Зодиаки

      Алла задумалась, не пахнет ли она как лиса. Может быть, она – японский демон кицунэ, и поэтому мать отказалась от неё? Едва ли. Лисы вроде рождаются весной, а Алла появилась на свет в начале июля. Возможно, в её квартире прячется лиса? Или она по незнанию купила лисий освежитель для воздуха? Как бы то ни было, но соседская такса сверху второй час кряду пыталась прорыть туннель в Аллину квартиру. Владелец таксы, тучный мужчина-лев с маленькими глазами, рассказывал соседке, что купил таксу для охоты на лис, но после покупки собаки и квартиры в Люберцах денег на дачу не хватило. Поэтому такса теперь охотится только на голубей и воробьёв. – Животное, – то ли констатировала, то ли выругалась Алла и решила, что её сон уже проиграл битву с таксой и пора навёрстывать упущенное крепким кофе.       Окна однушки выходили во двор, но стоило Алле открыть окно, как шум автострады перекричал и скребущуюся таксу, и вскипающий чайник. – Доброе утро, – пожелала самой себе Алла и заварила дешёвый растворимый кофе.       Рядом с кофейной банкой Алла обнаружила не выкинутый тест на соответствие знаку зодиака. Зингер проверил его неделю назад и жирно вывел «70%» на титульном листе. – И что это значит? – подозрительно спросила Алла, когда приняла тест из рук начальника. – Разве процент не завышен? – Не думаю. Почему он должен быть завышен? Ты близнецы? Близнецы. Всё нормально. – Но я ожидала другого. Это ведь тест на… – Алла изобразила нечто невнятное рукой, – творческие способности. А у меня с ними не густо. – Видимо, ты недооцениваешь себя, – по-доброму улыбнулся Зингер. – Хоть один сотрудник в нашем крыле будет соответствовать своему зодиаку более чем наполовину. Я ж здесь единственный с показателем в шестьдесят пять процентов, хех. – Но тогда не означает ли тест, что я плохая специалистка по статистике? – Разумеется, нет, – рассмеялся Зингер. – Дочка, не выдумывай. От близнецов ожидается авантюрность, интеллект, склонность к философствованию… У тебя, выходит, всё вышеперечисленное имеется. Ты ещё и ветреная дама, конечно, но кто из нас, воздушных знаков, не грешен…       Тогда Алла не ответила Зингеру, глубоко погружённая в неожиданное разочарование. Она могла бы поспорить на сто тысяч рублей, которых в жизни в глаза не видела, что получит десять-двадцать процентов по тесту и будет «хвастаться» перед Максимом с его тридцатью. Однако чем больше Алла размышляла о тесте, тем больше убеждалась, что её надежды были ребячеством. Ни большой, ни маленький процент не имел бы значения в рамках теста на соответствие зодиака, так как любой результат ничего бы не доказывал и не опровергал, а был бы рандомным. Тот тест составили из несвязанных вопросов по непонятным критериям, и если Алла признаёт, что результаты значат хоть что-то, значит, она признаёт легитимность теста, а вместе с тем и знаки зодиака.       Так Алла убеждала себя неделю подряд, но белые листы продолжали ехидно смотреть на неё из-под банки кофе, как караулящая такса смотрит на лису из засады. Алла надеялась, что лиса победит таксу и отплатит той самым ехидным взглядом из всех.

