Зодиаки

      Ехать в московском метро в утренний час пик – всё равно что крутить вечное колесо Сансары. Особенно если едешь по Кольцевой. Двенадцать станций-пересадок кольцевой ветки, как двенадцать знаков классического зодиака, прячутся под городом, молча управляя судьбами пассажиропотока. Аллин путь от однушки в Люберцах до Министерства Астрологии лежал через отрезок кольцевой линии от станции Таганская, украшенной на схеме символом тельца, до станции Новослободская, помеченной знаком козерога.       Разумеется, обещав по пьяни подруге, что она отыщет работу в Министерстве, Алла не говорила всерьёз. Однако после трёх недель тщетных поисков вакансии аналитика, на которую готовы были бы принять близнецов, Алла проверила сайт Министерства и с удивлением наткнулась на объявление о поиске статистиков. Примечательно, что объявление заканчивалось припиской «готовы рассмотреть претендента любого возраста, пола и знака зодиака». Отправив резюме, Алла получила приглашение на собеседование через три дня.       Сталинская высотка Министерства Астрологии возвышалась над Останкинским Прудом. Небольшой водоём, который кажется просто рвом вокруг Министерства, сжат между Останкинской телебашней, телецентром Первого Канала и Останкинской усадьбой, скрытой весенним парком. К высотке в центре пруда вёл каменный мост-тротуар, начинающийся высокими железными воротами и КПП. – Вы куда? – грубо спросил охранник в высокой ушанке, словно ещё была зима. – На собеседование, – ответила Алла. – Ваш паспорт и имя-фамилия того, к кому пришли.       Алла чуть было не протянула ему старый фальшивый паспорт, который на всякий случай всегда носила в сумке, но вовремя заменила его на настоящий. – Я к Андрею Иннокентиевичу Ибрагимову, – Алла сверилась с записью в блокноте, – кабинет триста… – Понял-понял, проходите, – махнул рукой охранник и нажал на кнопку открытия турникета.       За воротами идеально чистая белая каменная дорога вела к высоким ступеням Министерства. Высотка отличалась от прочих сталинских небоскрёбов. Четыре симметричных крыла, представляющие Тригоны стихий, сходились в центр к центральной башне, где огромный зодиакальный круг красовался подобно советскому гербу на здании МИДа. Крылья Тригонов украшали барельефы соответствующих знаков зодиака. Зодиакальные символы хаотично налипли на здание со всех сторон, словно мухи, слетевшиеся на огромную банку варенья. Алле даже стало не по себе.       Сверившись со схемой на входе, Алла направилась к ближайшему левому корпусу, принадлежавшему Тригону Огня. Первый этаж его раскинулся длинной высокой галереей с длинными лестницами, уходящими вверх и почему-то вниз, и с узкими шахтами лифта. Их хромированные двери отражали свет из высоких окон, напоминая о щедром финансировании Министерства, не пожелавшего продолжать пользоваться советскими лифтами. Стену коридора украшала гигантская цветная мозаика со знаковыми советскими гражданами знаков огня, конечно же, со Сталиным-Стрельцом в центре. Алла помнила эту мозаику из учебника истории.       Табличка у лифта объясняла структуру отделений Министерства, но понять её новому человеку было непросто. Какие-то этажи украшали знаки овна, какие-то – стрельца, какие-то – льва. Часть этажей отводилась под Центр Астрологических Исследований, часть – под Управление Министерства Астрологии по городу Москва. Именно в последнем разделе таблички Алла нашла фамилию Ибрагимов и отправилась на третий этаж. Он смотрелся минималистично и просто по сравнению с торжественным холлом и походил на простой старый институт. Надпись на деревянной двери нужного кабинета гласила «Директор Управления Министерства Астрологии по г. Москве. А. И. Ибрагимов».       Постучавшись, Алла услышала женский голос изнутри: – Войдите!       За дверью оказалась маленькая комнатка, где сидела секретарша напротив входа в сам кабинет директора. – Моторова на собеседование? – спросила женщина, не поднимая взгляда от монитора. – Да. – Проходите, – секретарша слегка кивнула на дверь кабинета.       Изнутри кабинет выглядел шикарнее, чем снаружи. Тяжёлая мебель из тёмного дерева, деревянный же глобус на ножках, в котором, если верить фильмам, прячется бар, массивные зелёные шторы и семейные фотографии в золотых рамках. – Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил мужчина за столом.       