За Спиной

Аромат кофе окутывал пространство, вызывая чувство странной сонливости, а не бодрости. Сбоку со стороны кассы шумели кофейные машины, там же гудели холодильники с разными видами мороженого. Обычно рядом с ними толпились дети и подростки, подолгу выбирая шарики с разными вкусами, однако сегодня людей практически не было. Всему виной был сильный ливень, заставивший большинство покупателей сидеть дома в тепле. Впрочем, клиенты все равно приходили и покупали по стаканчику кофе или крепкого, ароматного чая. От кружки исходил едва заметный пар. С момента прихода Саша так и не прикоснулся к своей чашке, продолжая тоскливо смотреть в сторону омывающего дождем окна. В ногах лежал рюкзак, под боком пальто и шарф. Очки на носу запотевали от собственного дыхания, из-за чего парень часто их снимал и протирал рукавом рубашки, пока ему не надоело повторять этот процесс каждые две минуты. Оправа с круглыми линзами легла на стол. После посещения колледжа Саша чувствовал себя слабым и уставшим. Так было каждый раз, особенно после задирок со стороны однокурсников, вроде того же Милтона, которому было одно удовольствие наблюдать за тем, как мальчишка постоянно вздрагивает от прилетающих ему в спину клочков бумаги с оскорблениями и насмешками. Это высасывало все силы, так и моральные, так и физические, и в конечном итоге по возвращению домой парень мгновенно засыпал, просыпаясь только под ночь. В дни, когда он работал у Авдея сразу после окончания пар, Саша уставал еще больше, но нахождение внутри уютного магазинчика и общение с другом вызывало временное спокойствие. Работа отвлекала от мыслей, не давая себя накручивать до момента прихода в квартиру, где его уже ждали сестры. После того инцидента на кухне девочки больше не ругались и только спорили из-за бытовых обязанностей. В основном они вели себя спокойно, дружелюбно общались с младшим братом и уделяли ему предостаточное количество внимания, отчего парню становилось не по себе. Ему казалось, что те слегка перегибают, либо он просто не хотел усложнять жизнь сестрам своими проблемами. Впрочем, мало кто его слушал, а сам Саша предпочитал умалчивать о всем, что его беспокоило. Сегодня Авдей сказал не приходить, сославшись на то, что ему надо закупиться материалами для работы, а магазин будет закрыт на весь день. Саша был в двояких чувствах от этой новости, поскольку, с одной стороны, у него выдалась возможность отдохнуть и ничего не делать вторую половину дня, а с другой… Будь у него сегодня рабочая смена, то он смог бы избежать прихода в кондитерскую, где работала Дженнифер. Хоть он и обещал прийти к незатейливой дамочке в этот вторник, но Саша до последнего надеялся на то, что у него появятся дела, и он попросту не придет. В конце концов, он не был должен, но совесть твердила об обратном, и теперь юноша ждал, когда вдруг заинтересовавшееся в нем девушка освободится. Долго себя ждать она не заставила. Блондинка выплыла из кухни, держа на подносе тарелку с маковыми булочками, и эффектной походкой на высоких каблуках проследовала к столику с Адамсом. — Здравствуй, блинчик! Я принесла тебе кое-что вкусненькое. Надеюсь, ты любишь мак, — девушка поставила тарелку перед смутившимся парнем и плюхнулась на сидение напротив Саши, отчего ее пышная грудь, облаченная в униформу кондитерской, подпрыгнула. Юноша засмущался еще сильнее, уткнувшись носом в чашку. — Ты сегодня какой-то задохлик. Устроил мне депрессивную атмосферу и распугиваешь всех клиентов, — девушка недовольно зацыкала, но тут же улыбнулась, видя растерянность на бледном лице своего гостя. — Извини. Тяжелый день в колледже, — подал голос парень, не поднимая головы. — Ах, точно. Ты же студент. Хоть я давно и не учусь, но очень хорошо помню школьные времена. Трудные предметы, проблемы с учителями и одноклассниками, семейные разборки и неудавшиеся отношения. Дженнифер улыбалась все шире и шире, прикрывая неприкрытый повязкой глаз накрашенными ресницами и наблюдая за подростком, который с легким удивлением посмотрел на блондинку в ответ. В голубых глазах