Зодиаки

      Турникеты сегодня исчезают из автобусов, троллейбусов и метрополитенов европейских городов. И только в школах и офисах, где менеджеры-параноики штрафуют подчинённых за пятиминутные опоздания, они продолжают выполнять их молчаливый долг. Алла была уверена, что аппараты на входе в её офис были списаны московским метрополитеном в начале десятых, когда хищные турникеты, бьющие по бёдрам безбилетников, были заменены на гуманные машины со стеклянными открывающимися дверцами. – Женщина, простите, пожалуйста!       Алла увидела на входе девушку в классическом синем костюме и с меланхоличной улыбкой на лице. – Чем могу помочь? – поинтересовалась Алла, так как больше здесь никого не было. – Я могу припарковаться у входа, если не работаю здесь? – Не знаю, я на метро езжу. – Погодите... – девушка немного лениво прищурила глаза, – Алла? Алла из четырнадцатого интерната?       Перебрав несколько воспоминаний детства, Алла расплылась в улыбке и готова была обнять старую знакомую, но между ними схлопнул клыки тиран-турникет. – Юля? – улыбнулась Алла, опираясь на аппарат. – Сколько лет, сколько зим! А ты что здесь делаешь? – Я пришла на собеседование в эту... – Юля проверила телефон, – в фирму «Иванов аналитикс». – Звёзды сошлись, – усмехнулась Алла. – Так ты на вакансию маркет-аналитика? Можешь быть моей коллегой! – Да, наверное, – замялась Юля. – Так что насчёт машины? – Подожди здесь, я охранника позову. И начальству скажу, что ты пришла.       Весело шагая по коридору и слушая гудение дешёвых ламп, стрекочущих, как цикады в июле, Алла уже обрисовывала в голове их разговор после собеседования о детстве и старых друзьях, как вдруг осознание беды ударило в живот холодным камнем. Юля знала её с детства. Значит, Юля знала её тайну.

***

      Сохраняя спокойствие, Алла разбирала утреннюю почту в своём уголке опен-спейса, скрытом раскидистым суккулентом от коллег. Благодарность от клиента за сбывшийся прогноз динамики рынка стиральных машин, несколько новых запросов от менеджеров разных уровней, спам от HR о днях рождениях в этом месяце – ничего необычного. – Хей, доброе утро, – коллега бухнулся на соседний стол и протянул Алле бумажный стаканчик с кофе через мясистые листья суккулента. – В честь чего такая щедрость? – У тебя сегодня благоприятный день, как у всех водных знаков. Я решил начать череду твоей удачи с бесплатного кофе от штатного астролога. – Разве это не читерство – помогать собственным прогнозам сбываться? – рассмеялась Алла, пытаясь скрыть новую волну тревоги. – Давай не будем биться над одним из основополагающих онтологических вопросов астрологии в девять утра. Мнения очень разнятся, и не только в академических кругах. Скажем, в Гугле астрологам запрещено разглашать анализ натальных карт сотрудников всем, кроме топ-менеджеров, чтобы это не вызывало таких парадоксов. А вот в Эппле астрологи рассылают персонализированные прогнозы всему штату каждую неделю. Но у них и соотношение сотрудник-астролог одно из высочайших в мире.       Коллега мог болтать часами и не нуждался в ответной реакции от собеседника, поэтому Алла сосредоточенно следила за Юлей, появившейся на входе в опен-спейс и проследовавшей за начальником в переговорную. – Типичная рыба, – сказал астролог. – Вот смотри, она первый раз в новом коллективе, в новом офисе, где потенциально будет работать. А даже ничего не рассматривает, ни с кем не здоровается. На всё пофиг. – Эй, ты поосторожнее, – напомнила Алла. – Ах да, прости. Ну ты явно менее типичная рыба, ведь и родилась на границе с водолеем. А она явно в середине знака, хоть я и не помню число сейчас. – Саша же хотел деву или козерога в наш отдел. Зачем они ещё одну рыбу собеседуют? – А я знаю? Моё дело маленькое – прогнозы клепать.       