В моей жизни

30 июля, 2183 Кайден снова собирал вещи. На этот раз — в своей квартире, на Арктуре. Капитан Андерсон вмешался и спас ему шкуру: поговорил с капитаном Хольцем, которому Кайден не отчитался, как положено, две недели назад. Андерсон сказал, что запросил помощь Кайдена с заданием N и что задержал на больший срок, чем ожидалось. — Больше я вам ничего не могу сказать. Это всё совершенно секретно. Дела N7, ну, вы понимаете, — сказал тогда Андерсон, и капитан Хольц то ли поверил, то ли не захотел настаивать. Затем Андерсон попросил перевести Кайдена на службу под его началом на Цитадели. Удина победил на выборах и занял в Совете место представителя человечества, а Андерсон работал его советником и связным Альянса Систем. Возможно, переезд на Цитадель — в квартиру, свободную от воспоминаний о Шепард — оказался именно тем, что помогло Кайдену встать на ноги. Он был даже немного взволнован этим переводом — что-то новое на смену безутешным страданиям первых полутора месяцев без Шепард и оцепенению последующих недель.

***

— Входим в атмосферу, готовность — пять минут, сэр. Возможно, вы захотите пристегнуться, — сказал один из его морпехов. Прямо сейчас Кайдена не волновало, пострадает ли он сам, но он не хотел рисковать кем-либо ещё, и потому занял место и пристегнул ремни безопасности. Посадка прошла не самым гладким образом. Ужасная погода на Алкере определённо усложнила ситуацию. Кайден пытался сосредоточиться. Шепард мертва. Прессли мёртв. Во главе он. — Сэр, мы потеряли показания по периметру. Датчики капсулы, должно быть, повредились при приземлении. Кайден глубоко вздохнул. Он знал, что должен сделать. Он должен просто запереть свою боль внутри, и тогда он будет готов справиться с текущими проблемами. Легче сказать, чем сделать. Он только что пережил самый травмирующий опыт за всю свою жизнь, но не имел возможности уделить себе ни минуты. — Фредерикс, попробуй установить связь с другими капсулами. Скажи им передать свои координаты, имена и звания выживших, пусть присылают отчёт о повреждениях спасательных капсул и включают аварийные маяки. Я выйду наружу и попробую починить наши датчики. — Один, сэр? — Не вижу больше никого в защитной экипировке, Фредерикс. Ты видишь? — Нет, сэр. — Вы все остаётесь внутри. Это приказ.

***

4 августа, 2183 — Аленко, рад тебя видеть. Не был уверен, что ты придёшь. — Я совершил ошибку, сэр. Этого больше не повторится. — Лучше бы нет. Не думаю, что смогу вытащить тебя во второй раз. — Не сможете или не станете, сэр? — И то, и другое, – строго сказал Андерсон. — Я ценю вашу честность, сэр. — Это… всё, что произошло, — тяжело вздохнул капитан, — мне тоже было тяжело, Аленко. Именно поэтому я помог тебе и перевёл сюда. Я думаю, что совместная работа пойдёт нам на пользу. Ей бы это понравилось. Андерсон опустил глаза, и Кайден заметил на его столе рамку с фотографией Шепард. На ней была парадная форма N, а на лице гордая улыбка. Он пытался придумать, что бы ещё сказать, чтобы не дать разуму погрузиться в воспоминания о ней. — Что насчёт остальных, сэр? — Тали и Рекс покинули Нормандию и вернулись к своему народу сразу после Битвы за Цитадель, но он не знал, что стало с другими — теми, кто остался и пережил крушение. — Т’Сони и Вакариан пропали с радаров. Я не имею ни малейшего понятия, где они. Чаквас, Адамс и остальные выжившие постепенно получают новые назначения в соответствии с результатами психиатрической экспертизы. А вот Джокер… Джокер — сложный случай, он бунтует. Психиатр не хочет, чтобы он возвращался к работе. По крайней мере, пока он не пройдёт ещё несколько месяцев терапии. Быть лишённым возможности летать — это, наверное, худший кошмар Джокера, и он стал реальностью. Кайден подумал о том, чтобы связаться с ним, но что он скажет? Он сам едва ли справляется — как он может помочь кому-то ещё? — Итак, ты готов начать? — спросил его Андерсон. — Да, сэр. — Хорошо. Мы набираем людей в службу безопасности советника Удины. Мне нужно, чтобы ты провёл собеседование и навёл справки обо всех кандидатах, а затем прислал мне свой топ кандидатов на эту должность. У нас есть четыре места. Удина требует, чтобы все они были людьми. — Я займусь этим, сэр. — Личный помощник Удины ждёт снаружи. Она передаст тебе резюме кандидатов.

