Паразит

      Бескрайняя тишина постепенно начала уступать место очень странному и непривычному шуму. Словно несколько десятков детей начали о чем-то говорить. Сначала говорил один ребёнок, потом двое, и спустя мгновения шум полностью вытеснил эту пустоту и всё то спокойствие, которое царило здесь, сменилось на детский хор разноголосых детей, о чём-то кричащих, о чём-то говорящих. И этот шум становится всё громче и громче, всё более невыносимым, разрывающим голову по всем возможным швам. И когда в конце раздался один единственный взрослый крик, среди всего детского хора, снова вернулась тишина. Будто ничего и не было. Словно… это просто сон.       — А ты кто такой? Да что вы все здесь забыли?! Оставьте меня уже в покое! Дайте мне уже умереть! — Раздался грозный и хриплый голос, который не имел своего источника. Он был везде, но одновременно его нигде не было. И после он продолжил говорить, но более судорожно и нервно. — Уйдите все отсюда, оставьте меня, демоны! Я не желаю вас всех слышать!       И следом, сразу после разъярённых, громких, полных ярости и хриплых криков неизвестного, появилась сильная боль и глухие звуки, словно кто-то из всех возможных сил начал колотить чем-то тяжелым по чему-то такому же тяжелому, но глухому по звуку. И спустя несколько таких ударов, вновь вернулась тишина и привычная боль.