Час Алла провела как на иголках. Силуэты на полупрозрачных стенах переговорной плясали, как в японском театре теней, и Алла не понимала, почему начальник и Юля разговаривают стоя, а не сидя. Ещё через полчаса Юля вышла из кабинета, неловко махнула рукой Алле на прощание и быстрым шагом вышла из офиса. – Мда, типичная, – прокомментировал астролог. – Денис, зайди, пожалуйста! – громко крикнул начальник из переговорной. – Опять начинается, – лениво пожаловался астролог, вставая.       Тревога Аллы сжимала горло тугим обручем и не давала дышать. Она сбегала на кухню, чтобы выпить самого крепкого кофе из сине-золотой упаковки с надписью «Для рыб и раков», но на обратном пути увидела пожилую сотрудницу из HR, заходящую в ту же переговорную. Алла убеждала себя, что те обсуждают, годится ли рыба Юля для работы бизнес-аналитиком, и что это стандартная процедура, но альтернативное объяснение происходящего казалось столь же возможным и в десятки раз более ужасающим.       Дверь переговорной открылась, и голос начальника позвал: – Алла, зайди, пожалуйста!       Сжав кулаки так, что короткие ногти впились в ладони до боли, Алла вошла в кабинет и села на свободный пуфик напротив начальника, астролога и коллеги из HR. – Алла, у меня вот… – начала было женщина HR, но начальник остановил её жестом. – Потом, – сказал он. – Алла, ты же уже знакома с Юлией? Претенденткой на должность бизнес-аналитика? – Да, мы учились вместе в школе, – так спокойно, как могла, ответила она. – И что ты про неё думаешь? – буднично спросил начальник, расставляя ноги и упираясь в них локтями. – Как ты знаешь, мы искали деву или козерога. Словом, спокойного и усидчивого специалиста, чтобы он немного… – Растормаживал рыбу, – подсказал Денис-астролог и неловко усмехнулся, как бы извиняясь за слова. – Именно, – щёлкнул пальцами начальник. – Как ты считаешь, ты сможешь сработаться с ещё одной рыбой? Денис говорит, что вероятность процентов шестьдесят против восьмидесяти-девяноста, что вы с девой или козерогом станете хорошей командой. Что думаешь? – Я не видела Юлю много лет, так что сложно судить… – растерялась Алла. Она не могла понять, узнали ли коллеги правду от её старой знакомой. Она словно играла в дурака с открытыми картами, но не видела карт соперников. – Но раз Денис считает, что лучше найти кого-нибудь земного знака, то имеет смысл его слушать. – Думаешь, знак зодиака так важен? – нахмурился начальник, а кадровичка заёрзала на пуфике. – Не думаю, что очень много… – Алла уже пожалела о том, что сказала ранее. – В любом случае профессиональные качества важнее того, что написано в натальной карте. – Поэтому ты подделала свою? – спросил начальник, глядя Алле в глаза. – Что вы имеете в виду? – Алла через силу уставилась ему в глаза. – Ты знаешь, мы же маленькая фирма. Не силовики, не супер-корпорация. Так что мы не пробиваем сотрудников по всем возможным базам, чтобы найти всё, что у них за душой. Юлии я задал стандартные вопросы о её бэкграунде, и слово за слово она рассказала о тебе, о парковке, об интернате, немного об учёбе. Оказывается, она ходила в класс с математическим уклоном, а ты – в художественный. А специализацию вы выбирали не сами, а интернат распределял вас соответственно знакам зодиака. И я подумал: почему же девочку с врождённым талантом к статистике, по словам Дениса, отправили в художественный класс?       Начальник замолчал, словно ожидая ответа, но Алла промолчала. – Я попросил Ольгу Аркадьевну, – начальник кивнул в сторону кадровички, – проверить твои данные. Твои копии паспорта утверждают, что ты родилась четырнадцатого марта. Страница с начальной картой подтверждает, что ты рыба. Но стоило Ольге Аркадьевне порыть информацию о вашем интернате, и в списках учеников Алла Моторова оказалась близнецами.       