одновременно читалось и недоверие, и странное воодушевление. Он помял ладони, сделал пару глотков из чашки и потянулся к булочкам. — Я могу понять тебя. Подростковый период самый сложный в жизни, и мне об этом прекрасно известно. Юноша с подозрением сощурился, глядя из-под волнистой челки на Дженнифер. — Ты… Говоришь правду? — Конечно, милый! — Джен перехватила руку подростка и сжала ее в своих холодных ладонях, вызывая у Саши мурашки, причиной появления которых были не ледяные руки, а острые малиновые коготки, — Многие проходят через такое. Когда мне было всего шестнадцать, я была белой вороной среди всего класса. Меня не любили и часто издевались, видимо, по той причине, что я была маленькой и совсем беспомощной, а еще не могла дать отпор. Да и меня никто не защищал, раз на то пошло. Девушка мяла в своих руках раскрытую, полутеплую ладошку Саши, рассматривая линии жизни. Александр смущенно поджимал губы от того, что ему уделяли такое пристальное внимание, и с серьезным интересом слушал слова Дженнифер. По ней не было видно, что она врет, да и если говорить честно, то каждый третий или четвертый подвергался издевательствам в учебных заведениях, особенно если ты слабый и неконфликтный. Даже учась в колледже в другой стране, где по сравнению с родиной уровень травли должен был быть в разы меньше, Сашу умудрялись доставать и здесь. Дженнифер не создавала ощущения замкнутого из-за травли человека. Скорее всего, она смогла перебороть себя и свое ужасное прошлое, раскрывшись по-особенному: девушка сияла, смеялась и была открытой. Возможно, даже чересчур. — Жизнь такая короткая, но настолько заполненная болью и обидами. Чаще всего все проблемы взрослых идут из детства, а мы с тобой знаем, какой ценой дается преодоление трудностей, когда чем-то отличаешься от остальных. Блондинка с грустной улыбкой на бледном лице подняла взгляд на Сашу. — Мы с тобой похожи. Поэтому я и хотела узнать тебя поближе, если ты, конечно, не против нового знакомства. Вдруг тебе некомфортно и неуютно? Может, Ред и говорила о том, что Дженнифер может перегибать палку, но сейчас она вела себя не так, как при первой встрече. Характер был не самый простой, но это уже давно не ново. Самое главное то, что Саша верил, и он улавливал конец ниточки, связывающей его с этой девушкой. Они действительно могли быть схожи хотя бы потому, что испытали проблемы со сверстниками, и почему-то Адамс был уверен: под громким хохотом и безудержным весельем скрывается родственная душа. Александр неожиданно для девушки обхватил ее бархатные ладошки своими, улыбаясь так, что на щеках появились ямочки. — Нет, я не против. Дженнифер, на секунду растерявшаяся от того, что Саша наконец оттаял, слабо кивнула. На мордашке появилось игривое выражение. — Тогда ешь свою булочку и готовься к расспросам, детка. Я тебя отсюда не выпущу, пока не узнаю пикантные подробности твоей жизни.

***

После того, как Ред привела Сашу в кондитерскую, минуло около двух недель. Время пролетело довольно быстро и почти незаметно, однако для Александра каждый день тянулся бесконечно. Тело убитого мужчины, которого Саша застал в тот вечер в переулке, было найдено сотрудниками лишь через четыре дня после его смерти. Почерк убийцы оказался слишком хорошо знакомым из-за конфеты во рту и травм, и по федеральным каналам во всех новостях сообщили, что от рук серийного маньяка погиб еще один человек. Александр корил себя за свою трусость, ведь он мог сразу вызвать полицию, и тогда бы убийцу того несчастного смогли бы задержать. Или нет. Во всяком случае, Адамс верил в то, что мог что-то исправить или чем-то помочь, но так и не смог это сделать из-за страха навредить себе и сестрам. Так или иначе, а маньяка не поймали, и он по-прежнему разгуливал среди простых людей, выжидая удобного момента для нового нападения. Саша боялся возможности, что убийца выследит его, однако время шло, а от него не было ни слуху, ни духу. Некоторая нервозность и излишняя обеспокоенность за безопасность семьи прошли, хоть и не полностью, и юноша стал немного чаще