Сын Короля // King's Son

Тот вечер изначально пошёл не по плану. Мейлишах, всё ещё слишком обеспокоенная последними событиями, происходящими в её семье, планировала остаться дома. Девушка чувствовала, что ей необходимо ещё раз поговорить с братом, попытаться убедить его не делать глупостей, пусть она и понимала, что это бессмысленно. Но Дамир внезапно куда-то запропастился. Филиз на вопросы о его делах ответила достаточно размыто и так и не призналась, когда её сын собирался вернуться. В какой-то момент Мейлишах даже показалось, что женщина и сама не располагала никакой информацией. Да, возможно, девушка не знала Филиз достаточно хорошо, но её поджатые губы и недовольный взгляд карих глаз говорили о многом. Наверное, именно из-за этой очередной безысходности Мейлишах и ответила "да" на предложение Айнур отправиться на небольшую прогулку. Отчасти Йылмаз была даже благодарна подруге за то, что она так вовремя позвонила. Если бы не Айнур, Мейлишах провела бы весь вечер в одиночестве, снова и снова вспоминая о тех счастливых временах, когда её отец Башкурт был жив, а их дом был наполнен радостным смехом и семейным уютом. — Снова Ачилек? — обронила Мейлишах, вопросительно вздёрнув брови и отвернувшись от окна. Айнур, сидевшая за рулем своей машины, довольно улыбнулась и кивнула. Ачилек был одним из многочисленных районов Аскула. Его нельзя было назвать богатым или бедным. В основном, в этой части города жили люди среднего класса и рабочие с фабрик, расположенных неподалёку. Странное сочетание, которое, тем не менее, создавало ощущение пустоты, как только человек оказывался в пределах Ачилека. Серые однотипные дома, скрытые от улиц высокими заборами, неприветливые прохожие, мечтающие побыстрее добраться к своим квартирам, порядком разбитые дороги... Ачилек был полной противоположностью центру города, в котором всегда кипела жизнь и яркие краски. — Сегодня будут гонки. Ты же помнишь? — лукаво бросила Айнур, после чего её бледные щеки залил яркий румянец. Мейлишах невольно улыбнулась. Ачилек славился не только своей серостью и простотой, но ещё и практически полным отсутствием контроля со стороны полиции. Именно здесь ночью золотая молодежь Аскула и те, кто просто искал острых ощущений, собирались возле старого заброшенного СТО. Мейлишах никогда не знала, кто организовывал все эти гонки и соревнования, которые, безусловно, были незаконными, но, тем не менее, никогда не отказывалась побыть зрителем. Для неё это был способ отвлечься. Даже несмотря на то, что Дамир сотни раз предупреждал её о возможных последствиях. Но если для Мейлишах это было своеобразным развлечением, то для Айнур все эти гонки не имели абсолютно никакого значения. Единственным, ради кого она туда приезжала, был Эмирхан Айдын. Энвер понимала, что настолько сильная зависимость от человека и восхищение было чем-то нездоровым. Она даже пыталась отгородиться от него, отвыкнуть. Но абсолютно все её попытки с треском провалились. Светловолосая Айнур, к ногам которой падали сотни других парней, не могла смириться с участью девушки, на которую Эмирхан даже не смотрел. Это злило Энвер и расстраивало. Она каждой клеточкой своего тела ненавидела Эмирхана за это, но продолжала боготворить. Для Айнур он был чем-то недосягаемым. Своеобразным идеалом, ради которого она готова была погубить свою собственную жизнь, но который в ответ не отдал бы за неё даже ломаного гроша. Мейлишах видела в этой историю своеобразную трагедию. Ей было больно наблюдать за тем, как Айнур убивалась из-за абсолютно эгоистичного и недостойного её человека. Наверное, на этой почве и проросла ненависть Йылмаз к Эмирхану Айдыну. Хотя с каждым годом девушке всё больше казалось, что эта неприязнь имела более глубокие корони. Машина Энвер остановилась неподалёку от заброшенного СТО, возле которого уже слышались крики и громкая музыка. Айнур с восхищением взглянула вперёд. — Поговаривают, что сегодня в гонках будут участвовать только те, кто внёс залог. — пролепетала Энвер, поправляя свои светлые локоны. Мейлишах ухмыльнулась, точь-в-точь как Дамир в таких случаях. — Они всегда так говорят, но в итоге допускают к гонке всех желающих, дабы подогреть интерес публики. — небрежно бросила Йылмаз, открывая двери и покидая машину. На улице было достаточно холодного. Противный ветер пронизывал до костей, делая сырость, возникшую после вчерашнего дождя, ещё более невыносимой. И пусть на небе не было ни тучки, что позволяло серпу полумесяца ярко сиять в вышине, погода придавала вечеру неких зловещих ноток. Мейлишах посильнее укуталась в пальто, мысленно благодаря саму себя за то, что успела переодеться в джинсы перед выходом. Чего нельзя было сказать об Айнур. Девушка была одета в одно из своих милых розовых платьев, удачно подчеркивающих тонкую фигуру. Поверх него она так же набросила пальто на несколько тонов светлее и не забыла про шелковый шарф с мелким цветочным принтом. — Пойдём. — радостно бросила Айнур, схватил Мейлишах под руку. Когда девушки подошли ближе к заброшенному СТО, там уже во всю шла подготовка к гонкам. Мейлишах с интересом вглядывалась в возбужденные и порядком взволнованные лица присутствующих, для себя отмечая, что все постоянные гости были тут как тут. С одной стороны, Йылмаз чувствовала, что в очередной раз поступает неправильно. Дамир знал о её небольшом пристрастии. Вернее, Мейлишах однажды сама ему рассказала, когда попала в передрягу и ей необходимо было избежать внимания полиции. Позвонить отцу или матери девушка не решалась, так как прекрасно знала, что они разозлятся и не поймут. Вполне возможно, что узнай Башкурт обо всем, он бы утроил охрану дочери и никогда больше не упустил бы её из виду. Этого Мейлишах позволить не могла, ведь уже на тот момент вездесущие головорезы её отца доставляли много проблем. Избавиться от них или убежать из-под их присмотра было практически невозможно. Душа девушки, как и любого другого молодого человека, желала свободы. Именно потому Мейлишах тогда без сомнения набрала номер Дамира. Он — её брат. Он всегда поймёт. Конечно, Дамир не упустил возможность прочесть Мейлишах длинную лекцию насчёт того, насколько рискованны подобные дела и к каким более серьёзным последствиям они могут привести, но в итоге ни о чём так и не рассказал ни отцу, ни Летиции. Тогда девушка пообещала ему, что будет осторожной, что не даст ему более повода для волнения. Но что же она делала прямо сейчас? Мейлишах прекрасно осознавала, что все, кто находился на территории