Кадровичка лишь кивнула, подтверждая слова начальника. – Это правда, – честно ответила Алла. – У меня никогда не было художественного таланта. Все учителя хотели, чтобы я шла в актрисы, журналистки, танцовщицы… Саша, у тебя же сын близнец, да? Ты ведь того же от него ждёшь? – Алла, не передёргивай, – немного сочувственно сказал начальник. – А у меня не было таланта, – продолжала она, совладав с волнением. – Вот никакого. Зато в уме трёхзначные числа умножала и ЕГЭ по математике на девяносто шесть баллов сдала. А в институтах людям всё равно на знаки зодиака, я и пошла на экономику. Вот только близнецам-экономисту даже с красным дипломом работы не найти. Вы бы позвали на собеседование близнецов?       Астролог и кадровичка неловко отвели взгляды, а начальник прямо сказал: – Нет, не позвали бы. Это простая логика. – Для вас простая, – согласилась Алла. – Но я работаю здесь три года. И работаю хорошо – клиенты становятся постоянными из-за моих прогнозов. Правда ли важно, в какой день года я родилась?       Начальник посмотрел на астролога, потом на кадровичку. Кивнул сам себе, потёр руки, постучал ногами. Алла нервно сглотнула, но не отводила уверенного взгляда от босса. Если корабль попал в шторм, нужно опустить паруса и ждать, тогда буря пройдёт незаметно. Где-то она такое читала. – Увы, всё не так просто, – вздохнул начальник, и мачта корабля затрещала. – Мы бы не позвали близнецов не потому, что вы плохи в математике или статистике. Мы бы не позвали вас, потому что вы импульсивны и непредсказуемы. И именно это ты доказала своим поступком. – Я купила поддельный паспорт в даркнете, как это делают все близнецы, кто не работает в чёртовых театрах, – пыталась сдержать злобу Алла. – Это преступление, – сказал начальник. – И позволь напомнить, что сокрытие данных о знаке зодиака – более тяжкий проступок, чем поддельные документы. Да? – Да, – ответила ему кадровичка, но пожала плечами. – И что вы предлагаете? – с вызовом спросила Алла. – Расстаться по-хорошему, – печально сказал начальник. – Ты права, ты была очень ценным сотрудником. Но не самым честным.       Она могла бы сказать многое, но лишь сжала до боли кулаки. Сила и закон были не на её стороне. Ища поддержку, она обратила взгляд на Дениса, который был её соседом по офису и другом больше года, но тот не решался посмотреть в ответ. Корабль потонул. – Мы не доложим о тебе полиции, – продолжил начальник. – А тебя я прошу написать заявление по собственному. Я подпишу его задним числом. Это всё.

***

      В мире более десяти тысяч сортов винограда, и из каждого можно сделать вино. Однако, помимо фруктового совиньона, ягодного шираза, тяжёлого каберне, кислого шардоне и терпкого мерло, вы едва ли найдёте что-то необычное в супермаркете. Поэтому куда более волнующе выбирать вино не по сорту, а по региону. На скидках порой можно найти австралийские, южноамериканские, калифорнийские и африканские вина за триста рублей и, выбрав самую красочную картинку, перенестись на горные чилийские плантации винограда, потягивая алкоголь из дешёвого икеевского бокала и закусывая доставленной картошкой фри из Мака.       Выбирая вино по пути к подруге, Алла всегда руководствовалась четырьмя критериями: красное, полусладкое, не меньше двенадцати процентов алкоголя и романтичная упаковка. На этот раз она выбрала новозеландское мерло с разноцветным кенгуру на упаковке. Кенгуру опирался на хвост и целился ногами прямо в оранжевое солнце южного полушария.       