Короткие русые волосы с редкой проседью старили директора, но он не мог быть намного старше сорока. Простая голубая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей приближала его к имиджу брокера с Уолл Стрит, и дорогие часы вкупе с маковской техникой на столе вносили свой склад. Однако безвкусно обставленный кабинет засасывал частицы западного имиджа директора в чёрную дыру российских реалий. – Я Алла, приятно познакомиться. Я на собеседование. – Знаю-знаю, – мужчина отвлёкся от монитора и наконец протянул руку для приветствия. – Просто Андрей. Расскажите немного о себе, пожалуйста.       Алла повторила стандартную информацию из резюме про школу, институт и работу, но стоило ей остановиться на обязанностях маркет-аналитика с прошлой должности, как Андрей её остановил: – Погодите-ка. Простите за бестактный вопрос, но как вы устроились аналитиком с вашим знаком зодиака?       Алла растерялась, но не оттого, что ей придётся снова врать, а оттого, что никто бы не стал называть подобный вопрос бестактным. – Честно говоря, устроилась по знакомству. – Не осуждаю, не подумайте. Воздушным знакам тяжелее всех найти работу. Кроме весов, конечно, – Андрей кивнул на парадный портрет на стене. – Так что вам доводилось считать? – Спрос, предложение, потребительский интерес, влияние курса валют, многое другое. Я видела ваш список требований и скажу, что подхожу примерно на восемьдесят процентов. Более чем достаточно, учитывая, что среднестатистический работодатель среднестатистически принимает кандидата, который соответствует шестидесяти процентам требований. – Мне нравится ваш настрой, – по-доброму, но немного покровительственно улыбнулся Андрей. Точь-в-точь как её бывший начальник. – Я читал ваше резюме и тоже так считаю. Хоть специфика работы у нас иная, нам нужна обычная статистическая аналитика. Скажем, сколько раков в этом месяце попало в больницы, динамика зарплат тельцов по сравнению с прошлым годом, как показатели скорпионов соотносятся со змееносцами – вечная тема. В общем, зависит от задания. – Звучит просто. А в чём цель расчётов? – В основном чтобы сообщить это наверх и правительство думало о новых законах в Зодиакальный Кодекс. Плюс у нас же некоторые отрасли лицензируются Министерством Астрологии. Мы тоже проверяем, соответствуют ли отдельные предприятия требованиям лицензирования. Ну, мы всех новеньких сначала в поле отправляем, так что и вас к какой-нибудь команде припишем. – В поле? Что вы имеете в виду? Мне за три года работы не доводилось отходить дальше рабочего компьютера, честно говоря. – Так вы и обсчитывали холодильники да пылесосы. А мы имеем дело с живыми людьми, и, знаете, – Андрей наклонился вперёд и добавил тише, – иногда стоит понять, какие люди стоят за сухими цифрами зодиаков. И стоит общественности знать некоторые корреляции или нет.       То ли он намекал на взятки, то ли на манипуляцию народным мнением. Алле не хотелось потерять потенциальную работу, и она осторожно спросила: – Не совсем понимаю, что вы имеете в виду?       Андрей открыл папку с документами и перевернул несколько страниц. На одной из них оказалась фотография Аллы, но не та, которую она прикрепила к резюме. Он задержался на одном документе, быстро изучил его глазами и слегка улыбнулся. – Что вы думаете о знаках зодиака? – спросил Андрей, захлопнув папку и сложив руки на ней. – В целом. – Что это несправедливо, – честно ответила Алла и тут же сморщилась, потому что пожалела. – «Это»? – Дискриминация по зодиакам. В школе, на работе, везде… – Диктатура овнов, верно? Так ведь во всех газетах пишут? – печально улыбнулся Андрей. – Именно. И вы, и мой предыдущий начальник – оба овны. Как и многие-многие начальники моих знакомых. – Ничего не поделать, мы прирождённые лидеры, – усмехнулся он другому клише из статей. – Вы видите общество со стороны дискриминируемых. Это ужасно, не спорю. А мне приходится смотреть со стороны угнетателей. Но ведь это русская интеллигенция хотела освободить крестьян, а не сами крестьяне… – Так Министерство хочет освободить нас, чернь? – Прошу прощения, плохое сравнение. Я имею в виду, что крестьяне могли и не понимать ужасающего разрыва между ними и аристократами. Они работали в поле день и ночь. Многие и близко не видели шикарных поместий дворян. Но вот дворяне видели хибары крестьян, проезжая мимо на каретах, и прекрасно всё понимали. Будьте добры, не смотрите на меня так, словно ненавидите. Я сочувствую вашему положению и хочу лишь подчеркнуть, что осознаю несправедливость ещё отчётливее, чем вы сами или чем любой близнец или водолей, пытающийся не быть креативной игрушкой овнов и стрельцов. – Всё ещё не понимаю, что вы хотите сказать. – Почему, вы думаете, мы позвали на собеседование вас, несмотря на ваш знак зодиака? – Ума не приложу пока что. – Это идёт вразрез с политикой Министерства, между нами говоря. На должность