Девять кругов ада

— Да! — не сдержался от победного крика Юнги. — Наконец-то я закончил, — он отодвинулся от ноутбука и хорошенько потянулся разминая затекшую шею, плечи и слегка массируя виски. — Да, наконец-то, — послышалось немного хрипло где-то рядом. Он никак не напоминал голос его друга и по совместительству соседа по квартире — Хосока. Незамедлительно обернувшись, Юнги в этом только убедился.Схватив первое, что попалось под руку, он принял оборонительную позицию и сглотнул ком в горле — Ты серьёзно? — спросил незнакомый парень, выгибая бровь.—Собрался убить меня пластиковым ножом от торта? —задав последующий вопрос и скрестив руки на груди выжидающе смотря на того, кто собрался защищаться каким-никаким оружием. Мин краем глаза посмотрел на предмет, который успел схватить со стола в панике. Тем не менее он только крепче вцепился в кусок пластика. — Да, — Ну может и не убить, а вот для самообороны сойдёт, — подумал Юнги, продолжая тщательно изучать неожиданного гостя, и понимая, что тот выглядит… не совсем по-человечески. В ответ же получил лишь тихий смешок. — Ты кто вообще такой? И где Хосок? — продолжил задавать вопросы владелец квартиры, исподтишка наблюдая. — Забавно, — всё что ответил молодой мужчина. Наверное, парнем его бы Юнги не назвал, или назвал?.. Тот вроде одного с ним возраста, может немного старше, хотя кто знает, что это вообще за существо с красноватым оттенком глаз и хвостом. Мин уже думал, что тот больше ничего не ответит, ходил себе возле стенки кухни, будто выжидал чего-то. — Забавно, — повторил он. — Это я уже понял, — огрызнулся Юнги, вызывая новую усмешку. — Я ведь уже неделю за тобой слежу, а ты только сегодня меня заметил? — то ли спросил, то ли просто сказал незнакомец. — К-как неделю? — Мин округлил глаза явно находясь в состоянии шока.— К-как следишь? — его шоку, кажется, не было предела. Подумав с минуту и сложив воедино, то что пока что складывалось — выдал: — Так это ты надо мной временами стоял? — паника снова начала наполнять все нутро Юнги не предвещая ничего хорошего. — И ты мне подсовывал еду, когда времени на перекусить у меня и в помине не было? И брал моего Кумамона? — каждый вопрос существо подтверждало кивком, улыбаясь при этом так ехидно и немного со злорадством. С каждым ответом Мин всё мрачнел и мрачнел. В конце так вообще обессиленно осел на стул и театрально схватился за сердце. — Я уже подумал, что схожу ума. Как ты посмел трогать Кумамона? — прохрипел он. — Ты осквернил мою честь. — Ох, поверь, малыш, я ещё ничего в этом доме не осквернил, — как-то подозрительно сверкнули глаза красным цветом, хоть Юнги этого пока не заметил, правда от одного голоса мурашки по телу пробежали. — Забавно, — незнакомец хотел ещё что-то сказать, но был нагло перебит. — Ты что, других слов не знаешь? — Конечно, знаю, — возмутился парень. Да, пожалуй это парень — решил Мин. — Например, — продолжил незнакомец по-хозяйски ставя кипятиться воду в чайнике и попутно ища что-то в холодильнике. — Я поражён, что в твоём доме ходит демон, а ты о Кумамоне беспокоишься. Сколько работаю, такого у меня, пожалуй, ещё не было. — Ты… — нет-нет-нет. Ему нужно переварить эту информацию. И здесь потребуется точно что-то покрепче, чем чай. Юнги было поднялся, чтобы достать бутылку какого-нибудь виски, припасенный на чёрный день, но неожиданно сущес… демон, — сразу же мысленно исправил себя Мин — рыкнул. Рыкнул предупреждающе, тихо, но так, что Мин не рискнул делать что-либо без его согласия. — Но я не вызывал никакого демона. Теперь пришла очередь удивляться демону, насколько вообще способно удивиться такое существо. — Но вызов был. — Подожди-ка, — у Юнги появился одна догадка, которую он, аж никак не хочет признавать правдивой. На пару минут комната погрязла в тишине. — Герой моей книги должен был призвать демона, но в итоге его друг успел прервать ритуал призыва и всё обошлось. — Забавно. Сколько работаю такого ещё не встречал. Ритуал был проведён в бумажной реальности, а подействовал и в нашей, хоть и был не до конца проведён. Впрочем и не удивительно, обычно хватает и двух слов, чтобы призвать. Главное имя знать. — А как тебя зовут? — поинтересовался Юнги, более менее успокоившись, попивая чай, приготовленный этим самым демоном. Может это чай какой-то чудодейственный? — Ким Намджун. — Хорошо, Намджун, что нам дальше делать? — Раз уж ты меня призвал… — Я тебя не призывал, — огрызнулся Мин. Он бы в жизни этого не сделал. До этого момента он вообще в подобное не верил. Да привлекало, да завораживало, но чтобы это было правдой? Ха-ха, смешно и правда. Мин надеется, что это просто игра его уставшего мозга. И стоит ему поспать, как всё действительно окажется сном. Ярким, немного чудным, но сном. — Раз уж я здесь… — Я гостей не ждал, — снова перебивает Мин, удивляясь, как демон ещё не разозлился и терпит его поведение. Хотя, что он не сделает ради человеческой души. — Я не отдам тебе свою душу, даже не мечтай, — заявил Юнги делая слишком большой глоток чая, тем самым обжигая язык. — Душу? Забавно, — рассмеялся Намджун, и только сейчас владелец квартиры замечает милые ямочки на щеках демона, что аж никак не вписываются в образ. Невольно засмотревшись и упустив момент, когда Намджун подсел к нему. — Брось эти стереотипы, — серьёзно сказал Ким. Он смотрел прямо в глаза, вызывая очередную порцию необоснованного страха и легкой дрожи, раздавшейся новой волной по телу, но и отвернуться не давал, гладя по белоснежным волосам Юнги. Только сейчас парень заметил настоящий цвет глаз демона. Шоколадный. Тёплый. И совсем не отпугивающий. — На самом деле контракты с душой очень редкие. — сказал Ким. — Их можно буквально на пальцах пересчитать, да и проблем с ними не оберёшься. — Правда? А что тогда?.. — Эмоции, — просто ответил демон, отпрянув от Юнги и попивая чай вместе с конфетами. Мин может поклясться, что ещё недавно тарелка была полна печенья. — Хей, притормози, я может тоже хочу. — Присоединяйся, — пригласил Ким, не отрываясь от своего занятия. Поняв, что если он не последует совету демона, то конфет действительно не останется, а тащится в… Мин перевел взгляд на окно, там лило как из ведра, и в такую погоду он не собирается выходить куда-либо. Они провели чаепитие молча, то и дело бросая друг на друга короткие взгляды, а по окончанию грязные чашки убирал Намджун. На то, что демон занимается домашними делами, к чему относиться