заброшенного СТО в тот момент, от чего-то убегали. Родительский контроль, финансовые проблемы, неудачи в учёбе, разбитое сердце... Каждый имел свои причины, чтобы бросаться в омут с головой и полностью отдаваться риску. Адреналин ведь был куда лучшим болеутоляющим, нежели наркотики или алкоголь, верно? Внезапно Мейлишах замерла на месте, тем самым заставив и Айнур остановиться. Но было уже поздно. Неподалёку от них стоял Эмирхан возле своего обожаемого мотоцикла. Его карие глаза вцепились в девушек, пока стоящий рядом Орхан о чём-то ему рассказывал. Айдын явно собирался и в этот вечер участвовать в гонках (хотя Мейлишах уже и забыла, когда он в последний раз пропускал хоть одну). Губы Эмирхана изогнулись в ухмылке, когда он внезапно понял, что Мейлишах тоже сверлила его взглядом. — Пойдём отсюда. — пробормотала Йылмаз, отворачиваясь, но Айнур в тот же момент рванула вперёд, махая рукой. — Эмирхан! Орхан! — громко бросила она, дабы оба парня обратили на них внимание. Мейлишах пробормотала несколько проклятий. Неужели она действительно надеялась, что Айнур упустит возможность увидеться с Эмирханом? Реакция Орхана была очевидной. Парень ослепительно улыбнулся им и сразу же заключил Айнур в крепкие объятия. Брат с сестрой всегда были очень дружными. Они понимали друг друга с полуслова и поддерживали, что бы не происходило вокруг, и какие бы неприятности не встали у них на пути. Орхан на правах старшего брата, конечно же, всегда проявлял инициативу и оберегал сестру, считая себя более взрослым и мудрым. Айнур подобный расклад абсолютно устраивал. Она позволяла Орхану чувствовать себя главным защитником, а сама играла роль милой младшей сестры, которая при необходимости приготовит чай и заберет с позднего собрания на своей машине. Парень, с головой погружённый в образ рыцаря в сияющих доспехах, не всегда даже замечал, что Айнур всегда держала руку на пульсе. Да, она абсолютно ничего не понимала в бизнесе, который вела её семья, но у девушки отлично работала интуиция. К тому же, иногда взгляд со стороны был более эффективным способом избежания неприятностей, нежели опытная точка зрения Орхана. Мейлишах втайне восхищалась Энверами и их способностью быть верными друг другу до конца. — Ты слишком холодно оделась. — вполне серьёзно бросил Орхан, недовольно взъерошивая светлые волосы сестры. Айнур с лукавой улыбкой поправила причёску. — Ты всегда так говоришь. — бросила она небрежно. — Ещё сравни меня с Мейлишах, как ты любишь это делать, и, считай, что план братского беспокойства ты на сегодня выполнил. Острый язычок Айнур, как всегда, смог вогнать Орхана в краску, но девушка, казалось, даже не обратила на это внимание. Выскользнув с объятий брата, она в мгновение ока оказалась рядом с Эмирханом, который всё это время лишь с лукавым интересом за всем наблюдал. — Я рад тебя видеть. — выдавил наконец Орхан, когда ему удалось немного обуздать стыд. Мейлишах искренне улыбнулась ему в ответ и игриво похлопала по плечу. — Расслабься. Была бы я тобой, я бы тоже выбрала себя для сравнения. — шутливо бросила Йылмаз, сверкнув карими глазами. Они с Орханом были хорошими друзями. По крайней мере, в версии Мейлишах. Энверы когда-то были партнёрами Башкурта, потому в детстве они с Орханом и Айнур часто виделись. Возможно, именно это стало толчком к зарождению их крепкой дружбы. Хотя сам Орхан явно был не против, чтобы это переросло в нечто большее. — Я уже и не надеялся, что вы сегодня приедете. — передёрнув плечами от холода, бросил Орхан и спрятал руки в карманы куртки. Парень смотрел на стоявшую перед ним Мейлишах, чуть склонив голову набок. Его серые глаза как-то странно блестели в искусственном свете фонарей, а вот черты лица казались ещё более резкими. — Погода сегодня противная, но мне нужно было отвлечься. — Мейлишах неуверенно пожала плечами и опустила взгляд. Толкнув камешек носком ботинка, девушка неоднозначно вздохнула. Ей не хотелось сейчас думать о происходящем дома. Нет. Она здесь не для этого. Когда Йылмаз подняла голову, отбрасывая назад прядь тёмных волос, Орхан приоткрыл губы, дабы что-то сказать, но его голос тут же перекрыли громкие крики. Послышался хлопок. Кто-то открыл шампанское. — Принцесса, от чего же тебе нужно отвлекаться? — противный голос Эмирхана врезался в сознание Мейлишах, заставив девушку скривиться. Айдын вальяжно прислонился спиной к мотоциклу и, держа в руках шлем и даже не обращая внимание на цветущую рядом Айнур, с вызовом смотрел на Мейлишах. Девушке пришлось приложить немалые усилия, чтобы подавить в себе желание ударить его. — Сколько раз я говорила не называть меня так. — натянуто бросила Йылмаз в ответ. Принцесса. Это глупое прозвище Эмирхан придумал специально для неё. И где-то в глубине души, возможно, Мейлишах могла даже согласиться с его значением. Но она себе в этом никогда не признается. Девушка всегда была любимицей в семье. Рождённая под счастливой звездой. Радость своего отца. Госпожа Аскула. Как только её не называли в узких криминальных кругах. Но всё, так или иначе, сводилось к одному общему знаменателю: Башкурт обожал свою дочь. Дамир был его наследником, опорой и продолжением. Несмотря на все сопротивления, бунтующий характер и обиды, которые царили между ними в связи с Филиз, Башкурт всегда готовил именно его к роли главы семьи. Для Йылмазов это была традиция. Что-то, передающееся из поколения в поколение вместе с кровью, на генном уровне. Дамир знал, что всё равно когда-то унаследует бизнес и станет во главе дел Башкурта. У него попросту не было выбора. А, может, парень всегда и хотел этого, просто не признавался. Именно потому к Дамиру были особенные требования. Башкурт его не жалел, наказывал за ошибки и заставлял взрослеть раньше времени. Он выбивал из мальчика воина. Волчонка, выращенного на крови и традициях. В то же время Мейлишах досталась роль отрады Йылмаза. Он покупал ей платья, дарил дорогие подарки, позволил выбрать самой учебное заведение, всячески оберегал и баловал. В его руках дочь была некой куклой, олицетворением ласки и любви. Принцессой, как её и называл Эмирхан. — А разве ты не Принцесса? — Айдын наигранно изобразил удивление. — Недавно твой брат даже спас тебя от страшного дракона. — От Поставщика. Говори прямо. — рявкнула в ответ Мейлишах, но тут же пожалела, ведь несколько людей, стоявших неподалёку, испуганно обернулись. Иногда девушка забывала, что она была здесь не единственной, кто принадлежал к криминальному миру. — Гордишься этим? — продолжал