Сын Короля // King's Son

В комнате Мейлишах была включена одна единственная лампа на прикроватной тумбочке. Девушка сидела на кровати, укутавшись в плед, и тонкими пальцами сжимала чашку с горячим кофе. Её тёмные волосы всё ещё были влажными после душа, а на бледном лице читались остатки недавней усталости. Но для Дамира было главным то, что она в порядке. Йылмаз сидел на кровати рядом с сестрой, долгое время не решаясь что-либо сказать или сделать. Взгляд его карих глаз был направлен куда-то в сторону. Пусть он и переоделся, но парню всё ещё казалось, что его одежда пропитана запахом пороха. В тот вечер Дамир чуть не потерял сестру. И винить он в этом мог только лишь себя. — Всё закончилось. — наконец произнесла Мейлишах, нарушая тишину. Дамир резко приподнял голову и передёрнул плечами, будто ему вмиг стало холодно. — Нет, Мейли. — обронил он мрачно. — Всё только началось. Поставщик вряд ли простит ему эту маленькую игру с деньгами, которые, на самом деле, оказались грудой бумаги. Он будет и дальше требовать вернуть долг, используя самые грязные и опасные методы. Дамир был поставлен в очень узкие рамки. Чтобы Озкер хоть немного успокоился, Йылмазу не оставалось ничего, кроме как найти нужную сумму и отдать ему всё. Тогда Карадюман, возможно, забудет о его оплошности. И то не надолго. Дамир устало провёл рукой по тёмным волосам и вздохнул. — Ты об этом не думай. — обернувшись к сестре, произнёс он с еле заметной улыбкой на устах. — Дамир, — Мейлишах поджала губы и поставила чашку на прикроватную тумбочку. Затем девушка подвинулась ближе к брату и, взяв край своего пледа, укутала и его тоже. Теперь они оба оказались под тёплым покрывалом. Прямо как в детстве, когда Дамир в дождливые вечера убегал в комнату сестры, которая жутко боялась грозы. Дабы она хоть немного успокоилась, мальчик читал ей сказки. Положив голову на плечо брата, Мейлишах прикрыла на мгновение глаза. — Может, всё-таки не будешь рисковать? — практически прошептала девушка. — Ты же понимаешь, что выйти из бизнеса совсем не означает навсегда забыть обо всём этом. Те, кто побывал в криминальном мире однажды, больше никогда не смогут его покинуть. Тем более, ты же видел, на что способен Поставщик. Плечи Дамира напряглись, но он не отодвинулся от Мейлишах. Девушка всё гадала, какой будет его реакция, но Йылмаз всего лишь тяжело вздохнул, запирая весь гнев внутри. — Поставщика на всё это подбили Озканы, которым попросту не выгодно отпускать нас. Вот и всё. Всё, что нужно Озкеру — это деньги, возвращение его долга. — Дамир задумчиво задержал взгляд на своей ладони, вдоль которой шёл тонкий шрам. Его парень получил ещё в детстве, когда случайно упал с дерева. — После произошедшего выход с бизнеса — это дело чести для меня. Мейлишах подняла голову и обеспокоенно посмотрела на брата, но не нашла в чертах Дамира ничего, кроме слепого упрямства и уверенности. Как и всегда, он стоял на своём. Его могли бить, ломать, мучить, убивать, но Йылмаз не изменял своим убеждениям. Мейлишах заметила в нём эту черту ещё в детстве. Дамир привык бунтовать против своего отца. Чаще всего они, конечно же, ссорились из-за Филиз, которую Башкурт выгнал и оставил без возможности видеться с сыном. Он сотни раз наказывал непокорного Дамира, запирал в комнате, отбирал карманные деньги, несколько раз даже бил... Но что бы не происходило, как бы обидно и больно младшему Йылмазу не было, он всегда вытирал слёзы и терпел. Дабы на следующий день продолжить войну с отцом. — Я это делаю не только для себя или ради каких-то амбиций. — после долгой паузы, заполнить которую у Мейлишах не нашлось слов, продолжил Дамир. — Я просто не хочу потерять вас. Маму и тебя. Когда Дамир посмотрел на сестру, его карие глаза были наполнены болью. Он крепко сжимал одной рукой край пледа, будто за его пределами не чувствовал себя в безопасности. Во всём виде Йылмаза при этом читалась искренность. Без лишних объяснений в следующее мгновение он обнял Мейлишах. Девушка с радостью поддалась ему и покрепче вцепилась пальцами в ткань рубашку. Возможно, их семья была не так уж идеальной. Возможно, в шкафах всё ещё пылились старые скелеты. Возможно, прошлое таило в себе много белых пятен, которые только предстояло раскрыть. Но они всё ещё были семьей. Чувствуя необходимость побыть наедине, Дамир хотел было отстраниться уже от сестры и дать ей немного отдохнуть, но внезапно заметил на тумбочке фотографию в резной рамке. Это был их семейный снимок, сделанный три или четыре года назад во дворе их дома. Всё внутри Дамира болезненно сжалось. Он не мог точно вспомнить все детали того дня, но с фотографии на него всё так же смотрела счастливая семья Йылмазов. Посредине стоял Башкурт в изысканном тёмно-синем костюме. Его подбородок был горделиво вздёрнут, а на губах застыла улыбка. С кармана пиджака выглядывала цепочка старых часов, которые передавались из поколения в поколение от отца к сыну. Башкурт никогда не расставался с ними. Наверное, именно потому, получив эти часы в наследство от отца, Дамир предпочитал хранить их в шкатулке в кабинете, а не носить с собой. Дабы в очередной раз не вспоминать об отце. Справа от главы семьи расположилась Летиция. Как и всегда, женщина выглядела идеально в тот день. Тёмно-красное облегающее платье, подчёркивающее тонкую фигуру, дизайнерские туфли на высоком каблуке, осеннее бежевое пальто нараспашку и тёмные, как смоль, волосы, рассыпанные крупными волнами по плечам. Летиция, как и её муж, улыбалась. Она держала Башкурта за руку, поглядывая на фотографа из-под полуопущенных ресниц. Каждая деталь в ней была наполнена гордостью и величием. Как же сильно Дамиру всю жизнь хотелось, чтобы на её месте была Филиз. Та, которая до сих пор считалась истинной Госпожой Йылмаз. Слева от Башкурта стояли его дети. Сперва Дамир с полуулыбкой, застывшей на губах. Парень был почти на целую голову выше отца. В нём сохранялась гордость Башкурта и его чуть надменный взгляд, но при этом младший Йылмаз, казалось, не взял от него ничего более. Его тёмные волосы, карие глаза, черты лица... Абсолютно всё всегда служило напоминанием для Башкурта о его первой жене — Филиз. Это и раздражало мужчину, и восхищало. В объятьях брата на фото удобно расположилась Мейлишах. Придвинувшись к Дамиру как моно ближе, девушка широко улыбалась. Как