***

      С трудом подняв свои веки, он посмотрел на пол, где возле ног находились крошки и отломанные куски бетонной стены, о которую ранее он бился головой. Приподняв свой взгляд, он увидел немаленькую воронку, и сложив очевидные факты понял, что это снова была его работа. И теперь в этом месте стало на ещё одну сломанную стену больше. С большой тяжестью и уже привычной болью, вдохнув тяжёлый, холодный и немного ядовитый воздух, незнакомец постарался набраться силами, чтобы продолжить идти дальше, по этим бесконечным и грязным коридорам. Так снова начался его путь в неизвестном направлении, где только звуки его шагов, дыхания и тени были ему компаньонами.       Рассматривая здешние немногочисленные вещи прошлого, он задавался вопросом: что это за место? На этих стенах встречаются старые рисунки с нарисованными разноцветными существами, перед которыми стоят другие маленькие существа, с очень кривыми улыбками. Пара игровых автоматов и ящик со старыми масками тоже не давали ответов на этот вопрос, лишь подкидывая новые. Кому принадлежали эти маски? Почему и зачем они нужны именно здесь? Зачем нужны сломанные аркадные автоматы, если здесь не бывает людей, а это место не выглядит как мастерская. Хотя и свалкой это место не назвать. Пусть тут и грязно, но не до такой степени. Но главный вопрос путника был таким: есть ли здесь кто-то, помимо его самого?       Пару раз, и то краем глаза, ему удавалось заметить странные полупрозрачные силуэты позади и сбоку от себя. Но поворачивая голову в их сторону, они пропадали также, как и появлялись — быстро и без предупреждения. Но всегда возвращались, преследуя путника в его медленном путешествии.       В какой-то момент своих блужданий по полупустым коридорам, полуживой путник услышал глухой смех какого-то ребёнка. Он был не искренним и больше наигранным, и в этот момент в его голове что-то произошло и ему хотелось добраться до него, игнорируя боль и усталость в его старом теле. Не было даже мысли о том, зачем ему это и что он будет делать с ним позже, просто нужно добраться. Но добравшись до соседнего коридора, он там ничего не находил и все его силы были потрачены в пустую, а боль преумножила напоминания о себе. И так происходило многократно, с одним и тем же результатом.       Пару раз он задумывался, почему так получается, что ему нужно было добраться до источника смеха. Только из-за того, что там может быть ребёнок? Это глупо, дети в таком месте не могут быть, а взрослые так не смеются. Именно в себе он не видел ответов на это, но ведь что-то его заставляет делать это. И это не может не пугать, когда из-за какого-то звука ты теряешь над собой контроль и делаешь то, что не осознаешь.       В один из очередных циклов своих путешествий, он наткнулся на разбитое стекло, случайно наступив на осколки. Но когда поднял один из кусочков, то увидел, что это не просто стекло, а зеркало. При этом сбоку, на стене, висела небольшая деревянная рамка, сделанная из самого дешевого дерева и небрежно покрытая лаком. Не придумав ничего лучше, чем собрать его, путник стал поднимать с пола самые большие куски, потом куски поменьше, а после уже очередь дошла и до самых маленьких кусочков, которые он только мог поднять. И ставя кусок за кусочком в рамку, более чем через час зеркало было собрано. Это занятие было монотонным и мало чем интересным со стороны, но ему оно казалось интересным и отвлекающем от окружающей его пустоты, но когда дело подходило к концу, то настроение снова покинуло тело. Само зеркало магическим образом не склеилось, но если присмотреться и включить остатки воображения, и не обращать внимание на царапины и швы, то можно было разглядеть своё отражение в нём. И смотреть в разбитое зеркало было не самой лучшей затеей, но он решил это сделать. Всё равно хуже уже быть не может, значит и терять нечего. И посмотрев в него, путник увидел старое и разбитое лицо железного существа, на котором была надета маска кролика. Но маской она была условно, так как она больше напоминало сито из разных дырок, отверстий и других механических повреждений, под которыми уже была видна сама голова. Такая же разбитая и потрёпанная временем и другим острым и большим предметом, особенно в области шеи и левого глаза, который чудом остался цел. Что-то похожее на кожу, была вся покрыта шрамами и ранами, небрежно зажатыми и местами сшитыми, словно кто-то на скорую руку старался залатать раны, но сделал только хуже и без слёз на этот вид не взглянешь. Возможно, что весь этот ужас и скрывала маска. Но можно ли было починить этого робота, сам кролик не знал, но хотел в это верить.       Глаза его были еле живыми и почти что потеряли свой золотистый блеск и больше казались небольшими зелёными тлеющими угольками. Также на всё лицо виднелась огромная, страшная и фальшивая улыбка, с большими и кривыми зубами, которая пугала своего носителя. Смотря в это отражение, он стал думать, что он что такое и почему он именно такой? И простояв так почти весь условный цикл, он устал и уснул под этим зеркалом, оперевшись спиной о холодную бетонную стену.       Все это время, начиная с момента своего пробуждения, он задавался ещё одним вопросом, что или кто он такой и как он тут оказался, за какие грехи должен бродить по этому месту, внешне похожее на какой-то закрытый и забытый бункер, где мало света и пригодного для дыхания воздуха. Может так и выглядит его персональный ад? Место, в котором ты обречён вечность бродить бесцельно, по этим грязным и забытым коридорам, больше похожими на старые подземные переходы с бетонными стенами, изредка украшенные небольшими фарфоровыми плитками белого цвета, где источником света служат небольшие светильники грязно-зеленого цвета. Гофры, мишура, бумажные человечки и звёзды на веревочках свисали с потолка и были, якобы, украшением этого места. Но самыми опасными украшениями были провода, которые могут и ударить электричеством, если коснутся их оголенной части при неудачном переходе. Ток был не сильным, но достаточным, чтобы вызвать дискомфорт и вызвать неприятный спазм в месте касания.       — Какой же ты урод. Да ещё и побитый и разломанный. Не верится, что с тобой это сделал какой-то человек. Он был меньше тебя и слабее, но ты умудрился проиграть какому-то дрыщу с топором, который тебя унижал и уничтожал. Ты — жалкое зрелище. Ты сам по себе жалок!       — Отстань, — очень тихо сказал робот.       — Что ты там сказал?       — Отстань, демон! — теперь крикнул робот, после чего тяжело закашлял и прикрыл глаза. — Не хочу тебя не видеть и не слышать.       Настала небольшая тишина, соседствуя с легкими звуками гуляющего по коридорам и вентиляции ветра и капающими с потолка капель воды.       Иногда в голове появлялся странный и недоброжелательный голос, агрессивно пропагандируя свою волю, игнорируя мнение хозяина. Разобрать чей был голос кролик не смог, так как он был таким же, как и остальные, только во много раз хуже в восприятии. Сопровождая свое появление болью и невыносимым гулом в голове, он не давал кролику сориентироваться и хоть как-то проигнорировать этого визитера или просто определить возможные моменты, чтобы потом разобрать его на некоторые детали. Сейчас он может его охарактеризовать как агрессивно-монотонным, но на этом всё.              Подняв свою руку перед своим лицом, он посмотрел на то, что от неё осталось. Просто кусок металла, на который натянули что-то похожее на старую обшивку куклы, под которой были небольшие кусочки давно высохшей плоти, застрявшей где-то между механизмами. Его она была или чья-то ещё, он не знал и не хотел разбираться.       — Это со мной сделал человек? — Сам себе задал вопрос старый робот. — Или демон врёт мне? — После недолгого молчания, робот дал самому себе ответ. — Я не знаю.       Опустив руку, он снова прикрыл свои глаза и постарался немного отдохнуть.

***

      