дразниться парень, очевидно, со скуки. — Эмирхан. — предупреждающе бросил Орхан, оборачиваясь к другу и тем самым закрывая собой Мейлишах. Но девушка не хотела, чтобы кто-то её защищал. Она в этом не нуждалась. Уверенно обойдя удивлённого Орхана, Йылмаз остановилась прямо напротив Эмирхана и скрестила руки на груди. Айнур испуганно за всем наблюдала, округлив свои и без того большие зелёные глаза. — Я горжусь только тем, что у меня есть такой прекрасный брат. А вот ты явно не можешь сказать того же о себе. — в такие моменты Мейлишах редко контролировала себя. Единственной её целью было посильнее задеть Эмирхана. А самый лёгкий способ добиться этого — вспомнить об Эдизе, который ушёл с их семьи, не сказав ни слова. Йылмаз отчётливо увидела то, как гнев и ярость вспыхнули в карих глазах Эмирхана. В какой-то миг парень вскочил на ноги с нечеловеческой силой сжав в руках шлем. В голове Мейлишах проскользнула навязчивая мысль о том, что он готовым был её этим шлемом ударить. Но отступать девушка не собиралась. — Хочешь что-то мне сказать? — нагло закончила она, щелкнув пальцами перед его глазами, будто тем самым пытаясь сосредоточить его внимание на себе. В следующее же мгновение Эмирхан грубо сунул ей в руки свой шлем. Девушка от неожиданности крепко схватила его и удивленно уставилась на парня. Его губы изогнулись в хитрой ухмылке. — Ты отлично умеешь болтать. А что насчёт дела? — с вызовом заявил Айдын. — Эмирхан. — испуганно пролепетала Айнур и взяла его за локоть, но парень небрежно стряхнул её руку, будто навязчивое насекомое. Всё его внимание сейчас было сосредоточено на Мейлишах, которая, как обычно, выводила его из себя. — Ты совсем свихнулся? — с насмешкой ответила Йылмаз, но так и не смогла скрыть в своем голосе нервные нотки. — Я не... — Боишься? — проигнорировав её попытки передать ему назад шлем, самодовольно протянул Эмирхан. Эти слова больно вцепились в мысли девушки. Она ненавидела свою азартность. Ненавидела это возмущение, волной поднимающееся у неё внутри. Это бешено колотящееся сердце. Непреодолимое, затуманивающее рассудок желание доказать, что он её недооценивает. — Достаточно! — первым из четырёх опомнился Орхан и буквально вырвал с рук Йылмаз шлем. Небрежно положив его на мотоцикл, парень встал между Мейлишах и Эмирханом. — Давайте успокоимся и забудем все глупости, которые сейчас наговорили. — Не надо, Орхан. — обманчиво спокойно произнесла Мейлишах. — Я возьму участие в гонках. — Ты... что сделаешь?! — вскрикнула Айнур с истерическими нотками в голосе. Орхан тоже обернулся, бросая на неё предостерегающие взгляды. Да, Мейлишах не была опытным водителем машины, а уж, тем более, никогда не ставила себе за цель довести до мастерства навыки управления мотоциклом. Но, по крайней мере, она умела на нём ездить. Орхан когда-то научил. После того девушка садилась на мотоцикл только пару-тройку раз, но была уверена, что это не помешает ей рас и навсегда проучить Эмирхана. — Ты же понимаешь, что это безумие? — процедил сквозь зубы Орхан. В его серых глазах читался испуг, а черты лица исказил гнев. Парень сейчас боялся за Йылмаз не меньше, чем Айнур. — Брось, Орхан. — перебил его Эмирхан, взяв со своего мотоцикла шлем и снова бросив его Мейлишах. Девушка неуклюже поймала его. — Пусть Принцесса хоть раз в жизнь сделает что-то сама. — Мне очень приятно от одной только мысли о том, что первое мое "самостоятельное", — девушка изобразила изящными пальцами в воздухе кавычки, — дело даст мне возможность надрать тебе задницу. — Я бы не спешил с такими громкими заявлениями. — с ухмылкой процедил Эмирхан, чья гордость явно потерпела в этой словесной перепалке поражение. Сев на мотоцикл, он начал с интересом наблюдать за неуклюжими попытками Мейлишах сделать то же самое. — Он с легкостью одержит победу. Ты это понимаешь? – в панике прошипел Орхан, хватая Мейлишах за руку, когда она как раз надевала шлем. — Я ожидала от тебя чуть больше веры. – с ноткой раздражения отрезала Мейлишах. – Я же надеюсь, твой мотоцикл так же хорош, как и раньше? Поскольку Мейлишах приехала сюда на машине Айлын, у неё не было других вариантов, кроме как одолжить мотоцикл у Орхана. Правда, она даже не спрашивала у него разрешение… — Орхан абсолютно прав. – в панике произнесла оказавшаяся рядом Айнур. – Ты управляла мотоциклом всего три раза в своей жизни. — Пять. – исправила её Мейлишах, хотя уверенности это особо ей не придавало. — Я не позволю тебе совершить самоубийство у меня на глазах. – уверенно заявил Орхан, пытаясь потянуть Мейлишах на себя, дабы заставить её слезть, но девушка тут же заупрямилась и недовольно вырвала свою руку с его цепкой хватки. — Я уже не маленькая, Орхан. Я знаю, что делаю. – настойчиво продолжала Мейлишах, собрав волосы в пучок и натянув шлем. — Нет, ты как раз-таки не знаешь, подруга. – на этот раз на помощь брату пришла Айнур, наклонившись прямо к Йылмаз. – Ты не только ничего не докажешь Эмирхану, но ещё и убьешь себя. Слезь с мотоцикла, пока не поздно. Я прошу тебя. Но вместо ответа Мейлишах лишь повернула ключ и завела мотоцикл. Из-под заднего колеса вылетела грязь, вызывая возмущение стоявших неподалёку людей. Мотоцикл так резко рвануло вперёд, что Айнур еле успела отскочить в сторону. Мейлишах и сама испугалась, искренне радуясь, что на ней был шлем, и её ошарашенное выражение лица никто не увидел. Эмирхан в ответ лишь ухмыльнулся. Эта картина его явно позабавила. — Видимо, победить будет даже проще, чем я думал. – самодовольно заявил он и направился к линии старта. — Мейлишах, остановись, пока… — Айнур рванула было вперёд, чтобы снова попытаться остановить подругу, но Орхан мягко взял её за предплечье, тем самым останавливая. Светловолосая подняла на него взгляд, полный удивления и возмущения одновременно. — Это бессмысленно. – поджав губы, объяснил парень. Айнур по глазам видела, что брат был готов в тот момент лично броситься на мотоцикл Мейлишах, дабы остановить её любой ценой, но что-то всё же останавливало его. Вера в силы Йылмаз? Желание дать ей возможность набить шишки? Будто догадавшись о ходе мыслей сестры, Орхан вздохнул и пожал плечами. — Пусть выпустит пыл. – бросил он, не сводя взгляд с девушки. — Это плохо закончится, ты же знаешь? – ослабляя шарф на шее, который, казалось, начал вмиг душить её, нервно произнесла Айнур, но сопротивляться брату не стала. — Будем надеяться, что нет. – шумно втянув холодный осенний воздух, выдавил из себя Орхан. В следующее мгновение толпа взревела