и мать, у неё всегда было особенное чувство стиля. Но если Летиции каблуки помогали казаться выше, то Мейлишах всё равно всегда оставалась маленькой и миниатюрной. Особенно рядом с братом и в его пальто, которое он в тот день набросил сестре на плечи, дабы она не замёрзла. Казалось бы, счастливый семейный портрет. Но сколько же тайн скрывалось за улыбкой каждого из запечатлённых на нём людей. "А всё из-за тебя", — подумал Дамир, задержав взгляд на изображении отца. Парень всерьёз считал, что Башкурт был единственным, кого стоило винить во всех бедах, случившихся в их семье. Если бы не его амбиции и гордыня, если бы не желание всех и всегда подчинять своей воли, всё могло бы быть по-другому. Дамир отстранился от сестры, бережно заправив ей за ухо прядь выбившихся тёмных волос. — Тебе нужно отдохнуть, Мейли. — произнёс Йылмаз с должной заботой в голосе. — И, пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь лезть в неприятности. Девушка рассмеялась и забрала у брата плед. — Иногда они сами меня находят. — произнесла Мейлишах, невинно пожав плечами. Они с Дамиром обменялись ещё несколькими фразами. Затем, пожелав сестре спокойной ночи, парень поспешил покинуть комнату. Оказавшись в коридоре, Йылмаз в очередной раз вздохнул и потёр рукой глаза. В отличии от Мейлишах, он не мог спокойно закрыть глаза и уснуть. Было ещё одно дело, которое предстояло закончить. Вытащив с кармана штанов телефон, Дамир отошёл от комнаты сестры и набрал нужный номер. Сперва шли гудки. Протяжные и напряжённые, заставляющие Йылмаза недовольно скривить губы. Затем после долгого ожидания наконец прозвучал женский голос: — Слушаю. — Что-то ты слишком радостная для человека, который перешёл дорогу Поставщику. — недовольно бросил Дамир Хюмашах и тут же услышал смешок. — Дорогая, не поверишь, но в последнее время все говорят мне одно и то же. — обращение "дорогая" насторожило Дамира. — Ты не одна? — тут же спросил он. — Именно так. — подтвердила Хюмашах без промедления. Йылмаз услышал гул машин. — Ладно. Тогда буду кратким. — продолжил он. — Я хочу поскорее вернуть свой долг. Фраза прозвучала достаточно жёстко, пусть парень и пытался изо всех сил смягчить её. В трубке повисло секундное молчание. — Какая ты быстрая. — наконец ответила Хюмашах со смешком. — Не спеши дорогая, мне ещё нужно всё организовать. — Организовать? — удивился Дамир, вопросительно вздёрнув брови. — Я тебе перезвоню. Целую. — пропела в трубку Хюмашах. И прежде, чем Дамир успел что-то сказать, звонок прервался. Парень раздражённо взглянул на телефон. Озкан продолжала играть с ним в игры так, будто у него не было других проблем. — Ненормальная. — пробормотал он себе под нос, пряча телефон и открывая двери кабинета. *** — Кто звонил? — спросила Сарыгюль, как только дочь положила трубку. Поскольку женщина была за рулем, она не сводила взгляд с дороги. Хюмашах, сидя на пассажирском сидении спереди, даже обрадовалась этому. Пряча телефон в карман своего красного пальто, девушка махнула рукой. — Одна подружка. Очень хочет встретиться. — Хюмашах не любила лгать родителям, но иногда это было мерой необходимости. — Почему тогда ты не назначила встречу? И что ты должна организовать? — тут же поставила следующие вопросы Сарыгюль. Даже наблюдая за ней сбоку, Хюмашах отчётливо заметила в её глазах тень подозрения. Хотя, возможно, она просто преувеличивала. С самого утра, как только женщина узнала о небольшом приключении дочери в компании Йылмазов, она иначе на неё и не смотрела. — Не назначила встречу, потому что даже не знаю, куда везёт меня мама посреди ночи. — бросила Хюмашах с явным упрёком, пытаясь одновременно и уйти от разговора, и узнать, куда по-настоящему они едут. Но Сарыгюль с ответами не спешила. Поджав губы, женщина свернула с главной дороги. — Лучше никогда не попадать туда, куда мы едем. — мрачно бросила она. Хюмашах вопросительно вздёрнула брови, понимая, что они направляются на южную окраину Аскула. Слева от машины из окна можно было увидеть спокойные воды реки. — Ну, конечно. Такой ответ прояснил всю ситуацию. — съязвила девушка, скрестив руки на груди. По правде, вся сложившаяся ситуация её очень даже пугала. И пусть Хюмашах полностью доверяла своей маме, но всё равно предпочла бы знать, где они окажутся в конце этого длинного пути. — Вчера ты наделала очень много глупостей, Хюмашах. — впервые за всё время Сарыгюль бросила на дочь быстрый взгляд. — Поставщик знает, что это ты помогла Дамиру избежать наказания. Хюмашах ничуть не удивил этот факт. То, что Поставщик обо всём узнает, было предсказуемо. Но это совсем не означало, что девушка испугалась и собиралась отступать. Совсем наоборот. — Если бы я не появилась, Ваш очень страшный Поставщик убил бы Йылмазов. — заявила Хюмашах с вызовом, но на лице Сарыгюль не дрогнул ни один мускул. Женщина лишь посильнее нажала на педаль газа, выдавая тем самым свою злость и раздражение. — А тебе какое дело? — спросила она стальным тоном. — Спасая их, ты подвергла опасности всю нашу семью, Хюмашах. Нам даже долго не пришлось дожидаться реакции. Уже утром Поставщик прислал гонца. С уст девушки сорвался смешок, который женщина сразу же встретила недовольной гримасой. — Прислал гонца. — повторила Хюмашах, не сводя взгляд с матери. — Мы что в Средневековье живём? — Перестань язвить! — Сарыгюль впервые повысила тон, что сразу же смыло с лица Хюмашах всё веселье. Девушка внезапно заметила, что её мать была до предела напряжена. Сжимая тонкими пальцами руль, она смотрела на дорогу не из-за осторожности, а из-за отчаяния. Лицо женщины при этом было до предела бледным. Она явно пыталась найти выход, которого попросту не существовало. — Тебе очень крупно повезло, что гонца утром увидела я, а не твой отец. Иначе ты бы сейчас ехала в машине не со мной, а с ним. И не для переговоров, а чтобы убить Поставщика, что в сущности закончилось бы смертью нашей семьи! — в голосе Сарыгюль проскочила истерическая нотка, но она тут же пресекла её и взяла себя в руки. — Пообещай мне, Хюмашах. Нет. Лучше поклянись, что мы не будем ввязывать во всю эту историю твоего отца. Поклянись! И мать, и дочь, прекрасно знали о том, что Дженгиз до безумия любил Хюмашах. Если бы появилась такая необходимость, он отдал бы за неё всё, даже своё тело и душу. Это одновременно и пугало, и