      Кролик давно уже привык разговаривать сам с собой. Только говорил ли ему предложения его же мозг или у него в голове действительно есть что-то самостоятельное, он не знал. В этом месте только он и бегающие тени были ему компаньонами в этом бесконечном пути. Потому он был даже рад этим голосам. Без них он чувствовал себя совсем одиноким и брошенным. Тем более, если бы он даже захотел от них избавиться, то не знает как и что для этого делать.              — Снова пытаешься уснуть?       — Я устал, — Устало и измотано ответил кролик. Приоткрыв глаза, он осмотрелся в разные стороны, в надежде увидеть источник голоса. Но поняв, что это снова голоса в его голове, положил её обратно и прикрыл глаза. — Устал ходить по этим бесконечным коридорам в поисках выхода. Тут нет ничего. Ничего полезного или того, что может дать ответы. Одни коридоры, да коробки с автоматами. Одним словом — мусор. Ещё и вы мне, демоны, своими приходами силы отнимаете.       — Демоны? Ты нас так называешь? — Немного озадаченно и насмешливо спросил голос в голове.       — А как ещё мне вас называть?       — Про «вас» не знаю, но я точно не демон.       — Все демоны так говорят, — Спокойно, но уверенно сказал робот.       — А ты много таких встречал, чтобы такие выводы делать?       — Вы, двое, самые разговорчивые. А третий постоянно слушает, но никогда ничего не говорит. Я его Призраком назвал.       — Значит… Призрак. Имя странное, но то мне и нужен… — Очень тихо сказал голос.       — Что ты там говоришь? — Задал вопрос хозяин своей же головы.       — Ничего. Просто мысли вслух.       — Иронично… — Протяженно сказал робот.       — Ты лучше не забивай себе голову разными дурными мыслями отдохни. Тебе скоро они понадобятся.       — Под дурными мыслями, ты имеешь в виду себя?       — Хах… ладно, сделаю вид, что оценила шутку.       — А я не шутил, — прохладно ответил робот.       — Тогда ты грубиян, грубиян, — И после небольшой тишины голос продолжил говорить. — И ты не капли не изменился. Всегда был грубым, но искренним. В любом случае, тебе стоит отдохнуть, а то у тебя уже восприятие мира ломается. Со свежей головой ты сможешь найти выход и обрести долгожданное спокойствие. Спи. А я сделаю так, чтобы тебя никто не беспокоил, пока оно того не потребуется. А мне нужно выяснить, кто этот «второй».       Последнее предложение голос сказал как можно тише, чтобы хозяин головы не услышал этого, так как эта информация не для него была. Но в виду того, что все мысли в голове сразу превращаются в речь, что-то держать в голове, будучи в голове, и не думать о чем-то другом было тяжело даже для неё.              Кролик не знал, как так получилось, но после речи одного из своих демонов, он невольно успокоился и испытал непонятное для него прежде чувство легкости, даже не смотря на свой массивный костюм, который из-за отсутствия нормального обслуживания и истощения превращался не в часть организма, а в сдерживающую клетку внутри тела. В его голове появилась невиданная до этого пустота, которая сопровождалась небольшим, глухим и повторяющимся двойным стуком, непонятным и знакомым.

***

      Приоткрыв поочерёдно свои глаза, он не продолжительное время посмотрел на стену, которая находилась напротив него. Ему приснился кошмар, где он был убит руками черного, как сама тьма, человека, очень жестоким способом. Никогда такого прежде не было, были лишь пустота и изредка голоса, но никогда не было полноценной картинки, тем более такой. Возможно, что об этом и говорил один из демонов, когда рассказывал о человеке с топором.       Осмотревшись по сторонам, он увидел, что пространство вокруг него не сильно изменилось, но изменилось его положение в этом коридоре. Теперь он был намного дальше своего предыдущего места, почти у самого начала этого лабиринта, где он впервые и пробудился, когда оказался здесь. В этот момент кролик испытал страх, что его страдания и похождения начнутся сначала, и всё произошедшее ранее придется испытать вновь.       К счастью, или сожалению, бесконечные лабиринты немного изменились и преобразились, как в восприятии кролика, так и в обычном мире. Сейчас они не выглядят как странные чёрно-зеленый коридоры с плитками и некоторыми коробками, а стали как непонятные коридоры с кучей непонятных и безвкусных украшений, но до боли знакомых.       Делая шаг за шагом, кролик осматривался и изучал изменившуюся вокруг него обстановку. Из-за большого количества украшений, преумноженных рисунков, более разнообразных игровых автоматов и уникальных масок неизвестных ему аниматроников, эти коридоры перестали быть бесконечным и однообразным лабиринтом, и каждое помещение стало иметь свою странную, но уникальную вещь, чётко выделяющую её от остальных. Где-то на стене висела маска неизвестного ему рыжего лиса, в углу стоял аркадный автомат с нарисованной курицей, на другой стене уже была прикреплена красная гитара, а в самом конце этого пути, стоял странный манекен, на который надели костюм аниматроника, где на его верхушке была знакомая ему маска. И сделав пару шагов, чтобы подойти ближе к ней, он подумал, что она принадлежала аниматронику, с которым когда-то давно выступал на сцене.       Но в этот момент он понял одну вещь. Он вспомнил, как выступал с кем-то. Когда-то давно и в другом месте, на большой сцене, где на него светило большое количество разноцветных прожекторов, и из-за которых он не мог разглядеть людей перед сценой, из-за чего ему казалось, что он выступал перед пустотой. Странное ощущение, но такое родное.       Со временем с коридора стали пропадать привычные коробки, а на их месте появлялись разные вещи. Иногда красивые, иногда жуткие, иногда неприятные, а иногда очень даже странные. Но для забытого робота, это стало что-то вроде развлечения. Каждый раз, когда он снова просыпался, он находил что-то новое, иногда это была статуэтка-головотряс или другая игрушка. Но иногда это были новые маски аниматроников, которых он прежде не видел. В голове появлялся вопрос, что случилось с их прежними хозяевами, раз их маска теперь здесь? Остались они живы или уже давно покинули этот мир, робот не знал. Но пустые глазницы иногда вызывали странное ощущение, словно по ту сторону кто-то за тобой следит.