Привязаны, как два корабля

      ***       Не то чтобы Сцилла была в панике из-за того, что снова опаздывает. Она облегчённо вздыхает, понимая, что она еще не последняя — Раэлль еще нет. Сцилла врезается в очередь рядом с Эбигейл, падает в её объятия со счастливым смешком, сканируя тротуар, ища любые признаки Раэлль, когда вполуха слышит Талли и Герита, болтающих о какой-то ерунде. Она знает, что Раэлль немного задерживается, но это не делает её ожидание проще.       Кого она хочет обмануть? Она в панике. Это её первый совместный выход за последние шесть лет, который она проведет с Раэлль, как со своей девушкой. Всю рабочею неделю они выкраивали минуты, чтобы поговорить или встретится за обедом, но когда они обе так сильно хотели встретится — это оказалось практически нереальным.       — Кто-нибудь слышал о Раэлль? — спрашивает Сцилла, оглядываясь вокруг и запоздало осознавая, что она прервала болтовню Талли, — извини, но это совсем на неё не похоже: вот так опаздывать. И мы приближаемся к началу очереди, я не хочу идти туда без неё.       Талли смотрит на неё с теплой улыбкой. Снежинки первого снега украшают её волосы и Сцилла мысленно прорисовывает её образ в своей голове.       — Сейчас только десять минут десятого, — говорит Талли, посмотрев на часы, а затем на Сциллу, как будто у неё выросла вторая голова или что-то в этом роде. — Она скоро будет, не волнуйся.       — Я забронировал столик на пятерых, — беззаботно пожимает плечами Герит, пока они все двигаются вперед с очередью. — Это значит, что она сможет войти и без нас.       — Она приедет сюда, детка, перестань волноваться, — добавляет Талли, обнимая Герита за талию и притягивая его ближе к себе. — Она послала сообщение в групповой чат, сказав, что пробки такие, что она однозначно задержится.       Сцилла улыбается, делая еще один шаг вперед, и грохочущая музыка, льющаяся из клуба, становится все громче. Она уже не помнит дни, когда праздновала чей-то день рождения в клубе. С подарком для Гериета ей помогла Раэлль, поэтому это не вызывает волнение у неё. Взволнована она тем, что скоро снова увидит свою девушку.       — Она выехала сюда двадцать минут назад, — вставляет Талли, вытаскивая телефон Сциллы из своей сумочки и размахивая им перед ней. — Ты бы знала это, если бы у тебя был с собой телефон.       Рамсхорн хмурится: похоже, она забыла телефон в мастерской. Она любит своих подруг.       — Дай я посмотрю, — требует Сцилла, забирая у подруги телефон. Она смотрит вниз на экран и, конечно же, есть уведомление WhatsApp от Раэлль, в комплекте с головой взрывающихся смайликов. Улыбаясь несдержанным выражением девушки в чате, Сцилла очищает уведомление и протягивает телефон обратно, чтобы Талли забрала его.       — Нет, — отказывается девушка, поднимая руки вверх. — Держи свой телефон сама.       — Для него найдется место в твоей сумке, — возражает Сцилла.       — Ну, уж нет, мне хватило прошлого раза, — просто говорит Талли. — Я планирую уйти с именинником по-английски еще до того момента, как ты начнешь приставать ко мне по этому поводу.       — Хм… — задумчиво тянет парень, — мне нравится возможность того, что я распакую сегодня не только подарки.       Талли заливается румянцем, Эбби смеётся и дает пять Гериету, а Сцилла глупо улыбается.       — А к этому платью не прилагались карманы? — спрашивает Эбс, видя, что Талли совсем приобрела цвет помидора. Она делает шаг к Сцилле, чтобы расстегнуть её пальто и жестикулируя вверх и вниз по блестящему полуночно-синему платью. — Или может пиджак? — для очевидности, она распахивает его шире и разворачивает Сциллу, чтобы показать, как мало оставляет для воображения этот наряд. — Сумка могла бы спасти тебя, детка!       — Она, — Сцилла ткнула пальцем в смеющуюся Талли, которая решила спрятать лицо в пиджак своего парня, — «У нас нет на это времени, Сцилла. Это прекрасное платье, детка. Все деньги давно в телефоне, не парься!»       — Не я должна была подумать, куда ты уберёшь телефон, детка, — усмехается Талли. — Кстати, всегда пожалуйста…       — Я тебя ненавижу, — ворчит Сцилла. — Мне нужна новая подруга.       — Ну, — дразнит Эбигейл ласково, приобнимет за талию. Сцилла вскрикивает от неожиданно холодной ладони на бедре. Эбигейл хихикает, когда та уворачивается от неё, отбрасывая руки прочь. — Раэлль тоже нравится срывать обёртки. — Теперь очередь Сциллы радеть румянцем. — Пожалуйста, никогда не меняйся, детка.       — Ты? — неожиданно тычет пальцем в подругу Сцилла, — возьми мой телефон…       — Даже не думай, — серьезно говорит Эби, взъерошивая волосы, когда очередь снова тащится вперед, и теперь уже видна дверь. — Ты выглядишь так блестяще и парни будут падать перед тобой на колени, чтобы потанцевать с тобой сегодня вечером. Действительно, я с нетерпением жду, чтобы увидеть, как Раэлль будет ревновать, но не хочу быть втянута в драку.       Щеки Сциллы розовеют.       — А ты и сама неплохо принарядилась, — вместо того, чтобы настоять произносит Сцилла, поправляя воротник её откровенного платья. — Это не брюки и рубашка из Марлоу.       — Я знаю, — отвечает Эби, глядя на подругу из-под ресниц. — Но в отличии от некоторых к моему платью шла сумка.       — Мне нужны новые друзья, — стонет Сцилла под смех подруг. — Эббигейл Белвезер, — копируя тон её матери произносит девушка, — если ты сейчас же не возьмешь мой телефон, то я официально объявлю, что ты мне больше не подруга.       