статистиков мы обычно берём козерогов, дев и весов. Хоть формально мы должны нанимать все знаки зодиака пропорционально. Но крыло воздуха стоит полупустое, честно говоря. Там два этажа – это вообще музей Министерства. Но не суть. Это относится к самому федеральному Министерству, а мы – управление по Москве и набираем сотрудников так же дискриминационно, как любая другая фирма. – Это должно быть вне закона, – не выдержала Алла. – Именно! Вы простите за ту неуместную аллюзию к дворянам. Спикер из меня всегда был такой себе, иначе уже до федерального Министерства дослужился бы. Хочу сказать, что уважаю вашу смелость и ваш выбор профессии, нетипичной для близнецов. Знаете это клише, что близнецы изменчивые, импульсивные, тэдэ, тэпэ. Уж знаете сколько я повидал таких овнов. В сотни раз больше, чем близнецов! Так что я взял себе за правило не судить о людях по их натальным картам. – Но мою вы всё равно проверили, – Алла показала на папку под ладонями Андрея. – Мы Министерство. Разумеется, мне принесли полное досье на вас. Так что хочу не хочу, а я узнал всё. В том числе и то, что вы не по знакомству устроились аналитиком, а по поддельному паспорту. Именно это меня в вас и привлекло. – И ваше начальство не будет в шоке от близнецов в роли статистика? – Им уже пришлось смириться. У меня лучший астролог – водолей, а астрологу нужно знать не меньше математики, чем вам. – Приятно знать, что кто-то трудоустраивает все воздушные знаки, а не только весов. – В тридцатых, когда Министерство только появилось одновременно с большей частью астрологических научных центров других стран, мы должны были стать гарантом справедливости в мире, который начинал открывать истинное влияние знаков зодиака на судьбы. Как видите, сейчас мы справляемся не сказочно. Но я верю, что мы сможем лучше. Особенно если будем работать слаженной репрезентативной… или как сказать. В общем, командой из разных зодиаков. – Понимаю, – кивнула Алла. Ей хотелось бы спросить, насколько реалистично, по мнению Андрея, бороться с несправедливостью по средствам бюджетной организации в России, но решила, что критика Министерства не прибавит её кандидатуре победных очков. – Мне близко ваше мнение. – Супер! – Андрей открыл один из множества блокнотов на столе и время на телефоне, хоть и носил дорогие часы на запястье. – Боюсь, что разговор придётся на этом закончить. Мы обязательно вам перезвоним для следующего этапа! – Даже в случае отказа? – подняла бровь Алла. – Да, я прошу секретаршу всем звонить, чтобы оставаться честным. В течение недели мы дадим ответ. Спасибо за ваше время.       Андрей лучезарно улыбнулся на прощание, и Алла почувствовала, как ветер надежды поднимает опрокинутый корабль её карьеры навстречу новым волнам.

***

«Круто! И думаешь, правда могут взять?» – прислала Надя сообщение в телеге. – Не хочу слишком надеяться, – начала записывать голосовое Алла недалеко от ворот Министерства, – но предчувствие хорошее. Начальник вроде приятный тип, но будто придуривается всё время. Тебе бы понравился. А, прикинь! Он сказал, что его мечта – якобы сделать Министерство Астрологии снова справедливым. То есть суть Министерства в том, что они дают лицензии на… то ли на производство чего-то или на какие-то услуги. Ну и статистику считают для того, чтобы понять, как что лицензировать в каких сферах. Я так поняла, а в целом мы в новостях же про это не слышим. И чувак считает, что это принципы лицензирования – опять же по моему пониманию – можно изменить и сделать более справедливыми. – Звучит круто, – почти тут же ответила Надя голосовым, – но слишком круто. В мою фирму как-то приходила проверка от Министерства Астрологии, так они хотели того же, что налоговые и пожарные проверки, – взяток. «Это меня и смущает, – написала в ответ Алла. – А ты как?» – Да нормально, – отправила Надя новое голосовое. – Полина только чудит. Пришла из школы в слезах, закрылась в комнате. Полчаса до неё достучаться не могла. Потом думаю – ну я как мамаша, и отвалила. Через два часа сама вышла и рассказала, как её огненные в школе буллить стали. «Вот ведь твари. За что?» – Это ещё давно началось, когда по школе поползли слухи про её родителей и их проблемы со спиртным. А теперь стали издеваться над их смертью… «Ужасно. Но можно же классную привлечь? Или директора» – Можно, но я не уверена, что хуже не сделаю… Мы ведь сами такие ситуации разруливали. «Так мы и жили в детском доме, Надя. А Полине повезло, что у неё ты осталась» «Эх, подумаю, – написала Надя через минуту. – Удачи с работой, короче»       Через три дня Аллу позвали на второе собеседование в Министерство.