***

      Удивительно, но Министерство выделило Алле почти кабинет. «Почти», потому что технически она делила большую комнату с Максимом и двумя другими коллегами воздушных знаков, но кабинет крест-накрест разделяли высокие дубовые шкафы. Часть комнаты с окнами уже была оккупирована сослуживцами, поэтому Алле достался тёмный угол с чудесным видом на бордовую стену, украшенную абстрактной картиной с сине-красными пятнами.       Дешёвые жёлтые лампы утомляли глаза через пару часов, но солнечный свет не проникал через полки, плотно заставленные папками с документами, оставшимися от предыдущей коллеги, сидящей здесь. Алле объяснили, что выкидывать папки не стоит, но она может занять вон ту половину нижней полки. Через ту половину полки Алла иногда видела Максимовы кеды. – Что как? – спросил Макс, как раз появившись из-за стеллажа. – Нормально, – кивнула она. – Вчера Ибрагимов прислал имейл, чтобы я проанализировала рождаемость скорпионов и змееносцев за пять лет. Сейчас буду данные искать. У тебя есть что-нибудь по ним? – Ничего кроме того, что ты на общем сервере найдёшь. Но это точно не срочно, потому что Зингер зовёт нас к себе. – Нас? – Да, тебя и меня. Для Тригона. – Для Тригона? – подняла бровь Алла. – Ну, не тормози. Ты близнецы, я водолей, Зингер весы. Вместе мы Воздушный Тригон. А Тригон – классическая рабочая группа для работы в городе. Уравновешиваем друг друга, эмоционально сочетаемся, бла-бла.       Для Аллы осталось загадкой истинное отношение Максима к зодиакам. Он часто шутил про абсурдность законов или даже астрологических прогнозов, составленных им самим, но на прямые вопросы отшучивался.       Кабинет Зингера прятался за лабиринтом коридоров на противоположном конце этажа, и для новенькой Аллы его поиски представлялись непосильной задачей. К счастью, Максим знал короткий путь через столовую, и вот они уже стучали в дверь начальника. Не дожидаясь ответа, Макс распахнул дверь, и они оказались в простом кабинете, который мог бы принадлежать бедному профессору математики в универе, где отучилась Алла.       После приветствий, неторопливых жалоб на погоду и самочувствие Зингер перешёл к делу: – У нас плановая проверка зоопарка на этой неделе. Плюс тот запрос от Управления по Новосибирску. – А, про тигров? – с трудом вспомнил Максим. – Именно. Так что сейчас едем в зоопарк. Так как в этом году воздушное крыло ответственно за проверку, я поеду сам. Ты, Максим, потому что занимаешься тем запросом. А Алла прекрасно подойдёт нашему Тригону как статистик. И у меня указание от Ибрагимова взять тебя в поле. – Интересно, но неожиданно, – призналась Алла. – Мне что-нибудь приготовить? – Не переживай, – улыбнулся Зингер. – Просто смотри.       Рабочей машиной вызвался управлять Максим, но Зингер забрал ключи, напомнив, что весы лучшие водители среди знаков воздуха, и Максим, буркнув под нос, что реакция зависит не столько от зодиака, сколько от возраста, плюхнулся на заднее сиденье вместе с Аллой. Легковушка выплыла из ворот главного входа Министерства, напугав тургруппу из Китая, как акула, выплывшая на стаю рыб из-за кораллового рифа, и неторопливо направилась к Московскому зоопарку на Баррикадной. – Когда тебе довелось побывать в зоопарке последний раз? – поинтересовался Зингер у Аллы, смотря на неё через зеркало заднего вида. – В школе на экскурсию водили… Лет в десять, наверное. – Нам приходится часто ездить, – добавил Максим. – Каждый раз, когда они новых животных привозят, или если детёныши рождаются, или если вольеры местами меняют. Но и плановые проверки раз в квартал, наверное. – Раз в полгода, – поправил Зингер. – А зачем? – удивилась Алла. – Чтобы проанализировать их поведение, – пожал плечами Зингер. – Понимаешь, животные в зоопарке живут, к сожалению, в совершенно неестественных условиях. И что самое сложное для нас – размножаются в неестественные для них периоды. Например, самки белых медведей обычно рожают прямо в спячке и обычно в конце зимы. То есть подавляющее большинство полярных медведей – козероги и водолеи. Но в зоопарках они могут спариться и потом родить в совершенно другое время. В прошлом году нам пришлось выписать зоопарку постановление отселить белого медвежонка от матери, потому что он родился в декабре, то есть стрельцом. От самки-козерога. Не лучший расклад для медвежонка, сама понимаешь.       