11. Новая честная жизнь
24 января 2025 г., 17:00
Утро Чонгука начинается с сильного похмелья. Во рту самая настоящая засуха, хочется вовсе разодрать себе горло. Только лишь открыв глаза после глубокого, кажется, мёртвого сна, Чон тут же идёт на кухню, чтобы утолить жажду. Он долго пьёт, осушая стакан за стаканом. Ночь, на удивление, прошла спокойно — Чонгуку ничего не снилось. Наверное, это и к лучшему.
Мысли о вчерашних событиях начинают лихорадочно кружиться в голове, когда Чон наконец-то отставляет стакан, полностью напившись воды.
Чисон — первое имя, которое всплывает в голове мужчины. Его маленький, ни в чём невиновный мальчик, невольно ставший участником жизненных обстоятельств.
Чонгук должен наконец-то сделать один из главных выборов в своей жизни: вернуть Дживон и продолжить играть роль примерного семьянина или же наконец-то выбрать себя и свою неправильную натуру.
В любом из вариантов Чонгук должен провернуть ситуацию так, чтобы он смог видеться с Чисоном. Если Чон всё-таки решит продолжить притворяться любящим супругом, то тут даже думать и не надо. Однако он всё-таки выберет себя и свои предпочтения — это означало развод с Дживон. Чонгук совершенно не знает, как поведёт девушка в такой ситуации. Возможно, она очень сильно вспылит, затаит всепоглощающую ненависть и сделает всё, чтобы бывший муж больше никогда не увидел Чисона. И тогда единственным вариантом установить график встреч с сыном был только лишь суд. Чонгук совершенно не хотел судиться с Дживон, учитывая то, что их связывали много трудностей, через которые они смогли пройти вместе: болезни, проблема с работой, недоверие Чона к людям. Но семейная пара не смогла преодолеть главное испытание — истинную сущность Чонгука, которую невозможно уничтожить или же усыпить.
Чон подходит к холодильнику, открывает его и накладывает в тарелку приготовленную еду Дживон вчерашним вечером. Чонгук даже не разогревает рис с овощами и мясо в микроволновке. Совершенно не хотелось тратить на это время. Желудок нещадно сводило только лишь от запаха еды.
Чонгук проверяет наличие сообщений на экране телефона, попутно запихивая в себя еду, жаждая насытиться. Совершенно никаких уведомлений от Дживон и от Чимина. Чон и не надеялся, что его супруга пойдёт с ним на контакт так быстро — слишком мало прошло времени. Чонгук открывает инстаграм, чтобы проверить, не померещилось ли ему то, что Чимин вчера его заблокировал.
Не померещилось.
Чимин в очередной раз попытался оборвать всё, что их связывало. Однако годы показали то, что это не так уж просто сделать.
Разговор с Чимином отлично отпечатался в памяти Чонгука, он сказал многое, возможно, даже то, что не стоило говорить, например, озвучил свои сексуальные фантазии о старшем. Однако Чону совершенно не было стыдно за это. Он впервые за несколько лет был честным перед самим собой.
Чонгук на протяжении семи лет пытался убедить себя в том, что иллюзия нормальности — есть его истинная сущность.
На самом деле Чон в глубине души даже благодарен Чимину за то, что тот появился в его жизни, свалив на младшего весь поток чувств и эмоций, которые он умело, как ему казалось, прятал в глубине сознания.
Чонгуку не хватало честности. Он максимально заврался, желая быть похожим на подобающее большинство.
В свои двадцать семь он наконец-то отчётливо понимает, что изменить свои сексуальные предпочтения невозможно. Да, можно навешать на себя ярлык среднестатистического человека, который всем своим умом и сердцем убеждён, что любит противоположный пол. Но это не так. Разве в этом счастье быть заложником общественных принципов?
Чонгуку понадобилось двадцать семь лет, что наконец-то осознать, что он не готов жить по установленным правилам, потому что его сердце тянется не к его жене, а к Чимину — человеку, подло оставившего его семь лет назад. Пусть Чон не уверен, что у них с Паком удастся построить новое счастье на руинах разрушенных отношений, но точно знает, что больше не хочет возвращаться к Дживон.
Это трезвое решение.
