Диссонанс

      Злыдень удивлённо вскинул брови. Показалось? Нет, там, рядом с новёхонькой плазменной пушкой стоял Гляделкинс. ЕГО Гляделкинс. Стоял в окружении пилотов и что-то объяснял им в своей деловой манере.       Но …он же прямо сейчас должен находиться в лучшей клинике Галактики?( куда Злыдень его в темпе определил).       Эмоции моментально смешались. Чувство счастья, при виде живого и невредимого Гляделкинса, быстро одолело нарастающее беспокойство. Злыдень шумно выдохнул. Кое-как он подавил в себе желание подбежать, схватить за плечи маленького дозора и заключить его в самые крепкие объятия. Но он вспомнил причину, которая привела к случившемуся и эта мысль моментально окатила его сознание ледяным духом.       После того, как главному врачу удалось выпроводить Злыдня за пределы больницы, ему ничего не оставалось ,кроме как вернуться на корабль-Череп и дожидаться новостей уже там. Подумать только! Одного из самых влиятельных злодеев Галактики пришлось раз за разом насильно выпроваживать из палаты пострадавшего. А всё потому, что Злыдень ни на шаг не отходил от своего подчинённого. Отправив крейсер с солдатами обратно, на корабль-Череп, сам он остался в клинике.       Врачи быстро определили тяжёлое медикаментозное отравление и оперативно принялись за промывание. Уже тогда им пришлось выталкивать упрямого Барона. Злыдень пригрозил уничтожить их клинику вместе «с этой никчёмной планеткой» (разумеется, сразу после того, как он заберёт отсюда своего Гляделкинса), но угрозы не были посприняты в серьёз. Первые дни он ночевал в коридоре. Пациент находился в состоянии, приближённому к коме и врачи строго настрого запретили любые визиты. Но в один день мучительного ожидания, к нему из палаты вышел главный врач и с полной серьёзностью в голосе, попросил удалиться. Злыдень пришёл в ярость. –Какогой флёрта?! Я же ничего не сделал! Прекратите вытуривать меня при каждой возможности.–Зелёные глаза зло заблестели. Чтобы сдвинуть его с этого места, нужна весьма, весьма важная причина.       Врач устало вздохнул. Кажется, ему слишком часто приходилось объяснять нечто подобное. Но народ, к которому тот принадлежал, всегда отличался терпимостью к другим. – Мистер Гляделкинс пришёл в сознание, все показатели в норме. Однако…       Опрометчивая улыбка Злыдня исчезла ,когда врач продолжил: –Я упомянул о вас…Он тут же попросил меня никого не пускать.–Злыдень был ошарашен.       Зарождающиеся зелённые молнии на кончиках пальцев (коими он хотел было пригрозить в случае чего) неожиданно рассеялись. Он тоскливо взглянул на зашторенное окно палаты. С тех пор, как он передал еле живого Гляделкинса в руки профессионалов, он его больше не видел, несмотря на все свои попытки «проломиться». –Вот как?–Только и сумели вымолвить пересохшие губы.–Он не назвал причину?       Выражение лица главврача смягчилось. Наверное, ему всё же стало немного жаль назойливого посетителя. Твёрдая рука упала на плечо Злыдня. –Мне не ведомы причины его поступка. Думаю, позже мы направим его к психиатру. Однако, Лорд Злыдень, суицид– дело не для слабых людей, как принято считать в нашем обществе. Это выбор, выбор в сторону спокойствия и умиротворения. На противоположной чаше весов всегда есть некое чувство. Отчаяние, одиночество, разбитое сердце…       Лорд Злыдень смотрел на собеседника не моргая. –Вы можете попытаться «вернуться» в тот день и найти ответ. Но помните, ответ который вы найдёте- всего лишь последняя крупица, которая сумела обронить одну чашу весов. А что касается остальных крупиц…они могли копиться годами и лишь последняя ,определила выбор.       На мгновение воцарилась тишина. Злыдень понимал, какую мысль пытается донести до него доктор. Когнитивный диссонанс. Барон догадывался, что Гляделкинс страдает личностным дискомфортом с примесью маниакально-депрессивного психоза (По-крайней мере, это те признаки, которые ему удалось приметить). Состояние, которое уже несколько лет мучает главнокомандующего. Спрашивать напрямую он не решался, чтобы не задеть чувств подчинённого.Вместо этого, он искал информацию ночами, вёл беседы с консультантами со своего планшета, пока рядом мирно посапывал объект его интереса.       Глаза Злыдня вдруг стали влажными. Весь мир постепенно погружался в серые тона.       Это была его вина. С самого начала. Если бы не его опрометчивость, тех ужасных пыток удалось бы избежать. Первый сдвиг, его можно было миновать.       «Вернуться в тот день?». Злыдень мысленно перебирал события у себя в голове. Ответ не заставил себя долго ждать и найдя его, внутри всё вмиг вспыхнуло от стыда и тут же истлело. Тот поцелуй…Гляделкинс всё видел…       Злыдень нервно вздохнул. Понимающий врач дружески похлопал поникшего Барона по широкому плечу. Подобное выражение лица он видел уже множество раз. Болезненное осознание собственной вины. –Вижу, вы нашли ответ.–С этими словами он слегка улыбнулся и направился в соседний коридор. К новым пациентам, к множеству душ, которые ему ещё предстоит спасти.       Злыдень устало рухнул на коридорный стул, зарываясь руками в собственные волосы. В голове крутилась лишь одна мысль. «Моя вина». Может, их близость и начала исцелять главнокомандующего, но теперь…Теперь он лежит там, за стеной, обвитый кучей катетеров и проводов. «И всё это из-за меня».       А если бы, в ту ночь он опоздал? Пары минут хватило бы, чтобы всё оказалось кончено. Но даже живой Гляделкинс вдруг показался ему чем-то утраченным. Потерянным.Лорд Злыдень непроизвольно покачивался, продолжая ронять слёзы на идеально чистый пол.       «Я уничтожил единственного, кого действительно смог полюбить. Чудовище». На какое-то время ему показалось, что они оба помогают друг другу. Гляделкинс смог разглядеть в нём нечто хорошее, нечто, что было сокрыто от множества глаз. И Злыдень подумал, что взамен сможет исцелить душу подчинённого. Возможно, впервые в жизни у него возник истинный, чистый порыв. Поступок, на который он готов был бесконечно тратить свои силы и время, ради любимого. Он искренне надеялся, что ему удастся укротить тех демонов, затупить острые осколки. Но сейчас…       Злыдень ещё раз взглянул на дверь палаты. Слева что-то громыхнуло, но Барон даже не обратил на это внимание. Испуганная видом известного злодея сидящего в коридоре , медсестра принялась собирать рассыпанные таблетки.       Нужны ли Гляделкинсу объяснения? Конечно нет, его поведение тому доказательство. А раз так,может, если Злыдень будет хранить молчание, чувства главнокомандующего остынут и всё вернётся к тому, с чего они начали. Обычные, деловые отношения. А спустя какое-то время, Гляделкинс неожиданно подаст заявление на увольнение, но причина будет ясна как день. «Зато я не смогу вновь причинить ему боль». Злыдень поднялся со своего места и медленно направился к выходу, ничего не видя перед собой. «Я должен дать ему свободу выбора. Даже если от этого пострадаю я сам. Так будет правильно.». Выйдя на улицу, он закурил. Дрожащие руки никак не хотели держать проклятую сигарету и она, то и дело норовилась выскользнуть. «Ничего. Ты привык к одиночеству, ты просто вернёшься к самому началу ,словно ничего и не было».–Мысленное утешение прозвучало убедительно, но ответом ему была предательская ,горячая слеза.       Каждый вдруг стал одинок.