Надя оказалась удачливее прочих воспитанников детского дома-интерната, откуда они с Аллой вышли. К восемнадцати годам она получила свою законную однушку в Люберцах, но недавно её дальние родственники-алкоголики отошли в мир иной то ли от цирроза печени, то ли просто от передозировки алкоголем, и Наде досталась просторная сталинская квартира с трёхметровыми потолками на Проспекте Мира. Правда, вместе с квартирой ей досталась и тринадцатилетняя дочь родственников, опекуншей которой она стала, дабы вселиться в квартиру. Теперь она могла сдавать люберецкую однушку, но все арендные деньги всё равно уходили на «племянницу», настоящая степень родства которой с Надей для Аллы осталась непонятной. – Бонжур! – поприветствовала подругу Надя, открывая дверь.       Надя была худой и очень высокой девушкой за сто девяносто сантиметров. Её голову, как корона, украшали ярко-голубые дреды, собранные в пучок. На голове можно было насчитать двадцать отверстий для пирсинга, считая уши, брови, нос и губы. Словом, двадцатичетырёхлетняя Надя олицетворяла исполнившуюся мечту её самой десятилетней давности, когда в интернате им нельзя было красить ни ногти, ни волосы. – Что, мать, уволили? – спросила Надя, принимая бутылку вина. – Да, твари. – Из-за зодиака? – Да, – Алла хлюпнула носом, сдерживая слёзы.       Надя размашисто обняла подругу длинными руками и успокаивающе похлопала по спине. – Выпьем за то, чтоб все они сдохли! Я пиццу уже заказала.       Алла расплылась в благодарной улыбке. Уже не одну жизненную передрягу они отмечали таким способом. – Уже обустроилась? – спросила Алла, глядя на коробки неразобранных вещей в гостиной. Но в прошлый раз вереница коробок начиналась уже в прихожей. – Да нет ещё, но работаю над этим. Кстати, нашла человечка для аренды. – А с Полиной как? Она не дома? – спросила Алла про племянницу. – Нет, но скоро должна прийти, – ответила Надя с кухни, моя бокалы. Скорее всего, они стояли в раковине с прошлой недели, когда Алла навещала подругу в прошлый раз. – А в целом… Ну, она подросток, с ними же нельзя общий язык найти. Просто буду ей не докучать и давать карманные деньги с аренды. Буду идеальной опекуншей, я считаю.       Надя любила переводить всё в шутку, но Алла понимала, что та едва ли стала опекуншей ради квартиры. Помня их сиротское детство, Надя не хотела, чтобы дальняя родственница попала в дом-интернат, жестокий к детям любого возраста. – Я была в её школе, чтобы документы какие-то заполнить, – продолжила Надя, – и, оказывается, она вундеркинд почти. Она же козерог, так что очень трудолюбива. Правда, классная руководительница сказала, что Поля не верит в свои силы, что тоже типично для козерогов, так что надо её как-то подбадривать. – Опять эти грёбаные зодиаки, – хмыкнула Алла. – Се ля ви, – пожала плечами Надя, возвращаясь с чистыми бокалами. – Она вроде довольно застенчивая, но у них в школе классы разбиты по зодиакальным Тригонам, как у нас было. И Тригон Земли – это совершенно не то же самое, как отбитый Тригон Воздуха, где мы учились. – Вот из-за того, что людям с детства вбивают чушь про гороскопы, меня и уволили, – не выдержала Алла. – Давай только без твоих конспирологических теорий про то, что государства придумали миф про зодиаки, чтобы контролировать граждан! – Нет, в это я уже не верю. Я думаю, это простая человеческая глупость и необразованность, приправленные жаждой чуда. – Ты сейчас скорее религию описала, – усмехнулась Надя, разливая вино. – Религии – того же поля ягоды, но они хотя бы продвигают идеи добра, любви. Формально. А зодиаки что? Инструмент тотальной дискриминации. Вот на сколько работ ты не смогла попасть из-за того, что ты водолей? И из-за того, что процент убийц среди водолеев якобы больше, чем среди любого другого знака зодиака? – Алл, ну ты ниже пояса не бей, а? Ты думаешь, я сейчас брошусь тебе доказывать, что мы живём в справедливом обществе? Нет, разумеется. Но я хотя бы не врала про свой зодиак. И вот, работаю архитекторкой. Не совсем работа