Пуля-дура

      В однокомнатной квартире, такой же панельной многоэтажки, как и многие другие вокруг, на кухне сидел мужчина лет тридцати. Он что-то с особым усилием писал в телефоне, иногда хмурясь и что-то мыча. За окном школьники играли в футбол, ругаясь матом на весь двор. Идиллия.       Неожиданно, входная дверь со стуком открылась. Мужчина напрягся, не помня, чтоб сегодня Егор ожидал кого-либо. Положив телефон на стол и взяв первое, что попалось под руку — кухонный нож — старался сидеть как можно тише. Одна из стен полностью скрывала его присутствие здесь, поэтому, если повезёт, неизвестный посчитает, что никого нет и уйдёт.       — Знаете, меня уже порядком подзаебало, что вы считаете себя дохуя умными и продуманными, — начал неизвестный, стоя в небольшом тёмном коридоре и разглядывая недавно купленные черные мартинсы — они так идеально смотрелись на его ногах. — Вот вы думаете, что за вами никто не следит, что вы можете делать всё, что захотите, не так ли?       Мужчина на кухне взял нож в руку удобнее, сильнее сжав рукоятку, чтобы в случае нападения он мог с лёгкостью, если не убить, то хотя бы ранить противника. Пытаясь аккуратно, без скрипа, встать с небольшого диванчика-уголка, он внимательно слушал, чтоб противник не двигался.       — Вот всегда вам всего мало, — после этих слов послышался шелест куртки.       Мужчина уже стоял около стола, раздумывая, как выгоднее всего напасть. Как вдруг в окно кухни что-то стукнуло. Инстинктивно обернувшись, мужчина увидел в окне первого этажа парня лет двадцати пяти. Тот лишь усмехнулся и указал рукой на дверной проём. Обернувшись и уже готовясь напасть на неизвестного, мужчина был остановлен кое-чем сильнее, чем нож для мяса.       Пиф       Посмотрев вниз мужчина увидел, как из него начинает течь кровь. Неизвестный попал прямо в сердце. Уже через секунду безжизненное тело лежало на входе кухни лицом в пол. Нож во время падения выпал из рук и теперь лежал около колена убитого. Кивнув парню в окне, другой, спрятав пистолет за спину в джинсы, подошёл и приложил свою тёплую руку к шее тридцатилетнего. Пульса не было. Отойдя от тела, парень заглянул ещё в гостиную, чтоб убедится, что никого больше в доме не было.       Отправив короткое: «Сделано.», юноша достал полулитровую бутылку с какой-то жидкостью и вылил её около тела. Следом он достал спички и кинул одну на дорожку бензина, проведенную только что. Труп моментально загорелся. Не имея особого желания чувствовать запах горелого тела, парень вышел из квартиры, закрывая её на ключ.       Во дворе на лавочке около подъезда его уже ждали. Тот парень, что стучал в окно, сидел немного ссутулившись и выкуривая чёрт знает какую сигарету по счёту за сегодняшний день.       — Паш, ты уже заебал дымить, — размахивая руками около лица, чтоб разогнать плотный дым дорогих немецких сигар, заявил юноша.       — Ну, так не нюхай, в чём проблема, — пожимая плечами, ответил Павел. — Я не собираюсь, как Каховский, переходить на электронку.       — Судя по тому, сколько ты в последнее время куришь, единственная электронка, на которую ты перейдёшь — аппарат искусственной вентиляции лёгких, — улыбнувшись съязвил юноша.       — Ха-ха-ха, очень смешно, — сделав последнюю затяжку, с сарказмом сказал Павел.       Как только окурок оказался в небольшой картонной коробке, которая заменяла мусорку, оба парня сели в припаркованную рядом машину. Паша-за руль, парень в красной куртке — на пассажирское. Тут у второго в кармане завибрировал телефон. Достав его, парень увидел сообщение.       — Завезёшь меня к Рылееву на хату? — глядя своим взглядом «бэмби» прямо на Павла, который пытался завести капризную машину, попросил неизвестный.       — Могу разве что там рядом на остановке высадить, — даже не поднимая взгляда, ответил Пестель. — А чё, ты не поедешь со мной?       — Да нет, наверное. Что ты, без меня что ли, не справишься?       Чёрная шкода — марка популярная, большого внимания не привлекает — наконец завелась и покинула двор. Где-то сзади из окна первого этажа пошёл тёмный и плотный дым. Школьники, игравшие в футбол, начали кричать: «Пожар».