не только мытье посуды, как понял Мин, оглянувшись, он решил не заострять внимание. Ему всегда нравилась чистота и порядок, но бывали дни, когда он так увлекался работой, что даже не замечал в каком хаосе живёт. И лишь по окончанию, гений Мин Юнги —превращался в золушку, доводя квартиру почти до блеска. Хосок, всегда бурчит, что танцевать не возможно, когда полы так скользят. Юнги ещё раз проверил, отправил ли работу заказчику и планировал написать Хосоку, спросить куда тот запропастился, но его отвлёк звон разбитой посуды. — Ты что творишь?! — он ещё далеко не начал, но первые нотки истерики в его голосе были слышны. — Моя чашка с Кумамоном? — Прости-прости, я сейчас все исправлю. — Что исправишь? Ты её разбил! Для дополнительности образа истерички, у Юнги разве что, дергающегося глаза не было. Демон собрал осколки, подержал их несколько секунд в руках, которые как показалось Юнги, стали больше. Уже через миг перед Мином стояла целая чашка. — Как ты это сделал? — пожалуй он ещё не был готов к такому. — Малыш, ну чему ты удивляешься, — они как-то незаметно переместились в комнату парня, развалившись на кровати. — И все же, в каком смысле вы берете за плату эмоции? Высасываете как дементоры? — не мог угомониться Юнги. — Тц, третий раз уже с ними сравнивают, — закатил глаза демон. — Хотя да, принцип похож. — А что чувствует человек во время этого? — Ну обычно пустоту, ничего не чувствует проще говоря, — рассказывал демон, приближаясь с каждым словом все ближе к Юнги. — Хотя бывают исключения, злость например, раздражение, грусть, — перечислил он, теребя в своих длинных пальцах волосы человека, при этом немного массируя кожу и расслабляя его. — С этого можно сделать вывод, что с меня всю жизнь демоны высасывают эмоции, — недовольно буркнул Юнги, не открывая глаз. Вдруг он почувствовал как на него сверху навалились. — Мне было скучно, но кажется, — довольно протянул демон своим хриплым и таким будоражащим сознание голосом. — Я придумал, что нам делать. Не дав сказать парню и слова, Намджун утянули его в поцелуй. В настоящий, мать его, поцелуй. Сначала тот даже хотел возмутится, оттолкнуть и пофиг, что силы не равные. Но… сколько у него там секса не было? Год? Пол года? Ах, точно, два. Последний раз ещё с девушкой, после чего они разошлись и Мин целиком и полностью погряз в работу.Тогда терять ему нечего и он со страстью ответил на жаркий поцелуй, отмечая, что Ким действительно горячий настолько, будто только что из ада вышел. Иронично. По щелчку пальцев свет в комнате пропал и теперь, обычного человека окружали лишь прохладная простынь под ним и горячее тело над ним. Невероятный контраст. Особенно если учесть, как прелестно его целует этот демон. Тот угадывал желания Юнги, зная о них раньше чем сам парень, их языки сплетались так, будто они знали друг друга уже многие годы, знали как кому нравится и чего следует ожидать дальше. И, кажется, Мин готов послать всех с кем он был раньше куда-подальше, отдав должное Намджуну — он чертовски хорош. А партнёров у него было прилично, не монашка-стесняшка же, есть с чем сравнить. Ким довольно быстро освобождает их от одежды, и Юнги подозревает, что здесь снова замешана магия демона, но в данный момент он только рад подобному раскладу. — Найдёшь, чем смазать? — спросил Мин, отрываясь от таких сладких, манящих губ. У него, конечно нет должного опыта с парнями, но Мин не глупый, чтобы не знать, что нужно для анального секса. — Уже нашёл, — Юнги увидел как в темноте сверкнули белоснежные зубы. — Точнее купил. — Вот же чёрт поганый, — нахмурился Юнги. — Ты заранее всё это организовал. — Во-первых, — прижал запястья к кровати Намджун нависая сверху. — Я не какой-то там шестерка — черт, а демон —не путай. А во-вторых, — провёл он языком по пульсирующей венке на шее, немного прикусывая и вызывая рваный вздох у Юнги. — Я не знал, когда ты закончишь. Больше он церемонится не стал. Юнги не видел в темноте действий партнёра, но смог их почувствовать очень скоро. Намджун открыв лубрикант и выдавив содержимое себе на ладонь, провел пальцами у входа, тем самым смазывая его, а затем что-то пушистое и приятное на ощупь, но в тоже время твёрдое, начало растягивать Мина, при том, что одна рука Намджуна обхватила его член медленно проводя по всей длине, надрачивая ему временами ускоряясь, а вторая отвлекающе перебирала пряди волос. Ким Намджун первый любовник, который так его сейчас любит. Он бережно растягивает, заботясь, чтобы Мину не было больно. Целует за ушком и слегка прикусывает мочку, что-то шепчет на ухо, перебирает так полюбившиеся демону Юнгиевы волосы и творит невероятные вещи там внизу. Обычно Юнги растягивал себя сам, либо не делал этого и получал обычный секс без эмоций, без чувств, без нежных бережных касаний и томного шепота над ухом, всего лишь удовлетворение физических потребностей. Мин потянулся за лампой возле постели, чтобы включить свет. Ну не может он трахаться, не видя лица своего любовника. — Ты хочешь со светом? — заметил его попытки найти в темноте включатель Намджун. — Да, — ответил Юнги, не узнав своего голоса. Хриплый. — Хочу видеть тебя. — Забав… — Чёрт возьми, если ещё хоть раз скажешь… ахх, — сдержанно простонал Мин, когда ему резко стало хорошо. Все тело пронизало приятным теплом, разлившемуся повсюду, отдавая легкими покалываниями на кончиках пальцев, но это случилось так неожиданно, что он просто не нашёл другого способа выразить свои чувства. Да и какой к черту здесь другой способ? Ему хорошо? Да. Нужно ли что-то еще? Нет — Прости, я просто забыл, что люди в темноте не видят. Тебя я вижу прекрасно. —в комнате загорелся приглушенный свет торшера и теперь Мин мог видеть все выражения на лице Намджуна. Слишком хорошо, что бы быть правдой. — Ещё. Ну давай же, я готов. Намджун ничего не ответил, а продолжил растягивать, как бы издеваясь над ним. Замедлил темп дрочки, а своим хвостом, как уже понял Мин, наоборот проникал глубже. — Джун, — заерзал Юнги. Свет лампы немного освещал комнату, но два красных огонька выделялись особо ярко. — Ну же подвигайся немного, малыш, — прошипел над ухом демон, опаляя своим дыханием. Юнги покорно исполнил просьбу, двигая бедрами и погружая хвост глубже. Ему сейчас не по-земному хорошо, а что будет, когда Намджун…? Казалось, что температура в комнате повысилась, терпение Юнги достигло апогея. Намджун, кажется, это понял и вынул хвост. Он освободился