Чонгук наконец-то честен перед собой. Это так приятно.
Он понимает, что будет винить себя долгие годы за то, что не смог сохранить брак, обрёк своего сына на жизнь на два лагеря, однако точно знает, что если попытается вернуть Дживон, то ничего не выйдет. Чонгук уже был свидетелем отношений двух людей: любящего, пытающегося сохранить всеми силами семейный очаг, и наплевавшего абсолютно на всё. Результатом этого поломанного союза являлась загнанная в угол личность Чона, полная страхов, переживай и недоверия.
Чонгук не хочет такой жизни своему сыну.
Пусть Чон и не самый прекрасный отец, но он желает Чисону только лишь лучшее. Через несколько лет, когда сын Чонгука подрастёт, то непременно поймёт, почему папа решил развестись с его матерью. Должен понять.
Чон шумно выдыхает, отставляя пустую тарелку. Смотрит на экран телефона — одиннадцать часов дня. Сегодня он слишком долго спал. Но для него день только начинается — придётся сделать важную вещь, наконец-то поставить точку… в отношениях с Дживон.
Все эти недели Чонгук надеялся, что исходом семейной драмы, развернувшейся из-за призраков прошлого, будет являться окончательно завершение любых контактов с Чимином. Однако судьба намного умнее простых смертных, которые всегда стремятся её перехитрить.
***
Чонгук паркует машину возле многоквартирного дома, в котором живут родители Дживон. Чон понимал, что навряд ли супруга ответит ему на звонки или же сообщения, однако он не хотел больше обманывать её: давать надежду на то, что у их семьи всё-таки есть шанс. У них никогда не было шанса на лучшее будущее, а весь их союз всего лишь результат попытки Чонгука обмануть себя. В любом случае разговор о разводе должен был произойти лично: не по телефонному звонку, не по сообщению. Об этом необходимо говорить с глазу на глаз, как трудно это не давалось. Чон ощущает к себе только лишь неприязнь. Во всём случившемся виноват он. Если бы Чонгук всеми силами не пытался исправить себя, вбить себе в голову то, что может всё-таки испытывать любовь к противоположному полу, то этой ошибки не было бы. Чон осекается. Он хочет со всей силы ударить себя по щеке. Их брак с Дживон не был ошибкой, ведь Чонгук был по-настоящему счастлив, когда у него родился сын. Чисон — маленький свет в кромешной темноте его души. Чонгук выходит из машины, нажимает на кнопку блокировки дверей. Внутри него разгорается уйма эмоций, в голове витают куча противоречивых мыслей. Быть может, всё-таки стоит дать их браку с Дживон шанс? С утра Чонгук был полностью уверен, что единственно правильным решением является разрыв с Дживон. Чон считал, что развод с супругой — верный исход, когда одевался, когда заходил в магазин, чтобы купить для Чисона сладости. Но сейчас, стоя возле подъезда многоквартирного дома, в стенах которого находились его жена и сын, Чонгук боялся. Боялся, что больше никогда не увидится с Чисоном. Чон шумно выдыхает, ожидая, когда из подъезда кто-нибудь выйдет, потому что в домофон совершенно не хотелось звонить. Он в очередной раз прокручивает в голове все исходы ситуации и убеждает себя, что больше у него нет сил врать. Необходимо наконец-то стать честным. Чонгук быстро заходит в подъезд, когда из него выходит житель дома. Чон долго ждёт, когда лифт наконец-то спустится на первый этаж. Судьба в очередной раз даёт ему несколько минут на раздумья. Решение Чонгука остаётся непоколебимым. Только когда Чон нажимает на кнопку дверного звонка и слышит за дверью детский голос и шаги, всё внутри него предательски замирает. Ему хочется сбежать, отложить этот разговор до лучшего момента, когда в его голове будет лишь одно решение — вернуть Дживон и сохранить семью. Сердце и душа Чона разрываются от противоречий, моральные весы, кажется, начинают перевешивать в одну из сторон. Дверь квартиры открывает Дживон. Чонгук еле сдерживает дрожь, проходящую по всему телу. Он смотрит на супругу и видит в ней девушку, которая смогла доказать