***

Выйдя из капсулы, Кайден оказался посреди снежной бури. Опасность переохлаждения достигла уровня, превышающего возможности его костюма, и, согласно информации с дисплея, у него было около двадцати минут безопасного нахождения в этой среде. Ему потребовалось четырнадцать минут, чтобы починить датчики капсулы. Следующие шесть минут он шёл. Он не хотел никуда идти — просто увеличивал расстояние между собой и капсулой. Служебные ботинки тонули в глубоком пушистом снегу, что делало его продвижение медленным и трудным. На дисплее отобразилось, что его время истекло. Эффективность систем контроля окружающей среды и жизнеобеспечения на его костюме упала до 99%. Он сел. Фредрикс вышел на связь и сообщил новости об их ситуации: связь налажена, датчики показали, что в этом районе нет враждебных сил, аварийный маяк задействован, Альянс уже вышел на связь, все спасательные капсулы учтены и составлен список выживших. 95%. С экипажем всё будет в порядке. Кайден выполнил свою работу. 94%. Он им больше не был нужен, и он отключил радиосвязь. 93%. Теперь это был лишь вопрос времени.

***

— Коммандер Аленко, приятно познакомиться. Людмила Льоса, — представилась помощница Удины, и они пожали друг другу руки. — Чтобы вам было проще, я загрузила все резюме в один датапад. Вот. Кайден забрал датапад, но продолжил смотреть на женщину. Она была высокой и мускулистой, лет тридцати с небольшим, и то, как она держалась… — Что-то не так, коммандер? — спросила она его. — Вы служили в армии? — СБЦ. — И… вы уволились или… ? — Я уже прошла собеседование для этой работы, коммандер. — Простите, просто… — Не подхожу под описание типичного личного помощника? — Нет. В смысле… — Зачем кому-то бросать работу в СБЦ, да и вообще любую работу, чтобы стать личным помощником Удины? — Неважно. — Советник Удина параноидален в отношении собственной безопасности. Все, кто на него работает, имеют либо полицейское, либо военное прошлое. — Понятно. — Если хотите узнать больше, купите мне однажды пива, и я, возможно, расскажу вам. Он не был готов куда-то ходить, социализироваться и веселиться, но также ему не хотелось вдаваться подробности о своих личных проблемах. — Да. Однажды. Конечно, — сказал он, просто чтобы закрыть тему, и надеялся, что никакого продолжения не последует.

***

Холод начал проникать под костюм, его эффективность теперь была ниже 50%. — Кайден! Он увидел приближающихся Лиару и Гарруса и не мог поверить, что они так быстро нашли его в такую ​​погоду. — Кайден, слава Богине, что мы нашли тебя! Где Шепард? — Фредерикс сказал, что она не успела и что они потеряли с тобой связь, — сказал Гаррус, опускаясь рядом с лейтенантом. — Ты ранен? Лиара быстро просканировала его инструментроном. — Что ты здесь делаешь? Твои системы дают сбой. Нам нужно вернуть тебя в капсулу. — Я остаюсь здесь. Вы можете возвращаться, — ответил Кайден. 42%. — О, нет. То есть это правда. Она не выбралась, — голос Лиары сорвался к концу фразы. — Духи, — пробормотал Гаррус себе под нос. Азари упала на колени, обнимая руками морпеха. — Мне так жаль. — Мне тоже, — 41%. — Мы не можем здесь оставаться. Нам нужно идти. — Гаррус помог Лиаре подняться на ноги и обнял Кайдена за плечи, потащив его вверх. — Мне жаль, Кайден, но я не могу позволить тебе умереть здесь. Я в долгу перед Шепард. Все мы. 40%.