выходить из дома. В основном на учебу и работу, как это было ранее, и на встречи с новой знакомой. Дженнифер оказалась девушкой еще куда более настырной, чем полагал Ал в начале их необычного общения. Каким-то таинственным образом она выведала, где учится Адамс, отчего частенько парень встречал Дженнифер, гулявшей неподалеку рядом с колледжем. Поначалу Саша сильно негодовал и даже стеснялся присутствия девушки, встречавшей его рядом с учебным заведением, потому что со стороны их совместные прогулки выглядели, как свидания между двумя влюбленными. Это ощущение усиливалось от того, что Дженнифер любила вешаться на шею и брать под руку, чему Саша отказать не мог в силу зажатости. Из-за этого в один из дней парень чуть не сгорел от стыда и ужаса одновременно: в тот момент показался Люк со своей «свитой», точно заметившие парочку, иначе Саша не мог объяснить, почему главный задира и причина его ночных кошмаров так криво лыбился, мигая глазами. На следующий же день по колледжу расползлись грязные слухи о новой пассии Адамса, кем та не являлась, конечно, но никому до этого не было дело. Зато многих волновало, кто в их постели главное доминирующее лицо. После этого Саша стал упрашивать непутевую девушку о встречах где угодно, но только не рядом с колледжем. Та хоть и расстройством, но согласилась, и теперь Джен ждала парня в кондитерской, в парках, да и везде, где только можно. В основном место встречи назначал именно студент. Дарья и Ред отреагировали на частые выходы младшего брата из дома довольно оптимистично. Ди посчитала, что Саше становится лучше, и он находится на пути к улучшению своего здоровья, а Ред, привыкшая нервничать за младшенького, стала беспокоиться меньше, но не так мало, как хотелось бы. Прознав о том, что парень встречается с ее подругой, девушка почти каждый раз напоминала брату о необходимости сообщать ей, если Дженнифер будет вести себя совсем странно. Саша еле смог убедить сестру, что блондинка не доставляет проблем, и что они хорошо общаются, чему Ред была почему-то удивлена, но согласилась не влезать до поры до времени. Саша виделся с Дженнифер несколько раз в неделю, иногда больше, иногда чуть поменьше. Та работала много, но всегда выделяла Александру хотя бы полчаса или час времени даже в кондитерской, когда у нее были перерывы. Парень заходил в заведение уже куда с большей охотой, чем раньше, и ему, как это было обещано, всегда предоставляли скидку на выпечку и сладости, а порой Джен и вовсе подбрасывала Алу бесплатные вкусности, пока никто не видит. К радости Саши, Дженнифер оказалась чудесной особой. Ее предположение о их схожести подтвердилось потому, что и у нее, и у Адамса были плохие воспоминания о учебе, оба любили книги с жанрами детектива, мистики и антиутопии, музыку, кошек, сладости… Саша, как ему показалось, все-таки смог рассмотреть натуру Джен: на людях она была очень взрывной, яркой, словно фейерверк, но наедине она менялась ровно в противоположную сторону. Ее острое чувство юмора смешивалось с непривычным спокойствием, и она, как выяснилось, была чудесным слушателем. Ее внимательность стала приятным бонусом, и когда юноше становилось неуютно под гнетом вопросов и долгих взглядов, Дженнифер практически мгновенно меняла тактику общения, за что Адамс был ей благодарен. Несмотря на некую неловкость и трудности в общении в самом начале, за эти две недели они неплохо сблизились, и теперь молодой человек буквально бежал на встречи с Дженнифер, таскавшей ему вкусности по настроению. Все же приятно встретить кого-то, кто похож на тебя. Саша даже не мог подумать, что под слоем безудержности и агрессивности будет скрываться приятная личность, меняющаяся только на публике. Видимо, проблемы детства заставляли девушку по сей день переобуваться, надевая маски, а возможно строя защиту, как это делал Адамс. Но рядом с парнем она становилась собой, и это вселяло в Сашу какие-то надежды на то, что Дженнифер ему… Доверяет? Не боится показывать себя настоящую, как делал это сам Саша? Может, хоть в этот раз что-то поменяется?