Стоический взгляд Сциллы разбивается о смех подруги уже на второй секунде и она выглядит почти умоляющее.       — Нет, — усмехается Эбигейл, толкая её локтем в бок. — И ты можешь перестать пялиться, детка. Ты же знаешь, что твои глазки действуют только на Раэлль.       — Что действует только на меня?       Сцилла поворачивает голову на звук голоса, сопровождаемый хлопаньем дверцы машины, её ответ застывает на губах, когда Раэлль приближается, а остальные друзья приветствуют её. Сцилла с трудом сглатывает, во рту пересохло при виде неё, знакомая тяга притяжения тянется низко в её животе.       Стиль Коллар никогда не был показным или рискованным, за исключением этой пары неприлично узких красных брюк и наборов подтяжек, которые она использовала. Нет, Раэлль обычно предпочитает классику, вещи, которые никогда не выходят из моды, проверенные — те, которые прекрасно смотрятся на её теле, и она это знает. Сегодняшний наряд — это взрыв, который Сцилла, вероятно, видела сотни раз в течение всего времени с ней, но это не делает этот момент менее сексуальным. Тонкая, как ткань, футболка Раэлль облегает её стройное, но соблазнительное тело, легкий изгиб шеи показывает намек на ключицу. Её изгибы выглядят нарисованными, брюки и блузка обтягивают её бедра, как вторая кожа. Волосы Раэлль выглядят без особых усилий взъерошенными, но Сцилла знает, что она, вероятно, потратила по меньшей мере полчаса, чтобы они выглядели именно так, но этот ужасный пуховик на плечах однозначно всё еще принадлежит Раэлль.       Сцилла задается вопросом, будет ли когда-нибудь время, когда у неё от вида Раэлль не захватит дух.       Она сомневается в этом.       — Привет всем! — восклицает девушка. — Извините, что опоздала.       — Все хорошо, теперь ты здесь, — отвечает Талли, крепко обнимая Раэлль и хлопая её по спине. — Рады, что ты нашла машину!       Сердце Сциллы сжимается, когда она смотрит на Талли и Раэлль вместе, они широко улыбаются, когда Талл подначивает девушку. Она и представить себе не могла, что такое может случиться, даже в самых смелых мечтах. Её подруга… и её Раэлль, стали друзьями. Раэлль вернулась в Нью Йорк, как будто никогда и не уходила, недостающая часть её сердца наконец-то нашлась снова после стольких лет.       Черт, она никогда не должна была отпускать Раэлль.       Раэлль поворачивается к ней, и Сцилла не упускает из виду, как её глаза расширяются на секунду или как её губы пожимаются, когда она сглатывает.       — Ну, кто-то определенно следует своему стилю, — замечает Раэлль через мгновение, не так тонко, как ей кажется, оглядывая её с ног до головы.       — Да, — произносит Сцилла, довольно распрямляя плечи под оценивающим взглядом Раэлль. — А кто-то свой поменял кардинально.       Коллар со смехом откидывает голову назад, закрывает глаза и прижимает руку к сердцу. Сцилла сияет, в животе у неё бурно порхают бабочки. Это одна из её любимых вещей — заставлять Раэлль улыбаться, особенно потому, что она знает, что это даже не смешно.       — Боже, мне нужно выпить, — бормочет Эбигейл, демонстративно отворачиваясь.       — Приготовьте ваши удостоверения, девочки, — говорит Герит, оглядываясь на них через плечо. Сцилла смотрит вперед и видит, что они следующие в очереди.       Раэлль протягивает руку и вытаскивает телефон Сциллы, засовывая его в свой клач Эбигейл расплывается в довольной улыбке.       — О-о, — запинаясь, бормочет Сцилла, и её лицо внезапно заливается краской. — Спасибо тебе, детка.       Раэлль только подмигивает ей, когда они проходят в клуб.       Как и многие другие помещения в адской кухне, этот клуб длинный и узкий, как железнодорожный вагон, с баром, занимающим всю одну стену, и несколькими высокими коктейльными столиками, расположенными вдоль противоположной стены без каких-либо стульев вокруг них. Сцилла чувствует, как каждое нервное окончание в её теле оживает, когда Раэлль у гардероба, оставив верхнюю одежду целует её в щеку с тихим «Я скучала». Сцилла определённо сходит с ума, когда та кладет руку ей на поясницу, мягко направляя через переполненное пространство с самым слабым давлением. Они проходят через гостиную с кожаными диванами и низкими столиками, где кирпичные стены украшены портретами знаковых примадонн от Шер до Гага. Сцилла чувствует, как её спина горит, когда они поворачивают за угол, пространство открывается и они видят танцпол со множеством дискотечных шаров, сверкающих над головой, и кабину ди-джея в углу, небольшой бар прямо напротив неё. Углубленные круглые кабинки, которые предлагают мягкое подобие уединения, окружают танцпол; Раэлль не опускает руку со спины Сциллы, пока они идут к угловой кабинке, которую Герит зарезервировал для них. Когда Раэлль опустила руку, Сцилла искоса взглянула на неё, пораженная тем, как она может выглядеть совершенно невозмутимой, когда Сцилла чувствует, что вот-вот разобьется на миллион кусочков.       Ей срочно надо выпить.       К счастью, на их столе есть бутылка текилы, несколько видов закуски, миска лаймов, пара солонок, ведерко со льдом и небольшая башня рюмок и стаканов.       — Надеюсь, с текилой все в порядке? Талли не самая ярая поклонница водки и я знаю, что ты не любишь виски… Мне пришлось купить бутылку, чтобы зарезервировать столик, — объясняет Герит, жестом приглашая Талли сесть рядом с ним. — Я подумал, что не стоит ждать, чтобы сделать второй заказ и заказал на всех.       — Текила великолепна, — объявляет Эбигейл, выстраивая пять стопок в аккуратный ряд. — А теперь, ребята, я, может быть, и не одна из этих полуголых девушек за стойкой, но я бармен, так что давайте выпьем по рюмочке за единственного мужчину в нашем царстве прекрасного, хорошо?       Все поддерживают эту идею, устраиваясь на диванах, болтают об атмосфере в клубе, когда Эбигейл начинает разливать рюмки, наполняя их до краев. Раэлль хватает стопку салфеток и раздает их, в то время как Герит передает чашку с ломтиками лайма по кругу.       — Давай, Сцилла, — говорит Раэлль, протягивая ей солонку. — Посыпь солью.       Сцилла не совсем понимает, что на неё нашло в тот момент, кроме того факта, что она все еще ощущает призрак руки Раэлль на своей спине, обжигающей её, как какое-то клеймо, но вместо того, чтобы принять солонку, Сцилла просто не сводит глаз с Раэлль, когда перехватывает её руку и подносит ко рту, проводя языком по запястью, покрывая его влагой. Сцилла забирает соломку из её ладони, щедро осыпая это место, а затем то же проделывает со своей ладонью; Раэлль тяжело сглатывает, её рука слегка дрожит, когда Сцилла сыплет щедрое количество соли на свою кожу.       — Спасибо, — ухмыляется девушка, забирая две рюмки у Эбби.       Раэлль придвигается ближе не глядя на неё. Сцилла видит, как она сжимает кулак под столом, и чувствует самодовольство, зная, что она определенно взволновала Раэлль.       — Тост, — торжественно произносит Эбигейл, держа свою рюмку в воздухе, остальные последовали её примеру. — За Сциллу, которую мы любим. Так же, как и она нас.       — За Сциллу, — хором повторяют они, постукивая стаканами по столу.       Сцилла сжимает ломтик лайма в пальцах и слизывает соль с руки, откидывая голову назад, когда текила обжигает ей горло на пути вниз. Она вздрагивает, кладя лимон между зубами и сильно посасывая.       — Черт возьми, — простонала Сцилла, снова содрогнувшись, кладя использованный ломтик лайма на салфетку, текила согрела её внутренности. — Я уже сто лет не пью текилу.       — Тогда еще по одной! — говорит Гериет. Талли подпрыгивает в такт музыке, указывая на танцпол, но парень непреклонен.       — Вы же слышали, что сказал именинник, — радостно восклицает Эбигейл, уже выстраивая второй комплект бокалов. — Надо заправиться!       Они смеются и повторяют весь процесс, второй кон идет гораздо легче, чем первый. Трэк меняется, когда они со стуком ставят рюмки на стол.       — О Боже, ты хочешь нас напоить еще до полуночи, — говорит Сцилла, алкоголь уже ослабил её сдержанность, когда она хватает Раэлль за руку, прежде чем встать на ноги. — Мы должны пойти потанцевать.       — Согласна, — вскакивает на ноги Талли.       — Еще по одной, — сухо отвечает Герит и Эбби с радостью его поддерживает.       Раэлль со смехом берет девушек под руки, восклицая: догоняйте и тянет их троих на танцпол.       Сцилла с радостью присоединилась к кружащейся толпе незнакомцев. Боже, она чертовски любит танцевать. Так было всегда. Она знает, что она не самая лучшая танцовщица, что, хотя у неё есть ритм, её стиль танца в основном состоит из того, чтобы вращаться, а не из каких-либо узнаваемых движений. Однако недостаток мастерства она компенсирует энтузиазмом и полным отсутствием самосознания. Она всегда просто позволяет музыке вести её туда, куда она хочет. Она резко оборачивается под смену ритма, радуясь тому, что Эби и Гериет последовали за ними: все они прыгали вокруг, даже Герит, который изначально показался Сцилле слишком скованным. Сцилла трясет плечами, когда Раэлль приближается, ускоряя свои движения и преувеличенно покачивая бедрами, когда она смеется.       — Не изменился не только стиль, как я вижу, — ухмыляется Раэлль.       — А ты стала танцевать лучше? — дразнит Сцилла, задыхаясь, снова поворачиваясь и размахивая руками в воздухе.       — Можем проверить. Тебя покружить? — спрашивает Раэлль.       Сцилла останавливается, её грудь слегка вздымается. Это было их обычное занятие, когда они танцевали, Раэлль кружила её. Сцилле всегда нравилось ощущение того, что она почти теряет контроль, но она никогда не теряла его по-настоящему, потому что Раэлль всегда была рядом и держала её, словно веревка якорь.       Сцилла поворачивается к ней, уперев руки в бока. Дискотечный шар над головой купает Раэлль в блеске, сверкающие огни пляшут в её глазах, когда она выжидающе смотрит на неё. Она хочет её так сильно, что это причиняет боль.       — Ты хочешь? — застенчиво спрашивает Сцилла, и сердце её колотится.       — Почему нет? — Раэлль отвечает вопросом, протягивая руку.       — С удовольствием, — отвечает Сцилла, и дрожь пробегает по её спине, когда она берет руку Раэлль, её кожа мягкая и теплая, а ладонь немного потная. — Покружи меня, пожалуйста.       Раэлль совсем не против.       ***       Всегда есть момент, когда вы идете в клуб, где вы отдыхаете, и вдруг вы потеряли всех своих друзей. Для Раэлль это происходит примерно в час тридцать.       Это не значит, что она буквально повернулась и все ушли, но для её пропитанного текилой мозга это определенно так. Они все (по иронии судьбы) танцевали вместе (менялись партнерами и веселились), когда Раэлль захотела в уборную. Когда танцы и шоты смешались в сознании, девушка не перестала сходить сума от одного взгляда на Сциллу. Она танцевала и с Эбс и с Гериетом и даже с Талли, пока её друг и коллега заказывал еще одну бутылку. Она знает, что Гериет уже скоро увезет Талли в роскошное место, где задаст единственный вопрос, который его волнует эту неделю. Честно говоря, всю неделю он был невыносим. И прежде чем Раэлль пришла к мысли, что просто думает не о том, поняла что, прошло больше двадцати минут, как она ушла в уборную. К тому времени, когда она вернулась в угол танцпола, который они занимали в течение последних двух часов, все разошлись.       