восхищало. И пусть Хюмашах ещё с детства учили, как постоять за себя, Дженгиз всё ещё готов был разорвать на куски любого, кто посмел причинить девушке какой-либо вред. И мужчине было абсолютно плевать, кто при этом перед ним стоял. — Клянусь. — произнесла Хюмашах искренне и отвернулась к окну. Остачу пути они ехали молча. Хюмашах насчитала пятнадцать минут прежде, чем авто наконец остановилась, и Сарыгюль выключила фары. Всё ещё не обронив ни слова, они вышли с машины. Перед ними на берегу реки раскинулся шикарный особняк с белоснежными стенами и большим садом. Вокруг он был обнесён кованным забором, на каждом пруту которого были вырезаны листья и цветы. Вся территория дома освещалась сотнями ламп и прожекторов. С помощью них Хюмашах даже смогла разглядеть бесчисленную охрану, которая бродила туда-сюда, обеспечивая знаменитому Поставщику безопасность. У дверей особняка так же была припаркована чёрная машина. Видимо, хозяин недавно вернулся, и её попросту не успели отогнать в гараж. — Добро пожаловать во дворец Поставщика. — обронила Сарыгюль без особого энтузиазма. Хюмашах лишь мимолётно покосилась на неё. Они вошли во двор без каких-либо проблем. Очевидно, охрана была предупреждена об их появлении, потому мужчины не стали преграждать путь, но при этом провожали их напряжёнными взглядами. Хюмашах старалась держаться немного позади Сарыгюль, которая, гордо выпрямив спину, шла так, будто вовсе не находилась на территории человека, способного убить их обоих одним лишь щелчком пальцев. У входа в особняк Озканов обыскали. Только теперь Хюмашах поняла, почему мать попросила не брать с собой оружие. Лишь в бардачке машины остался один единственный пистолет, который на всякий случай всегда возила с собой Сарыгюль. Внутри особняк оказался ещё более прекрасным, нежели снаружи. Все комнаты были выполнены в светлых тонах. Абсолютно везде на стенах, выступах и подоконниках располагались картины и статуэтки, соседствующие с многочисленными цветами. Возникало ощущение, что они попали в какой-то музей. К сожалению, времени рассмотреть всё не было. Низкий седой мужчина, встретивший их у порога, тут же поспешил провести их по лестнице на второй этаж. Они долго шли по длинному коридору, освещенному свечами (что сильно удивило Хюмашах), затем остановились возле весьма скромной двери. И лишь когда их пропустили внутрь, девушка поняла, что это было что-то вроде кабинета Поставщика. Достаточно большая комната с окнами, открывающими вид на реку, казалось, ничем не отличалась от других. Стены были выполнены в светло-серых тонах. Пол был устлан ковром. У одного из окон стоял рабочий стол с компьютером и какими-то бумагами, взваленными на него. Возле стен расположились книжные шкафы со старыми фолиантами и многочисленными папками. И, конечно же, то тут, то там на полках и подоконниках можно было заметить всё те же статуэтки и цветы. Вот только картин здесь не оказалось, что почему-то даже обрадовало Хюмашах. — Проходите. Садитесь. — предложил Поставщик обманчиво мягко. Озкер как раз стоял у окна, смотря на реку. На его голове красовалась неизменная шляпа. Хюмашах неуверенно покосилась на мать, но та в ответ лишь кивнула. Когда Сарыгюль вместе с дочерью расположились в двух кожаных креслах напротив рабочего стола, Поставщик тут же заговорил вновь: — Я знаю, что ты вчера сделала, Хюмашах. Маленькая разрушительница моих планов. Девушка возмущённо вздёрнула брови и хотела было ответить ему что-то колкое, но тут же получила предупреждающий взгляд от Сарыгюль. Сегодня вечером говорить будет женщина. Хюмашах искренне удивлялась тому, как её мать, трепеща от страха перед этим стариком, умудрялась при этом выглядеть так, будто он не стоил и ногтя на её пальце. Сарыгюль сидела в кресле весьма расслабленно, закинув ногу на ногу. Её руки были сложены на коленях, а пальто расстёгнуто. В такие моменты Хюмашах невольно вспоминала, что её мать была наследницей влиятельной семьи. — Она ещё молода, Карадюман. — наконец произнесла женщина достаточно спокойно. — Не ведает, что творит. Мужчина неожиданно хмыкнул. — Мне ли не знать, Сарыгюль? — произнёс он, продолжая смотреть на реку. — У самого сын. Борюсь с его упрямством каждый день. Маска спокойствия на лице Сарыгюль дала трещину. Хюмашах удивлённо наблюдала за тем, как мать постепенно бледнеет, как в её глазах появляется странный страх, а затем и непонимание. Девушка потянулась к ней рукой, дабы поддержать, но женщина предупреждающе подняла вверх ладонь. Её взгляд при этом блуждал по полу, будто выискивая что-то. Между людьми ходило множество слухов о сыне Поставщика. Поговаривали, что его женой стала неземной красоты женщина не из криминального мира. Кто-то же отрицал и наоборот утверждал, что избранница Поставщика — наследница одной из мафиозных семей. Но её имени никогда не называли. А знали о ней ровно столько же, сколько и о мистическом наследнике, родившемся в этом браке. Конечно, дыма без огня не бывает, но Сарыгюль все эти истории казались сказками. Как мог Поставщик так долго скрывать свою семью? Кто-то непременно уже нашёл бы их. Но весь скептицизм Озкан спал, когда она собственными ушами услышала о нём. Ранее Поставщик никогда не комментировал историю со своим сыном. Теперь же Карадюман сам открыто об этом заявил. "Грядёт что-то плохое. Очень плохое", — проскользнула в голове Сарыгюль нехорошая мысль. Женщина в отчаянии невольно взглянула на дочь, но Хюмашах до сих пор выглядела обеспокоенной. Вот только причиной для её страха были не слова Поставщика, а состояние матери. Как же много девушка ещё не знала об этом опасном мире. — В любом случае, я не люблю, когда портят мои планы. — Карадюман в мгновение ока круто развернулся на пятках. — И считаю, что за ошибкой должно следовать наказание. Услышав эти слова, Сарыгюль внезапно выпрямилась. — Ты не посмеешь тронуть её. — заявила женщина стальным тоном. — Ни я, ни Дженгиз тебе этого не позволим. На мгновение ухмылка тронула кончики губ Озкера. Затем мужчина отодвинул стул и медленно сел за стол. Река за его спиной казалась просто волшебной в свете огней набережной. — Вы забавные. — бросил мужчина с явным удовольствием в голосе. — Но убивать Хюмашах я не хочу. — Я должна поблагодарить? — на этот раз не выдержала и вставила девушка. Её карие глаза при этом загорелись