от белья, которое все ещё было на нём. — О Господи Боже, у вас, у демонов, у всех такие большие? — не сдержался Мин, увидев в полумраке достоинство демона. Тот поморщился, но ничего не сказал. — Как в меня влезет эта штука? — Не знаю — не проверял. Эта штука — самое лучшее, что будет у тебя как минимум на эту ночь. И возможно, не только на эту, — ухмыльнулся Намджун, облизывая губы и буквально прожигая дыры по всему Юнгиеву телу своим пристальным взглядом. Выдавив еще немного смазки на свой член и распределив ее, он раздвинул ноги Мина, пристраиваясь между ними, а потом резко вошёл. То ли от неожиданности, от ли от резкой вспышки боли Юнги слегка вскрикнул и вцепился в плечи демона, впиваясь в них короткими ногтями, оставляя следы в виде полумесяцев. Ким только больше вжался, придавливая сверху, тем самым проникая ещё глубже. Если раньше Юнги не верил в загробной мир, то сейчас ему удалось почувствовать и кажется увидеть ад. По крайней мере, именно такие ощущения были у него. Видимо, не зря его так готовили. Демон же был готов взвыть от удовольствия: физического и душевного. Чувствовать жар узких стеночек и пульсирующей член под рукой, а затем как дополнительный бонус бомбу чувств от человека — было невероятно. Ахуенно. Первые секунды, что показались обоим долгими минутами были для них невыносимыми. Тело отказывалось подчиняться из-за внезапного вторжения. Но отвлекая Юнги короткими поцелуями и легкими укусами, Ким начал немного двигаться. Они проходят эту стадию, в которой нет ничего приятного и Мин начинает потихоньку привыкать. С каждым новым толчком ему удаётся все лучше подстроится под ритм заданный Намджуном. Мин на выдохе проговорил что-то нечленораздельное и шумно втянул воздух носом. Демон немедля провел ладонью верх-вниз по длине члена Юнги и услышав сдавленный стон в знак одобрения, стал неспешно надрачивать, чувствуя как Мина пробирает дрожь от его движений. Будь он обычным человеком, снял бы сейчас такого развратного Юнги на камеру, чтобы любоваться позже прекрасным видом на голую, ничем не прикрытую бледную кожу, часто вздымающуюся грудь и искусанную шею. Мин не очень громкий, но его сиплые вздохи, стоны рвущееся наружу, которые он все еще упорно пытается сдерживать — лучше любой награды. Но Джун не человек, а демон, и в данный момент камеры ему совершенно не нужны. Юнги коротко кивает.Для Намджуна этот кивок как спусковой крючок, призыв к действию. И он действует. Делая последние пару медленных толчков он ускоряется, вбивая такое податливое тело в матрац, нависая сверху и коротко целуя куда придется, нашептывая какой же Мин Юнги красивый. Младший же впивается ногтями в крепкую спину то и дело пытаясь глотнуть по-больше воздуха, но этого не получается, ведь Джун проходиться по простате.Юнги протяжно стонет и что-то мычит концентрируясь на удовольствии, наполняющего его полностью и прикрывая рот ладонью. До краев. Демон понял все и без слов, теперь зная под каким углом нужно входить, он учащает толчки. В ушах шумит, а глаза застилает пеленой. — Малыш, либо кричишь мое имя до потери пульса, либо я все прекращаю. — произносит Намджун с ноткой издевки в голосе, грубо толкаясь бедрами вперед. В повторении Юнги не нуждается, правда, немного опешив от такой дерзости, в его глазах мелькнуло замешательство — ненадолго. Каждый раз, когда головка члена проходилась по простате, Намджун слышал свое собственное имя, которое выкрикивал Юнги.Юнги, которому сейчас хорошо, Юнги, чьи губы тянулись за новой дозой поцелуев, чьи губы так сладко произносят «Да, Намджун-и, аххх, вот так». Ким завел руки Мина за голову, прижимая их к подушке и целует того в шею засасывая кожу.Там по-любому останется очередная отметина, но кого это сейчас волнует. Чувствуя желанную разрядку Юнги прогнулся в пояснице сильнее впиваясь и царапая спину Намджуна ногтями, инстинктивно прижимаясь ближе к горячему телу сверху, сжимая стенки и чувствуя пульсацию члена внутри.Мин изливается себе на плоский живот. Ким понимает, что от такой узости, стонов ласкающих его слух— он и сам долго не продержится. По-этому спустя пару грубых толчков, он изливается следом, с гортанным рыком. Теперь по телу обоих расплылась приятная нега, демон блаженно усмехнулся от чувств человека. Он так и не вышел из Юнги, оставшись лежать на нём, нащупывая рукой любимые мягкие пряди. Тело под ним теперь такое же горячее, как и он сам. — Это было… — Ким, наконец, выходит из Юнги, но все так же нависает над ним, засмотревшись на лицо. На лице еле заметная улыбка, губы ловят воздух, а адамово яблоко дергается пару раз, будто призывая. — О Боже, — вздыхает Мин, чувствуя как острые зубы вгрызаются в шею. Его голос слишком хриплый для нормального состояния, чего пока что оба не замечают, да и не за чем. — Тц, всю романтику испортил, — рычит Джун, сползая с парня и поднимаясь с кровати. Мин не спрашивает, куда тот идёт — попросту сил нет. Ему бы переварить то, что только что произошло. Да и сможет ли удержать он демона!.. Намджун возвращается примерно через пару минут. В полумарке комнаты почти ничего не видно, но Юнги догадывается, что тот что-то несёт. Не спрашивает. Ждёт действий. И вдруг осознаёт, что он только что сделал. Они переспали. Человек переспал с демоном. Он блять переспал с демоном. Ему не известно, какие законы там, у них, но ему кажется, что теперь он так просто не отвяжется от этого Ким Намджуна. За своими мыслями Юнги не заметил, как близко подобрался к нему демон. Не успел опомниться, как его без разговоров перевернули на живот. — Нет-нет, — слабо начал сопротивляться он. Сил после такого умопомрачительного секса не было совсем. К тому же он не был готов к продолжению ни морально, ни физически, а демон, кажется, забыл, кто Мин Юнги такой. Намджун грубо ухватился за бедра, приподнимая попку, при этом замечая, как задрожало человеческое тело под ним. Он заботливо вытирает его влажными салфетками, и Юнги немного расслабляется, понимая, что именно с ним делают. Однако, кажется, слишком рано вздохнул с облегчением. Потому что в следующие мгновение к его проходу подставляют что-то холодное и явно не меньше члена Намджуна и бесцеремонно проталкивают вовнутрь. — Тише-тише, малыш. Не дергайся. Да куда здесь дергаться, если сверху его прижимает сильное тело демона? И не просто прижимает, а опять-таки кусает, а потом зализывает укушенные места на шее. Завтра, наверное, будет страшно на