Решив, что в конце концов она найдет всех за столом, Раэлль направляется к их кабинке, которую Герит зарезервировал для них. Она сейчас на идеальном уровне пьяная, но не неряшливая, просто чувствует себя очень, очень хорошо, и она хотела бы остаться такой. Столкнувшись с Талли и Геритом — они вернулись в кабинку: девушка оседлала колени парня, обхватив лицо руками, когда они слишком развратно целовались. Раэлль смотрит на них мгновение, полностью очарованная, прежде чем отвернутся. Встряхивает себя, понимая, что это жутковато — так откровенно глазеть, как её друзья целуются, независимо от того, насколько они красивы или насколько публично они афишируют свои отношения. Она замечает Эбигейл через пару кабинок, делающую напитки наперегонки с местной барменшей. На её голове красуется розовая блестящая ковбойская шляпа, рядом стоит симпатичный парень, а барменша строит ей глазки через стол. Раэлль с интересом наблюдает, как Эбигейл мастерски флиртует с ними обоими, но, похоже, её подруга настроена на эксперименты сегодня ночью. Она задается вопросом, с кем Эбигейл в конечном итоге пойдет домой?       Наконец, Раэлль обращает свое внимание на танцпол, сканируя толпу в поисках Сциллы. Толпа движится в одном ритме, Рамсхорн танцует, закрыв глаза, двигаясь плавно, полностью погруженная в музыку. Её волосы беспорядочно падают на лоб, а кожа блестит от пота, заставляя её сиять, как радуга под мириадами ярких мигающих огней. Это гребаное непристойное платье прилипает к её телу, достаточно прозрачная ткань, чтобы Раэлль могла видеть, как её пресс сокращается с каждым движением бедер. При одном взгляде на неё Коллар чувствует, как её кожа горит, похоть туго скручивается в животе.       Она так увлечена ею, что требуется несколько мгновений, чтобы понять, что Сцилла танцует не одна.       О, черт возьми, нет.       Раэлль прищуривает глаза, раскаленная добела ревность бурлит в её жилах и вскипает. Эта коренастая, светловолосая, девушка кружила вокруг Сциллы всю ночь. Она не давит на девушку, пока еще нет, но она определенно танцует близко. Что действительно сводит с ума, так это то, что Сцилла позволяет то, что она танцевала близко, руки девушки еще при ней, но Раэлль сглатывает, закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, отчаянно пытаясь подавить все первобытные инстинкты, ревущие в её мозгу, выкрикивая одно и то же слово снова и снова.       МОЯ.       Когда она открывает глаза, Сцилла смотрит прямо на неё, её голубые глаза сверкают в разноцветных огнях. Напряженность в её взгляде обжигает, выбивая дыхание прямо из груди Раэлль. Она понятия не имеет, как долго они смотрят друг на друга, но это достаточно долго для ди-джея, чтобы перейти к следующей песне. Она чувствует, что вот-вот взорвется, её сердце колотится, а ладони потеют. Она пытается незаметно приспособиться, вытирая ладонь о брюки, но Сцилла ловит её, насмешливо выгибая бровь. После того, что кажется вечностью, Сцилла поднимает подбородок в бессловесном приглашении, и Раэлль не нужно просить дважды. Она пробирается на танцпол, не сводя глаз с девушки. Пробираясь сквозь толпу, Раэлль психологически настраивает себя на какую-то конфронтацию, но в конечном итоге это даже не нужно, Сцилла делает шаг к ней, прижимаясь спиной к Раэлль спереди. Руки Раэлль почти сразу находят свое любимое место на талии Сциллы, двигая её бедра в тандеме со своими. Она закидывает подбородок на плечо Рамсхорн, сердито глядя на девушку, пока та не сдается и не уходит прочь.       — Спасибо, детка, — бормочет Сцилла, её голос едва различим за грохочущей музыкой и стуком сердца.       — Она весь вечер пускала на тебя слюни, — рычит Раэлль, собственнически сжимая бедра Сциллы, их тела прижались друг к другу, как две части головоломки.       — Тогда почему ты так долго? — невинно спрашивает Сцилла, прижимаясь задницей к бедрам девушки.       Коллар тихо стонет, крепче сжимая бедра Сциллы. Фриссоны удовольствия спускаются вниз по её позвоночнику, когда девушка разворачивается в её руках и их тела находят новый ритм вместе, когда песня переходит в чувственный ритм стальных барабанов, управляемый медленным душевный тенором Ника Джонаса, призывающим их приблизиться.       Сцилла становится невыносимо мокрой, действительно задаваясь вопросом не оставит ли след на красных брюках Раэлль, её желание пульсирует с каждым движением бедер Раэлль. Нет никакого способа совладать с собой с тем, как Раэлль продолжает тереться о её промежность. Сцилла вдыхает запах её духов и пота и это сочетание заставляет её чувствовать себя пьянее, чем любой коктейль.       — Сцилла, — Раэлль сглатывает, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания, чувствуя, что балансирует на грани невозврата. — Пойдем выпьем… — она задыхается, сжимая платье девушки в кулаке после особенно жесткого движения, электричество выстрелило через её тело.       — Детка… — умоляет Сцилла, протягивая руку и нежно касаясь пальцами чувствительной кожи на шее Раэлль. — Просто заткнись и потанцуй со мной. Пожалуйста.       