злостью. Пусть она и сидела в этом кресле, но Карадюман и Сарыгюль продолжали разговаривать так, будто она вовсе и не присутствовала в комнате. Это раздражало. — Для начала ты должна прикусить свой острый язык. — с обманчиво мягкой улыбкой произнёс Карадюман, прикладывая средний палец к губам. Хюмашах лишь ещё больше разозлило это, но взгляд матери всё же заставил её замолчать. — Я предлагаю исполнить одну мою просьбу, которая и станет искуплением этого мелкого проступка. — после секундной паузы продолжил Озкер. Далее он открыл ящик стола и что-то оттуда вытащил. Сарыгюль попыталась рассмотреть вещицу, но он быстро спрятал её в кулак. Поставщик двигался так медленно и лениво, будто вся эта суета уже давно ему надоела и он с удовольствием избавился бы от неё. — Я сделаю то, что тебе нужно, Карадюман. Только скажи... — начало было Сарыгюль, но мужчина отрицательно покачал головой. — Ошибку совершила Хюмашах. Она и будет её исправлять. — объяснил он поучительным тоном и, встретившись взглядом с девушкой, продолжил: — Ты убьешь кое-кого для меня. Удивлённая Сарыгюль поддалась вперёд, намереваясь встать на защиту дочери, но в следующее мгновение Карадюман разжал кулак. На его ладони лежала пуля. Её гладкие края поблескивали в искусственном освещении. — И кого же? — первой от шока очнулась Хюмашах. Этот мужчина казался буквально безумным. Особенно, когда после её вопроса он хищно ухмыльнулся. — Филиз Йылмаз. — произнёс Карадюман с ноткой удовольствия и поставил пулю на стол. — Моя дочь должна убить Филиз? — возмущенно переспросила Сарыгюль, резко поднимаясь с кресла, пока Хюмашах невидящим взглядом смотрела на пулю перед собой. — Ты безумен. — Это твоя дочь безумна, рас уж решила перейти мне дорогу. — достаточно жёстко ответил Карадюман. — Я поставил свои условия. — А что, если я не соглашусь? — на этот раз в разговор вступила Хюмашах. На её лице всё ещё читался испуг, но в глазах пылала уверенность. Девушка отчаянно сжимала руками край пальто и всеми силами пыталась не выдать панику. Зачем они вообще сюда приехали? Зачем продолжали поддаваться Карадюману в его же игре? Мужчина среагировал на этот вопрос достаточно спокойно, будто заранее ожидал его. Откинувшись на спинку стула, он поправил свою шляпу и ухмыльнулся. Его взгляд зацепился за статуэтку слона на столе. Животное балансировало на крохотном мяче и поднимало вверх хобот. — Или ты убьешь Филиз, или я убью Дженгиза. — фраза настолько легко слетела с уст Карадюмана, будто он не угрожал вовсе, а сообщал прогноз погоды. Сарыгюль, не в силах сдержать эмоции, осела назад в кресло. Хюмашах испуганно посмотрела на неё, ища помощи, но это было бессмысленно. Игры Поставщика всегда были продуманными до мелочей. — Как? — только и выдавила из себя женщина. — Я уже приставил к нему своих людей. Не волнуйся, Дженгиз об этом не знает. Но его жизнь сейчас, в прямом смысле, зависит от его дочери. — взгляд Карадюмана метнулся к испуганной Хюмашах. — Если она примет этот вызов, то сможет очистить репутацию вашей семьи в моих глазах. Тем более, что я многое от неё не прошу. Цена — всего лишь одна человеческая жизнь. Хюмашах зажмурила глаза, в ужасе пытаясь привести в порядок мысли. Появились ли у неё сомнения насчёт вчерашнего решения помочь Дамиру и Мейлишах? Нет. Возненавидела ли она Поставщика ещё больше? Да. — Карадюман, не делай этого. — заговорила вновь Сарыгюль. — Позволь мне загладить это глупое недоразумение, но не трогай ни Хюмашах, ни Дженгиза. — Я сделаю это. — Хюмашах перебила мать на полуслове. Сарыгюль удивлённо уставилась на неё. Девушка всё ещё сидела в кресле в своём красном пальто, выпрямив спину. Её черты лица были искажены ненавистью, но при этом она смотрела на Озкера упрямо, будто в запасе у неё было несколько обидных слов, которые она по определённым причинам не могла высказать, хотя ей очень хотелось. Глаза девушки лихорадочно блестели. Огромных усилий стоило Хюмашах унять дрожь, протянуть руку и взять пулю. Метал неприятно холодил кожу. — Это всё? — спросила девушка сухо. — Будет всё, когда я услышу новость о смерти Филиз Йылмаз. — жёстко ответил Поставщик, поднимаясь со стула и протягивая вперёд руку. Хюмашах тоже встала, даже до конца не понимая, что ждём её впереди. Убивать Филиз девушке не хотелось, но и рисковать жизнью отца — тоже. Хюмашах с Поставщиком пожали друг другу руки. И лишь Сарыгюль продолжала сидеть на стуле, смотря пустым взглядом прямо перед собой. История набирала опасных оборотов. *** Летиция держала в руках чашку с чаем и мило улыбалась, слушая какую-то очередную историю с уст Нурай Энвер. Женщина сидела напротив неё с обманчиво беззаботным видом. Её пышные светлые волосы были заплетены в простую косу, что подчёркивало мягкие черты лица. В зелёных глазах читались нотки хитрости, что всегда настораживало Летицию. Одета Нурай была по-домашнему. Каким-то неведомым образом Энвер всегда удавалось выглядеть весьма свежо и привлекательно даже без особого труда. Наверное, именно это и понравилось сперва её покойному мужу — Хакану. Пусть он и умер три года назад, но всё ещё оставался настоящей легендой, ведь именно благодаря ему семья Энверов покинула криминальный мир. Теперь они перешли на законные дела, даже начали создавать свой холдинг. Во главе семьи, конечно же, стоял сын Хакана и Нурай — Орхан. Но так уж вышло, что без помощи матери он пока обойтись не мог. И даже несмотря на то, что призраки прошлого до сих пор их преследовали, они стояли на ногах достаточно твёрдо. Это и нужно было Летиции — твёрдость. Узнав о всех скрытых деталях завещания Башкурта, женщина решила не сидеть на месте. Если для того, чтобы забрать у Дамира весь бизнес нужна была его смерть и брак Мейлишах, значит она готова была их устроить. Но где женщина могла найти для дочери выгодную партию? Какой парень согласился бы на брак по расчёту и не стал бы в итоге претендовать на дело Башкурта? В голову Летиции пришёл только Орхан. Так уж вышло, что семьи Энвер благородства было не занимать. И пусть в криминальных кругах они не были такими почитаемыми, как, например, те же Йылмазы, это ничуть не мешало им всегда гордо держать голову. Если Орхан согласится на этот брак, то Летиция будет абсолютно уверена в том, что её дочь будет в безопасности и что её никто не посмеет обидеть. А гарантией