неё взглянуть, если это, конечно, не окажется сном или галлюцинацией. Как бы Мин не вертелся, ему не посчастливилось разглядеть, что там в него всунули. — Это освежит тебя, успокойся. Это всего лишь бутылка со льдом. Намджун невесомыми, легкими поцелуями ласкал плечи и шею, водя руками по всему телу, нежно оглаживая плоский живот и то зажимая, то прокручивая пальцами соски. В комнате пахло сексом. Всего на несколько секунд демон останавливается, чтобы посмотреть на свою работу. Этого вполне хватает, чтобы Юнги недовольно промычал. Так что Ким извиняясь, проводит по его бокам, найдя ещё одно слабое место. Теперь Мин Юнги, сам не зная чего хочет, все так же опирается на колени, светит перед Намджуном голой задницей, дрожа от каждого прикосновения к бокам и виляя при этом бедрами. Ким достает вещь из прохода Юнги, но самого его не разворачивает. Мин сам поворачивает голову на сколько это возможно. На губах демона появляется ухмылка, в глазах проскальзывает искра, а у Юнги ноги едва не подкашиваются. Намджун не пытается отвести взгляд, не пытается хотя бы смотреть по-другому. Парень сглатывает вязкую слюну и прикусывает свой язык, чтобы убедиться в том, что хотя бы на этот раз все окажется сном, но ничего не происходит. Намджун пристраивается сзади и входит до самого основания. В какой-то момент они меняются местами и теперь Юнги сам пробует насаживаться на член. Если у человека сегодня внутри, в этот момент все взрывается от миллиона чувств, то у демона точно большой праздник. Ким выдыхает и хватает его за бедра, впиваясь в фарфоровую кожу пальцами до красных следов. Юнги начинает двигаться, приподнимаясь и опускаясь вновь. Ощущение заполненности вновь разливается приятным теплом по телу. По спине бегут мурашки от меланхоличных прикосновений хвоста, а кончики пальцев покалывают. Юнги упирается в плечи демона ладонями и учащает движения. Джун помогает бедрами, чуть поднимая их навстречу, насаживая Мина на всю длину. Мелодичные, разрывающие тишину стоны, ласкают уши, туманят разум еще больше, и даже скрип кровати не может их заглушить. Мокрый от выступившего пота и горячий, с покрасневшими щеками и зацелованными припухшими губами — Юнги смотрится особенно красиво. Это подмечает даже демон, повидав всякое. Они оба уже на пике и казалось бы все происходит очень быстро, но Намджун, бросивший взгляд на часы, понимает, что уже почти утро. Дрожа от вновь накатившего тело оргазма, парень обессиленно ложится демону на грудь утыкаясь носом в шею и тяжело дыша зарывается пальцами в чёрные, как смоль волосы, обжигая кожу своими прикосновениями. Намджун почти не удивляется, когда к его уху доноситься тихое сопение. Пожалуй на сегодня с Юнги достаточно. Демон всего лишь немного перекатывает тело Мина на бок, чтобы вылезти. Без проблем проводит несколько ритуалов в ванной и подобрав вещи, уходит. Это происшествие он запомнит надолго. *** Утро Юнги начинается ближе к обеду. Он открывает глаза, не сразу вспомнив о случившемся вчера. Блуждает взглядом по бежевым обоям, смотрит на полку, где разместилась коллекция Кумамонов и не понимает, что не так. Но как только воспоминания одним громким ударом вбиваются в сознание, он вскакивает с постели, при этом почти не чувствуя боли, что немного удивляет его. Он без одежды. Плюс один пункт к уверенности в том, что случившееся вчера не сон. Мин шагает к ванной, убеждаясь, что в квартире кроме него больше никого нет. Там уже перед большим зеркалом во всю стену, он разглядывает себя. Шея, грудь, бедра все в фиолетовых пятнах от укусов и засосов. Но выглядят они так, будто уже несколько дней прошло и вот ещё немного и они исчезнут. Мин бежит из ванной в комнату, ища там телефон. Дата и время отмеривают всего один день. Не утруждаясь одеться, владелец квартиры, отправляется на кухню, где оставил ноутбук. Все уведомления, которые он писал вчера на месте. Работу он тоже вчера закончил и отправил. И вроде все в порядке, но кое-кого не хватает. Ким Намджун. Юнги было посчитал, что все это игры его воспалённого от работы мозга, но засосы и царапины доказывают обратное. В тот день он так и не смог найти успокоение для души, обдумывая случившееся. И всю следующую неделю тоже. Юнги правда пытался занять себя чем угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о той памятной ночи. Убрал квартиру до блеска, очищая любую поверхность и даже зазоры между плитками. Несколько раз побывал в клубе, но поняв, что не желает не то что кого-то подцепить, а даже напиться, ушёл от туда. И умирая от безысходности в четырёх стенах, однажды собрался, уехал за город, взяв с собой только сумку с вещами и набором для рисования. Но даже на это его долго не хватило. Он впервые отсчитывал буквально минуты до приезда Хосока, надеясь, что когда в доме станет на одного человека больше, все ненужные воспоминания и мысли уйдут сами собой. Сейчас шесть вечера и до приезда друга остаётся всего шестнадцать часов. Но Юнги уже готов на стену лезть. Никакой зеленый чай, никакое успокоительное не помогает. И наверное, в этот момент он делает самую глупую вещь на свете. — Ким Намджун, — рассекает тишину кухни голос Мина. Ничего не происходит довольно долго (на деле каких-то две минуты) и он вздыхает то ли разочаровано, то ли с облегчением. На сегодня с него достаточно чая. Мин разворачивается, чтобы выйти из кухни, но около дверей застывает. Комната мгновенно заполняется жаром. Но от холодного, безэмоционального с хрипотцой голоса все внутренности леденеют. — Малыш, ты соскучился? Слишком медленно Юнги оборачивается, а демон за это время с невероятной скоростью сокращает несчастные три метра между ними, прижимая владельца квартиры к стене. Он больно в цепляется в ягодицы Юнги, и затягивает его в страстный поцелуй. От такого напора Мин готов расплавиться сейчас же. И он уже не знает жалеет или радуется, что позвал Намджуна. Впрочем демон не даёт ему времени подумать. Расстёгивает чёрные джинсы, сжимает соски сквозь чёрную, слегка просвечивающею футболку. Кусает, сжимает, целует. Как-то очень быстро и незаметно Мин остаётся без верхнего элемента одежды. Затем его поднимают надо полом, зажимают между собой и стеной и стягивают джинсы. Намджун выключил свет, оставив лишь свои красные светящиеся глаза. В принципе Юнги сейчас абсолютно не нужно света, он просто закрывает глаза и пытается раствориться в Намджуне. В этот раз он совсем другой. Не нежный как