Алла весьма смутно помнила таблицу взаимоотношений знаков зодиака, которую они учили в школе, но кивнула, затем спросив: – Разве зодиаки влияют на животных так же, как на людей? – Некоторые корреляции отливаются, – потёр подбородок Макс, – но в целом да, почему они должны быть иные? Солнце пребывало в определённом созвездии для всей планеты, и этот зодиак будет влиять и на людей, и на животных… – И на технику, произведённую в это время, – добавил Зингер, – и на проекты, начатые тогда, и даже на страны, тогда образовавшиеся… – Я читала статью, что теорию со странами-зодиаками опровергли ещё в девяностых. – Ещё бы, – усмехнулся Макс. – День России у нас когда? Двенадцатого июня. То есть Россия – страна-телец. А тельцы хоть и упорные, но ленивые. Спроси наших историков из земного крыла, и они тебе расскажут, что страны-тельцы проигрывают семьдесят процентов войн, а в тридцати процентах из них случаются революции. Новейшая история России пока не подтверждает этих процентов для нас, но кто знает, что готовит будущее… Как видишь, астрология – штука политическая. – Хотя бы не для животных, – перевёл тему Зингер. – Почти приехали.       Их ждали. Автомобиль с логотипом Министерства Астрологии с лёгкостью нашёл парковку для работников, и за шлагбаумом уже караулила женщина средних лет в зелёной униформе. – Валерий Михайлович, – расплылась в улыбке она, когда тот вышел из машины, – рада вас снова видеть! – Привет, Светлана Анатольевна, – улыбнулся Зингер, и они обнялись. – Это Максим. Это новенькая Алла. – Мы знакомы, – напомнил Максим. – А, вы же нам с медвежатами помогали, верно? – припомнила Светлана. – Ага, – кивнул Макс. – Как Маша? – Чудесно, – Светлана весело то ли хихикнула, то ли крякнула, и длинные золотые серёжки зазвенели в её ушах. – Уже набрала пятнадцать килограммов после спячки, значит – здорова! Надеемся понянчить её новых медвежат в этом году. Но чуть позже, чем в тот раз…       Светлана повела их в зоопарк, и хоть их коллектив был мал, шли они шумно, как парад. Не только серьги смотрительницы зоопарка звенели, но и браслеты, и дюжина цепочек на шее, и даже кольца. Один из браслетов развернулся на запястье Светланы, и золотая голова тигра зыркнула на Аллу голубыми драгоценными глазами. – Типичный телец, – прошептал Максим Алле на ухо.       Смотрительница действительно напоминала Варвару – женщину из отдела кадров Министерства, которую Алла и Зингер встретили в Федеральном Управлении. А та носила крупную золотую брошь в виде тельца.       Они прошли несколько прудиков с птицами, где утки мирно плавали среди фламинго. Прошли бегемотов, дельфинов и тюленей. Однако внимание Аллы похитили еноты, шуршащие сеном в маленьком деревянном теремке в сени деревьев их вольера. Заметив любопытство, Зингер остановился: – Одна из тем прошлых исследований Министерства. В данном вольере живут еноты вместе с енотовидными собаками. – А это разные виды? – оживился Макс, всматриваясь в теремок. – Эти виды происходят из разных семейств, и их схожий внешний вид – результат конвергентной эволюции, – пояснила Светлана. – Схожие экосистемы, то есть среда обитания, диета и враги, порождают схожее эволюционное давление, и виды развиваются по схожему пути.       