того, что парень не полезет в дело семьи Йылмазов было то, что он попросту давно отказался от криминального мира. Все точки соприкосновения успешно сходились воедино. Главное было, чтобы Орхан с Мейлишах сыграли роль сейчас, далее, когда все права на бизнес перейдут дочери Летиции, они попросту разведутся. — У тебя здесь и вправду всё изменилось. — вставила наконец Йылмаз после долгого рассказа Нурай. — Хакана нету уже три года, но мы здесь. — с ноткой грусти добавила собеседница. — Мы должны двигаться дальше. — Конечно. — Летиция кивнула и улыбнулась. Разговор наконец-то зашёл в нужное для неё русло. — Тем более, у тебя ведь двое детей. Им нужно думать о дальнейшей жизни. По глазам Нурай было видно, что она заметила некий подвох в словах Йылмаз, но Летиция лишь невинно пожала плечами и сделала глоток чая. Она прекрасно понимала, что Энвер её очень скоро раскусит. Женщины пусть и не были очень близкими подругами, но благодаря сотрудничеству мужей хорошо друг друга знали. — Я слышала о том, что произошло недавно с Поставщиком. — фраза Нурай прозвучала, как укол, но Летиция стойко его выдержала, хотя её до сих пор буквально била дрожь, стоило лишь вспомнить о том моменте, когда сообщили о похищении Мейлишах. — Это было глупое недоразумение. К счастью, никто не пострадал. — поспешила оправдаться темноволосая, допив чай и поставив чашку на небольшой журнальный столик. — Правда? — на лице Нурай возникло искреннее удивление. — Поставщик никогда не ошибается, Летиция. Йылмаз покосилась на собеседницу, но не сразу нашла, что ответить. Иногда женщина забывала о том, что так же, как Нурай сейчас стоит плечом к плечу с сыном, так когда-то она была опорой и поддержкой своего мужа. — В нашем мире всё происходит так, как и всегда. — Летиция пожала плечами и попыталась сгладить ситуацию очередной улыбкой. — Но ты лучше расскажи, как дела у Орхана? Как ваш холдинг? Если Нурай и заметила, что Летиция специально перевела тему, то предпочла не подавать виду. Покрутив в руках свою чашку с кофе, она задумчиво посмотрела на каминную полку. Когда Йылмаз проследила за её взглядом, то заметила несколько фотографий. На одной была изображена вся семья Энверов: Хакан, обнимающий Нурай, и Орхан с Айнур по бокам. Все казались весьма счастливыми, стоя на берегу реки. Летиция впервые заметила, что и сын, и дочь были очень похожи на свою мать, а не на темноволосого отца. Далее расположилось два отдельных портрета. С одного, что был помещён в резную рамку, на них смотрел Орхан с достаточно строгим выражением лица. Второй, который казался намного ярче, оказался фотографией Айнур в парке. Девушка в бежевом пальто широко улыбалась, пока ветер развивал её непослушные светлые волосы. — К счастью, дела у нас пока идут в гору. Надеюсь, дальше будет только лучше. — после паузы ответила Нурай. — Но ты ведь пришла поговорить не об этом, правда? Когда Летиция, рассмотрев фотографии, вновь перевела взгляд на Энвер, светловолосая выглядела весьма напряжённой. Всё её внимание было сосредоточено на гостье. Йылмаз стало немного неуютно, но скрывать что-либо смысла уже не было. Та и разве не за серьёзным разговором она сюда пришла? — Ты, как всегда, очень проницательная, Нурай. — произнесла Летиция, выпрямляясь. — Что бы ты сейчас не хотела предложить, помни, что ни я, ни моя семья не хотим иметь ничего общего с незаконными делами. — стальным тоном вставила Энвер, перебив женщину. Летиция поджала на мгновение губы, рассчитывая в голове ходы. Возможно, идти к Нурай было достаточно рискованно, но иного пути, чтобы подобраться к Орхану, у неё не было. — Что если бы я предложила союз? Йылмазов и Энверов. — Летиция склонила темноволосую голову набок и сверкнула карими глазами. Нурай удивлённо вздёрнула брови. — Мне казалось, я ясно выразилась. — бросила женщина достаточно строго. Летиция ухмыльнулась. — Я имею в виду совсем не то. — Йылмаз наклонилась вперёд и понизила тон: — Что если наши дети заключат брак? Мейлишах и Орхан. Это подарит нам обоим большие выгоды. На лице Нурай мелькнул ужас. Поджав губы, женщина на мгновение замерла с чашкой кофе в руках. Казалось, она даже до конца не верила в то, что говорила Летиция. Брак. Союз. Это было безумием. — Не спеши отвечать. — будто прочитав её мысли, тут же продолжила Летиця, положив руки на подлокотники кресла. — Я понимаю, что это может звучать дико, но брак не будет настоящим. Как только я получу некоторые нужные мне выгоды, они вольны будут развестись. — Выгоды? — переспросила Нурай, со стуком поставив чашку на стол. В её зелёных глазах пылала враждебность. Женщина буквально не могла поверить в то, что Летиция собиралась выдать свою дочь замуж ради каких-то выгод. Да, в их мире браки по расчёту всё ещё существовали. Взять хотя бы семью Озканов — один из самых ярких примеров, но Нурай никогда не одобряла подобное. Женщина считала, что семья должна была строиться на любви. Если её не было, то не было фундамента, а значит и смысла продолжать возводить что-либо дальше — тоже. После смерти Хакана Нурай пообещала сама себе, что её дети будут счастливы, чего бы ей это не стоило. — Есть кое-что, что мне очень сильно нужно получить. — Летиция не собиралась раскрывать все карты сразу. Всё-таки если Орхан вряд ли станет претендовать на бизнес Йылмазов, но Нурай вполне может попросить часть дел себе. Она всегда умела урвать лакомый кусок. А этого Летиция допустить не могла. Эта игра с Энверами была слишком опасной, но результат того стоил. — А какая выгода мне? — отбросив все предположения, перебила её Нурай. Женщина наперёд знала, что Летиция не станет торговаться, если не будет иметь козырь в рукаве. И пусть Энвер совсем не собиралась ставить на чашу весов своего сына, но ей было, по крайней мере, интересно, что задумала Йылмаз. — Деньги, Нурай. Столь необходимые для поддержки вашего холдинга. — довольно произнесла Летиция, покручивая на пальце обручальное кольцо, которое она продолжала носить даже после смерти Башкурта. — И защиту Йылмазов. Насколько я знаю, вас до сих пор тревожат старые друзья. Нурай хищно улыбнулась. Она ни на секунду не сомневалась, что Летиция шла в их дом не с пустыми руками. Используя старые источники Башкурта, ей не составило труда узнать всю необходимую информацию об Энверах, дабы теперь манипулировать ими. — Получать