раньше, а груб и зол. Не заботливый, а холодный. В принципе ему нравится и это. Они проталкиваются в комнату Юнги. Демон отстраняется. — На колени, — не просьба даже, а приказ. От подобного, глаза у Юнги расширяются. — Ч-что? Нет. К нему снова приближаются. Прижимают к стене собой. Ох, опять этот невероятный контраст. Сзади холодная стена, а спереди раскалённое и доведенное до предела, горячее Намджуновское тело. Ягодицы больно сжимают почти до синяков, в этом Мин уверен. А ещё он чувствует не слабую эрекцию со стороны и все происходящее как ни странно заводит его. Да, пожалуй этого он и хотел всю неделю. От него отходят, соответственно прекращают держать и он практически падает на колени. Юнги никогда не был любителем ролевых игр, но теперь, кажется, станет. Намджун садится на его идеально застеленную кровать, приспускает штаны и раздвигает ноги. — Х-хозяин, — непроизвольно срывается с губ Юнги и он сам удивляется своему голосу. Увидев дьявольский огонёк в глазах напротив, опять повторяет слово, неосознанно облизывая губы. Он не знает, что с ним сделал чёртов Ким Намджун, но в данный момент ему вообще плевать. — Ну же, — призывает его демон. — Иди сюда. И Мин послушного двигается в том направлении. — Хозяин, — почти шёпотом говорит он. Ему кажется, что демон этой ночью действительно забрал его душу, поэтому он продолжает его так звать. В глазах напротив же нет никакой нежности, что присутствовала в прошлый раз. — Бери и соси, или мне все нужно тебе говорить? — недовольно подметил Ким. Это собственно Юнги и начал делать. Сначала заглатывая не слишком глубоко и довольно бережно. Но хвост демона больно бил по бедрам и ягодицах за такой медленный темп. И Юнги просто разрывался между насладится этим садо-мазо или же быть послушным и хорошенько поработать ротиком. В чем-чём, а в этом деле он мастер. Выбрав второе, Юнги заглатывает плоть очень глубоко, не забывая о яичках. Хвост больше не бил его, а ласкал бока, иногда шлепая не сильно. Но от подобного у него просто звёзды перед глазами мерцали, когда не хватало дыхания. При этом он чувствовал, как сам не плохо возбуждается. В боксёрах, что уже давно стали мокрыми благодаря выделяющейся смазке, было очень тесно и не удобно. Но Юнги чувствует, что демон уже на пике. Так и есть. Через мгновение тот кончается ему в рот. Не дожидаясь, когда Мин всё проглотит, Ким тянет его вверх и наконец, целует не так грубо как раньше. Они меняются местами, демон быстро стаскивая с себя одежду, возвращается к любовнику. Ему не создаёт труда проникнуть внутрь хвостом и он понимает, что задний проход Юнги уже достаточно растянут. — Шлюшка, — говорит Намджун, останавливается, показывая всем видом, что он не продолжит без объяснений. С виду то он спокоен, а вот глаза, которые направлены на Юнги готовы убить его. — Ну лучше них, — выставляет руки Мин, не отводя взгляд и усмехаясь. — Можешь быть только ты. Он ещё час назад в душе растягивал себя пальцами не хуже всех новомодных игрушек. Намджуну не нужно много времени, чтобы понять что к чему и он с довольным рыком входит в Юнги одним рывком до самого основания. Сегодня у них все немного не так, как в прошлый раз, но обоих вполне устраивает такой исход событий. — Как же в тебе всё-таки хорошо, — говорит Ким, закатывая глаза от удовольствия. Таким быстрым темпом и во всю длину, кажется, ни с кем у него еще не было — Да, ммм… ещё… ахх… Хозяин, — просил Юнги, практически тая под Намджуном, от крепких венистых рук, выступившей испарине, от него всего. Кончики клыков нещадно царапали нежную кожу в области ключиц и плеч. Он в ответ оставлял красные полосы на спине демона. Это был самый настоящий грубый секс, во всех его проявлениях. Ким не целовал, лишь кусал всё что попадалось: шею, плечи, соски, живот… ему будто крышу срывало от сладкого: «Ещё, Джун-и, аххх…». Ещё несколько несдержанных шлепков по красным ягодицах, которые в некоторых местах уже покрылись синими пятнами. Первым изливается Джун шлепая парня по ягодице и на его последнем толчке, на простынь изливается Юнги По привычке Намджун не выходит из Юнги, изливаясь до конца, а потом с удовольствием замечает, как его собственная сперма вытекает из разработанной дырочки. Мин тяжело дышит, хватая ртом глотки воздуха. Сердце в груди стучит так быстро, что иногда он начинает беспокоиться и о своей смерти прямо здесь. А потом Джун добивает его, говоря: «Как же я люблю тебя». Ему только что признались в любви. И это сделал демон, у которого как бы не должно быть никаких чувств. Но над словами ему мне дают времени подумать. Демон кусает его, оставляя алый след. Зверь внутри его все ещё не сыт… *** Намджун задумчиво смотрит на парня перед ним. Тот уже настолько уставший и удовлетворённый, что буквально засыпает на глазах. С каждым разом демон становился нежнее и нежнее, но все же ему хотелось ещё кое-что попробовать. — Малыш, — он обратил внимание на любовника, но тот уже спал, мило приоткрыв рот. Демон внимательно осмотрел его, приходя к вердикту, что в таком состояние он не может оставить Юнги. *** — Скотина Мин Юнги, это так ты встречаешь лучших друзей? — ворвался в квартиру с криками Чон Хосок. Он направился в комнату старшего, но когда вошёл, то просто застыл на минуту на пороге. Что-то очень громко упало, разбудив тем самым Юнги. Ах, точно, челюсть Хосока. Раньше ему не приходилось видеть своего друга в таком состояние. Только тонкая простынь прикрывала бёдра. Мин со стоном еле сел на кровати, вообще удивляясь, что может это сделать. Он думал боли будет намного больше, но жить можно. — Это кто тебя так… разукрасил? — вдруг захохотал Чон. Все ещё ничего не соображающий Мин, оглянувшись попытался сложить все детали в одну картинку. Он снова один. На нём прекрасно видно последствия ночных развлечений и как теперь объяснить Хосоку, что он повёл ночь с демоном, который к тому же признался ему в любви, но в итоге снова оставил Мина одного? Попросту не поверит. Поэтому он игнорируя все вопросы, направляется в ванную. Но даже после ней Хосок продолжает доставать его. — Хо, пожалуйста, — не выдерживает Юнги, когда друг седьмой раз задаёт один и тот же вопрос. — Прекрати. У меня нет желания это обсуждать. Чон решает оставить подобные разговоры для лучшего времени и начинает рассказывать о своей поездки. А у Юнги опять начинается период «ничегонехотение». *** — Так, всё. Мне это надоело, — восклицает Хосок, когда они сидели вместе на кухне. — Мы сегодня же идём в клуб и ты сбрасываешь с себя это унылое лицо. — Хо, не начинай… — Я ещё даже не пробовал. И никаких но, Мин Юнги. Вечером того же дня они действительно собираются в клуб с парочкой общих знакомых. Мин, конечно, с радостью никуда бы на высовывался, но прекрасно знает, что легче уступить один раз Хосоку, чем потом ещё несколько дней выслушивать от того нытье. Да и он правда слишком ушёл в себя за этот месяц. Даже вдохновения нормального нет, чтобы писать. Все нужные действия он выдавливает из себя через силу, чтобы попросту не сойти с ума, пьет таблетки что бы уснуть, но через пару дней забивает на них, темные круги под глазами уже как часть его образа.