Изучив картинки на ограждении вольера, Алла заметила, что енотовидные собаки помельче и щеголяют рыжеватым мехом, но не могут похвастаться знаменитым полосатым хвостом, как у енотов. – Когда они рождаются? – спросил Максим. – Все рыбы, – ответила Светлана. – Однако некоторые поздние енотовидные собачки даже овны, но, так как большинство одного знака зодиака, ладят славно. – Иначе бы Министерство не одобрило общий вольер, – напомнил Зингер. – Посетителям мы часто рассказываем поучительную историю про вмешательство в окружающую среду на примере енотовидных собак. В тридцатых годах в СССР начался проект по акклиматизации енотовидной собаки. Сами собачки родом с Дальнего Востока, но для обогащения охотничьих угодий почти десять тысяч зверьков вывезли в семьдесят шесть разных областей страны. В азиатской части собачки не прижились из-за суровых зим, но в европейской части расплодились и расселились дальше вплоть Западной Европы. Они до сих пор являются крупной угрозой для европейских птиц, лисиц и барсуков… – Но самое примечательное в истории, – вмешался Зингер, – что благодаря морозным зимам тридцатых годов почти все енотовидные собаки родились позже, то есть стали овнами, а не рыбами. А тогда астрологию ещё чуть ли не лженаукой считали и отправили тысячи хищников-овнов осваивать охотничьи угодья. Те и освоили. – Но мы же не знаем, как вышло бы, будь они рыбами, – заметила Алла. – Возможно, произошло то же самое. – Возможно, но я так не думаю, – пожал плечами Зингер.       Алла забыла, что Московский зоопарк словно разрезали на две части широкой автомобильной дорогой, и, дабы перебраться из старой части в новую, необходимо пересечь тонкий подвесной мост, с которого открывался вид на Кудринскую Сталинскую Высотку – сестру здания Министерства Астрологии. Пробравшись через фудкорт возле очередного утиного прудика, они оказались у широкого, но пустого вольера с надписью «Амурский тигр». – Пришли, – с грустью сказала смотрительница. – И где «клиенты»? – осмотрел вольер Максим. – О, там за домиком кто-то прячется, – заметил Зингер. – Значит, Мегера, – улыбнулась Светлана. – Она так добычу караулит. Не добычу, конечно, но работников так пугает. – Она опасная? – спросила Алла. – Нет, почти ручная, – рассмеялась Светлана. – Она не дикая, а родилась в зоопарке. Просто так играет.       Смотрительница оказалась права. Калитка внутри вольера приоткрылась, и оттуда вышел молодой парень с ведром еды. На солнце блеснула пластиковая плёнка, которой была покрыта одна из его рук. Под плёнкой красовалась свежая татуировка – чёрные тигриные полосы на всё предплечье. – Мегера, я тебя вижу! – весело крикнул парень. – Никогда хвост не прячешь!       С диким рыком тигрица рванула из укрытия и приподнялась на задних лапах в метре от него. Кошка могла бы убить несчастного на месте, но тот смело шагнул вперёд и заключил её в объятия. – Вау, как в цирке! – удивилась Алла. – Подобное поведение не редкость для животных, выросших в неволе, – заметила Светлана. – Если бы они и друг с другом так ладили… – Ради этого мы и приехали, – заметил Зингер. Он зажимал в руках толстую тетрадь и делал пометки, не отрывая взгляда от Мегеры.       Учуяв запах еды, из-под куста в дальней части вольера появился новый тигр. Он казался крупнее Мегеры и двигался плавнее, словно грузный пассажирский Боинг в сравнении с резвым боевым Сухим. «Боинг» аккуратно приближался к играющей Мегере и её другу-человеку, но не смел приблизиться к ведру с мясом. Стоило новенькому подойти слишком близко, как Мегера рыкнула и прыжком развернулась на сто восемьдесят градусов, как домашняя кошка, услышавшая, как упал телефон. Встретившись взглядами, тигры выгнулись как для прыжка и зарычали друг на друга, а парень поспешил покинуть вольер. – Это Элинг, – представила Светлана другого тигра, – самец. Живут вместе почти три года, а тигрят всё нет. И грызутся, прости господи, как кошка с собакой. – Не как кошка с собакой, а как овен с раком, – поправил Максим. – Это тоже, – пожала плечами Светлана.       