радостными криками и аплодисментами. В воздухе мелькнул чёрно-белый флаг. Послышался гул моторов. Гонка началась. *** В то утро кабинет Дамира был наполнен еле уловимым запахом сигаретного дыма, противным холодом и полумраком. Филиз невольно вздрогнула, когда оказалась внутри, но её сын, похоже, не замечал никаких неудобств. Он сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами. Тёмные волосы были привычно уложены, а зелёный свитер пусть и придавал ощущение домашней обстановки, но всё равно подчеркивал бледность парня. Филиз поджала губы и прикрыла за собой двери. — Где ты был вчера ночью? — выпалила женщина с порога, скрестив руки на груди. Она не собиралась долго тянуть и давать Дамиру возможность опомниться. После смерти Башкурта её сын стал главой семьи. Он прекрасно понимал, какая ответственность легла на его плечи и должным образом принимал помощь матери по этому поводу, которая была куда более опытная в этих делах. Дамир знал, что от него теперь зависело очень многое, включая человеческие жизни и положение семьи Йылмазов в целом. У него не было права на ошибку. И что он в итоге сделал? Ушёл посреди ночи, никому ничего не сказав. Филиз вся извелась, пытаясь дозвониться к нему, но Дамир так и не взял трубку. Женщине хотелось накричать на него, как на маленького ребёнка. Вот только её сын уже давно не был ребёнком. — Доброе утро, мама. — проигнорировав её вопрос, произнес Дамир весьма безразлично. Он был не в настроении спорить. А вот Филиз наоборот. Раздраженно отбросив назад тёмные волосы, женщина уверенно подошла к рабочему столу. Дамир понял это по стуку каблуков, заглушённому мягким ковром на полу. Затем Филиз с противным скрипом отодвинула стул и, не сводя взгляд с сына, медленно присела. — Дамир, где ты был? — повторила женщина уже более настойчиво. — Давай не будем друг другу врать. Ты ведь уже узнала, где я был. — раздражённо ответил Дамир и наконец поднял на мать взгляд. Филиз сидела перед ним в одном из своих многочисленных костюмов. Строгие штаны бледного бежевого оттенка, тонкий кожаный коричневый пояс, белая идеально выглаженная рубашка, туфли на небольшом каблуке. Дамир прекрасно знал, что в этом образе был предусмотрен ещё и удлиненный пиджак, но Филиз решила его не надевать. Вполне возможно, что она так спешила к сыну, что и вовсе о нём забыла. Иногда, наблюдая за матерью в такой обстановке, Дамир скучал по тому образу, который он столько лет рисовал у себя в голове, рассматривая её старые фото. Возникало чувство, что до развода с Башкуртом она была совсем другим человеком. Более открытым, ярким и свободным. Её одежда, состоявшая в основном из лёгких летних платьев, придавала ей некой нежности. Даже черты лица не были так отяжелены грузом неизвестной Дамиру тоски и ответственности. Теперь же перед ним сидела ледяная королева, пытающаяся отыграться за все года, проведенные с ссылке. — Да, узнала. — Филиз не стала отрицать очевидное. — Но не понимаю, почему ты пытаешься скрыть это от меня. — Разве эта небольшая прогулка имеет значение? — вновь безразлично продолжил Дамир, откладывая в сторону ручку и складывая документы в стопку. Филиз иронично улыбнулась и неоднозначно кивнула каким-то своим мыслям. Затем после секундной паузы выпалила: — Любая прогулка имеет значение, если после неё ты возвращаешься с разбитыми костяшками. Дамир резко замер, будто вор, пойманный на горячем. Он уже успел забыть об этой небольшой детали, но Филиз всегда знала, за что стоит зацепиться. Будто в подтверждение своих слов, женщина опустила взгляд на разбитые костяшки сына, кое-как обработанные парнем сразу по возвращению домой. Но отёк, кажется, не спешил уходить, а ярко-красные раны на месте содранной кожи не могли не привлекать внимание. Дамир растеряно мотнул головой. Он не собирался оправдываться или убегать. Мать должна была понимать, что он не будет отчитываться ей о каждом своём шаге. — Возможно, кое-что в моей прогулке пошло не по плану, но я здесь. Значит, всё в порядке. Не вижу смысла продолжать эту тему. — Йылмаз пожал плечами и нетерпеливо выбросил с пепельницы в мусорное ведро два окурка. Филиз прекрасно знала, что её сын просто пытался чем-то занять руки. Он всегда так делал, когда нервничал. — Дамир, я понимаю твои порывы и желания... — начала было Филиз, но Дамир тут же её перебил. — И каковы же мои порывы и желания? — в голосе парня звучала издёвка, больно вонзившаяся в сердце Филиз. Женщине пришлось в очередной раз отчаянно напомнить себе, что её сын долгое время рос в одиночестве при живом отце. Не он был виноват в этом скептицизме, чёрствости и жестокости, так плотно въевшихся в его душу. — Я прошу тебя лишь об одном. — в карих глазах Филиз отразилась боль, пока она неотрывно наблюдала за тем, как Дамир встаёт из-за стола и берет со спинки стула чёрное пальто. В тот момент он казался ей призраком. Тенью покойного Башкурта. Как бы Дамир не отрицал, но даже в его движениях присутствовали черты отца. Это и восхищало, и пугало одновременно. Ведь именно Башкурта Филиз и любила всю жизнь. Так почему же всё её нутро так отчаянно не хотело, чтобы Дамир был на него похож? — Дамир, главное, не позволь этой девушке вскружить тебе голову. — всё ещё сидя на стуле и смотря на сына снизу-вверх, произнесла Филиз. Дамир на мгновение замер, вцепившись взглядом своих карих, почти чёрных глаз в серебряную статуэтку волка, одиноко стоявшую на подоконнике. Конечно же, речь шла о Хюмашах. Дамир не знал, откуда Филиз доставала информацию о нём, и как быстро к ней доходили различные слухи, но за этот год, который она была рядом, парень успел привыкнуть к её предостережениям. Как бы не сложилась судьба, но в первую очередь Филиз была его матерью. Она уже сотни раз успела доказать это не простыми словами, а делом. Да, временами она опекала его слишком сильно, но разве материнское сердце могло позволить ей поступать иначе? Самым обидным было то, что Филиз почти всегда оказывалась права. Может, всё дело было в опыте, а, может, в её врождённой проницательности. Дамир верил ей. При чём даже в те моменты, когда остальные отворачивались. Йылмаз не мог до конца объяснить это странное чувство, но между матерью и сыном, определённо, была некая невидимая связь. Та сама, которая столько лет болью ныла в сердце Дамира, заставляя его снова и снова идти против отца и искать зацепки, которые могли привести его к Филиз. В этот раз какой-то тихий внутренний шёпот подсказывал женщине, что Дамиру стоит держаться подальше от