Голова постоянно занята мыслями о нем, почему он его бросил, почему до сих пор не пришел. Но даже в самые тёмные ночи ему не удавалось уснуть. И лишь под утро веки закрывались, а измученное тело окутывала дрема. Мин правда пытался не думать о случившемся, но и тело, и душа нуждались в Намджуне. Он понимал, что наверное, уже сходит с ума. Ему казалось, что весь мир начал давить на него и избавить от этого чувства мог только Ким Намджун. Все резко стало не важным до такой степени, что он не продолжит существовать без объяснений в своих чувствах и серьезном разговоре с тем, кто так мучает его, сам того не подозревая. Слово жить он никак не мог применить, потому что это и не жизнь, когда все делаешь по привычке, молясь о быстром завершение дня, о быстром приходе сна. Если так подумать сон — маленькая версия смерти. Как же это сейчас уместно. *** В клубе слишком шумно, но даже громкая музыка не может отвлечь Юнги. Он вливает в себя третий Апероль Шприц и в конечном итоге понимает, что с каждым новым глотком все больше и больше нуждается в Намджуне. Намджун. Намджун. Намджун. Только он. Нужны лишь его горячие прикосновения. И не важно грубые они будут или нежные. Мин по-тихому сваливает, пока Хосок с остальными отрывается на танцполе. За Чоном присмотрят, уверен Юнги и без загрызения совести вызывает такси. Весь путь ему кажется, что машина едет слишком медленно и он готов выпрыгнуть и сам добежать домой, как будто появились силы. Домой хотелось так, как-будто его там ждут. Закрыв за собой дверь на ключ, Мин некоторое время стоит в темноте. Теперь, когда он снова дома на него давит тишина. Не придумав ничего лучшего, он отправился на кухню делать чай. Но когда включил свет, замер. За столом сидел Намджун. Тот самый Намджун с взлохмаченными черными волосами, длинным, виляющим по полу хвостом, и красными горящими глазами. Теперь, увидев демона не в своих снах, а в реальности, он растерялся. Застрял в дверном проеме, будто окаменел. Сознание шепчет: «Ты же вроде этого хотел? Увидеть, поговорить, обнять, поцеловать, трахнуть». Но в тоже время в голове звучат слова: «Как же я люблю тебя». Что значат те слова? На сколько они могут быть искренними? Что ему теперь делать? Вести себя, будто он уже забыл? — Ну проходи, чего застрял? — вырывает его из мыслей демон. — Не хорошо встречать гостей без чая. Ставит кипятить воду. Готовит чашки. Вытягивает ещё половину торта, который купил Хосок вчера. Прости, друг, — мысленно извиняется Юнги. Мне необходима сейчас большая порция сладкого или моё сердце остановится. Вода ещё не вскипела, так что он не знает чем себя занять. На Намджуна старается не смотреть, хотя даже так слишком остро чувствует его присутствие. Знает, что его сейчас исследуют взглядом. В комнате становится нечем дышать и он собирался открыть окно, но его вдруг хватают за руку и тянут вниз. Юнги едва не вскрикнул от неожиданности, но сдержался лишь зажмурив глаза. Две сильные руки, которые в прошлом не раз ласкали тело, прижимают его к себе. Ему потребовалось примерно двадцать секунд, чтобы хоть немного успокоить своё сердце и поднять взгляд. А демон именно этого и ждал — впился в его губы. Он кусал и зализывал, терзал и нежно проводил языком. Мин начал сопротивляться такому напору, но что для демона какие-то удары обычного человека? Однако это подействовало и он отстранился. — Отпусти. Вода вскипела, — какое жалкое оправдание… И Намджун действительно отпустил, но пожирать взглядом не перестал. Те длинные пять минут за которые Мин делал чай, он чувствовал себя на столько слабым, что рисковал приложится головой об холодный кафель. И ему даже нравилась эта идея — поваляться на прохладному полу. Желательно с горячим телом над ним. Тем не менее он берёт две чашки и дрожащими руками ставит их на стол. Продолжая избегать взгляда Намджуна, Юнги отрезает большой кусок торта, запихивает его почти целиком в рот, запивает чаем и… позорно давится. Ким ничуть не помогает, хлопая по спине своей невероятно горячей рукой. Спустя минуту кашель Юнги утихает, но он готов захлебнутся тем чаем повторно, чтобы окончательно умереть. Для него все слишком. Демон же, как ни в чем не бывало отстранился и принялся за чашку с чаем. Они пили молча, и всё что сказал, точнее попросил Намджун это оставить кусочек торта. Убирал посуду опять-таки Намджун, на этот раз ничего не разбив. Они пошли в комнату Юнги и сели совсем рядом с друг другом, сейчас это казалось намного интимнее, чем все что было до этого.Но этот момент длился недолго. Намджун не раздевал его, не приказывал вести себя послушно и отсосать ему. Он просто разорвал нахрен футболку и навалился сверху, прижимая запястья своими сильными руками, показывая кто на самом деле сегодня будет доминировать, в принципе как и всегда. Так будто Юнги этого не знал. Так будто был против. Чего-то подобного как раз и ждал Мин, сразу же подставляя шею. Сейчас все чувствовалось невероятно ахуенно. Хотя он занимается любовью с демоном. Чего-то безумней, наверное, быть уже не может. Но самое страшное это то, что он не хочет конца и края всему этому, не хочет, чтобы Намджун останавливался хоть на секунду. Он даже подумывал, не спросить ли Намджуна о возможности остаться в этом моменте вдвоем навсегда. Пожалуй этого он хочет больше всего. Потому что после их первой встречи его жизнь больше не станет прежней. Голода Намджуна хватает на обоих. Хотя и Юнги не раз мучил себя «диетами» за этот месяц. Как-то очень быстро оба избавляются от одежды, и Мин снова подозревает тайные силы демона. Им нужна какая-нибудь смазка или крем. К счастью, Мин после их первой встречи об этом позаботился. Он сам достал смазку из-под подушки и сам начал себя растягивать. Что угодно, только бы отвлечься от мыслей и горящих глаз. Но терпение в демоне не вечное. Ким одернул его руку и сам пристроился между ног. Одновременно с проникновением он поцеловал его. Ведь как известно воспринять вторжение инородного тела в своём всегда легче с отвлекающим фактором. Намджун правильно это рассчитал, потому что Юнги действительно было очень больно без должной растяжки.