***

17 октября, 2183 — Как насчёт того пива, Аленко? — спросила Людмила, пока тот собирался уходить после смены. Уже как пару месяцев они работали вместе, но с тех пор так и не упоминали тот совместный поход за пивом, о котором, Кайден надеялся, она уже забыла.        — О Бог мой! — Рядом с Людмилой была другая женщина, и она смотрела на него с восхищением. — Вы лейтенант Кайден Аленко с Нормандии! Вы помогли спасти Цитадель от гетов! Кайден подумывал сказать ей, что настоящей угрозой, от которой Цитадель спасали, были жнецы, но остановил себя прежде, чем успел это сделать. Альянс уже вторил Совету и отрицал факт существования жнецов, и прямо сейчас он не мог позволить себе пойти против них. Он по-прежнему сидел на скамейке запасных, за бумажками, а не на активной службе, и ему приходилось проходить ежемесячные психиатрические осмотры. Один шаг влево в этот момент мог означать конец его карьеры. Женщина бросила на Людмилу негодующий взгляд. — Не могу поверить, что ты не рассказала мне, что работаешь с одним из членов экипажа Нормандии. Это мы должны покупать ему пиво, а не наоборот! — Она повернулась к Кайдену. — Могу ли я сфотографироваться с вами? А еще лучше, не хотели бы вы присоединиться к нам на ужин? — Именно поэтому я тебе и не рассказала, — прошипела на неё помощница Удины. Затем, со слегка смущённой улыбкой, она обратилась к Кайдену: — Коммандер Аленко, это моя жена Дениз. — Привет. Рад знакомству, — сказал он. — Я-то как рада. Людмила говорила вам, что у нас в гостиной стоит модель корабля «Нормандия»? Мы купили её в тот же день, как она вышла. Взволнованная, Людмила опустила и отвела взгляд. — Нас бы здесь сегодня не было, если бы не вы, — продолжила Дениз. — Мы обе тогда работали в СБЦ. Я до сих пор работаю, я таможенник, но Людмила ушла после… Ах… Она патрулировала Башню Цитадели. Немногие выбрались оттуда живыми. СБЦ потеряла много хороших офицеров в тот день. — Он не хочет об этом знать, Дениз. Коммандер Шепард и Нормандия были заняты спасением целой станции. Какое значение имеют СБЦ и несколько жертв? — СБЦ делает важную работу. Мне жаль, что вы потеряли столько людей, — сказал Кайден. — Мне жаль, что у нас не вышло прибыть на Цитадель раньше. — Спасибо, — ответила она с лёгкой улыбкой. Дениз сжала руку жены, прежде чем повернуться к нему. — Почему бы вам не пойти с нами поужинать? Пожалуйста, мы будем рады, если вы присоединитесь. Людмила согласно кивнула, и Кайден решил принять их приглашение. Он уже пару месяцев как жил на Цитадели — пришло время начать заводить новых друзей и учиться проводить время вне дома.

***

— Нам нужно двигаться. Как твой костюм? 37%. — Держится. — Джокер не отвечает на связь. Доктор Чаквас попросила нас проверить его. Она бы пошла сама, но на ней нет защитного костюма. Гаррус был единственным, кто говорил. Кайден не мог видеть за шлемом лица Лиары, но слышал, как она всхлипывает. 36%. — Фредерикс сказал, что со всеми капсулами удалось связаться. — Да. Джокер вышел на связь, но потом перестал отвечать. Доктор Чаквас считает, что он может быть ранен. Шепард отдала свою жизнь, чтобы спасти пилота. Кайден теперь ни за что не позволит ему умереть. — Пойдём. Я помогу тебе найти его. 35%.

***

26 октября, 2183 Андерсон звонил на его инструментрон. Кайдену хотелось бы, чтобы это был кто угодно другой, потому что тогда он мог бы просто проигнорировать звонок. — Аленко, ты где? — Дома, сэр. У меня выходной. — Как насчёт сходить выпить? — Простите, сэр. Я не могу. Не сегодня. — Сегодня Шепард исполнилось бы тридцать, и Кайден не мог перестать думать обо всём, что они могли бы делать, о моментах, которые ей не удастся прожить, об опыте, который не удастся пережить. Это так чертовски несправедливо. — Я в курсе, что ты занят страданиями в одиночестве, Аленко, но боюсь, мне придётся настоять. — Сэр, при всём уважении, сейчас не лучшее время. — Поэтому я и настаиваю. Я не хотел, но прикажу, если придётся. Чувствуя себя загнанным в угол, Кайден смиренно вздохнул и согласился, кивнув.