Хюмашах. Йылмаз не мог понять, почему, но она не доверяла дочери Озканов. Сперва парню казалось, что Филиз попросту не могла принять тот факт, что однажды девушка станет во главе бизнеса своей семьи. Что когда-то Филиз придётся столкнуться с ней лицом к лицу, как с единственным и главным представителем Озканов. Это шло вразрез со многими представлениями их небольшого криминального мира, где царили патриархальные взгляды. Но затем Дамир понял, что Филиз не была настолько сосредоточена на традициях, как Башкурт. Она и сама могла стать во главе семьи Йылмазов, судя по глубокому уважению и тишине, которая сразу же тяжёлым грузом падала в комнате, стоило темноволосой появиться на пороге. Несмотря на развод с Башкуртом и долгое отсутствие, её до сих пор учтиво называли "Госпожой Йылмаз", чего не была удостоена та же Летиция, считавшаяся второй и единственной любовью покойного отца Дамира. Что же тогда служило причиной опасений Филиз? Какую опасность могла нести Хюмашах для Дамира? Мотнув головой, дабы прогнать навязчивые мысли, Йылмаз выпрямился и небрежным движением поправил воротник пальто. — Мне уже давным давно ничего не может вскружить голову, мама. — уверенно ответил Дамир, сверкнув карими глазами. Не дожидаясь ответа от обеспокоенной Филиз, парень направился к двери. Но не успел он взяться за ручку, как внезапно его телефон зазвонил. Парень лёгким движением вытащил гаджет с кармана и вопросительно вздёрнул брови, когда прочёл на экране имя "Летиция". Обернувшись к матери, которая в ответ лишь недоуменно мотнула головой, он ответил на звонок. — Слушаю. — обронил Дамир даже без приветствия. Но его раздражение и пренебрежительность по мере разговора медленно покидали черты лица, уступая место ужасу, а затем и страху. Карие глаза испуганно забегали по комнате, а пальцы сжались на дверной ручке до побеления костяшек. Обеспокоенная Филиз вскочила со стула. — Что? Что произошло? — нетерпеливо переспросила женщина, как только Дамир, не отвечая, опустил телефон. Йылмаз вздрогнул всем телом, будто от болезненного внутреннего спазма и, проглотив тяжёлый ком в горле, с трудом выдавил: — Мейлишах попала в аварию. *** Хюмашах шла по коридору дома, задумчиво покручивая в руках свою флешку. С одной стороны, девушке не терпелось изучить всю ценную информацию, которую ей удалось раздобыть прошлой ночью. Всё-таки, судя по тому, что она успела увидеть, компьютер того парня был настоящим оружием, которое, окажись в неправильных руках, могло уничтожить заразом весь криминальный мир Аскула. И теперь все эти материалы были у неё. В её тонких пальчиках. Но с другой стороны, Хюмашах не представляла, как преподнести отцу всю эту историю. Она украла эту информацию, чтобы помочь Дженгизу избавиться от некоторых слишком навязчивых конкурентов. Но одобрит ли он подобный метод борьбы? Наверняка, разозлиться, что дочь полезла не в свое дело. Хюмашах нахмурила брови, недовольно мотнув головой. Её отец всегда использовал традиционные способы. Иногда ему не хватало капельки оригинальности. Засунув флешку в карман штанов, Хюмашах уверенно толкнула двери своей комнаты. И в тот самый момент она заметила парня, лениво развалившегося на её кровати. Черты лица девушки исказило сперва удивление, а затем страх. Выхватив пистолет, она в тот же миг направило дуло на незваного гостя, но тот не выглядел шокированным или напуганным. Скорее... довольным. — До чего же грубо! — наиграно бросил он и нетерпеливо взглянул на наручные часы. — Я ждал тебя сорок минут! В голосе парня послышался упрёк, но это лишь ещё больше сбило Хюмашах с толку и одновременно разозлило. — Кто ты? И что ты здесь делаешь? — выпалила девушка. Пистолет в руке приятно холодил кожу и придавал некой уверенности. Но парня факт оружия, направленного прямо на него, ничуть не беспокоил. С ловкостью кота вскочив с кровати, он учтиво поклонился, будто герой пьесы, повествующей о событиях шестнадцатого века. — Я — верный человек Карадюмана Озкана, более известного в народе, как "Поставщик". Этого титула я не стыжусь, но можешь для удобства называть меня просто Инсаром. Приятно познакомиться, Хюмашах Озкан. — парень специально подчеркнул имя девушки, намекая, что знает о ней намного больше, чем она думает. — Опусти наконец пистолет. Ты заставляешь меня чувствовать себя неуютно. Но Хюмашах и не собиралась подчиняться. Не после того, как он сам признался, что является верным человеком Поставщика. — И что тебе нужно, Инсар — верный человек Поставщика? — натянуто спросила Озкан, чувствуя непреодолимое желание выстрелить прямо сейчас. — Моя задача проста: проследить, чтобы ты выполнила свою часть сделки, то есть убила Филиз Йылмаз, согласно всем условиям, которые тебе поставил старик Карадюман. — терпеливо объяснил Инсар, сунув руки в карманы. Что-то в его позе выдавало напряжение, хотя в общем его резкие черты лица и наглые зелёные глаза казались до предела спокойными. Инсар явно не знал, чего ожидать от Хюмашах, пусть и оставался при этом до неприличия самоуверенным. — Поставщик мне не доверяет? — сузив глаза, процедила Озкан. Хотя, будь она на месте Карадюмана, то изначально не полагалась бы так сильно на какую-то девчонку. — Он не доверяет даже своему отражению в зеркале, — Инсар насмешливо пожал плечами, — потому прислуге приходится так часто натирать до блеска все зеркала в его доме. — Кто ещё знает о твоем присутствии в доме? — Хюмашах не переставала задавать вопросы, а Инсар, кажется, не прочь был давать ответы. По крайней мере, у них складывался неплохой диалог. Вернее, он был бы неплохим, если бы девушка не продолжала направлять на парня пистолет. — Все. — Инсар пожал плечами. Насладившись шоком, попытки скрыть который у Озкан провалилась с треском, парень тут же объяснил: — У твоей матери, как оказалось, очень хорошая фантазия. Она, правда, тоже направила на меня пистолет, когда я вошёл. Видимо, у вас это семейное. Но, когда я озвучил причину своего великолепного появления, она даже не возражала. — Отец тоже знает? — голос Хюмашах дрогнул на этом вопросе. Девушка мысленно сама на себя накричала. Но Инсар, казалось, даже не заметил эту маленькую слабость. — Для отца Сарыгюль (надеюсь, ты позволишь мне её так называть) придумала сказку о том, что я твой друг из колледжа. Уж не знаю, где ты там училась, но очень надеюсь, что не на каком-то математическом факультете. Ненавижу точные науки. — Инсар искренне скривился, но Хюмашах лишь ухмыльнулась в ответ. Парень тут же вопросительно вздёрнул