид, но не могу представить, зачем тебе мог бы понадобиться такой список. Подняв в недоумении бровь, он спросил: – Почему нет? Погоди, ты думаешь, что Шепард – да? – Аленко, ты мой друг и ты отличный парень, но она… она коммандер Шепард. Она величайшая героиня нашего поколения. Лучше неё не найти. Кто бы ни появился в твоей жизни после неё, мне, на самом деле, жаль этого человека. Я бы не хотела оказаться на их месте. – Ты не особо хороша в “подбадривании”, да? – Кайден не хотел, чтобы это прозвучало горько, но вышло именно так. – Неа. Прости. Я тебя ещё больше расстроила, да? – Всё в порядке. Просто пойдём уже. – Я исправлюсь. – Я сказал, что всё в порядке, Людмила. – Честно. Обещаю. Где-то там есть человек, который идеально тебе подойдёт. Я найду его и сведу вас. Ты не умрёшь в одиночестве, Аленко. Пока я жива – нет. “Мда, определённо плоха в подбадривании”, – подумал Кайден. Этот вечер прошёл кошмарно. Шепард была мертва уже год, а он всё ещё пытался выяснить, как жить эту жизнь без неё.       

***

17 октября, 2184 – Типтри Джокер никогда не видел таких женщин. По крайней мере не на Типтри. И из всех людей в этом фудкорте она смотрела на него. Что-то здесь не так. На мгновение он разорвал зрительный контакт, пытаясь понять, что делать и каким должен быть его следующий шаг. Может, ему надо улыбнуться ей и, если она улыбнётся в ответ, он подойдёт к ней поговорить. Только… как только он встанет, она увидит, что он инвалид. Каковы шансы, что она останется заинтересованной? Когда он снова поднял взгляд, её уже не было. Конечно же, такая женщина не может быть заинтересованной в нём. О чём он только думал? Покачав головой, он вернулся к датападу в своих руках. Он достиг своего предела и писал запрос Альянсу об увольнении. Они никогда больше не позволят ему летать. Прошло четыреста девяносто три дня с тех пор, как Нормандия потерпела крушение, а его ни разу не пустили дальше авиасимулятора. – Лейтенант Джефф Моро? – Да? – Джокер поднял взгляд и увидел ту женщину прямо перед собой. Не было ни единого чёртова шанса, что её заинтересованность в нём была какой-либо ещё, кроме профессиональной. Её тон и поза читались как полностью деловые. – Я Миранда Лоусон. Это мой коллега Джейкоб Тейлор. Вы не возражаете, если мы к вам присоединимся? – Не дожидаясь ответа, Миранда и Джейкоб сели рядом с ним. Джокер немного поизучал пару, пытаясь понять, кто они и зачем пришли за ним на Типтри, но ничего не понял. – Наша компания запускает новый проект стоимостью в миллиард кредитов, и мы хотели бы видеть вас в нашей команде. Наш оффер в этом датападе. Вы увидите, что мы крайне щедры. Джокер взял датапад в руки, но не сводил глаз с Миранды и Джейкоба. Что-то во всей этой ситуации было подозрительным. – Я посмотрю оффер и свяжусь с вами через нескольких дней. Спасибо, – сказал он, надеясь отправить парочку восвояси, так чтоб он мог начать искать их имена в экстранете и в базах данных Альянса. – Время играет решающее значение, мистер Моро. Боюсь, мы не можем уйти без ответа, – сказала Миранда, не двигаясь с места. Тяжело вздохнув, Джокер начал читать датапад. Их предложение казалось слишком хорошим, чтобы оказаться правдой. Помимо огромного вознаграждения – почти в три раза больше, чем платил ему Альянс, – они пообещали ему первоклассное лечение от синдрома Вролика. Они определённо хорошо потрудились, собирая на него досье. – На какую, говорите, компанию вы работаете? – спросил Джокер, хотя не надеялся, что они на это поведутся. У него имелась одна догадка, почему ему до сих пор не сообщили название компании. – Два месяца назад к вам обратился один из наших кадровиков. Вы наставили на неё своё оружие и велели оставить вас в покое, даже не взглянув на оффер. Так что, вы понимаете, почему нам пришлось подойти к вам в общественном месте и скрывать нашу аффилиацию до тех пор, пока вы не будете готовы обсудить наше предложение в более цивилизованной форме. Джокер напрягся и выпрямил спину, насколько мог, чтобы не выглядеть таким хрупким, каким был на самом деле. “Цербер”. Снова. Он помнил того кадровика. В тот момент, когда она раскрыла ему, на кого работает, он выхватил пистолет и велел ей валить. – Думаете, я не знаю, кто вы? Чем вы занимаетесь? Я знаю об Акузе, о Тумсе, о Кахоку. Я помогал Шепард выследить вас и сожалею, что не хватило времени прикончить. Оставьте меня в покое. – Вы ошибаетесь насчёт нашей компании, мистер Моро, – сказала Миранда, выглядя такой же хладнокровной и бесстрастной, как всегда. – Мой коллега, мистер Тейлор, раньше работал на Альянс. Я верю, что он поможет вам услышать голос разума. Я оставлю вас двоих на минуту.       