поддержку и деньги от людей, у которых на хвосте Поставщик? — вместо ответа спросила Нурай. — Ты держишь меня за дурочку, Летиция? Темноволосой пришлось приложить усилия, чтобы удержать на лице улыбку. Именно тот факт, что Дамир ввязался в дела с Поставщиком, заставил женщину так быстро действовать. Летиции казалось, что сын Башкурта специально рушил всё вокруг себя. Его решение выйти из бизнеса изначально было провальным, но с каждым днём ситуация всё больше усугублялась. Это было невыгодно Летиции. Она искренне желала прибрать к своим рукам всю Империю Йылмазов, а не убиваться потом на попелищи, которое оставит Дамир. — Ты не спеши отказываться. — взяв себя в руки, произнесла Летиция, поднимаясь с кресла. — Подумай хорошенько. Взвесь все "за" и "против". Не делай то, о чём потом пожалеешь. Не дожидаясь ответа, Йылмаз развернулась на каблуках и, взяв свое пальто и сумку, направилась к выходу с гостиной. И лишь у самой двери её остановил голос Нурай: — Не стоит играть с огнём, Летиция. Что бы ты не задумала, это плохо закончится. Летиция остановилась, повернув голову. На мгновение Нурай показалось, что она действительно задумалась над её словами. Затем губы Летиции тронула горька ухмылка. — Если бы я не играла с огнём, Нурай, я бы сейчас не носила фамилию Йылмазов. *** — Я всё равно не понимаю. — прервал тишину Дамир, наконец сдавшись. Они с Хюмашах сидели в его машине у дома, который указала девушка. Но с момента их встречи она не сказала практически ни слова. Сбивал с толку ещё и тот факт, что утром Озкан не была настроена на это дело и сказала Дамиру не спешить, а затем вечером внезапно позвонила и заявила, что он должен сорваться и приехать. Хюмашах вела себя странно. Даже более странно, чем обычно. — Зачем ты взяла с собой меня, если я просто мог отправить тебе на помощь своих людей? — так и не дождавшись ответа, продолжил Дамир. — Я им не доверяю. — ответ Хюмашах был коротким. Девушка продолжала высматривать что-то с окна пассажирского сидения, нервно теребя кулон в виде полумесяца. — Можно подумать, что мне ты доверяешь. — пробормотал Дамир, устало потирая глаза. — Что вообще за дело? Чего мы ждём? — А ты нетерпеливый, оказывается. — раздражённо бросила ему Хюмашах, наконец одарив собеседника взглядом. — Я просто хочу побыстрее вернуть свой долг и навсегда забыть о тебе и твоей семье. — Дамир не стал скрывать, что не воспринимал теперь Озканов, как своих друзей. После того, как из-за их выходки Мейлишах была подвергнута опасности, Йылмаз понял, что все мосты сожжёны, а его решение выйти из бизнеса самое правильное. Но то, как его слова повлияли на выражение лица Хюмашах, заставило парня вздрогнуть. Он точно не знал, какая часть предложения зацепила девушку, но она вмиг побледнела. В карих глазах застыл странный страх. При этом Хюмашах с такой силой сжала свой кулон, что костяшки на её пальцах побелели. Дамир ведь не подозревал, что девушка встречалась с Поставщиком. А уж тем более не ведал о том, что для спасения своего отца ей необходимо было убить Филиз — его мать. Пуля, которую дал ей Карадюман, до сих пор лежала в кармане пальто и казалась буквально непосильным грузом. — Ты в порядке? — пусть Йылмаз и выглядел хмурым, но в его голос просочились нотки беспокойства. Услышав вопрос, Хюмашах тут же отвернулась. — Всё нормально. — откашлявшись, бросила она. Дамиру показалось странным такое поведение, но он решил не заострять на нём внимание. В конце концов, Хюмашах была ему никем. Хотя сложно было отрицать те нотки тревоги, что поселились в его сердце. Йылмаз, как никто другой, знал, что просто так люди настолько не меняются буквально за один день. — Так что за дело? — парень решил вернуться к основной их задаче, после которой ему не придется и вовсе думать об Озканах. Заодно это помогало отвлечься. — Ты слышал о том, что есть некий фотограф, который собирает компромат на всех крупных фигур криминального мира? — Хюмашах, видимо, была рада сменить тему. — Таких фотографов полно. — мрачно заметил Дамир. Обычно эти ребята были молоды и наивны. Они всерьёз думали, что самый короткий путь к блестящей карьере — это сенсационные криминальные хроники. — Но только один из них продаёт информацию исключительно преступникам. В том числе и Поставщику. — продолжила Хюмашах. — Таким образом он поддерживает идеальный баланс: натравливает псов друг на друга, дабы они не разорвали его. Дамир хмыкнул. — Ты говоришь о том парне? Кажется, его зовут Озгюром. — предположил он. Помнится, Башкурт в прошлом покупал у него информацию, но всегда любил повторять, что этого фотографа стоит убить прежде, чем он узнает слишком много и вздумает стать национальным героем, который разрушит криминальный мир Аскула. — Именно. — подтвердила Хюмашах, наконец оставив в покоев своей кулон. — Мне нужна от него информация, но я не буду её покупать. — Мы её украдем. — догадался Дамир, скрестив руки на груди. Парень начал наблюдать за тем, как ворота дома открылись и с них выехала машина. — Но зачем тебе эта информация? Хюмашах пожала плечами, провожая взглядом ту самую машину. — Хочу помочь отцу убрать некоторых конкурентов. — задумчиво произнесла она. — И, конечно же, твой отец об этом не знает. — вместо неё закончил Дамир и сразу же получил недовольный взгляд. — Ты из-за этого такая нервная сегодня? Очередной вопрос, который привёл их к первоначальной теме, был успешно проигнорирован со стороны Хюмашах. — Пойдём. — обронила девушка и, открыв двери, выскользнула на улицу. Дамиру не оставалось ничего, кроме как последовать её примеру. Вечерний воздух был холодным и буквально пробирал до костей. Ветер гонял по асфальту сухие листья, пока один из фонарей на улице противно мигал, явно нуждаясь в ремонте. Район, в котором жил этот фотограф, был не самым благополучным, что и побудило парня завести охрану. Дамир даже не сомневался, что для сбережения всех этих сокровищ, приносящих их обладателю горы денег, потребовалась группа громил. — И как мы туда проникнем? — спросил Дамир шёпотом. Они пытались оставаться в тени домов, дабы не бросаться в глаза охране. Но территория казалась абсолютно неприступной. Каждый её уголок был освещён. — Нужно немного потерпеть. — произнесла Хюмашах, доставая с кармана телефон. Разблокировав его, она начала внимательно наблюдать за часами. Дамир