Со временем стало легче. В голове Мина пролетало миллионы вопросов и мыслей, но они забывались сразу же после их появления. То чего он так желал и то чего он так боялся на протяжении месяца, случилось в один вечер, не предвещающий ничего особенного. И после этого верь в чутьё и предсказания… Он запрокинул голову и издать тихий, но протяжный стон. Тело все так же пронизали импульсы, но они были немного… другими, приносящими удовлетворение. Только чудом Юнги удаётся не завывать волком. Он мечется в агонии закусывая губы, запястья, все что попадается, только бы издавать поменьше громких звуков. Всё заканчивается слишком быстро. Они даже сначала не понимают когда и как, но липкая сперма пачкает тела и простынь. Юнги все ещё в эйфории не слишком обращает внимание на действия Намджуна. Тот вышел из комнаты, а затем вернулся, держа что-то в руках. Это был кусочек торта, который они недавно ели и нож. Юнги по привычке включил лампу и увидел демона лучше. На него смотрели голодным, светящимся красным, взглядом, а значит зверь ещё не насытился. Мин прекрасно понимает, что этой ночью ему вряд ли дадут отдохнуть, не то что уснуть, но в принципе он не так уж и против. — Что ты собираешься делать? — задаёт в слух свой первый за этот вечер вопрос. — Скоро увидишь, малыш, — ухмылка демона только стала шире. Намджун взял, валяющийся на полу ремень от своих штанов и начал связывать руки Юнги. — Но перед этим… Он сделал это так быстро, что Мин даже пискнуть не успел, как был привязан к кровати. Следующим действием Намджун заставляет человека громко и как-то совсем не сдержанно застонать. Ведь его плоть ласкали языком, но вся суть в том, что это пиздецки прохладно. И горячо. И прохладно. Демон лишь на мгновение отрывается, чтобы посмотреть на лицо любовника. — Нравится, малыш? Мне посчастливилось найти лимонад с мятой в вашем холодильнике. Знаешь, так освежает… — протянул издевательски он. — А впрочем ты сейчас сам в этом убедишься. Ким прекращает речь и берётся за дело. Медленно проводит кончиком языка по уретре, размазывая выступившею капельку смазки, вбирает головку и слегка прикусывает. Подняв голову заглядывает в глаза Мина, ловя на себе помутневший взгляд и заглатывает полностью, слыша довольный стон откуда-то сверху. Это не первый их минет, но… У этого демона губы такие, господи. Юнги их хочет. И его хочет тоже. Но сначала их. Или его все же? Желания разбегаются, теряются. В этой квартире, в этой комнате, на этой кровати ему сейчас слишком хорошо от действий Намджуна, чтобы вообще о чем нибудь думать. Раньше он считал, что больше никто не может ему сделать НА СТОЛЬКО приятно. Наверное, Намджун тоже не сможет удивить, после их то множественного (многочисленного) секса — считал Мин. Но вот он. Сейчас отсасывает ему так, что крышу сносит моментально, будто под кайфом. Он даже не успевает предупредить, как изливается уже второй раз за эту ночь. Тело Юнги обмякает. Снова это чувство, будто он в нирване и ловит дикий кайф от какого-нибудь наркотика, но сейчас его наркотик — это Намджун, который улыбается одними уголками губ, показывая свои ямочки. На уме у обоих вертелись похожие мысли: «Хочу его» и «Хочу его член в себе». — А теперь приступим к тому, что я уже давно хочу попробовать, малыш, — услышал Мин где-то между ног. И в следующий момент, чувствует, как горячим и влажным языком ведут по бедру. Он опять готов метаться по кровати, но любовник довольно быстро движется вверх, придерживая теперь руками ноги. И не ясно кто кого мучает больше длительной прелюдией. Юнги хоть и ограничен в действиях, но рот у него свободен, что даёт ему возможность сладко протягивать «Я весь твой, с делай уже что-нибудь, Джун~и…». Намджун наконец добирается к губам и страстно целует, распаляя и без того возбуждённого Мина ещё больше. Юнги так же страстно целует в ответ, кусая чужие губы, чтобы показать, что он всё ещё готов к большему и вообще доверяет своё тело ему. Ему так нравиться. Он хочет продолжение и его нисколько не волнует мысль, что подобные вещи считаются в обществе чистым извращением. Намджун отстраняется и берёт нож и торт. Он отрезает кусок и потом вдруг подносит к Юнги. Мин подумал, что это ему лакомство, но нож не добирается к губам, а останавливается в районе шеи. Демон начал намазывать сладость по нему. — Т-ты что?.. — Не дергайся, малыш, а то вдруг нож соскользнёт и поранит твою нежную шею, — демон говорил спокойно, будто инструктаж рассказывал, но его глаза сообщали обратное. Юнги правда замер, но дыхание успокоить не мог. Грудь раз за разом высоко вздымалась, а руки, что так не вовремя затекли, подрагивали. Ему действительно сейчас лучше лишних движений не делать, ведь Намджун опасно проводит ножом возле сонной артерии. Если он захочет, то легко сможет убить его. Все карты у него в руках. Мин связанный, абсолютно обнажённый и беспомощный ничего не сможет поделать перед демоном с ножом в руках. Эта опасность просто сводит с ума Юнги. А ещё тонкое острое лезвие ножа будоражаще скользит по выпирающим ребрам. Демон заметил, как Юнги то и дело кусает губы. Он потянулся за новой порцией сладости, а потом преподнёс оружие к губам. От неожиданности Мин дёрнулся и лезвие неглубоко полоснуло по губе, от чего вниз начала капать и скатываться по подбородку к шее, алая крови. — Д-джун, — да голос его дрожал, но демон так и не понял из-за страха или из-за возбуждением. На мгновение Ким замер. Даже с такого расстояния он слышал быстрый ритм биения сердца Юнги. Чувствовал как кровь быстро бежит по сосудам. Даже если бы закрыл глаза, чувствовал как тело Юнги закипает от каждой выходки Намджуна, знал бы, что внизу опять всё приятно ноет, знал бы с какой частотой вздымается грудь и насколько тяжело Мин глотает скопившуюся слюну и ком в горле. Как-никак, а демоном быть тоже не так уж и плохо, есть свои плюсы. — Д-джун, я н-не могу больше, — еле выдавливает из себя Юнги. Его тело уже не просто подрагивает, его всего трясет. И ему бесконечно мало. Хочется мигом заполнить пустоту. Всеми