Это пожалуйста заставляет Раэлль закрыть глаза, позволив девушке вести, отчаяние в голосе Сциллы перерезает последнюю нить её сомнений. Она слишком слаба, чтобы отказать Сцилле во всем, что она хочет, слишком слаба, чтобы отказать самой себе в удовольствии от того, чтобы взять то, чего она так отчаянно хочет.       Сцилла скользит рукой от бедра Раэлль к нижней части живота, кладя ее прямо над поясом брюк, когда прижимает их невероятно близко друг к другу, ничего не оставляя между ними. Сцилла не упускает из виду, как у Раэлль перехватывает дыхание, когда она целует её в шею, практически насухо трахая её на танцполе; её голова откидывается назад, и она запутывает свои пальцы в её волосах, чтобы ощутить в первые за столько лет, как Раэлль дрожит в её руках.       — Так? — бормочет Раэлль в её шею, её губы касаются ушка.       — Да, — отвечает Сцилла, затаив дыхание, и откидывает голову, когда с её с губ срывается радостный вздох. — Боже, Раэлль.       Сцилла не может удержаться, чтобы не прижаться губами к коже Раэлль, ощущая соленый вкус её пота, когда они вращают бедрами в такт музыке. Она вкуснее, чем помнит Сцилла, если это вообще возможно. Раэлль тихо вздыхает, сжимая предплечье Сциллы, когда та целует её, маленькие поцелуи по её шее по пути к челюсти.       — Детка, — шепчет Раэлль, направляя её губы к своим и хнычет глубоко в горле, её тупые ногти впиваются в руку Сциллы. Её глаза полны похоти.       Боже, они слишком пьяны.       Сцилла наклоняется, утыкаясь носом Раэлль в шею, но останавливаясь чуть ли не целуя её, паря так близко, что они практически дышат вместе, Сцилла вдыхает горячий воздух, который выдыхает Раэлль. Она чувствует, что её сердце вот-вот выскочит из груди, наслаждаясь и ненавидя это предвкушение одновременно.       — Детка, — снова шепчет Раэлль, облизывая губы.       Она сокращает последнее расстояние между ними, сжимая их губы вместе. Как будто в Сциллу ударила молния, каждый волосок на её теле встал дыбом, когда их губы соприкоснулись, ощущение было новым и волнующим, но в то же время до боли знакомым. Поцелуй почти сразу же становится горячим и отчаянным, они обе одновременно открывают рты, их языки скользят вместе в хорошо отработанном и интимном танце, как будто они никогда не прекращали целоваться.       Господи, ну почему они вообще переставали целоваться?       Сцилла целует Раэлль с отчаянием обделенного человека, как будто она провела последние пять с половиной (и еще немного) лет, блуждая по пустыне без воды, и Раэлль внезапно предлагает ей её. Она целует её так, как будто наверстывает упущенное время, как будто пытается отплатить ей за все моменты, когда она должна была поцеловать её и не сделала этого. Она целует её, как будто пытается убедить себя, что это не сон, что это на самом деле происходит.       Раэлль прерывает поцелуй, и Сцилла скулит, гоняясь за её губами, даже когда пытается отдышаться, её голова немного кружится от нехватки кислорода. Раэлль всего секунду смотрит в её глаза и снова соединяет их губы, её руки скользят вверх по шее Сциллы. Их тела прижимаются друг к другу, когда они страстно целуются, и Сцилла понимает, что Раэлль на той же грани возбуждения, как и она. Её руки скользят вниз по груди Раэлль стараясь не зациклится на возбужденных сосках, останавливаясь на пояснице. Раэлль одобрительно напевает, когда руки Сциллы опускаются ниже, лаская её задницу. Она задыхается, прерывая поцелуй и откидывая голову назад, когда Сцилла сжимает её, качая бедрами вперед одновременно.       Боже, они не могут трахаться на тацполе, но она давно не чувствовала себя так чертовски хорошо.       — Сцилла, — Раэлль тяжело дышит между поцелуями. — Пойдем отсюда…       Раэлль прикусывает губу, её глаза закрываются, когда Сцилла снова прижимает их бедра друг к другу.       — Да, — бормочет Сцилла, целуя Раэлль в подбородок, прижимаясь к ней для большей убедительности, посасывая мочку её уха сквозь зубы. — Ко мне или к тебе?       — К тебе, — быстро решает Раэлль, задыхаясь, — ближе.       — Верно подмечено, — соглашается Сцилла, беря её за руку и ведя к выходу.       ***       Сцилла не может вспомнить, когда они с Раэлль в последний раз занимались сексом. Или, точнее говоря, она не может вспомнить, когда она в последний раз занималась сексом. Их сексуальная жизнь, когда-то обжигающе горячая и бесконечно удовлетворяющая, после расставания превратилась в небытие.       Раэлль пыталась залечить свои раны: она просто выполняла все движения с поверхностными ласками и случайным рутинным трахом, который не оставлял её удовлетворенной. Раэлль смутно помнит, как занималась сексом после новогодней вечеринки, но она не может вспомнить никаких деталей, кроме того, что это было очень посредственно и она не могла получить от партнерши ни тепла, ни страсти, ни нежности. Один раз был чрезвычайно неудовлетворительными, один хорошим, даже горячим сексом. Но ничто и никогда не могло сравниться с этим, никто никогда не дотягивался до неё так, как это делает Сцилла. Так что близость с Сциллой более чем немного ошеломляющая. Раэлль чувствует, что она собирается кончить в штаны, а они еще даже не начали по-настоящему.       Они прижимаются к друг другу на заднем сиденье такси, не в силах удержать свои руки при себе, когда отчаянно целуются. Сцилла почти сидит на коленях у Раэлль, её ноги перекинуты через колени девушки, а руки обвиты вокруг её шеи. Она задыхается, когда Коллар прижимает её обратно к скрипучему сиденью, её рука гладит путь от талии к бедру и обратно. В этот момент её ремень безопасности болезненно впивается в бедро, и у Сциллы, должно быть, тоже. Но ей слишком хорошо, чтобы перестать делать то, что они делают. Раэлль скользит рукой вниз по груди Сциллы, наконец-то чувствуя её сердцебиение.       