***

Холод был на грани с невыносимым. Становилось тяжело дышать, и каждый шаг давался с трудом. — Вот его капсула, на два часа. Осталось всего пятьдесят метров, Кайден. Давай же, — сказал Гаррус, вероятно, заметив, что лейтенанту тяжело. 13%. — Он не справится, — сказала Лиара после очередной диагностики. Кайден почувствовал, как его охватило её тёмной энергией. Энергия была тяжёлой и гнетущей до такой степени, что он не мог чувствовать свою собственную тёмную энергию. А потом он полетел и приземлился прямо перед спасательной капсулой Джокера. Спустя несколько мгновений Гарруса бросили рядом с ним, и тот немедленно принялся за взлом люка капсулы. 10%. Кайден не мог заставить себя пошевелиться. У него не было на это энергии. Глаза хотели закрыться. Мышцы хотели расслабиться. Мозг хотел заснуть. Люк открылся, и Гаррус затащил лейтенанта с собой внутрь. В климатизированной среде капсулы цифры на дисплее начали расти. Кайдена не волновало, что означают эти цифры. Он в них видел лишь то, что пережил Шепард. Женщина, которую он любил, встретила раннюю смерть, и он пережил её. Было похоже на сбывшийся кошмар.

***

— Я знаю, что значит терять, сынок, — сказал Андерсон, его тон стал мягче и намного дружелюбнее привычного теперь, когда они немного выпили. — Я знаю, что Шепард была тебе не просто командиром. Когда теряешь того, кого любишь, всегда будут такие дни, когда ты не можешь думать ни о чём другом. И я не прошу тебя об этом. Если захочешь, мы можем проговорить о ней весь день. Я просто хочу помочь тебе сохранять позитивный настрой. Ты бы предпочёл вернуться к активной службе, я это знаю, и последнее психиатрическое обследование показало, что ты делаешь успехи, но такие дни, как этот, могут вернуть тебя к исходной точке, если не будешь осторожен. Итак, помимо того, что он не явился на службу после поездки в Рио, помимо того, что он оставил своего командира умирать на Нормандии — помимо знания всех этих фактов Андерсон также был в курсе, что Кайден нарушал уставной запрет на отношения. — Почему? — Что почему? — Почему вы делаете всё это для меня? Это она попросила? — Она заботилась о тебе и да, сказала мне, что хотела видеть тебя её преемником, случись с ней что. Но я и без неё знаю, насколько ты хороший солдат. Я всегда тщательно провожу отбор своих офицеров, и я выбрал тебя командиром моего десантного отряда на Нормандии, потому что ты подходишь на эту должность лучше всех. Между ними повисло долгое молчание. Андерсон заказал ещё выпивки, а Кайден просто сидел, уставившись на свой стакан. — Ты потерян после её смерти. Так бывает, — продолжил Андерсон. — Вы знали друг друга долгие годы. Твоя семья удочерила её. Даже если бы вы двое не были вместе, думаю, тебе бы всё равно пришлось тяжко. Все заслуживают второй шанс, но я хотел убедиться, что тебе дали достаточно времени погоревать и прийти в себя, чтобы ты не продолбал этот шанс. Я знаю, что это не та работа, которую ты хотел. Я тоже не хотел своей должности здесь. Какой солдат в здравом уме предпочёл бы сидеть за столом и потакать политикам вместо того, чтобы оказаться там, где его присутствие имеет значение? Но будь уверен, как только психиатр даст добро, ты вернёшься к активной службе вместе с собственной командой. — Я… Я не знаю, что сказать, сэр. Не думаю, что заслуживаю того, что вы делаете для меня. — Я читал отчёты о тебе — ты чувствуешь вину. Я мог бы сказать, что случившееся с ней — не твоя вина, но не думаю, что это как-то поможет. Ты должен сам это осознать, Аленко. Но вот в чём дело: она была права в том, что своим преемником видела тебя. Может, все это сейчас и отрицают, но мы с тобой оба в курсе, что Цитадель атаковал жнец, и, когда настанет время, тебе придётся продолжить миссию Шепард и найти способ остановить их вторжение. — Я? — Кайден невесело рассмеялся и покачал головой. — Я и наполовину не тот солдат, какой была Шепард. — Что ж, она считала, что ты, по крайней мере, так же хорош, как она. В противном случае она бы не доверила тебе роль капитана Нормандии. И я согласен. Ты мог бы стать следующим человеком-Спектром, Аленко. В тебе это есть. Тебе только нужно самому в это поверить.