***

— Но я умнее, — наклонившись к лицу Стаса, сказал Неизвестный. Сердце стучало быстро-быстро, а связанные хомутом-стяжкой руки за спиной тряслись. Впрочем, тряслись не только руки; Кузьмина всего трясло и не понятно от страха, или от холода. Рядом был какой-то водоём, и Стасу не хотелось думать, сколько трупов там выловили.       — Слушай, давай я его просто пристрелю и всё? А Поле просто собачку потом купим, ну, или кошечку? Холодно тут, — сказал второй, втаптывая докуренную сигарету в мокрую от дождя землю и пряча руки в карманы красной куртки. Неизвестный обернулся к нему и видимо как-то особенно посмотрел. — Ну, как хочешь, — пожимая плечами сказал второй, и ушёл, видимо, в сторону машины, которая была припаркована где-то сзади.       — Вопрос всё ещё актуален: хули ты около Ипполита вьёшься? — отойдя немного от Стаса, вновь начал Неизвестный.       — Вы меня, наверное с кем-то перепутали, — начал было Стас, но его перебили.       — Отвечай блять!       — Он мой друг, не более, — ответил Анастас. Каждой слово отдавалось какой-то странной болью.       — Ты мне тут сказки не рассказывай. Знаем мы таких друзей.       — Да нет же, — как-то сильно громко прикрикнул Кузьмин. Лишняя жизнь что ли появилась? — Мы с ним правда друзья, — уже более спокойно сказал Стас, глядя в глаза Неизвестного. Тот, лишь слегка наклонив голову вбок, смотрел в ответ и молчал. Это продолжалось минуту.       — А вы ему кто? — осторожно поинтересовался парень, всё ещё не отводя взгляда.       — Иди в машину, — сказал Неизвестный кому-то, кто был за спиной у Кузьмина и держал пистолет у затылка, кивнув головой в сторону. — Пистолет мне оставь, — протянув руку, вдруг попросил тот. В тот же момент в руке у Неизвестного оказался небольшой пистолет. Кузьмин в них не разбирался, поэтому не знал, настоящий ли он и заряжен ли вообще, или… Про это «или» не хотелось думать. Стас всё ещё надеялся на то, что это какой-нибудь розыгрыш.       — Слушай, — присаживаясь на корточки, чтоб быть на одном уровне со Стасом, начал Неизвестный. — Ты, вроде, кажешься парнем не глупым. В универе, вон, учишься и нормально, вроде, всё у тебя, да? Отъебись от Поли. По-хорошему прошу, — улыбался тот. От этого становилось только страшнее. — А если ты не захочешь по-хорошему, то, — не договорив фразу, Неизвестный поднялся и, дружелюбно улыбаясь, руками показывал, что будет «по-плохому».       И тут он выстрелил три раза в воздух. Где-то закричали птицы, взлетая с высоких деревьев из-за громких звуков выстрелов. Открыв глаза, которые закрылись от громких звуков выстрелов, Кузьмин увидел, что Неизвестный уже отошёл, но не так далеко, чтобы его следующие слова было невозможно услышать.       — Можешь считать, что эта поездка была предупредительной, — продолжая улыбаться, сказал Неизвестный. — Вряд ли в следующую нашу встречу мы с тобой поболтаем.