ему, что даже после предательства и недоверия ко всему миру можно всё-таки положиться на человека. Чонгук окончательно осознаёт, что… — Привет, — спокойно выдыхает девушка, её взгляд опустошённый. Больше не может врать Дживон. В квартире слышен детский голос Чисона: — Это папа пришёл? — Привет, — сдавленно выдыхает Чонгук. Семь лет назад Чон уже находился в похожей ситуации: стоял на пороге квартиры Пака, слушая свой приговор. Тогда Чонгук не нашёл в себе силы поговорить со старшим, прояснить ситуацию и наконец-то поставить точку в их отношениях. Всё это вытекло в то, что сейчас Чонгук стоит на пороге квартиры родителей Дживон и хочет в очередной раз сбежать. Это неправильно. Чонгуку нужно научиться не бежать от проблем. — Я хотел поговорить с тобой, Дживон, — произносит Чонгук, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Проходи. Чонгук заходит в квартиру, начинает разуваться и слышит радостный детский голос: — Папа! — Чисон появляется в коридоре и, увидев Чона, начинает тут же к нему бежать. Сердце Чонгука болезненно сжимается в груди. Он печально улыбается в ответ сыну, понимая, что, возможно, больше никогда его не увидит, не станет свидетелем того, как Чисон пойдёт в школу. Конечно, слово «никогда» слишком громкое, потому что сын Чонгука через несколько лет вырастет. Однако отношения между отцом и ребёнком будут складываться в первую очередь, основываясь на том, как примет разрыв Дживон. Чонгук садится на корточки и крепко обнимает подбежавшего к нему сына. В этот момент Чон в очередной раз винит себя в том, что он неправильный. Возможно, будь как и большинство мужчин, то сейчас в их семье царили бы идиллия, уют и взаимопонимание. Однако Чонгук больше не в силах пытаться себя починить. — Папа, мы поедем домой? — звонко спрашивает Чисон, целуя Чона в щеку. — Я купил тебе конфеты, — пропускает мимо ушей вопрос сына Чонгук, потому что знает ответ: домой они вместе не поедут. Чисон совершенно забывает о своих словах, когда Чон отдаёт ему в руки пакет со сладостями. — Только много за раз не ешь, — заботливо выдыхает Чонгук, а сам еле сдерживается, чтобы не заплакать, понимая, что, возможно, следующая встреча с сыном будет совсем не скоро. — Чисон, детка, иди в спальню, нам нужно поговорить с твоим папой, — ласково произносит Дживон. Чисон кивает и радостно бежит в комнату, сжимая в маленькой ладошке пакет с конфетами. Чонгук встаёт, наблюдая за отдаляющейся фигурой ребёнка. Этот момент Чон запомнит на всю оставшуюся жизнь. — Пойдём на кухню, — произносит Дживон. — Родителей нет дома? — спрашивает Чонгук, идя за девушкой. — Ну, ты знаешь, что у отца и матери по выходным есть бзик к обеденному времени уходить по магазинам. Чонгук хмыкает, думая о том, что обстоятельства складываются в его пользу, не будет лишних ушей, и никто точно не влезет в разговор. — Будешь чай или кофе? — Нет, спасибо, — выдыхает Чонгук. Он совершенно не достоин гостеприимства, учитывая характер новости, с которой он пришёл. Они садятся друг напротив друга. В глазах Дживон читается неприкрытая надежда на лучший исход. Чонгук всеми силами старается абстрагироваться, не зацикливать внимание на взгляде девушки. Чон успокаивает себя мыслью о том, что разрыв с супругой будет лучшим решением для неё. Всю жизнь существовать во лжи мужа — Дживон этого не заслужила. — Прости, я вчера немного вспылила, — начинает разговор девушка. — В последнее время я слишком мнительна, и меня постоянно одолевают подозрения. В каждом слове, в каждой букве Дживон слышится надежда на то, что результатом их разговора будет совместное возвращение в их общую квартиру. Чонгук в этот момент ощущает себя самым настоящим палачом. Когда-то у него также забрали надежду на лучшее, но он смог благодаря Дживон стать счастливым. Девушка окружала его заботой и уютом, родила прекрасного сына, подарив Чонгуку лучшие годы своей молодости. Чон верит в то, что Дживон сможет ещё найти достойного