брови. — Чего ты улыбаешься? — Не скажу. — Хюмашах еле сдержала нервный смешок. — Не хочу тебя расстраивать. Инсар недовольно закатил глаза и небрежно провёл рукой по спутанным русым волосам. — Учти: если твой отец задаст мне какой-то вопрос насчёт нашей с тобой учёбы в колледже, я должен на него ответить. А я пока не готов учить математику даже под страхом смерти. — парень скривился, будто даже сама мысль о чём-то подобном вызывала у него мигрень. Но Хюмашах получала исключительно только удовольствие от созерцания этой картины. — Прикладная физика. — поправила она Инсара, а затем в ответ на его вопросительный взгляд объяснила: — Я изучала прикладную физику. Так что советую тебе хотя бы прочесть в Википедии, что это такое. Хюмашах внезапно почувствовала всю тяжесть пистолета в своих руках и опустила его. Мысли в голове начали беспорядочно путаться. Если Поставщик действительно приставил к ней этого парня для контроля, то выпутаться из передряги будет намного сложнее. О варианте развития событий, в котором Карадюман резко прощает её, можно и вовсе забыть. Снова вспомнив о своем задании убить Филиз Йылмаз, Хюмашах почувствовала болезненный укол в районе груди. — ...Я искренне надеюсь, что мне не придется долго ждать, и нежелательных вопросов Господина Дженгиза удастся избежать. — Хюмашах услышала лишь последнее предложение, только теперь осознав, что всё это время Инсар что-то рассказывал. — Если Поставщик решил свести меня с ума твоей болтовней, то пока что у него получается. — съязвила Хюмашах, ощущая, как ладони становятся скользкими от волнения. Дела были плохи. Само лишь присутствие Инсара было знаком того, что более права на ошибку у неё нету. Неосознанно девушка потянулась к своему кулону-полумесяцу. — На самом деле всё зависит от тебя. — Инсар вмиг стал более серьёзным и сделал шаг в сторону Хюмашах, но девушка предупреждающе выставила вперёд руку. Парень был значительно выше Озкан и стоял напротив окна, что делало очертания его силуэта более резкими. Было в нём что-то пугающее, даже несмотря на весьма приятную внешность. — Уходи. — скомандовала Хюмашах кратко. — Сейчас же. Удивительно, но Инсар спорить не стал. Лениво потянувшись, он зажмурился, а затем выпрямился, снова напомнив девушке кота. Когда парень медленно проследовал к двери, он всё же не упустил возможность остановиться прямо возле Хюмашах. Девушка почувствовала резкий запах лаванды, смешанный с чем-то до тошноты сладким. Наклонившись к её уху Инсар тихо прошептал: — Сейчас я уйду, но свою задачу ты знаешь. Я рядом, Хюмашах. Прямо возле тебя. Или ты выстрелишь в Филиз, или я выстрелю в твоего отца. Озкан не смогла сдержать дрожь. Она резко развернулась, дабы схватить Инсара за края воротника его куртки и задушить прямо здесь и сейчас, но тот ловко скользнул за дверь. Хюмашах осталась одна посреди комнаты, шумно втягивая воздух и подавляя отчаянные всхлипы. *** Дамир мчался по коридорам больницы, не видя перед собой никого и ничего. Широкие шаги, дрожащие руки, карие глаза, наполненные болью. У Филиз, которая еле поспевала за ним, сердце буквально разрывалось от отчаянного вида сына. Женщина предпочла бы, чтобы он начал крушить все вокруг и кричать, а не продолжал сохранять эту подавляющую сдержанность. — Дамир, остановись! — практически прокричала Филиз, выбиваясь из сил. — Дамир! Но сын даже не слушал её. Его взгляд скользил по табличкам на дверях. Палата номер 301. 302. 303... Дежурная медсестра сказала, что Мейлишах находилась в 316. Дамир чувствовал, что начинает задыхаться от накатывающих эмоций. — Сюда. — Филиз легко потянула его за рукав, указывая на соседний коридор. Дамир мельком взглянул на мать и замер. Чуть дальше от них находилась заветная 316 палата. Под её дверью уже стояла Летиция, до побеления костяшек сцепив перед собой руки. Дамир, будто в неком трансе, двинулся к ней. Филиз засеменила следом. — Что произошло? — с ходу выпалил Йылмаз приказным тоном, но в конце фразы его голос сорвался. Летиция невольно вздрогнула, поднимая на него заплаканные глаза. Пожалуй, Филиз впервые видела женщину в таком состоянии. Летиция, как и всегда, была одета в невероятно дорогое тёмно-жёлтое платье до колена. Поверх него было наброшено бежевое осеннее плато с брошкой в виде пчелы на воротнике. Из обуви она, конечно же, выбрала дизайнерские туфли на каблуке и с пряжкой. Весь образ был дополнен крохотными серёжками, тонким поясом и обручальным кольцом, которое после смерти Башкурта Летиция так ни разу и не снимала. Вполне можно было бы сказать, что женщина одета с иголочки и выглядит потрясающе, если бы не опухшие от слёз глаза, спутанные тёмные волосы и невероятно бледный вид. Всё хрупкое тело Летиции то и дело сотрясалось, создавая впечатление, что вот-вот и она просто упадёт без сил. — Я не знаю. — женщина еле нашла в себе силы, чтобы отрицательно мотнуть головой. — Я... Я выехала утром в город. Мне нужно было решить некоторые дела. Затем мне позвонили. Сказали, что... Мейлишах в больнице, и я... С уст Летиции снова сорвался всхлип, после чего она прикрыла рукой рот и зажмурилась. Впервые в жизни она выглядела искренне. Филиз не знала точно, это ли повлияло на Дамира или же его собственные переживания, но в знак поддержки он легко приобнял Летицию, тихо произнося что-то успокаивающее. Его мать, всё это время стоявшая немного в стороне и лишь наблюдавшая, почувствовала странный укол ревности. И пусть это было не самое подходящее время и место, но Филиз почему-то вспомнила тот факт, что именно Летиция во время её отсутствия была рядом с Дамиром. — Я даже не представляю, как это могло произойти. — немного успокоившись продолжила Летиция. — Вчера, когда я ложилась спать, Мейлишах тоже ушла к себе... Но женщину перебили на полуслове. Двери 316 палаты распахнулись — и в коридор вышел высокий седой мужчина в белом халате. Дамир с Летицией тут же бросились к нему. — Что с ней? Как она? — в унисон произнесли Дамир и его мачеха. Врач с понимаем обвел взглядом присутствующих и откашлялся. — Попрошу сохранять спокойствие. — произнёс он бархатным голосом, пряча в карман своего халата какой-то исписанным мелким почерком лист бумаги. — Вы кем приходитесь девушке? — Я — брат. — взволнованно ответил Дамир. — Я — мама. — тут же вставила Летиция, неосознанно цепляясь за рукав Дамира, будто в поисках опоры. Но парень, кажется, этого вовсе не заметил. Всё его внимание сейчас было сосредоточено на враче. — Состояние Мейлишах Йылмаз стабильное. — ответил мужчина