***

      Анастасий понятия не имел, как он добрался до дома, словно он всё это время был на каком-то автопилоте или перезагрузке. Если бы он попытался вспомнить, как он добрался до дома, то вряд ли бы получилось что-нибудь внятное. Он только помнит, что всё это время он был как неживой. Вокруг, казалось, была тишина, которая проникала в голову, уничтожая там все мысли. Это было похоже на нахождение в какой-то прострации. Вокруг тебя кипит жизнь, а ты застрял на месте, глядя себе под ноги стеклянным взглядом. И те редкие окружающие, которые встречались Кузьмину не замечали чего-то необычного, кроме грязных спортивок. Внешне он был олицетворением спокойствия.       Поднимаясь в лифте на седьмой этаж, Анастас начал осознавать реальность. Это чем-то похоже на пробуждение. Медленно, шаг за шагом. Когда щёлкнул замок входной двери, Анастасий словно вздохнул по другому. Осознание накрыло с головой, как огромная волна маленького полугодовалого ребёнка. Его могли убить и никто бы не узнал       Закрыв за собой темно-коричневую дверь на два оборота, Стас, облокотившись на неё, медленно сполз на пол, забыв про грязную парку и спортивки. Обхватив руками колени и прижав их как можно ближе к телу, Стас уткнулся в них головой. Раздался первый всхлип.       Сердце бьется быстро-быстро-быстро, а руки, как и всё тело, дрожат-дрожат-дрожат.       Думать о том, что могло бы произойти в худшем случае не хотелось, но мозг непроизвольно подкидывал все более и более страшные варианты развития недавних событий. Слёзы лились, словно водопад, а на всю двухкомнатную съёмную квартиру раздавались завывания и всхлипы. Это всё так выбило Стаса из привычной жизненной рутины и перевернуло его представление о мире, что единственное, что ему нужно было-всё хорошенько обдумать. Но из-за пережитого мозг ни в какую не хотел думать о чём-то другом, кроме как возможной и близкой смерти.       Возможно, что всё это был розыгрыш, что всё это было сделано лишь для того, чтоб слегка напугать Кузьмина, а через пару лет вспоминать эту историю на какой-нибудь встрече одногруппников через пять лет. Актёр, которого наняли, просто слегка перестарался и сейчас одногруппники Стаса выйдут из его комнаты и раскроют все карты.       Но одногруппники не вышли ни через пятнадцать минут, ни через пол часа.       Со временем страх начал понемногу отступать, слезы перестали течь, а мозг начал более здраво анализировать произошедшее. Кто был этот парень? Почему он так «заботиться» об Поле?       Тут телефон, всё это время лежащий в кармане парки, завибрировал. Сев уже нормально (если, конечно, сидеть около входа на полу в грязных вещах считалось нормальным), Стас достал телефон. Первое, что бросилось в глаза — трещина на стекле смартфона. Она, как похоронная ленточка на фотографии погибшего, словно отрезала правый нижний угол экрана. Второе, что заметил Кузьмин — видео-звонок от Ипполита.       Он, конечно, мог бы не ответить и притворится спящим, но почему-то врать Поле не хотелось. Но это был Поля. Поля, с которым Стас делился всем: от постироничных мемов с волками до жизненных трудностей. Поля, который покупал себе маленький яблочный сок и шоколадный батончик. Поля, с которым было опасно общаться.       — Алло, — Кузьмин очень удивился, насколько хриплым был его голос. Ответив на звонок, Стас постарался сразу же выключить камеру, надеясь, что Ипполит не успел ничего увидеть.       — Что с тобой? — вместо обычного приветствие, сразу же спросил Поля. Заметил.       — Что ты имеешь в виду?       — Включи камеру, — требовательным голосом сказал Ипполит, кладя руки на талию, как он обычно делал, когда просил Кузьмина о чём-то действительно важном.       — Нет, зачем? — притворяясь, что всё хорошо, ответил Анастас. Актер из него всегда был так себе, мама ему это ещё говорила.       — Стас. Включи камеру.       — Нет.       — Стас.       В следующий же момент на экране телефона Ипполита появилось изображение, которое не очень его обрадовало. Перед ним предстал Стас весь в какой-то грязи и…       — Ты что, плакал? — как-то слишком удивлённо спросил Поля. А ведь действительно, проведя свободной рукой по лицу, Анастас почувствовал влажные дорожки от слёз. Кузьмин уже хотел было ответить, что вообще не помнит, чтобы он плакал, как его перебили.-Подожди, -сказал Ипполит с таким лицом, словно решал в уме сложное математическое уравнение.—Только не говори, что… Блять! Я сейчас буду, — и сбросил вызов.       Стас так и не понял, до чего додумался Ипполит, но только сейчас он заметил всю грязь на своей одежде. Решив, что это не дело, он направился в ванную с абсолютно пустой и немного побаливающей головой. Бросив все вещи в стирку, Кузьмин залез в небольшую ванну. Включив воду немного горячее обычной, он выдавил на руку гель для душа, который ему подарила на Новый год одногруппница, которой он, возможно, нравился. Впрочем, это неважно. Вокруг сразу же запахло лесными ягодами.       Вода смывала все проблемы. Сегодня было сильно много странностей и единственное, чего Стасу сейчас хотелось — лечь в кровать и уснуть на сутки, а потом проснуться и обнаружить, что всё хорошо и он может жить как обычно. Он бы всё сейчас отдал бы за такую возможность. Но какая-то его часть понимала, что теперь, как обычно, не получится.