Губы Сциллы скользят вниз по её шее, находя самое чувствительное место и сильно посасывая, несомненно оставляя след. Раэлль тихо стонет, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие приличия перед таксистом, хотя она уверена, что парень, вероятно, видел гораздо хуже. Она вздыхает, обнажая шею, чтобы дать Сцилле больше доступа, проводя пальцами по её мягким кудрям, когда Сцилла покусывает её кожу и её язык успокаивает легкую боль.       — С левой или с правой стороны? — спрашивает таксист скучающим голосом, и машина внезапно замедляет ход.       Сцилла с характерным звуком отрывает губы от шеи Раэлль. Она восхищается своей работой с самодовольной улыбкой, нежно целуя пульсирующую кожу Раэлль, прежде чем сесть обратно на свое место. Черт, Коллар придется надеть водолазку на работу в понедельник.       — Слева, — отвечает Сцилла, отстегивая ремень безопасности. — Спасибо.       Раэлль берет Сциллу за руку, выходит из машины и захлопывает за собой дверцу. Такси отъезжает, оставляя их одних перед домом Сциллы. Возможно, Нью-Йорк-это город, который никогда не спит, но квартал Сциллы жилой, поэтому здесь так тихо, как только возможно. Тротуар пуст, уличные фонари отбрасывают круглые пятна света на тротуар, и большинство окон здания темны, все жильцы спят.       Они просто смотрят друг на друга в течение долгого момента, ни одна ничего не говорит, момент хрупкий, шипящее напряжение между ними снова натянулось. Они обе знают, что произойдет, если они войдут внутрь. Для них еще не слишком поздно передумать. Раэлль живет в восьми кварталах и двух проспектах отсюда; она может быть дома меньше, чем за пятнадцать минут, в зависимости от того, как быстро идти. Но затем Раэлль закрывает пространство между ними, сжимая её руку. Её большой палец мягко рисует узоры на коже, вызывая маленькие искры, которые стреляют по всему её телу, мурашки покалывают руки.       — Сцилла, — выдыхает Раэлль.       Сцилла бросается вперед, берет лицо Раэлль в свои руки и крепко целует, её язык немедленно прижимается к её губам, требуя войти. Раэлль легко открывается для неё, постанывая, когда Сцилла облизывает её рот, их языки гладят друг друга, теплые и влажные, и так чертовски хорошо.       — Детка, — Сцилла тяжело дышит ей в губы, целуя её снова и снова со все возрастающей настойчивостью. — Мой ключ там же, где и всегда…       Раэлль фыркает от смеха возле губ Сциллы, любуясь тем, как она отказывается перестать целовать её, даже чтобы достать свои собственные чертовы ключи из косяка собственной двери. Она обвивает рукой бедро Сциллы, бездумно шаря по двери. Она не может удержаться, чтобы не сжать твердую, круглую задницу Сциллы, когда, извлекает ключи из выемки над дверью. Сцилла улыбается, целует её еще раз и забирает ключи, двигаясь, чтобы отпереть дверь, но внезапно останавливается и поворачивается к Раэлль с серьезным лицом.       — Насколько ты пьяна, детка? — спрашивает она, её глаза блуждают по лицу Раэлль, оценивая её, ища признаки очевидного опьянения.       — Немного пьяна, — признается Раэлль, подходя ближе, её сердце колотится, когда она заправляет локон за ухо Сциллы. — Но уже не так пьяна, как час назад. Определенно не слишком пьяна, чтобы не знать точно, что я делаю. Что насчет тебя?       — Я тоже, — отвечает Сцилла глубоким решительным голосом. — Немного, но определенно не слишком пьяна, чтобы не знать точно, что я делаю.       — Хорошо, — Раэлль кивает, глядя на Сциллу сквозь ресницы и проводя пальцем по груди Сциллы, прослеживая линию вниз, мимо бабочек в животе. — Отлично.       Сцилла вскрикивает, пол внезапно уходит из-под её ног, когда Раэлль набрасывается на неё, легко поднимая на руки.       — Раэлль, детка, о Боже мой! — Сцилла хихикает, её руки карабкаются за опорой на плечах девушки, а ноги автоматически обвиваются вокруг неё, действуя инстинктивно. — Отпусти меня!       — Ни за что, — ворчит она, поворачивая ключ в замке и пинком распахивая дверь, входя в темную квартиру. Она крепко держит её одной рукой, пока достает ключи, пинком захлопывает дверь и щелкает замком, — я провожу тебя внутрь.       — Я могу идти сама, — смеется Сцилла, уткнувшись лицом в шею Раэлль и покрывая поцелуями её теплую, приятно потную кожу.       — Я знаю, где находится спальня, — шепчет она, даже не потрудившись включить свет, тусклый свет от уличных фонарей снаружи давал достаточно света, когда они шли через гостиную.       Раэлль пинком распахивает дверь спальни, хлопая Сциллу по бедру, когда входит внутрь.       — Дай мне зажечь свет, — бормочет Сцилла, ослабляя хватку, вставая на ноги. — Я хочу тебя видеть, Раэлль.       Та тяжело сглатывает и кивает, быстро оглядывая спальню. Пурпурно-серое постельное белье выглядит свежим и привлекательным. Она смотрит, как Сцилла идет к стоящей в углу лампе, по пути прихватив красивый розовый шелковый шарф. Она набрасывает прозрачную ткань на абажур и щелчком зажигает лампу, регулируя яркость света так, чтобы комната купалась в мягком розовом свете.       