***

Миранда теряла терпение, наблюдая издалека за разговором двух мужчин. Она не должна быть здесь. В лаборатории проекта «Лазарь» ей предстояла гораздо более важная работа. Это был первый раз, когда она уезжала оттуда с тех пор, как обнаружили тело Шепард. Во время её отсутствия руководил Уилсон, что её нисколько не радовало. В происходящем виноват некомпетентный сотрудник отдела кадров, которого послали вербовать Джокера. Миранда согласилась с Призраком в том, что им нужен этот пилот. Советы Моро будут неоценимы при строительстве нового корабля для Шепард. Была и ещё одна причина, по которой они хотели, чтобы Джокер был на борту: присутствие знакомого лица облегчило бы коммандеру принятие идеи сотрудничества с «Цербером». С этим бы отлично справился чип управления в теле Шепард, да с гарантированной эффективностью, но очарование Призрака мифом о Коммандере Шепард затмило его здравый смысл в этом вопросе, и теперь им приходилось цепляться за Джокера. Джейкоб покачал головой, возвращаясь к Миранде. Ему тоже не удалось убедить упрямого пилота. Они теряли драгоценное время. Ей нужно было покончить с этим и вернуться в лабораторию. Если Джокера не взять с собой сейчас, это будет означать лишь то, что через несколько дней им снова придётся направить ресурсы и персонал на его поиски и проделать то же самое в третий раз. Нет, она справится с задачей сейчас. Миранда целенаправленно подошла к его столу, когда тот уже вставал. – Садитесь, мистер Моро, – сказала она, и её командного тона оказалось достаточно, чтобы Джокер подчинился. – Шепард у нас. Смотрите. – Она передала файл с изображением со своего инструментрона на его. Джокер недоумённо смотрел на картинку. – Подвеска? – Мы разыскали тело Шепард и занимаемся восстановлением её и её корабля. Это фото – единственное доказательство, которое я могу предоставить на данный момент. Все файлы проекта засекречены. – Проекта? Какого проекта? – Я уже рассказала вам больше, чем мне положено. Если хотите знать больше, вам придётся пойти с нами. Либо, может, хотите уйти и снова оставить её? Если нет, предлагаю вам принять наше предложение.