Мегера утолила голод первой и гордо удалилась от ведра, и тогда Элинг смог наброситься на еду. Парень с тигриной татуировкой выжидал момент, когда Мегера уйдёт, и вернулся в вольер поиграть с Элингом, который с удовольствием бегал за мышкой на верёвочке. – Он тоже рождён в неволе? – догадалась Алла. – Именно, – ответила Светлана. – Обе кошки очень ласковы с людьми, но друг с другом – никогда. – Это объяснимо, – решительно сказал Максим. – Гон у амурских тигров происходит с января по март. Беременность длится около ста дней. Получаем, что тигрята могут быть овнами, тельцами, близнецами или раками. Вашим тиграм повезло: они овен и рак, классические враги. – Но как-то же они прожили вместе три года, – вступилась за животных Алла. – В наше Управление пришёл запрос от Новосибирского зоопарка, – сказал Зингер. – У них самец-близнецы достиг возраста полового созревания. Очень подойдёт вашей самке-овну. – Мы знаем… – печально вздохнула Светлана и посмотрела на Мегеру, которая аппетитно вылизывала лапу, ещё окровавленную после еды. – И его к нам привезти не получится, у нас нет места. А у них есть для нашей Мегеры… – Однако мы должны подтвердить, что у вашей кошки и новосибирского тигра могут родиться здоровые тигрята, – продолжил Зингер, – поэтому нам нужна полная натальная карта. – Мы дадим, конечно, – вдруг оживилась Светлана. – Вы имеете в виду, что решение о переводе Мегеры не окончательно? – Министерство так быстро решения не принимает, – рассмеялся Макс. – Бюрократия!       Зингер злобно зыркнул на Макса, но тот пожал плечами. Она знали, что тот был прав. – Даже если бы не бюрократия… – продолжил Максим, – качественный анализ совместимости отбирает уйму времени. Ведь солнечный знак зодиака – лишь верхушка айсберга. Мало кто помнит, что и у нас, и у зверей есть ещё знак зодиака по Луне и по асценденту. А если вспомнить Венеру, Марс, Юпитер и прочие планеты да двенадцать домов в каждом из них, то вычислять пресловутую совместимость можно бесконечно. – Вы, главное, не торопитесь, – грустно улыбнулась Светлана. – Мегера дорога нам. Если перевод полезен для неё, если есть шанс, что она отигрится, мы только порадуемся. Так будет лучше и для Мегеры, и для вида в целом. Но если это бессмысленный стресс для кошечки – то зачем?..       Кошечка слизала всю кровь с лап, зевнула острыми клыками и вспомнила, что она не единственный зверь в вольере. Поднявшись и потянувшись, она развязной походкой направилась на Элинга, словно гопник на прохожего с дорогим айфоном. Однако на полпути тигрица решила, что устала, и прилегла вздремнуть.

***

– Люблю задания, в которых всё очевидно! – радовался Максим.       Они вернулись в офис Министерства, и Макс плюхнулся за стол в его четверти кабинета, отгороженной книжными шкафами. Документы тигрицы рассыпались по тяжёлому столу, как горох из разбитой банки. – Ты ведь ещё не проверил совместимость, – заметила Алла, присаживаясь на край стола коллеги. – Ты сама всё видела. Даже если тигр в Новосибирске не идеальный кандидат, он не может быть хуже несчастного тигра-рака. – Но что, если перевод Мегеры – это шило на мыло? Разве ты не должен учесть все переменные? Все эти… – Алла презрительно взмахнула рукой, – зодиакальные дома? День основания новосибирского зоопарка? Когда родились голуби, которые гадят на ограду вольера? – Ты смеёшься, а я проверю почти всё из этого, – гордо ответил Максим, надевая очки и открывая ноутбук. – И для тебя у меня тоже есть работа. – А ты теперь мой босс? – Нет, но Валера сказал подогнать тебе пару массивов данных по этому кейсу для тренировки. Так, что у меня тут есть… О! Проанализируй-ка данные из Уссурийского Дальневосточного Заповедника. Скажи мне, какова вероятность, что московские тигры заведут котят. – Это нужно спросить у ветеринаров. А я лишь могу проанализировать случайные корреляции между датами рождения родителей и количеством появившихся детей. – Именно так и работает наука астрология!