человека, который сможет дать ей всё, что она заслуживает, сделав её счастливой. Она чудесная девушка, которой не повезло встретиться и влюбиться в неправильного Чонгука. — Тебе не за что извиняться, Дживон, — произносит Чон. — Чисон вчера весь вечер говорил о тебе, хотел вернуться домой, — тихо усмехается девушка, нервно разминая свои пальцы. — Мы не вернёмся домой вместе. В этот момент внутри Чонгука что-то безвозвратно умирает. Всего лишь одно предложение обрубает возможность восстановить семейный очаг. Дживон вздрагивает и непонимающе смотрит на Чонгука. — Ты мне изменил? — дрожащим голосом произносит она. Больше нет той уверенной в себе Дживон, которой девушка была вчера. Чонгук видит в её глазах только лишь боль и растерянность. Чон ненавидит себя. Пусть он никогда не любил Дживон, но он уважал её, ему нравилось заботиться о ней, проводить вместе время. Его супруга была хорошая спутницей по жизни. — Я не изменял тебе, — выдыхает Чонгук. Он не хочет напрасно очернять себя, ведь по сию минуту остался верным телом Дживон, но не душой. — Почему же ты тогда говоришь мне такие слова? Чонгук шумно выдыхает. Сердце неистово бьётся в грудной клетке, становится неприятно жарко от накатывающего волнения. Чонгук хочет быть честным. Он очень сильно заврался за эти семь лет. — Понимаешь… только, пожалуйста, не перебивай меня, — Чонгук осекается. Он осознаёт, что если расскажет супруге всю правду, то последствия будут уже не обратимы. — Я всё это время врал тебе. Сейчас же я уже не справлюсь с этим, слишком много навалилось в последнее время. До нашей встречи, когда я ещё учился в университете, я встречался с парнем, — глаза Дживон округляются до невозможных размеров. — Мы были вместе два года, я любил его очень сильно и, наверное, люблю по сей день, — Чон печально хмыкает, прокручивая в памяти вспоминания с Чимином и исход их отношений. — У меня было столько надежд на эти отношения, я думал, что наконец-то смогу вырваться из угнетающего родительского дома и наконец-то побороть ненависть к себе из-за своей ориентации, однако… — Чонгук нервно сглатывает. Всё-таки быть честным достаточно трудно. — Он мне изменил. Мы расстались. И после этих неправильных отношений я захотел стать нормальным, как и другие люди: знакомился с девушками и наконец-то встретил тебя. Ты стала для меня той самой надеждой на то, что я смогу жить, как и другие люди, в правильной семье. Ты подарила мне замечательного сына, всегда поддерживала меня, стала для меня опорой, и я действительно был счастлив все эти четыре года вместе с тобой. До тех пор, пока несколько недель назад случайно не столкнулся со своим бывшим в супермаркете. Я противился внезапно нахлынувшим чувствам, старался оставаться нормальным, даже встретился с ним, чтобы наконец-то поставить точку в наших отношениях, но я слишком слаб над своей неправильной сущностью. Именно поэтому в последнее время у нас не было секса, я говорил, что это из-за усталости, но на самом деле я окончательно осознал, что мне нравятся мужчины. Чонгук замолкает. Он смотрит в глаза Дживон и видит в них пустоту и растерянность, но никакой ненависти. Чонгук впервые за все эти годы чувствует моральное облегчение. Он смог был искренним с человеком, который этого заслуживает. — Я даже не знаю, что сказать… — шёпотом произносит Дживон. — Все эти годы я жила с тобой и совершенно не догадывалась о том, что тебе нравятся мужчины. Потерянная — этим словом можно было описать состояние Дживон. Четыре года она жила в вакууме своих чувств, думая, что они полностью взаимны. Сейчас же Чонгук своим признанием полностью выбивает землю из-под ног. — Прости меня. Спасибо за всё, что ты делала для меня. Дай мне несколько дней, и я съеду с нашей квартиры, и вы сможете с Чисоном вернуться домой, — произносит Чонгук. Он хорошо понимает, что с его стороны будет подло и низко оставаться в их общем жилище. — Чонгук-а… мне нужно немного времени, чтобы