***

Кайден занял в капсуле место напротив Джокера. Гаррус дождался, пока Лиара войдёт, и закрыл люк. Голова пилота повисла меж плеч и он не поднимал глаз, никак не обозначив, что в курсе их появления. — Джокер, с тобой все в порядке? — спросил Гаррус. — Ага, я отлично. Просто оставьте меня, ладно? Лиара сняла шлем, вытерла слёзы и собралась с духом, прежде чем подойти к пилоту. — Его рука, похоже, сломана. — Я сказал, оставьте меня. — Доктор Чаквас переживает за тебя, — сказал Гаррус. — Меня? Как насчёт Шепард? Про неё спросить не хочешь? — повысил голос Джокер, его тон был злым и полным сарказма, но он по-прежнему не смотрел в глаза. — Мы знаем, что с ней произошло, — ответил турианец, взглянув на Кайдена. — Отлично. — Джокер тоже посмотрел на стража. — Так что, полагаю, ты здесь, чтобы дать мне по роже или что-то в этом роде? Давай. Просто покончим с этим. — Я не собираюсь тебя бить, Джокер. Ты не виноват, — сказал Кайден. — Это я виноват. Она сказала мне идти, и я пошёл. Я оставил её умирать. Джокер усмехнулся. — Она осталась только из-за меня. Чтобы вытащить меня. Я убил её. — Хватит, — оборвала их Лиара. Кайден никогда раньше не слышал, чтобы она говорила так громко. — Шепард пожертвовала собой, чтобы вы были в безопасности, — сказала она им обоим. — Она была настоящей героиней. Речь о ней, а не о вас. Она спасла всех нас по нескольку раз. Вот что она сделала. Хватит спорить и ведите себя как взрослые. Ты, — она повернулась к Кайдену, — она любила тебя и защищала тебя, а ты отправился сегодня туда умирать? И ты, — обратилась она теперь конкретно к Джокеру, — отключил радиосвязь, отказался от медицинской помощи. Как бы тебя нашли спасатели? Вы понимаете, что если погибнете здесь, это будет означать, что она умерла впустую? Она сохранила нам остатки наших жизней и лучше бы нам что-то с ними сделать.

***

31 декабря, 2183. Пляж Эмблсайд, Ванкувер Кайден не знал, зачем сегодня пришёл сюда. Наверное, он мазохист или что-то в этом роде. — Вот почему ты вернулась сюда. Потому что забыла обо мне. Продолжила жить. — Я… не продолжила. Поэтому я вернулась. На мгновение он задался вопросом, верно ли расслышал. Её слова были слишком хороши, чтобы оказаться правдой. — Ещё один тур. Это всё, чего я прошу. И потом мы будем вместе, если ты всё ещё хочешь меня. Мы постараемся, чтобы эти отношения работали. Я обещаю, что больше не буду ставить крест на нас. Для оперативников N7 есть жильё в Вилле. У меня там есть моё собственное место. Оно маленькое, но, возможно, больше твоей квартиры в офицерских апартаментах на Арктуре. Мы могли бы… — Погоди, ты хочешь…? — Или мы могли бы остаться в твоей квартире. Если я всё ещё буду служить на корабле после этого тура, жить на Арктуре было бы удобнее, чем на Земле. — Ты хочешь жить вместе. Он всё ещё помнил радость и облегчение от услышанного. Что такое «ещё один тур» для человека, что ждал её годами? Он был так невъебенно счастлив, что они наконец хотели одного и того же! Это всё, что имело значение. Но оказалось, ещё один тур — это всё, что ей осталось, и теперь, год спустя, он остался ни с чем. Он думал, что они проведут вместе остатки своих жизней. Он думал, что проживёт рядом с ней годы, десятилетия. Нисколько. Он делал что-то со своей жизнью, как ему велела Лиара. Он продолжал, как и верил в него Андерсон. Он жил комфортную жизнь. Он никоим образом не был счастлив.