***

      Летний дождь застал Аллу на пороге Надиного дома у неработающего домофона. Дозвониться до подруги по телефону не выходило, так как Надя всегда держала его на беззвучном режиме. Ожидая её ответа, Алла поймала взглядом плавно ползущую по двору машину. Округлый силуэт выделял автомобиль на фоне ЗИЛов и Фордов, припаркованных во дворе, и смотрелся как иностранный посол, случайно попавший на студенческую вечеринку в ПТУ. Когда авто выплыло ближе к Алле, оно уже казалось более мирским – на кузове красовался огромный аниме-стикер с кото-автобусом из фильма «Мой сосед Тоторо». Именно этот автобус и напоминала машина Алле её инопланетной формой.       Не успела Алла выдумать теорию про секретного агента США, что выслеживает её по городу, как Надя ответила и, ругаясь на домофон, побежала на первый этаж открывать дверь. «Новые мюсли Небеса – тринадцать вариантов для каждого!» – кричал телевизор в квартире, когда они вошли. – Да чтоб тебя! – ругнулась Надя на девайс и выключила. – Что как? – спросила Алла, садясь в кресло и осматривая прибранную квартиру. – Теперь разложила вещи? – Да, наконец-то! – возвела руки к потолку Надя. – А ты что же, без вина? – Обижаешь.       На стол воздвигнули тёмную бутылку с логотипом «Фраскати, Италия», где бы этот Фраскати ни находился. Однако на этикетке красовалось цветастое дерево, где вместо листьев и фруктов росли мультяшные цветы и сердечки, и в магазине Алла не выдержала. – Пицца на подходе, – отозвалась Надя.       Вдруг дверь в коридоре громко хлопнула, и в гостиной появилась Поля. Угрюмый подростковый взгляд сосредоточился на винной бутылке, будто Полина пыталась пробудить телепатические способности, поднять её и разбить о головы взрослых. Но вместо сверхъестественного нападения Поля сказала: – Вы говорили про пиццу… – Да! – резко оживилась, вскакивая, Надя. – Да, я заказала две икс-икс-эль. Хватит на всех. – А с чем? – спросила девочка. – Одна – с грибами, другая – с ветчиной. – Не ем грибы, – сморщилась Полина. – Я не знала… – растерялась Надя. – А ветчину? – Сойдёт… Несмотря на то, что я пробую практиковать вегетарианство.       Полина села за стол, и над ним кучевым облаком повисла неловкая тишина. Спустя минуту неловкость казалась настолько ощутимой, будто это облако начало искриться от молний. – Что ж… – разбила тишину Алла. – Полина, ты в каком классе сейчас? – В седьмом. А вы?.. – Тётя Алла, – вставила Надя. – Просто Алла, – улыбнулась она. – Мы с твоей… тётей как раз со школы дружим. И как учёба? – Пойдёт. – Не считая буллей, – скривилась Надя.       Полина бросила красноречивый взгляд, а затем указала на Аллу, мол, не смей говорить об этом с посторонними. – Мы с Аллой выжили не одну драку, – пояснила Надя, – и не одну травлю. Ты можешь ей доверять. Но твоё положение лучше: ты и не в детдоме, и не в классе Воздушного Тригона. – Спасибо за обесценивание моих проблем, – проскрипела зубами Поля, не отрывая взгляда от вина. – Прости, – ответила Надя. – Я лишь хочу помочь. – Простейший способ борьбы с буллингом – обсудить его с учителями, – вмешалась Алла. – Мы ни разу так не делали, – напомнила Надя. – Потому что были подростками-максималистами, – усмехнулась Алла. – Сейчас я понимаю, что мы сразу же должны были заявить и об Андрее, и о Лене, и о Насте. Но мы считали, что это ябедничество. – Это и есть ябедничество, – сказала Полина. – Я решу свои проблемы сама. Я просто пришла поесть пиццу, мне не нужны ваши советы.       К счастью, момент ознаменовался приходом курьера, и неловкий разговор прервался вполне ловкой пиццей с парой бокалов вина. После еды Алла почувствовала прилив тёплых чувств к Надиной племяннице и предложила: – А пойдёмте все в зоопарк! Завтра! – Вай нот, – улыбнулась Надя, вспоминая давнишнюю экскурсию в зоопарк, на которой случился её первый поцелуй.       Полина холодно пожала плечами, доедая пиццу с ветчиной.