переварить всю ситуацию, — дрожащим голосом выдыхает Дживон. — Я так понимаю, что мне бессмысленно уговаривать тебя остаться в семье, потому что у нас немного нестандартная ситуация… Чёрт, мне правда нужно подумать. — Хорошо, Дживон. Я не буду на тебя давить, но прошу лишь об одном — мне бы хотелось видеться вместе с Чисоном. — Я повторяю, мне нужно подумать, — голос Дживон становится громче. — Я дам тебе развод, об остальных деталях давай поговорим немного позже. Я тебе позвоню, когда наконец-то приду в себя и буду готова к подаче заявления. Чонгук замечает, что на глазах девушки начинают наворачиваться слёзы. Ему так сильно хочется обнять её и успокоить, но понимает, что это будет лишним в данной ситуации. Пусть он и относился к Дживон с уважением, почитал её, но прикосновения совершенно не помогут девушке свыкнуться с мыслью о разрыве. Чонгук ощущает, как на душе противно скребутся кошки. Он ненавидел себя. Ненавидел всё, что сделал. Ненавидел то, как н прожил свою жизнь. Всем людям свойственно совершать ошибки, и Чонгук уж слишком зачастил с этим. Однако сейчас он надеется, что поступает правильно. Пусть и через ненависть к себе, его действия должны привести к лучшему исходу. Дживон больше не будет жить во лжи и наконец-то сможет найти по-настоящему достойного спутника. Чисон не станет загнанной родительскими распрями копией Чона. А Чонгук… Он совершенно не понимает, что будет дальше с ним. Во всяком случае, он впервые за долгие годы, а быть может, за всю жизнь, поступил честно, не утаивая ни от кого правды: ни от Дживон, ни от Чимина. — Хорошо, я буду ждать звонка, — Чонгук поднимается из-за стола, быстро выходит в прихожую и начинает обуваться. Сейчас он должен поскорее уйти, чтобы дать Дживон побыть в одиночестве. Чисон не выходит из спальни, наверное, очень сильно увлечён поеданием конфет. Быть может, это и к лучшему. Состояние Дживон рядом с Чонгуком могло перерасти из спокойного в истеричное, наедине с сыном у девушки будет стимул сохранять самообладание. — Прости меня, — выдыхает Чонгук, когда его практически бывшая супруга появляется в дверном проёме кухни. Дживон ничего не отвечает. Чон понимает, что девушке потребуются годы, а быть может, вся жизнь, чтобы когда-то его простить. Чонгук быстро надевает пальто и выходит из квартиры, застёгиваясь по пути. В голове Чона лишь надежда на то, что Дживон всё-таки разрешит ему видеться с Чисоном. Во всяком случае, реакция девушки на ориентацию Чонгука была на удивление спокойной. Чон ожидал криков, обвинений, оскорблений. Может быть, Дживон, успокоившись, всё-таки примет верное решение, касающееся их сына, и не будет лишать его отца. Чонгук на это надеялся. Выйдя из подъезда, Чон вдыхает полной грудью прохладный воздух, немного приходя в себя после разговора с супругой. Сейчас Чонгук был решительно настроен попытаться продолжить общение с Паком, ведь его сердце и душа тянулись магнитом к старшему, и он ничего не мог с этим поделать. Правда, сначала Чон хотел бы урегулировать семейную ситуацию: разрешить ситуацию встреч с Чисоном, а также уладить имущественный вопрос. И когда Чонгук будет полностью свободен от семейных обязательств, он попробует связаться с Чимином. «Черный список» в социальной сети и контактов телефона — это же не конец общения. Не конец общения — это даже долгая разлука длинною в семь лет. Сейчас Чонгук понимает, что окончательно простил Чимина. Смотря через призму прожитых лет, он осознаёт, что также был неидеальным в их отношениях: слишком замкнутый, недоверчивый. Чонгук даже в отношениях с Паком постоянно врал о своих родителях, о моральном состоянии. Теперь Чон больше не будет повторять таких ошибок. Чонгук готов полностью довериться человеку, который его предал, но раскаялся миллионы раз за прошедшие годы. Сегодняшний день ознаменовал начало новой честной жизни Чонгука, в которой он больше не будет стыдится своих чувств к мужчинам… своих чувств к Чимину.