вопросительно вздёрнул брови, но говорить больше не стал. Какое-то время ничего не происходило. Йылмаз продолжал терпеливо ждать, то и дело на всякий случай нащупывая пистолет на поясе. Парню всерьёз показалось, что они простояли там вечность прежде, чем телефон Хюмашах показал время 23:23, и фонари на улице погасли. Во дворе дома Озгюра началась суета. Дамир удивлённо уставился на девушку, которая как раз прятала телефон назад в карман пальто. — Ты не единственный мой должник. — объяснила Хюмашах, явно довольная реакцией Йылмаза, и подмигнула ему. — Теперь нам нужно поторопиться. Схватив Дамира за рукав, девушка потащила его на другую сторону улицы. Они быстро обошли дом и оказались с другой стороны. Хюмашах внимательно взглянула на окна, отсчитывая нужное. — Третье слева на втором этаже. — тихо прошептала она Дамиру и в мгновение ока схватилась за забор, дабы перелезть его. Йылмазу только и оставалось удивлённо наблюдать за ней. Спрыгнув с другой стороны, девушка требовательно махнула рукой, призывая парня следовать за ней. — Она безумная. Я клянусь. — пробормотал себе под нос Дамир и тоже взялся за прутья. К счастью, из-за суеты со светом охрана немного потеряла бдительность. Скрываясь между деревьями, Хюмашах с Дамиром выждали, пока мужчина на втором этаже отойдёт от окон, а затем рванули к дому. Пройдя вдоль стены, они внезапно остановились. — Что ты делаешь? — недовольно прошипел Дамир, заметив, как Хюмашах достаёт свой пистолет, но девушка лишь поспешно прижала к губам указательный палец, призывая парня к молчанию. Йылмаз думал, что Озкан будет стрелять в охранника, который стоял у открытого окна на первом этаже, но вместо этого она взяла оружие за дуло и со всей силы ударила мужчину сзади по голове. Это справило должный эффект. Охранник с глухим стуком упал на пол. — Быстрее. — прошептала Хюмашах, залезая в окно. Дамир проскользнул следом за ней. И как только он скрылся в доме, на заднюю часть двора пришла охрана. Йылмаз с Озкан поспешили подняться по ступенькам на второй этаж. Времени рассматривать интерьер у них не было. Единственным источником света служил небольшой фонарик в руках Хюмашах. Они с Дамиром пытались ступать как можно тише. Иногда из тьми появлялись части какой-то мебели или декоративных элементов. И, если судить по ним, то хозяин дома не особо задумывался над обстановкой. А ещё у него явно не было вкуса. — Мне нужно, чтобы ты выломал дверь. — заявила Хюмашах, когда они добрались, предположительно, к кабинету Озгюра. Пусть девушка и не пробовала нажимать на ручку, но было весьма понятно, что ноутбук со всеми данными, который находился внутри, будет надёжно заперт. — Это поднимет лишний шум. — предупредил Дамир, осматривая замок. — Но ключа у меня нету. — взволнованно уточнила девушка то, что и так было понятно. — В этой комнате есть балкон, верно? — вспоминая экстерьер здания, уточнил Дамир, взглянув на Хюмашах. Девушка напряжённо сдвинула брови к переносице и кивнула. Тогда Йылмаз сделал несколько шагов назад и повернул ручку соседней двери. Она оказалась открытой. — Надеюсь, ты не боишься высоты. — лукаво бросил Дамир, проходя внутрь. В голове Хюмашах тут же возникло несколько колкостей, которыми она могла бы и хотела бы ответить Йылмазу, но времени на это, к сожалению, не было. Им пришлось пару минут стоять у окна и ждать, пока охрана уйдет с заднего двора. Дамир прекрасно слышал учащённое дыхание Хюмашах и видел её сияющие карие глаза. Видимо, ему никогда не судилось понять эту всепоглощающую любовь девушки к отцу. Они с Башкуртом никогда не были настолько близки. И думать о нём Дамир даже не хотел. Особенно в такой напряжённый момент. Когда на заднем дворе не оказалось охраны, Йылмаз уверенно открыл окно. К перилам балкона отсюда было рукой подать. Правда, задачку это легче не делало. Пытаясь не смотреть вниз, Дамир вылез на подоконник и сделал опасный шаг на край балкона. Неуклюже схватившись одной рукой за перила, другой он вцепился в выступ над окном. Сердце в груди при этом бешено трепетало от напряжения и страха, пока Хюмашах наблюдала за ним с явным беспокойством. Переставив на балкон и вторую ногу, парень благополучно перелез через перила. — Теперь ты. — обратился он к Хюмашах. Девушка явно сомневалась и боялась. Взгляд её карих глаз метнулся вниз, а затем к ненадёжному каркасу балкона. Йылмаз не давил на неё, но на его лице читалось нетерпение. Собравшись с мыслями, девушка спрятала фонарик в карман и тоже вылезла на подоконник. Перепрыгивала через забор она явно более уверенно и грациозно. Хюмашах пыталась повторять все движения Дамира. Шаг на край балкона, схватиться за перила, а затем за выступ над окном. Не так уж и страшно. И совсем не сложно. Но обрадовалась Озкан слишком рано. Пытаясь перелезть через перила, девушка внезапно с ужасом почувствовала, как её нога соскальзывает с края балкона. Хюмашах чуть не вскрикнула, когда внезапно почувствовала под собой пустоту, но Дамир вовремя подхватил её. Вцепившись тонкими пальцами в грубую ткань его пальто, девушка с ужасом взглянула в его карие глаза. Слишком близко. Озкан мысленно поблагодарила плохую погоду за то, что в тьме ночи невозможно было заметить предательский румянец на её щеках. Йылмаз помог ей перебраться через перила. — Спасибо. — одними губами прошептала она, освобождаясь из объятий Дамира, но он так и не ответил. Вместо этого парень нажал на ручку балконной двери. И, к счастью, она оказалась открытой. Всё ещё пытаясь прийти в себя, Хюмашах проскользнула вслед за своим спутником в тёплую комнату. Ноутбук Озгюра располагался прямо на рабочем столе. Озкан тут же рванула к нему, положив на стол включенный фонарик. Дамир на всякий случай подошёл к двери, ведущей в коридор, и прислушался. Хюмашах долго возилась с паролем, установленным на ноутбук, пробуя разные комбинации. К счастью, к такому повороту событий она была готова и узнала всю нужную информацию. Глупо было со стороны Озгюра так легко раскрывать пароль одному из своих друзей. — Есть. — радостно прошептала Хюмашах, когда вошла в систему. Дамир отчётливо заметил на её лице триумфальную улыбку. — Ты же понимаешь, что Озгюр узнает о том, что информацию украли мы? — спросил Йылмаз, прислонившись плечом к дверному косяку и задумчиво наблюдая за девушкой. Хюмашах даже не взглянула