***

      Не трудно было сопоставить очевидные факты типа того, что Сергей постоянно как-то недоверчиво смотрел на него, когда он переписывался со Стасом, как сегодня вечером договаривался о встрече с Мишелем и Каховским, потому что в таких делах он отдавал им предпочтение. А ещё Пестель сегодня уехал опять. Может, это было и к лучшему.       Сережа вернулся час назад, закрывшись в своём кабинете. Откинув телефон на другой конец темно-синего дивана, Ипполит поднялся и, как вихрь, ворвался в кабинет. Временно старший Муравьёв-Апостол головы не поднял, внимательно читая какие-то бумаги, которые были разбросаны по всему столу и парочка на полу.       — Серёжа какого хуя? — прямо с порога заявил Ипполит, открыв дверь так, что та довольно громко стукнула о стену.       — Что я тебе говорил о ругательствах? —всё ещё изучая документацию, несколько устало, подметил Сергей. Его телефон, лежавший где-то под кипой бумаг звякнул, оповещая о новом сообщении.       — Я спрашиваю: какого хуя ты опять творишь? Сколько раз я тебя уже просил прекратить это?!       — О чём конкретно ты сейчас говоришь? Я твои хлопья не ел, — невозмутимо отвечал Сергей, разгребая аккуратно бумаги, чтоб найти телефон.       — О Стасе.       — Каком Стасе?       — Кузьмине. Серёжа, не притворяйся, что пару часов назад ты не устроил ему увлекательную экскурсию по ближайшему лесу, — почему-то называть всё своими именами у Ипполита язык не поворачивался.       — Экскурсию не проводил, но немного пригрозил, — бросил он, печатая что-то в телефоне. Брови Сергея были немного сдвинуты друг к другу. Так обычно бывало, когда что-то шло не по плану.       — Чем же он тебя не устроил? И что ты ему наговорил? — скрестив руки на груди, спросил Ипполит. Какое-то время Сергей молчал, продолжая что-то печатать в телефоне. — Так что?       — Ты вообще знаешь сколько ему? — отбросив телефон в кучу бумаги, старший Муравьёв-Апостол встал из-за стола и подошёл к шкафу. Открыв шкаф купе он рассматривал остатки чистой одежды, делая пометку в голове, что нужно постирать.       — Прекрасно знаю. И? Что дальше?       — Тебе семнадцать, а ему двадцать четыре. Ничего не смущает? — Сергей бросил на небольшой диван футболку, джинсы и толстовку. Всё это время он был в домашней футболке, на которой были пятна жира и многолетней грязи, и свободных штанах. Сняв футболку через спину, Сергей продолжил. — Почти пять лет разницы!       — Ну, мне же не спать с ним. И кто бы говорил про пять лет разницы!       — Вы смеете использовать мои же заклинания против меня, мистер Муравьёв-Апостол? — надев футболку, Серёжа принялся снимать чёрные штаны. — И если ты веришь этим глупым слухам, то мне жаль тебя. Я просто по-хорошему попросил его отстать от тебя, — разводя руками в стороны, сказал Сергей, стоя в футболке и трусах. — Не понимаю, что тебе не нравится? Я же просто забочусь о тебе, — Серж уже был в джинсах.       — Ты его до смерти напугал! — психанув, крикнул Поля на брата, чего обычно себе не позволял.       — Ещё не до смерти, — надевая худи, пробормотал Серёжа. — Ну, значит, я достиг желаемого результата, — высунув голову из уже надетой одежды, ответил он Ипполиту.       — Серёжа, так дела не делаются, — глядя на то, как брат берёт со стола телефон и зажигалку, уже спокойно сказал младший. Сергей надел пальто, не застёгивая его. Осмотревшись, чтобы убедится, что он ничего не забыл, Муравьёв старший подошёл к своему столу и взял из верхнего ящика пистолет, сразу же пряча его за пазуху. Посмотрев на Ипполита, который всё также стоял около двери, Сергей подошёл к нему.       — Делаются. Так, и только так, — следующее, что услышал Поля — это звук закрывающейся входной металлической двери. Поправив спавшие на глаза волосы, младший отправился к себе в комнату, заказывая по пути такси.