Сцилла смотрит на неё снизу вверх, в её глазах горит расплавленный огонь и этого достаточно, чтобы вновь припасть к её губам. Раэлль стонет, когда поцелуй переходит от нуля до абсолютно грязного в течение наносекунды. Её руки гладят вверх и вниз по груди Сциллы, когда она вдавливается в неё, ища трения, пытаясь найти какое-то облегчение.       — Сцилла, — выдыхает Раэлль, отчаянно хватая её. — Я хочу тебя. Я умираю от желания, пожалуйста, просто…       — Я тоже, — успокаивающе шепчет Сцилла, её горячее дыхание обжигает ухо Раэлль.       Она поднимает её руки, сгребает подол рубашки в ладони, стягивает её через голову и роняет на пол и еще быстрее расправляется с лифчиком. Прохладный воздух комнаты удивительно приятно действует на лихорадочную кожу Раэлль, её соски напряглись от внезапной смены температуры.       — Ты прекрасна, — шепчет Сцилла, целуя и посасывая ключицы, когда поглаживает по голой груди и спине несколько раз, прежде чем положить их на пояс джинсов. — Можно я…? Я так хочу попробовать тебя на вкус, детка?       — Боже, да, — простонала Раэлль, сжимая талию Сциллы. — Пожалуйста, Сцилла.       Сцилла тут же падает на колени, опускаясь перед ней в этом великолепном блестящем платье. Раэлль запутывает пальцы в волосах, чтобы успокоиться, а Сцилла целует мягкий изгиб её живота, удовлетворенно вздыхает, утыкаясь носом в её кожу и глубоко дыша. Раэлль почти всхлипывает от облегчения, когда Сцилла расстегивает пуговицу брюк и спускает молнию вниз. Она зацепляет большие пальцы за пояс, одновременно стягивая трусы и брюки.       Сцилла похлопывает её по лодыжке; Раэлль подтягивается, чтобы она могла помочь ей выйти из брюк, одной ногой, затем другой. Сцилла скомкала их и отбросила в сторону, оставив Раэлль совершенно голой. Хотя Сцилла все еще полностью одета, Раэлль не чувствует неловкости; вместо этого она чувствует себя уверенно, когда Сцилла смотрит на неё с благоговением, а её руки гладят по задней части бедер.       — Черт, — выдыхает Сцилла, подавшись вперед и ныряя прямо внутрь, поглощая всё, что там собралось.       — Чёрт, — восклицает Раэлль, её колени подгибаются, когда она хватает Сциллу за предплечье. — Сцилла, мне нужно сесть, или я сейчас упаду в обморок.       Она отскакивает от неё, высунув язык, чтобы стереть капельку её желания с уголка рта.       — Ложись, — самодовольно улыбается Сцилла и чмокает губами.       С этими словами Сцилла возвращается к работе, держа твердый ритм в желании довести девушку до оргазма.       — Ох, черт, — вздыхает Раэлль, почесывая голову Сциллы, когда она откидывает голову назад в экстазе, рот Сциллы теплый и влажный и так чертовски идеальный. Сцилла быстро находит ритм, который ей нравится. Раэлль чувствует, как она горит, борясь с желанием трахнуть в рот Сциллу. Она слегка двигает бедрами, и Сцилла одобрительно гудит, вибрация посылает толчки удовольствия по всему телу Раэлль, но она с хлюпаньем оттаскивает её от себя, уже готовая разорваться на мелкие кусочки.       Боже. Она не позволит себе так быстро кончить. Она хочет запомнить эту ночь.       — Я хочу, чтобы ты тоже была голой, — рычит Раэлль, зацепив пальцем платье Сциллы и потянув его вверх, чтобы она могла поцеловать её. — Почему ты все еще в одежде, Сцилла?       — Я не знаю, — беспечно отвечает та подползая к Раэлль, целуя её грудь. — Помоги мне снять его, детка.       — Как?       Сцилла откидывает голову назад и смеется, звук этого смеха отдается дрожью в груди Раэлль, знакомое тепло распространяется по ней, когда она вспоминает, как много они смеялись во время секса. Господи, как же она по ней скучала.       — Иди сюда, — бормочет Сцилла, когда её смех затихает, и тянется к ней. — Сейчас я тебе покажу.       Раэлль берет её за руку, и Сцилла притягивает ближе, нежно целуя. Её язык пробегает по складке губ, прежде чем скользнуть внутрь рта. Тепло между ними начинает нарастать снова, когда они продолжают целоваться, их языки ласкают друг друга дразня. Не говоря ни слова, Сцилла разрывает поцелуй, садясь на край кровати и откидывая волосы на одно плечо.       Раэлль немного повозилась, пытаясь расстегнуть молнию, её дрожащие руки совсем не помогали делу. В конце концов ей удается расстегнуть его - её пальцы скользят по коже Сциллы, чтобы помочь снять платье с плеч.       — Черт, — с благоговейным трепетом говорит Раэлль, стягивая рукава, Сцилла теперь голая по пояс, платье едва держится на бедрах. Она проводит руками по всей загорелой спине Сциллы, опускаясь вниз и дразня её кожу языком, Сцилла всхлипывает в ответ. Её наряд соскальзывает с бедер, когда ткань приземляется на пол в лужу блестящего синего цвета. Она выходит из платья, пиная его в сторону и сразу чувствуя, как Раэлль прижимается к ней со спины, покрывая поцелуями плечи и скользя ладонями под резинку трусов.       — Черт, Раэлль, — бормочет Сцилла, прижимая одну из её ладоней к своей груди. Контакт кожа к коже просто ошеломляющий.       Раэлль больше не может терпеть, разворачивает её лицом к себе и снова захватывает губы Сциллы, посасывая её язык, когда упивается ощущением Сциллы на своей руке: горячей и бархатистой и так чертовски готовой. Она слегка отстраняется, убирая волосы девушки с плеча, с благоговейным выражением на лице. Улыбается, поддразнивая клитор до дрожи в коленях, мягко потирая его. Сцилла сипло дышит, ничего не говорит, вместо этого целуя её. Они целуются, целуются и целуются, их языки повторяют медленный чувственный ритм их рук, лаская друг друга, занимаясь любовью друг с другом. Потому что именно это они и делают признается себе Раэлль.       — Ложись на кровать, — рычит Раэлль, мягко подталкивая её.       Сцилла падает спиной на матрас, отскакивая от него и смеется, когда Раэлль выглядит почти озадаченной подхватывает резинку её трусов, неуклюже стягивая их вниз. Сцилла выдыхает воздух, который она не осознавала, что задержала, видя, как Раэлль раздвигает ноги, расправившись с её бельем.       — Детка, — говорит Раэлль прерывающимся голосом.       Сцилла прижимает свои бедра к её, и они обе задыхаются, когда соприкасаются. У неё дыхание вырывается из груди, и она уже чувствует, как её разрывает на части от пока еще неловких движений. Сцилла закрывает глаза, позволяя всем этим ощущениям нахлынуть на неё. Потому что она не занималась сексом с тех пор, как порвала с Раэлль. Она никогда никого не хотела так, как Раэлль. Сцилла издает громкий всхлип удовольствия, а потом задыхается, держась неподвижно, целует её кожу, когда находит нужный ритм и Раэлль громко стонет.       Раэлль сжимает бедра Сциллы так сильно, что она уверена, что завтра будут синяки. Она приветствует их, она хочет быть покрытой напоминаниями об этой ночи, хочет держаться за это чувство как можно дольше. Раэлль стонет и бессвязно шепчет, когда фейерверки взрываются по всему телу. И продолжает врезаться в неё снова и снова, загоняя Сциллу все ближе и ближе к краю двигаясь медленно, ровно, почти лениво.       Раэлль хочет чувствовать каждую клетку её тела, когда двигается, покачивая бедрами навстречу, быстро ловя её ритм, двигаясь вместе с Сциллой в тандеме. Они вжимаются глубоко, так глубоко, как только возможно, и Раэлль задыхается, откидывая голову назад. Сцилла целует её шею, облизывая языком капельки пота, собравшиеся вместе соединения ключиц.       Широко распахнутые глаза, передернутые мутной поволокой, жадно бегают по ее лицу. Раэлль видит, какого труда ей стоит держать их открытыми, и это знание наполняет ее грудь нежностью. Ее тело словно живет собственной жизнью, и оно так давно не чувствовало Сциллу, что сейчас пытается насладиться каждой секундой. Каждым движением. Каждым вздохом, всхлипом и стоном.       Она целует снова — прямо как ей нравится, и она помнит это. В ее груди вспыхивает буря, когда Сцилла открывает рот, выгибается и выгибается ей навстречу и двигает бедрами в такт с ее ускоряющимися движениями.       — Детка, — тихо вздыхает Раэлль, когда Сцилла целует её.       — Черт, Раэлль, — выдыхает Сцилла, прерывая поцелуй и кладя их лбы вместе, когда оргазм неумолимо приближается. — Я не знаю, как долго еще смогу… блин, ты приближаешься? Я уже так близко.       — Да, да, черт возьми, я уже близко, — отвечает Раэлль, хватаясь за её руку, переплетая их пальцы вместе и крепко сжимая.       Глаза Сциллы расширяются, когда она резко втягивает воздух, её ритм сбивается и хрипящий стон сильно похож на её имя; Раэлль поворачивает голову, пытаясь увидеть то, что заставило её переступить через черту. Задыхается, когда понимает, что инстинктивно схватила руку Сциллы, их татуировки веревки и якоря идеально совпали, как и было задумано.       — О, черт, Сцилла, — внезапно кричит Раэлль, распадаясь на куски, когда её оргазм врезается в неё, как грузовой поезд. — Черт, черт, черт, о боже мой.       Сцилла падает головой на подушку, чувствуя каждую секунду удовольствия, пронзающего её тело. Она обнимает Раэлль и утягивает на себя и прижимая её к себе, нежно гладя её волосы и целуя в макушку, когда они обе возвращаются на землю. Раэлль прижимается к ней, прижимая ухо к груди Сциллы, слушая, как её сердцебиение замедляется до нормального уровня.       Они лежат в тишине, кажется вечность. Сцилла бы подумала, что Раэлль уснула, если бы не тот факт, что та так смотрит на их сплетенные руки, медленно выглаживая круги на её запястье. Раэлль переворачивается на другой бок, любуясь открывающимся видом обнаженной груди девушки. Ей никто другой не нужен. Только она. Немного эгоистичная и тщеславная и такая необходимая, как кислород. Она тянется к её губам ласково, нежно невинно-трепетно. Боясь неосознанно причинить боль. Пытаясь в этом поцелуе передать свои чувства. Глубокие. Чистые.       Сцилла прикрывает глаза, окутанная теплом, которого ей не хватало, касается её носом, слегка трется, нежась. Ловит робкую улыбку девушки. И мысленно обещает себе, что плакать по её вине она больше не будет никогда. Детская клятва: только обещания она непременно готова сдержать.       Обнимает Раэлль, зарываясь носом в волосы. Но через секунду ощущает теплые губы на своих, от которых огонь растекается по телу. Любить. Уважать. Видеть, как Раэлль хмурит брови, думая о чем-то. Все время целовать. Гладить по волосам, пока она рядом. Слушать смех и её рассказы, от которых каждый раз внутри что-то неуловимо переворачивается. Переплетать пальцы, теплые.       Сердце Сциллы переполняется любовью, когда она берет её за руку и переплетает их пальцы. Рука у Раэлль мягкая, теплая и идеально вписывается в её собственную, как будто она была сделана только для неё, чтобы держать. Она смотрит на их ладони, улыбаясь тому, как их татуировки сливаются, навсегда привязывая её к Раэлль.       Любовь… Это как будто ты дома.       — Я люблю тебя, — смотрит в голубые глаза, полные теплоты и счастья.       — Я тоже люблю тебя, — возвращается к поцелуям.       Самую страшную боль человеку причиняет тот, кто дарит ему счастье. Только почему-то этим двоим не страшно. Почему-то они верят друг другу.