чуть погодя. — Волноваться вам не о чем. Небольшое сотрясение, травма правой ноги, несколько ссадин и царапин. Считайте, что девушка в рубашке родилась. С уст Летиции сорвался вздох облегчения. Дамир благодарно поднял взгляд к небу и устало провел рукой по тёмным волосам. По крайне мере, она жива. — Но ей нужен постоянный отдых. — продолжил врач достаточно серьёзным тоном. — Пару дней пусть побудет здесь, под нашим присмотром. Заодно и узнаем результаты анализов. Далее сможете забрать её, но под очень строгий контроль. Какое-то время ей нужен постельным режим. — К ней можно зайти? — с надеждой спросила Летиция, поддавшись немного вперёд. Её карие глаза при этом лихорадочно блестели. — Я могу впустить только кого-то одного и ненадолго. — после минутной паузы согласился врач, приоткрывая двери палаты. — Я пойду! — впервые заговорил Дамир и ловко преградил путь растерянной Летиции. Возможно, парню бы даже удалось проскользнуть внутрь, если бы Филиз резко не потянула его за рукав. Йылмаз удивлённо сделал шаг назад. Летиция не стала упускать момент и сразу же прошла в палату. — Мама... — начал было Дамир с ноткой возмущения, но Филиз поспешила перебить его: — Пусть идёт Летиция. Она — мать. И ей, и Мейлишах это сейчас пойдёт на пользу. Йылмаз сперва явно собирался запротестовать и уже даже было приоткрыл уста, дабы это сделать, но резко передумал. Как раз в тот момент врач закрыл за Летицией двери. Буря в сердце Дамира постепенно начала успокаиваться. У него всё ещё оставалось слишком много вопросов, но все они могли подождать. Сейчас важным было то, что его сестра жива. Если бы с ней что-то случилось. Если бы он потерял её... Дамир никогда бы себе этого не простил. Мейлишах — это то дорогое и человечное, тот лучик света, который до сих пор вёл его через этот вечный мрак его собственной жизни. — Доктор, подождите, пожалуйста! — опомнившись и заметив, что врач уходит, Дамир позвал его. Мужчина тут же остановился и обернулся, вопросительно выгибая брови. Йылмаз поспешил к нему вместе с Филиз. — Доктор, скажите, пожалуйста, что произошло с моей сестрой? — в голосе Дамира слышались непривычные умоляющие нотки. Он смотрел на мужчину в белом халате перед ним со странной надеждой. — К сожалению, я не располагаю такой информацией. — доктор отрицательно покачал головой. — Нас вызвали на место происшествия. Сказали, что случилась авария. Вот и всё. Все остальные детали, думаю, Вам расскажет полиция. Вот, кстати, и офицер. Доктор указал ручкой на коридор. Из 318 палаты действительно как раз выходил темноволосый мужчина в полицейской форме. Дамир кратко поблагодарил врача и направился прямо к нему. Парень прекрасно видел, как напряглась Филиз при виде правоохранительных органов. Такая реакция была весьма понятной: криминальный мир и полиция находились на противоположных сторонах игральной доски. К тому же, имя отца Дамира — Башкурта, а так же историю его загадочной смерти знала каждая собака в Аскуле. В связи с этим Йылмазы были весьма узнаваемыми. — Господин полицейский, — учтиво обратился к нему Дамир. Мужчина в ответ вежливо склонил голову, укладывая какие-то документы в чёрную папку. — Полагаю, вы — родственники Мейлишах Йылмаз. — произнёс полицейский, обводя взглядом Дамира и Филиз. — Да. Я — её брат. — поспешно ответил парень. — Я хотел бы узнать детали аварии. Что случилось? Полицейский какое-то время молчал, пытаясь закрыть папку и будто взвешивая в голове какие-то факты. Затем он поднял взгляд на Дамира. — Ваша сестра участвовала в незаконных гонках. Была за рулём мотоцикла. — эти слова прозвучали, будто гром среди ясного неба. Йылмаз удивлённо округлил глаза, не в силах произнести ни слова. Первой опомнилась Филиз. Сделав шаг вперёд, женщина заинтересовано наклонила голову набок: — Господин офицер, Вы уверены? Мейлишах не ездит на мотоциклах. Да, у неё есть машина. Но даже на машине она предпочитает ездить с водителем. — С фактами не спорят, Госпожа Йылмаз. — полицейский пожал плечами. Он говорил настолько просто и спокойно, будучи привычным к подобным делам, что даже выглядел как-то нелепо на фоне удивленных Дамира и Филиз. — В участок поступил вызов. Анонимно сообщалось о незаконных гонках на окраине городе. Мы не могли не среагировать и выехали. Возле заброшенного СТО в Ачилеке... Знаете, где это? — полицейский вопросительно взглянул на Дамира, но тот в ответ лишь растерянно кивнул. — Так вот. Возле заброшенного СТО в районе Ачилек мы нашли группу людей, видимо, зрителей, которые сразу же начали разбегаться. Одна патрульная машина осталась на месте, а вторая отправилась перехватывать участников гонки. Так уж получилось, что проследовали мы именно за Вашей сестрой, которая вместе с другим парней, пыталась убежать. В ходе этого побега Мейлишах Йылмаз не справилась с управлением и попала в аварию. Её сообщник имел возможность убежать, но выбрал остановиться и помочь ей. Дамир слушал историю, будто через толщу воды, чувствуя, как его сердце раз за разом пропускает удары. Он столько раз предупреждал Мейлишах о возможных последствиях, но никогда даже и не думал о том, что она осмелится взять в гонках участие. Раньше для неё это было просто развлечение. Его сестра приезжала туда, как зритель, пусть Дамир никогда и не мог понять, чем подобные мероприятия могли быть интересны. Для неё это была игра. Но в какой момент игра переросла в настоящий поиск адреналина? Что могло толкнуть Мейлишах на подобное безрассудство? — Подождите, — Дамир резко перебил полицейского, за что получил от Филиз недовольный взгляд, — Вы сказали, что она была с каким-то парнем? Полицейский на мгновение замер, нахмурившись. Восстанавливая в памяти всю эту историю, он явно не особо зацикливался на деталях, потому не сразу понял, о каком парне шла речь. — Если Вы имеете в виду того парня, с которым убегала Ваша сестра, то это Эмирхан Айдын. — чуть погодя ответил мужчина. — Его сестра уже заплатила штраф. Мы вынесли ему предупреждение, так как это первый раз... — Айдын. — будто в бреду повторил Дамир, смотря прямо перед собой. Филиз испуганно потянула его за рукав, но было слишком поздно. Что-то внутри у Йылмаза взорвалось, подобно огромной бомбе. Теперь детали пазла в голове парня вмиг сошлись. Это были происки Айдынов. Эмине стало мало срывов поставок, потому она решила ударить по больному месту. Она решила надавить на то, что было более ценно для Дамира. Это была грязная игра, направленная на его разрушение. Методы были уже не так важны. — Мама, разберись со штрафом. — ледяным тоном произнёс Дамир, сосредоточив свой взгляд на табличке с номером палаты. 