***

Подходя к кондитерской «H&R», Александр остановился рядом с витриной, когда играющая в наушниках музыка резко остановилась, а карман требовательно завибрировал, докладывая о входящем звонке. Юноша встал под небольшим навесом и, вытащив мобильник из пальто, уставился на дисплей удивленными глазами. Родители звонили ему не часто. Отец особенно. Оба были достаточно сильно заняты работой и личными делами, поэтому созванивались они редко, и то через кого-то. Понимание того, что их общение сократилось, приносило юноше печаль, но сейчас, видя на экране фотографию женщины с маленьким мальчиком на руках и надпись «Мама», на душе мгновенно потеплело. Оглянувшись на помещение кондитерской за витриной и прикинув, сколько он может выкрасть минут, он ответил на звонок. — Привет, мам. «Сашенька, здравствуй! Я так рада тебя слышать! О, погодь-погодь, сейчас включу камеру, и-и-и…» Перед парнем предстало изображение матери. Та находилась на их большой кухне и что-то готовила, судя по пару за ее спиной, исходящему от кастрюли. Выглядела женщина устало из-за синяков под глазами, но в то же время миленько из-за спутанного пучка на голове и футболки с «пивозавром» на груди. Женщина, установив телефон на подставку, села за стул и подперла руками лицо, улыбаясь в камеру солнечно-солнечно. Правда, когда Саша тоже включил свое изображение, мать охнула и отпрянула. «Сашка, боже ж ты мой, что с тобой? Ты такой бледный! А круги под глазами! Кошмар, ты вообще там спишь? А волосы! Подстригся бы хоть, или у вас нет парикмахерских? Совсем как девчонка, ну что это такое!» — Я тоже рад тебя видеть, мам, — просмеялся юноша, опираясь спиной о стенку с немного смутившимся видом, — Тоже классно выглядишь. «Я-то работаю, милый, и возраст у меня не маленький, мне можно, а ты в свои-то года смотришься, как… Как… О, боже. Девочки совсем за тобой не присматривают? Я же просила!» — Нет-нет, они тут не при чем, — на непонимающий, строгий взгляд матери Александр быстро заметался глазами по окружению в попытке подобрать слова, — В смысле, они как раз смотрят. Я много учусь и подрабатываю после учебы у друга, а дома сижу допоздна. Тут только моя вина, но я в порядке, правда. Лучше расскажи, как у тебя и у папы дела. В чем Адамс убедился в который раз, так это в том, что Ред пошла в мать своим безудержной болтовней. Николь говорила обо всем, что приходило в ее чудесную голову, еще и в таких деталях, отчего юноша по большей части молчал и просто слушал с понимающим видом. Видимо, работа мамы в качестве риелтора развязала язык когда-то зажатой девушке, и отцу, тихому психотерапевту-интроверту, было тяжеловато уживаться с такой «агрессивной» женой. Она рассказала, что у отца проходят практически постоянные конференции и записи, из-за которых выходных стало вдвое меньше, да и у нее тоже завал. Что любимая и, несомненно, красивая породистая кошка матери смогла попасть на выставку, пусть и неудачную в плане организации. Что планирует переезд из Петербурга в Москву, но это под вопросом. В целом, все были здоровы и в порядке, и родные даже собирались поехать в небольшой отпуск, как только пройдет загруженный период с работой. Николь много извинялась за то, что не могла часто звонить и писать смс-ки, однако юноша не обижался — он в своем роде привык к подобному? Он уже взрослый и практически самостоятельный парень, в том числе и сестры, и рано или поздно все улетают из родного гнезда. После этого контакты в большинстве случаев теряются, либо блекнут. Саша, чтивший и любивший свою семью, ощущал грусть от отъезда из родной страны, и частенько скучал по возможности вернуться в родной дом, где его ждала вечно веселая и такая ласковая мать и строгий, но все же любимый отец. А еще Маруся. «Честно говоря, я звоню не просто так, — вдруг начала женщина, помешивая в кастрюле суп. Саша к тому моменту успел подмерзнуть, но он стойко терпел зябкость погоды, стараясь не высовываться из-под навеса. Таки надо было зайти в кондитерскую… — Я тут почитала и посмотрела ваши новости, чисто понять, что у вас там происходит. И… У вас правда орудует маньяк?» Его как будто окатили ледяной водой. Чтобы Ал замерз уж наверняка, потому что все это время он почти не думал о случае в переулке. Он был отвлечен общением с новой знакомой, работой и учебой, и доставали его только ночные