***

      Вооружённая новыми знаниями, Алла чувствовала себя настоящей экскурсоводкой, показывая Наде с Полиной зоопарк. Увы, этот субботний день выдался дождливым, и вокруг больше не было машин со стикерами Тоторо, но достаточно родителей с детьми, которые плакали, наступив в очередную лужу. – Здесь держат енотов вместе с енотовидными собаками, – рассказывала Алла. – А вы знали, что и у зверей можно вычислить зодиакальную совместимость? Ну, якобы можно. Тут все звери рыбы и ладят хорошо. – Рыбы! – закатила глаза Надя. – Есть у меня коллега рыба. Та ещё селёдка. Полгода добивалась от неё одной бумажки. – Дамочка, прошу вас воздержаться от высказываний в сторону рыб! – вдруг вмешался пожилой мужчина с карикатурно вытянутым, как у кильки, лицом. – А что, если я начну вам знак поносить при всём честном народе? – Ну попытайся, – ответила Надя и продемонстрировала тому неприличный жест. – Да что вы себе позволяете! – покраснел мужчина, но вдруг сдулся и сделал шаг назад. – Да ну вас! Не буду опускаться до вашего уровня! – Скатертью дорожка, – помахала рукой Надя.       Полина звонко рассмеялась вслед рыбе, и это было впервые, когда Алла слышала её смех или видела улыбку. – Пойдёмте, я покажу вам, что мы здесь делали по работе, – предложила Алла.       Вольер с амурскими тиграми был спокоен и на первый взгляд пуст, но из-под куста выглядывал полосатый хвост. – Мы, так сказать, изучали тигров, – объяснила Алла. – Тигрицу, которая под кустом… А может, это самец. В общем, тигрицу, скорее всего, перевезут в Новосибирский зоопарк, потому что у местной пары не может быть котят. И мы в Министерстве поводим экспертизу, насколько вероятно, что она сможет окотиться с новосибирским тигром. Правда, проверяя массивы данных по рождаемости тигров, я не нашла строгой корреляции между знаками родителей и количеством их детей. Были и родители пары овнов с раками, и ничего, размножились… – Она шевелится! – заметила Надя, подбежав к стеклу и уставившись на тигриный хвост. – Как ребёнок, – презрительно сказала Полина.       Пока спутницы Аллы пытались отыскать второго тигра в вольере, она проверяла телефон. И вдруг её плеча коснулась чья-то рука. Рефлекторно отскочив и ругнувшись, Алла увидела за собой смотрителя зоопарка. Того самого, с полосатым тигриным орнаментом на руке. Тот самый, который играл с тиграми и кормил их, когда Алла, Максим и Зингер приходили с инспекцией. – Прошу прощения, – сказал парень. – Вы же из Министерства Астрологии? – Да. Чем обязана?       К ним подошла другая работница зоопарка в форменной зелёной футболке. На её предплечье тоже красовалась татуировка, но с орнаментом в виде пятен на шкуре жирафа. – Вы уже приняли решение о переводе Мегеры? – спросила женщина. – Нет, – ответила Алла. – Но я не принимаю подобных решений в любом случае. – Ясно, – вздохнул парень. – Просто, раз вы здесь… Мы хотели попросить вас не забирать Мегеру. – Я ведь сказала, что не я решаю… – растерялась Алла. – Но вы работаете в Министерстве, – будто с завистью сказала работница. – Вы ведь знаете людей… которые ответственны? – Разумеется, – нахмурилась Алла, понимая, к чему клонят смотрители. – Мегера дорога всем нам, – признался парень, почёсывая ещё свежее тату. – Она объединяет весь отдел хищников. Она его сердце. Мы сделаем что угодно, чтобы Мегера осталась с нами. В семье. – Назовите цену, – прямо сказала девушка с татуировкой пятен жирафа. – Я не беру взятки, – строго сказала Алла. – Мы знаем, как дела делаются, – сказал парень. – Не только мы с Наташей, но и весь зоопарк готов скинуться, только скажите сколько. Если Новосибирск заплатил за Мегеру – скажите сколько, и мы дадим больше!       