318. Несложно было догадаться, что рас уж полицейский выходил оттуда, значит Эмирхан ждал там. — Дамир, не делай глупостей. — предостерегающе бросила Филиз, заметив слишком серьёзный настрой сына. — Разберись со штрафом! — повторил Дамир уже более жёстко и, даже не взглянув на мать, в мгновение ока скрылся за дверью палаты номер 318. Далее всё происходило, будто в бреду. Заметив у окна Эмирхана, явно удивлённого из-за появления Дамира, Йылмаз направился прямо к нему. Айдын вопросительно вздёрнул брови и хотел что-то спросить, но как раз в это мгновение парень схватил его за свитер и со всей силы толкнул в стену. Ошарашенный Эмирхан почувствовал, как по спине прошёлся болезненный импульс. Но Дамиру этого было мало. Вцепившись в воротник его свитера, Йылмаз прижал Айдына к стенке, с яростью вглядываясь в его тёмно-карие радужки. Эмирхан предпринял попытки освободиться, но хватка Дамира была буквально стальной. В итоге Айдын от безысходности взялся за его предплечья, даже сквозь ткань пальто чувствуя, как сильно от напряжения выпирают из-под кожи его вены. — Кто вообще разрешил тебе приближаться к моей сестре? — процедил Дамир. Его карие глаза при этом казались буквально чёрными. — Что? — выдавил из себя Эмирхан, чувствуя, как хватка Йылмаза перекрывает ему воздух. — Это ты подбил Мейлишах на эти гонки, не так ли? Отвечай! — рявкнул Дамир, без сожаления сжимая пальцы. — Я не думал, что это так закончится. — процедил Эмирхан и тут же вставил: — Пусти! — Ты не имел права даже пальцем к ней прикасаться. Ты это понимаешь? — в голосе Дамира был яд. Он смотрел на Эмирхана, с ужасом осознавая, что готов убить его прямо здесь. Голова ужасно гудела от потока мыслей, с нечеловеческой скоростью заполнявших её. — Ты псих. — выплюнул ему в лицо Айдын, пытаясь убрать его руки от своего воротника. — Мейлишах ни за что и никогда не села бы на мотоцикл сама. — лихорадочно продолжал Дамир. — Ты хотел её убить? — Когда она упала, я наоборот помогал ей! — зло бросил Эмирхан, с трудом отцепив от себя левую руку Дамира. Желанный воздух скользнул в лёгкие, обжигая их. — Ты за дурака меня держишь?! Это сестра приказала тебе, да?! — взревел Дамир. — Что здесь происходит?! — женский голос прорвался в сознание Йылмаза, как отрезвляющее ведро ледяной воды. Дамир всего на мгновение ослабил хватку, но этого вполне хватило для Эмирхана, чтобы с силой оттолкнуть его от себя. Йылмаз сделал неуклюжий шаг назад и обернулся. На пороге палаты стояла Эмине. Её чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а резкие черты лица исказила злость. Судя по практически полному отсутствию макияжа, наспех наброшенной куртке и простой спортивной обуви, в больницу она сильно спешила и даже не особо побеспокоилась о внешнем виде. Дамир мог побиться об заклад, что Эмине тоже была не в восторге от выходки своего брата, но ещё большую ярость у неё вызывало внезапное появление Йылмаза. День в их семьях явно не задался. — Держись со своим братцем подальше от моей сестры. — процедил Дамир сквозь зубы, ощущая, что ему буквально не хватает воздуха. В тот момент он был похож на раненого зверя, безрезультатно ищущего спасение. — Иначе я за себя ответственности не несу. Вполне возможно, что Эмине бросила бы какую-то колкость в ответ прежде, чем Йылмаз исчез так же быстро, как и появился, но слова о его сестре эхом отозвались в её голове. Строгий взгляд карих глаз метнулся к Эмирхану, как только Дамир захлопнул за собой двери. — Ты был с Мейлишах? — на одном дыхании выпалила девушка, наблюдая за братом, который ловко подхватил со спинки стула свое пальто, намереваясь поскорее уйти. Эмине грациозно преградила ему путь собой. Эмирхан недовольно закатил глаза. — Да. Мейлишах там тоже была. — признался он. — Что теперь? Разве я не взрослый мальчик и не могу быть, где хочу и с кем хочу? По лицу девушки прокатилась ярость, но она с трудом её сдержала. Задрав подбородок, дабы взглянуть брату в глаза, Айдын злобно процедила: — Да, ты взрослый мальчик, но так и не научился пользоваться своей головой. — Ну, извини, я не родился сразу идеальным, как ты. — вспылил в ответ Эмирхан и попытался прорваться к двери, но Эмине тут же схватила его за предплечье. — Я готова терпеть любые твои выходки, но держись подальше от Йылмазов. Если я только узнаю, что ты... — процедила девушка, но предложение так и не закончила. Внутри неё бурлила странная смесь из беспокойства, злости и растерянности. С каждым днём Эмирхан всё больше начинал выходить из-под её контроля. Она прекрасно понимала, что держать в руках и брата, и бизнес одновременно просто физически не сможет. Отец тоже на поправку не шёл. Эмине казалось, что весь мир внезапно начинал обрушиваться на неё, как огромный карточный домик. — Ты боишься их? — слова Эмирхана сквозь пелену мыслей звучали приглушенно, но, тем не менее, их смысл больно вонзился в сознание Эмине. "Боишься". Да, "боишься". По правде говоря, Айдын боялась абсолютно всего, что происходило вокруг. Йылмазы, Поставщик, Искандер Экинджи с его внезапным предложением союза... Эмине была всего лишь девушкой. Беззащитной фигурой на доске, которой пришлось отрастить броню под своей кожей, дабы не сломаться и не показать слабину. Вокруг было столько людей, готовых растерзать её, что временами Эмине попросту задыхалась ночью от кошмаров. Даже собственная тень казалась предательски призрачной. Что случится, когда все поймут, что на самом деле её отец не занимается важными делами по бизнесу, а лежит, прикованный к постели без сознания? Разве её пожалеют? Разве похвалят за ложь и посмотрят на её неопытность? А что тогда будет с Эмирханом? Ведь после ухода Эдиза он остался её единственной опорой. Опорой, которая при этом с каждым днём всё больше пошатывала её власть. — Никого я не боюсь! — отрезала Эмине, гордо вздёрнув подбородок. — А с тобой мы ещё поговорим дома. Это стало последними словами девушки прежде, чем она круто развернулась на пятках и покинула палату, оставляя Эмирхана абсолютно одного. И лишь Филиз, ждавшая в коридоре Дамира, смогла заметить дрожащие руки Эмине и её судорожный вздох. Мимолётная улыбка залегла на губах женщины, а в карих глазах зажегся озорной огонёк. Кажется, Филиз придумала, как помочь сыну раз и навсегда избавиться от Эмине Айдын. Время истинной Госпоже Йылмаз вернуться на роль Королевы криминального Аскула. Пусть уже и без её Короля.