моей мечты, конечно. Потому что фирма маленькая, ничего грандиозного я не создаю, а делаю бесконечные чертежи кладки декоративных кирпичей на стене чьей-нибудь дачи. Но я хотя бы работаю в той сфере, в которой хороши водолеи: в сфере творчества. А ты с детства убедила себя, что зодиаки ничего не решают, и прёшь по самому сложному пути. Отлично! – Если бы не зодиакальная чушь, мы бы с тобой и в интернате не оказались. У нас треть детей были водолеи да близнецы, от которых родители, неправильно рассчитавшие дату рождения, отказались. Моя мать так вообще хотела сделать аборт, но, к счастью, была глубоко православной женщиной и сдала меня в приют. Правда, к моим десяти годам она забыла, что православная, и перестала высылать подарки. А сколько у нас было овнов? Один! Один на весь интернат. И то потому, что его родители в аварии погибли…       Аллу прервал курьер, принёсший пиццу. – Подруга, я тебе искренне сочувствую, – сказала Надя, когда они сели есть пиццу за стол в гостиной посреди коробок с одеждой. Стол возвышался над бардаком, как остров над морем. – Но то, что зодиаки не пустой звук, – это научный факт. Сколько исследований было сделано, сколько экспериментов… Над чем вот, по-твоему, Министерство Астрологии трудится? – Да ясно над чем. Над распилом бюджета. – Ну, скажем, не у нас. В каждой стране есть такое министерство. Не просто же это так.       Спорить с Надей о зодиаках Алла не любила и, если бы не увольнение, не стала бы поднимать старую тему. Но несправедливость – как большой камень, брошенный в сосуд. Пока избыток воды не выльется из сосуда слезами или словами, кромка воды не станет ровной вновь.       Дверь хлопнула, и в квартиру зашла Полина. Бледная девочка с большими серыми глазами и растрёпанными кучерявыми волосами. – О, Поля, будешь пиццу? – предложила Надя.       Но девочка молча пошла в свою комнату. – Подростки, – развела руками Надя и продолжила есть.       За окном заходило солнце, вино подходило к концу, а глаза Аллы всё ещё сияли от непролитых слёз. – Надь, я не знаю, что теперь делать, – призналась Алла. – Я ведь не найду работу. Мне хоть в трудовой и написали, что я по собственному желанию ушла, но я всё ещё близнецы. А врать о зодиаке больше не хочу. – Хоть чему-то тебя жизнь научила, – улыбнулась подруга. Её глаза тоже блестели, но от австралийского мерло. – Алл, ты, может, думаешь, что в тебе нет таланта, но я-то его вижу. Вот только это не стихи и не рисование, которые мы пробовали в нашем классе с творческим уклоном. Это талант изменить мир! Тебе кажется, что зодиаки – это херня? Так в тебе столько энергии воздуха, что ты можешь это изменить! – О, налакалась, подруга. И как же я его, по-твоему, изменю? – Да я хэзэ. Всё человечество хэзэ. Но надо же что-то делать! – Надя встала и с пьяной решимостью открыла окно. Алла испугалась, что подруга сейчас закричит на весь Проспект Мира, но та лишь страдала от жары. – И что? – Я не знаю! Но ты всегда была упорнее меня. Вот даже документы подделала, чтобы работу получить. А я полтора года после вуза безработной болталась. А сколько наших постигла стереотипичная судьба детдомовских, особенно водолеев, и они попали в тюрьму? Вот Юлька тебе только всё подпортила, сучка. – Она ничего такого не сказала, мой начальник сам всё понял, – призналась Алла. После слов подруги её и правда охватила гордость, и она почувствовала прилив решимости. – Знаешь, Надь, я поняла. Вот ты спросила: над чем Министерство Астрологии трудится? И я подумала: а почему бы им не поработать над чем-нибудь полезным? Почему бы не над тем, чтобы доказать, что зодиаки – херня? – Вот это моя Алла! Вот это правильный настрой! – Да! Почему бы не пойти мне в Министерство Астрологии? Уж я-то знаю, над чем они должны работать.