***

      Через двадцать минут Ипполит уже звонил в звонок знакомой квартиры. Мысленно называя брата самыми оскорбительными словами, он не понимал, почему Стас так долго не открывает. И тут, словно прочитав его мысли, парень наконец таки открыл дверь. Ничего не говоря, Анастасий развернулся и ушёл в квартиру, оставив Полю стоять самого в подъезде в лёгком замешательстве. Сказав тихое: «Блять», Ипполит зашёл в квартиру, закрыв дверь на два оборота. Кузьмин тем временем на кухне заваривал чай. В таком же молчании Поля снял пуховик, повесив его на крючок, и сел на стул.       — Итак…       — Что это была за хуйня? — одновременно начали парни. Сделав небольшой глоток ромашкового чая, Кузьмин опёрся на столешницу.       — Наверное, про это надо было сказать ещё в самом начале нашего знакомства, но я подумал, что ты испугаешься и тоже бросишь меня, но потом подумал, что всё можно скрыть и… — сказал Ипполит, потирая шею правой рукой. Говорить обо всём этом он до сих пор не привык и обычно увиливал от подобных разговоров, переводя всё в шутку или игнорируя, но со Стасом хотелось говорить на чистоту.       — Поля, кто это был? — Кузьмин до сих пор был немного шокирован и не мог нормально формулировать вопросы, но Поля понимал его и так.       — Тебе посчастливилось познакомится лично с главой питерской мафии и по совместительству моим братом — Сергеем Муравьёвым-Апостолом. Я Ипполит Муравьёв-Апостол. Приятно познакомится, — делая ещё один глоток чая, Анастасий присел на второй стул.       — Ты, наверное, шутишь сейчас?       — Ни капли. Знаю, в это сложно поверить, но это на самом деле так. Поэтому я и не говорил тебе свою фамилию, думал, что узнаешь всё сразу. — Да, про какую-то мафию Муравьёва-Апостола Кузьмин слышал, когда был на первом курсе, но думал, что это лишь байки старшекурсников, чтоб запугать новеньких.       — И-и-и… — Кузьмин даже не знал, что можно и нужно говорить в таких ситуациях. Вопросов было слишком много.       — Слушай, Серёжа просто очень сильно опекает меня. Ты думаешь, почему со мной никто не сидит? Потому что он всех запугал, но не так сильно, как тебя. Что вообще произошло?       — Я решил выйти в магазин и, когда уже почти дошёл, подъехала машина, и меня забрали, — Стас говорил об этом так спокойно, что от этого становилось страшно. А Ипполит только ещё больше начал мысленно ругать брата.       — Господи, у меня брат идиот, — прикрывая руками глаза, выдохнул младший Муравьёв-Апостол.       — А чем занимается, ну, эта мафия? — отпивая ещё немного чая, спросил Кузьмин.       — В основном, контрабандой и продажей чего-нибудь нелегального. Но в последнее время всё идёт по пизде. Романовы в край охуели, некоторые начали воровать товар да и…       — Стой, подожди. Давай обо всём поговорим завтра? С меня сегодня уже достаточно. Если хочешь можешь остаться у меня, — делая последний глоток чая, сказал Анастас. Уже было три часа ночи и, после пережитого его неимоверно клонило в сон.       — Ты предлагаешь мне остаться у тебя после сегодняшнего? — удивился Ипполит, потому что обычно его бывшие друзья после Серёжиных угроз сразу же кидали его в чёрный список и начинали игнорировать.       — Ну, я надеюсь, что пока ты рядом меня никто не пристрелит, — горько ухмыляясь, сказал Стас, — Я постелю тебе в гостиной, — крикнул он, уходя в другую комнату.       Сидя на кухне, Ипполит лишь думал о том, что то, что Стася ему вот так доверяет и вот так ценит… Не доведёт это их до добра, ой, не доведёт…