кошмары, ставшие чересчур частыми. В лишний раз он не совался в интернет и не смотрел телевизор, зная, о чем там говорят, поэтому напоминание о орудующем в Брайтоне убийце, который не так давно пытался прикончить и его, было слишком… Неожиданным. Наверное, это заметила Николь, раз она оторвалась от готовки и подошла к телефону, глядя обеспокоенными глазами на мальчика. «Саш, я волнуюсь. Я ничего не говорила папе, потому что… Ты знаешь его радикальные методы решения проблем, а если он узнает, то тут же попытается вас забрать оттуда, и… Я не думаю, что вас это коснется, потому что я читала о жертвах, у них много схожего, но не у вас с ними… И… Ох, прости. Я только напрягла тебя этим разговором, заставляю тревожиться…» — женщина всем видом поникла, убирая локон немного седых волос за ухо, и тяжело опустилась за стол. Видеть ее такой было больно до воя. — Мам, все хорошо. Я не хожу по городу в темное время суток, дома сижу. Даша тоже. Ред… Ну, она работает в ночные, — Николь на этих словах слабо нахмурилась, взволнованно растирая пальцы рук, — Но она всегда с кем-то и не остается в одиночестве! Тебе не нужно тратить нервы из-за этой глупости, правда. Мы в безопасности, все не так серьезно! Вот только он нагло врал, прекрасно понимая, что, если он расскажет о встрече с тем самым маньяком, едва не убившим его в тот роковой вечер, то мать точно поднимет тревогу. Отец прилетит и заберет их насильно, во всяком случае Ала уж точно, потому что манипулировать двумя дочерями, коим было почти под тридцать, банально глупо и невозможно. «Причинение вреда людям и их убийство из-за своей поехавшей головы — это серьезно. Я просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось, ведь мы даже не рядом. Я же ваша мама, я должна тратить нервы и время на вас, особенно на тебя, а вместо этого отпустила в неизвестную страну. Думала, что городок тихий и спокойный, самый раз для твоего состояния, но отправила прямо к больному уроду, и теперь места найти себе не могу…» Женщина вытерла уголок глаза пальцем и шмыгнула носом, обнимая себя за худенькие плечи. Ее еле не трясло из-за чувства вины перед своими детьми, оказавшихся в самом центре трагических событий, и одна мысль о возможном нападении на кого-то из троицы вызывала истерику. Она брала ответственность на себя и боялась допустить роковую ошибку, хотя какие-то вещи зависели далеко не от нее. Саша, переминаясь с ноги на ноги, обхватил телефон ледяными пальцами и приблизил его к лицу. Он сдерживал эмоции и все слова, все страхи, накопившиеся у него за все время пребывания в Брайтоне, и их было так много. Ему хотелось пожаловаться и признаться матери в том, как же ему страшно и точно так же боязно за своих близких, ведь это из-за него они все в опасности. Хотелось прибежать к тому, кого он любил и кому мог довериться, получить утешение… Но не смог. Не хотел втягивать в свои проблемы кого-то еще. Опять. — Мам, мама, послушай, — начал юноша неровным голосом. Люди проходили мимо и глядели на стоящего на одном месте парня уже продолжительное количество времени только вот сейчас Александр о них не думал, — Все хорошо, ладно? У нас все обязательно наладится, и никакой маньяк нас не достанет, слышишь? Подумаешь, убийца, пф! Мы ему не нужны, поэтому не плачь. Как только встану на ноги, то обязательно рвану к вам, и тебе больше не придется волноваться, а пока я буду здесь. Я смогу защитить девочек и себя. Я его не боюсь. Он замолчал, подняв голову. Что-то на него смотрит. Что-то прожигало в нем огромную дыру, вызывая мурашки и такую тяжесть в груди, словно ее придавили булыжником, выдавив весь воздух из легких. Мерзкий холод закрался под самую плоть, добравшись до костей, и он слышал, как что-то шкребется и ерзает у вен. Черви. Длинные, белесые, их много. Они ползут по нему и жрут, жрут без остановки. Руки зачесались в желании содрать кожу на запястьях и расчесать ее до мяса, а потом вырвать этот звук из ушей, вырезав бы их тем кухонным ножом. А потом бы он забил в дыры вату, протолкнув как можно дальше. Чтобы не слышать. Не чувствовать. Не знать. Кто-то стучит. Кто-то стучит ему в голову. Открывает ее, словно коробку, и роется, возится, переворачивает, разрывает, но по чуть-чуть, иначе нет наслаждения от боли. Это самое вкусное. Ты сможешь защитить? Ты правда не боишься?

Ты не боишься меня?