***

      Последующие недели были мучительны для всех. Гляделкинс только начал идти на поправку ,как тут же вернулся на службу. Скорее всего, не обошлось без парочки угроз и бластера у виска. Многие были против такого быстрого возвращения, считая ,что главнокомандующему для начала стоит полностью восстановиться и пройти назначенный курс терапии, однако, никто не произнёс этого вслух. Опасались ,что неверное словечко может дорого им обойтись. Поэтому, завидев командира, носящегося по кораблю-Черепу с кипой дел, все смущённо опускали глаза в пол или прятались за планшетами.       Лишь единицы доподлинно знали события той тревожной ночи, но предпочитали помалкивать. Другие же сплетничали и строили различные нелепые догадки. Но одно было точным наверняка– напряжение на корабле росло с каждым днём.       От прежнего главнокомандующего не осталось и следа. Активный, целеустремлённый дозор с блестящими глазами вдруг исчез. А на его месте появился несгибаемый солдат с испепеляющим взглядом. Совершенно чужой командир. И это повлекло за собой множество проблем.       Дела их команды резко пошли на спад. Дозоры видели лишь одну причину– расстроенные отношения между начальством. Лорд Злыдень абстрагировался от каких-либо решений и всё чаще скрывался в своих покоях, а главнокомандующий так погрузился в заботы корабля, что выцепить его стало делом невозможным. Даже находясь в одной комнате начальники не общались между собой и рядовые дозоры терялись без должного командования и дисциплины.       Но самое главное, что беспокоило солдат–предстоящий захват планеты Сигма-0. Кажется, никто и не думал отменять операцию, несмотря на явную несобранность сторон, так что все готовились к худшему. И всё же… может у них и есть шанс на успех?