***

22 октября, 2184 – Исследовательская станция “Лазарь” Насколько он понимал, они могли лгать. Он не понял, что означала фотография, присланная Мирандой, но Лоусон сказала, что тело Шепард у них, и этого было достаточно, чтобы он согласился приехать сюда. Он должен был убедиться в этом самостоятельно. Он должен был узнать правду. Если они действительно собирались вернуть Шепард к жизни такой, какой она была, он должен быть здесь, рядом с ней. Он ей должен. Они позволили ему посмотреть на лабораторию через стеклянные окна, показали ему на мониторах свой прогресс, предоставили снимки и результаты анализов, но наука, стоящая за всем этим, была слишком сложна для его понимания. Он не мог быть уверен, что это настоящая Шепард, а не клон или какой-то продвинутый андроид-ИИ. Он был всего лишь пилотом, а не учёным или врачом. – Погоди, – сказал он Джейкобу, который сопровождал его в жилые помещения станции. – Можно ли мне как-нибудь позвонить? Связь на моем инструментроне не ловит. – Мы предприняли несколько защитных мер, чтобы обеспечить безопасность этой станции и секретность проекта «Лазарь». Общение с кем-либо снаружи запрещено. – Я не могу принять ваш оффер, если не сделаю звонок. – Вы уже здесь, Моро. Назад пути нет. – Что? Это что, угроза? – Мистер Тейлор, прошу вас, – раздался мужской голос из ближайшего интеркома, – мистер Моро – наш гость. Джейкоб в замешательстве нахмурил брови. – Я не знал об изменении его статуса, сэр. – С какого статуса? Пленника? – Джокер злился на себя за то, что доверился им. “Цербер” – враг. Им нельзя доверять никогда. – Сотрудника проекта “Лазарь”, – поправил его Джейкоб, но Джокер не собирался покупаться на это и только выругался в ответ. – Мистер Тейлор, не могли бы вы привести мистера Моро в мой офис? Я хотел бы поговорить с ним, – сказал бестелесный голос. – Да, сэр. Следуя за Джейкобом, Джокер внутренне отругал себя за то, что не осознал раньше, что действительно стал пленником “Цербера”. Его инструментрон на станции не работал, а при входе он добровольно сдал охране своё личное оружие. Они играли на чувстве вины за смерть Шепард, чтобы манипулировать им, и он повёлся. – Ожидайте здесь. Не двигайтесь, – сказал Джейкоб, оставляя его одного в пустой комнате. Внезапно его начали сканировать и перед ним появилась высококачественная голографическая проекция человека, стоящего во главе “Цербер”. – Мистер Моро, я рад нашей встрече. Я хотел бы ещё раз подчеркнуть, что вы здесь действительно гость. – Значит, связь на моём инструментроне можно восстановить? – Да. Сигнал вернётся через несколько минут. – Могу я вернуть своё оружие? – Вам немедленно его принесут. – Могу я уйти? – Мы подготовим вам шаттл в течение двух часов. – Пожалуй, на этом всё. Спасибо. Когда Джокер покинул комнату, вошёл Джейкоб. – Было довольно сложно привести его сюда, сэр. Мы просто позволим ему уйти? – Он не уйдёт, мистер Тейлор. Не беспокойтесь. – Что, если он расскажет Альянсу о проекте? – Чувство вины могущественно. Оно меняет человека. Разрушает его. Мистер Моро хочет нам верить. Он хочет, чтобы этот проект увенчался успехом настолько же, насколько мы. Он не сделает ничего, что могло бы поставить под угрозу то, чем мы здесь заняты. Это его единственный шанс избавиться от чувства вины за смерть коммандера Шепард, которое давит на него и которому он подчинится. Вы увидите.       

***

Как и было обещано, сигнал вернулся на инструментрон и Джокер пошёл искать тихое изолированное место, откуда мог бы позвонить доктору Чаквас. Если в этой галактике и был человек, который смог бы подтвердить, что эта Шепард – настоящая, так это Чаквас. Однако, если он совершит этот звонок, вероятно, Чаквас попадёт в поле зрения «Цербера». Сотрудник службы безопасности нашёл его в мужском туалете и вернул пистолет. Казалось, в этом учреждении не было помещений, которые бы не мониторили. Но, по крайней мере, они сдержали свои обещания, и ему вернули пистолет, а инструментрон заработал. Он задался вопросом, действительно ли у них есть шаттл, готовый увезти его отсюда в течение двух часов. Прежде чем вмешивать в это Чаквас, нужно было больше доказательств, что он не подвергает её опасности впустую. Он открыл изображение, отправленное Мирандой, и всё ещё не мог ничего понять: на фотографии была немного потёртая опалённая золотая подвеска с именем “Лиза”. Может, кто-то, кто был к Шепард ближе него, мог бы рассказать, что это за подвеска и доказывает ли она что-то. “Знаешь что-нибудь об этом?” – написал он, прикрепил к сообщению фотографию подвески и отправил Кайдену Аленко.