«Дорогой?» Саша отмирает и наконец выдыхает. Какое-то время он стоит молча и не соображает из-за потока самых различных чувств и ощущений, возникших всего за мгновения. Его колотит то ли от холода, то ли от подступающей истерики, и с каждой секундой ему становится все хуже. Глазами он ищет кого-то или что-то, что могло заставить его так… Испугаться? Встревожиться? Почувствовать себя беспомощным зверьком, уже гниющем после трапезы зверя? Что это было? «Сашенька, ты меня пугаешь. Все в порядке?» — М-мам… — юноша шумно вздыхает и, набрав в грудь побольше воздуха, снова смотрит в камеру. Николь побледнела еще больше и походила на штукатурку, видимо, испугавшись, что у сына случился… Приход? — Все хорошо. Просто я замерз, голова не варит, и я очень устал. Давай я позвоню тебе, как окажусь дома? Там как раз Даша и Ред будут. Мне еще на встречу идти, я опаздываю сильно. Рад был тебя услышать. И не плачь, договорились? Женщина завершила видеозвонок с большой неохотой, но и удерживать ребенка она не стала. Просто взяла с парня обещание вернуться домой в целостности и сохранности и напомнила, чтобы ей перезвонили. После разговора Саша еле не сполз по кирпичной стенке, держась за ноющий висок. Чувство своеобразного опустошения сходило крайне медленно, словно тягучая смола с кожи. Это было, мягко говоря, неприятно, и причин, почему его вдруг так накрыло, Адамс не понимал и не видел. Оно просто случилось, и сразу после высказанных вслух слов, будто кто-то его подслушивал, а потом решил нанести удар исподтишка, пока парень отвлечен разговором с матерью. На первый взгляд, никого подозрительного Саша не видел. Люди проходили мимо него, занятые втыканием в телефоны, общением с друзьями и прогулкой, и кого-то особо примечательного брюнет не обнаружил. Возможно, это последствия стресса и недосыпа. Во всяком случае, на это сослался юноша, анализируя ситуацию, ведь у него были проблемы и с тем, и с другим. Спал он плохо благодаря кошмарам и бессоннице, а нервничал он ежедневно по любому поводу: внешность не устраивала, слишком много думал о мнении людей о себе и о том, как он смотрится со стороны, Люк снова начал донимать его, сестры ругаются, с учебой все плохо… Он собрался было зайти внутрь кондитерской, куда хотел зайти еще двадцать минут назад, если бы не звонок от Николь. Рука обхватила дверную ручку и потянула ту вниз, но слишком жизнерадостный вопль позади себя заставил Сашу отпустить дверь и развернуться на пятках: — Блинчик! Дженнифер шагала бодро и весело, широко переставляя ноги в сапогах. Каблуки звонко стучали по асфальту, отдаваясь слабыми ударами по взъерошенной нервной системе. Ее куртка цвета кофе с молоком, распахнутая на груди (как обычно), накрывала плечи девушки и слабо развевалась на ветру, пока та несла в руках какой-то картонный пакет с тонкими ручками. Блондинка приветственно замахала ладошкой, одарив застывшего Александра ослепительной улыбкой, и подошла почти вплотную, чтобы придушить парня в своих объятиях крепких рук. — Я заставила тебя ждать? Ох, прости меня, мой хороший, девушки порой опаздывают на назначенные ими же прогулки. Я решила зайти в один магазинчик и купить кое-что очень классное! Надеюсь, ты не замерз? О, — ее ладони коснулись лица Александра, вдруг покрасневшего и слабо надувшего губы, и легонько похлопали по ним, — Замерз. Погрелся бы хоть в кондитерской, нечего было стоять. И мордашка у тебя какая-то не веселая, будто призрака увидел. Совсем не аппетитный блинчик. — Я думал, ты работаешь?.. — вместо приветствия выдал хриплым голосом Саша, во все глаза смотря на Джен. Та, хитро улыбаясь, потрепала его за щеку и отпустила, сложив руки с пакетом впереди себя, — Я разговаривал по телефону, заболтался… Она появилась так резко, но вовремя, будто знала, когда придет ее новообретенный знакомый и захочет попасть внутрь уже родной им двоим кондитерской. Так было практически всегда, и эта чуткость Дженнифер почти наводила на студента паранойю. — Я работала. Решила отпроситься ко второй половине дня, чтобы собраться, а потом прискакать обратно, но уже полностью готовая. Так будет куда лучше, чем сидеть на работе и постоянно отбегать от тебя к покупателям, — она подхватила Сашу под локоть, встав рядом, и зашагала вместе с ним по тротуару в неизвестную Алу сторону, — Зато теперь мы сможем спокойно пройтись и насладиться сегодняшним свиданием! Ах, как хорошо! Этот вечер будет потрясающим! — Сви… Что?! Он почти закричал и с трудом не отпрыгнул от Дженнифер, вовремя сжавшей его руку так. Видимо, предвидела эту реакцию, раз продолжила идти, таща за собой белого Адамса, еще и с такой лукавой улыбкой. Он мог лишь идти и глядеть на блондинку с полным непониманием. Зеленый глаз смотрел прямо в душу, сияя неясными для юноши огнями. — Я не сказала? О… Тогда, спешу обрадовать. Сегодня наше первое свидание.