на него, напряжённо выискивая нужные файлы. — Понимаю. — наконец после паузы ответила она. — У нас будут неприятности. — уточнил Дамир, удивляясь тому, как спокойно Хюмашах об этом говорила. Если бы не этот долг, он бы ни за что не согласился помочь ей с этим безумием. — Не будет. — Озкан сверкнула своими карими глазами. — Озгюр — трус. Он ведёт игру с самыми опасными людьми Аскула и понимает, что если вдруг он вздумает пойти в полицию, его сожгут вместе с его домом. Ты даже не представляешь, сколько здесь компромата на всех нас. Никто из криминального мира не захочет, чтобы о его делах стало известно правоохранительным органам. Потому Озгюр не сунется к нам. — Этого парня давно следовало убить. — мрачно заметил Дамир, скрестив руки на груди. — Этого никогда не случится. — Хюмашах отрицательно покачала головой. — Он настолько же опасный, насколько и полезный. — Рано или поздно и ему придёт конец. — не успел Дамир закончить фразу, как с окна тут же полился яркий свет. Хюмашах испуганно обернулась. — А они быстро справились. — напряжённо бросил Йылмаз, взглянув на тонкую полоску света, которая проникала в комнату с коридора. Электричество подчинили. — Чёрт, — выругалась Озкан, продолжая отчаянно искать нужные папки. Её пальцы при этом дрожали от нарастающего внутри страха. По реакции девушки Дамир понял, что всё идёт явно не по плану. Вытащив из-за пояса пистолет, он внимательно прислушался. Шагов в коридоре пока не было. Но об их присутствии, наверняка, скоро узнают. Йылмаз быстро окинул взглядом кабинет. Лезть через балкон было плохой идеей. Их могла легко заметить охрана и тогда они стали бы очень лёгкой мишенью. Значит оставался только один выход. Йылмаз бросился искать запасной ключ от двери. Хюмашах тем временем облегченно вздохнула. На экране наконец высветилась нужная папка. Вытащив с кармана флешку, девушка поспешно подключила её к ноутбуку. Копирование материалов длилось несколько мучительно длинных минут. Дамир, убедившись, что ключа нигде нету, спрятал пистолет и приготовился выламывать двери. — Что ты делаешь? — взволнованно вскрикнула Хюмашах, вытаскивая флешку и пряча её в карман. — Нас услышат. — Они нас и так уже увидели. — раздражённо ответил Дамир, указывая на крохотную камеру в углу комнаты. Судя по зажжённой зелёной кнопке, она начала работать, как только включили свет. Хюмашах напряжённо поджала губы — и Йылмаз начала выламывать двери. Это оказалось непростой задачей. Дерево под напором протяжно скрипело и трещало, но не сразу соглашалось поддаваться. Когда же двери наконец распахнулись, Дамир неуклюже вывалился в коридор и замер, ведь прямо перед ним стояло двое мужчин с пистолетами в руках. В этот раз, Йылмазу повезло. Вслед за ним появилась Хюмашах, которая тут же сделала два точных выстрела. Одному охраннику она попала в грудь, а второму в плечо. Далее она без промедления схватила Йылмаза за рукав и потянула на другой конец коридора. Сердце девушки вырывалось с груди, пока они бежали по скрипучей лестнице на первый этаж. Она абсолютно не знала планировку дома и куда они попадут в итоге. Всё было похоже на какое-то безумие. Но, по крайней мере, Хюмашах была не одна. Оказавшись на первом этаже, девушка вздохнула с облегчением, не заметив никого, но в следующее же мгновение пожалела о столь поспешном выводе. Их окружили с двух сторон. Хюмашах заметила, как в руках Дамира мелькнул пистолет. В доме начался хаос. Йылмаз пытался стрелять в охранников, но их было слишком много. Пока он разбирался с теми, которые шли к нему спереди, сзади подобрались двое. Дамир отчётливо почувствовал удар в спину, но было уже слишком поздно. Парень сделал неуклюжий шаг вперёд и наткнулся на одного из громил, а тот, в свою очередь, лёгким движением выбил у него из рук оружие. Йылмазу ничего не оставалось, кроме как вступить с ними в рукопашный бой. У Хюмашах оказалось больше шансов спастись. В основном всю силу охрана направила на Дамира, потому она легко скользнула к окну. Выстрелив в двух приближающихся мужчин, девушка схватила стул и со всей силы бросила его в окно. Стекло с громким стуком обвалилось. Вот и их выход с этого дома. — Куда собралась? — лишь успела услышать Хюмашах, когда её больно схватили за волосы и потянули в сторону. Неуклюже отступив, девушка хотела выстрелить, но её тут же ударили по руке. Уронив пистолет и прошипев под нос проклятья, Хюмашах взглянула в лицо нападавшему, который стоял прямо над ней. Тот явно пытался играть с ней. — Не стоит меня недооценивать. — лишь процедила Озкан прежде, чем согнуть руку в локте и со всей силы ударить его в живот. Мужчина взвыл от боли и скрючился. Хюмашах быстро ускользнула от него и рванула к окну. — Дамир! — крикнула она парню. Йылмаз как раз поднял с пола свой пистолет и сделал ещё один выстрел. Озкан невольно заметила, что Дамир в основном целился в руку или в ногу, но никогда в голову или грудь. — Дамир, сюда! — вновь крикнула Хюмашах, подхватывая свой пистолет и стреляя в ещё одного охранника. И как раз в этот момент девушка поняла, что пули закончились. Выругавшись, она опустила пистолет. Но как раз вовремя появился Йылмаз. Закрыв собой Озкан, он продолжал целиться в охрану и пытаться успокоить дыхание. Как и Хюмашах, Дамир жутко боялся. Сколько бы людей он не ранил, охраны становилось всё больше. — На счёт три. — прошептал он девушке, покосившись на разбитое окно. Но в ту же секунду Озкан сама потянула его на себя. Хюмашах с Дамиром неуклюже вывалились с окна, больно ударяясь о землю. Когда Йылмаз испуганно открыл глаза, прямо на улицу вылетали пули. — Давай. Быстрее. — прохрипела ему Хюмашах, неуклюже поднимаясь с земли. В её тёмных волосах теперь были сухие листья и трава. Дамир не заставил себя долго ждать. Когда парень так же поднялся на ноги, они бросились бежать. Йылмаз точно не помнил, каким чудом им удалось снова перелезть через забор, а затем и добраться к машине. Дамир бежал, казалось, из последних сил. Перед глазами всё кружилось. Он очнулся уже на трассе, когда вжимал в пол педаль газа и крепко держался онемевшими пальцами за руль. Хюмашах сидела рядом на пассажирском месте, прикрыв глаза. А на её лице мелькал тусклый свет фонарей. — Надеюсь, оно того стоило. — процедил Дамир. — Более чем. — тихо ответила ему Окзан, с силой сжимая в кармане флешку.