фибрами души хочется резко, грубо, глубоко. Хочется оказаться на краю пропасти вместе с демоном, но сил практически ни на что не осталось. А Намджуну мало. Он продолжает свое дело, правда делает все быстрее и довольно небрежно, оставляя в разных местах красные полосы. И только, когда сладости не осталось, как и места на Юнги, он отбрасывает нож на пол. Но даже этого ненасытному демону мало. Он мучительно долго вылизывает, как котёнка, тело, смакуя как кремом, так и небольшими алыми разводами. И когда Юнги уже ничего вокруг себя не слышит, когда стонет и извивается от бури ощущений, Ким наконец, притягивает его к себе и резко входит. Юнги стонет,то ли от удовольствия,то ли от снова начавшей течь крови из неглубоких порезов оставленных Кимом, распахивает глаза, но в комнате все еще темно. Только два красных огонька над ним, что смотрят в самую душу. Юнги сводит с ума от движения в нём: медленные, но глубокие. — Джун, развяжи меня, — просит Мин. Однако его просьбу умело игнорируют, затыкая рот поцелуем. А Юнги в отместку кусается. И тогда его оттягивают за белоснежные пряди. — Малыш, не злись. Состояние такое болезненно-ахуительное, что даже вдох-выдох отдают приливом эйфории и сложно держать себя под контролем, если он вообще существует. Что может быть лучше этого? Успех? Деньги? Признание? Хорошие отношения с семьёй? Ни-ху-я. Но… — Намджун, — уже строже говорит Мин. Не смотря на то, что ему предельно хорошо, он всё ещё злится. Сейчас его ужасно раздражает натирающий запястья ремень, потому что он не может коснуться Намджуна. Не может обнять его и прошептать на ушко что-то хорошее. Вот такая нежность вдруг накатила. И это тоже его злит, потому что он никогда ни с кем не был нежным. Внимательным да. Нежным — никогда. Да и игру должен вести не только Намджун. Вдруг ремень сам расстёгивается, отпуская затекшее руки. Мин сразу же хватается ними за шею и крепко обнимает. Демон делает финальные толчки, обнимая руками в ответ, целуя за ушком, теребя в руке набухшие соски. Почему-то сейчас для Кима становится главным, чтобы человеку,который рядом, было хорошо с ним. А Юнги, прислушиваясь к своим ощущениям, когда демон в очередной раз вошел в него до самого основания, понимает, что счастлив. Теперь ему кажется, что он ждал всю жизнь этой встречи. Ночи, которая покажет, что значит истинное удовольствие. В свете луны, что пробилась сквозь небольшой зазор между шторами, все кажется сном, о котором Юнги еще долго будет мечтать после пробуждения. Вот только после их двух совместных ночей он знает, что все случившейся не сон. Даже от понимания, все нутро Юнги радостно трепещет. Он счастлив. Это чувство буквально разрывает его, оставляя глупую улыбку на лице. Счастлив, что есть с кем проводить одинокие ночи. Счастлив, что наконец нашёл того, кому может подарить свою любовь. Темп бешеный, вздохи рваные, стоны громкие. И все это в пределе одной небольшой комнаты. Лишь она будет хранить тайны хозяина. — Джун~а, ты… — Юнги сбивается с мысли, забыв, о чем хотел поделиться. Но когда Ким оставляет ещё одну отметину в попытке оклеймить собой Мина всеми возможными способами, слова сами срываются с губ. — Ты… не демон, — господи, как же ему безумно хорошо. Он стонет, совершенно не контролируя свой голос,местами даже вскрикивает. Просит ещё, выгибаясь в пояснице почти до хруста костей. — Ты Сатана, Намджун. Тот пускает смешок от такого заявления. Все же подобное приятно радует его эго. Намджун что-то шепчет ему в изгиб шеи, но смысл слов тонет в удовольствии. Оргазм накрывает внезапно и он на ощупь находит руки и до боли сжимает их. Сделав пару толчков, Ким прижимает его к себе еще ближе, хотя, казалось, это невозможно, и кончает, с животным рыком, уткнувшись носом в шею и царапая неожиданно появившимися когтями грудь. У Намджуна взгляд расфокусированный, он слегка покачивается, не спешит слезть с Юнги, но и не двигается, ожидание подводит Мина к черте. А тот ни о чём думать сейчас не хочет. У него будет время завтра. Возможно послезавтра. До тех пор пока демон не придёт снова. Они лежат, прижавшись друг к другу, пока владелец квартиры не разрушает тишину. — Я, кажется, понял. Не дождавшись вопроса «Что?» от Намджуна, который лишь перебирал мягкие волосы, делая приятный массаж голове, он продолжил: — Ты зол, когда только появляешься, но становишься добрым в конце. Когда мы первый раз переспали, ты был нежным, потому что перед этим неделю находился возле меня. Ты сам это сказал. То есть в конце ты обретаешь чувства? — Что-то типа того, — нехотя ответил демон. Оба были ещё как-будто под кайфом, но если демону хотелось насладиться теперь ещё исходящими от человека эмоциями, молча, то тому скажется слишком хотелось поговорить. Он наклонился голову, чтобы подарить ещё один поцелуй. Теперь ему и правда не хотелось быть грубым, а залечить все ранки, которые он оставил на теле Мина, хотелось понежничать с парнем, уловить от него томный вздох на приятную ласку и лёгкую счастливую улыбку. Юнги то ли радуется, то ли не очень, но ребра сдавливает фантомной болью крепких объятиях. Ему кажется, что Намджун думает о том же, что и он. Даже если они лишь дышат одним воздухом, он будет рад. И складывается впечатление, что его хотят залюбить до смерти, и он, вроде почти не против, потому что душа так и кричит, что это его судьба. — Тогда те слова о любви они… они были настоящими? В комнате резко меняется температура на нулевую, хоть тело демона до сих пор горячее. А ещё нет никаких звуков, будто громкость просто скрутили. — Если да, то знай, что я люблю тебя. Если нет… — в горле пересохло. В комнате повисла тишина. Ему мне хотелось, чтобы в итоге любовь демона к нему оказалась выдуманной. Раньше он и не задумывался над тем, что подобный вариант вполне может быть правдивым. — Просто забудь. Тебе, наверное, не будет трудно. Юнги дёрнулся, чтобы освободится с объятий демона, но тот отреагировал быстрее. Он собрал свои вещи и мигом исчез, как будто его в этой квартире и никогда не было. Вот так без слов собрал одежду, оделся и жалеет посмотреть на владельца квартиры, четно бросив секундный взгляда, исчез. А Юнги так и лежал и осознавал, что произошло. Наверное, он опять остался один. Ха, забавно. Даже демон убежал от него… ха, забавно… ха… больно. Теперь внутри что-то обрывается, мешая дышать. И это совсем не возбуждение. И слёзы, скрытие во тьме ночной, текут по бедному лицу.