Хоть смотрители и старались говорить очень тихо, Надя с Полиной уловили суть разговора и с любопытством наблюдали за происходящим. – Я повторяю, что не я ответственна за решение, – сказала Алла. – И запрос из Новосибирска был строго официальным. Насколько мне известно… И участвовать в преступлениях я не собираюсь. – Представьте, что у вас хотят забрать ребёнка, – жёстко сказал парень. – Что бы вы делали? Вы бы не предлагали взяток? Вы бы не боролись? – Вы можете подать официальную жалобу, – предположила Алла. – Нет! – резко ответила смотрительница. – Ваше Министерство не принимает никаких жалоб касаемо животных, представьте себе. Вы там работаете, а даже некомпетентны! – Не смейте повышать на меня голос, – смерила её строгим взглядом Алла. – Я искренне сочувствую вашей ситуации, но сделать что-либо просто не в моих силах. – Простите, – вздохнул парень. – Но мы в отчаянии, поймите. Мегера больше, чем домашнее животное для всех нас. А то, что они не спариваются с Элингом – так мы же не можем их заставить! У нас и другие животные годами не приносят потомства, но у нас их не забирают почему-то! – Мы понимаем, что амурские тигры – вымирающий вид… – добавила девушка. – Но в стране куча других тигриц-овнов, которые подойдут новосибирскому самцу. Мы знаем зоопарки, заповедники, контакты… Но ваши коллеги не захотели нас слушать.       Глаза обоих смотрителей наполнились скорбью, и она могла вот-вот вылиться слезами. – Я… я постараюсь поговорить с начальником, – пообещала Алла, но, увидев озарённые надеждой глаза смотрителей, поспешно добавила. – Но я абсолютно ничего не обещаю. Абсолютно. – Всё равно спасибо! Спасибо от души! – счастливо ответили оба, поочерёдно пожимая Аллину руку.       Словно испугавшись, что она передумает, смотрители поспешили удалиться, а Алла осталась стоять с полупротянутой рукой, переваривая информацию и собственное недообещание. – Так вот как люди общаются с теми, у кого есть власть, – присвистнула Надя. – Чуть ноги тебе целовать не стали.       Алла зачем-то проверила время на телефоне, не запомнила и взглянула внутрь вольера. То ли Мегера, то ли Элинг выглянул из-за куста. Тигр развалился на траве, подставляя шкуру тёплому весеннему дождику. – Ты правда сможешь помочь тигрице? – с вызовом спросила Полина. – Конечно сможет, – ответила за Аллу Надя. – Тётя Алла всё может, да? – Очень не уверена, – пожала плечами та. – Но я постараюсь. За справедливость нужно бороться. – Да! – с горящими глазами подтвердила Полина, а Надя потрепала её по плечу.

***

      Дети, что воспитывались в детдоме, со строгими родителями или родственниками-аллергиками, могут столкнуться с одинаковой проблемой – невозможностью завести собственные цветы в комнате. В интернате, где росла Алла, воспитательницы заставляли все подоконники аляпистыми фикусами или громоздкими пальмами, и те смотрелись совершенно по-чужому и не к месту. Алла же любила простые, но, как ребёнок, выросший без дачи, оказалась лишена удовольствия летом собирать полевые цветы по утрам и лишь изредка могла любоваться ромашками или колокольчиками в пустынном дворе интерната.       Едва Алла получила люберецкую квартиру, она составила список необходимых покупок. Цветы оказались на третьем месте после кровати и микроволновки, и квартира обросла фиалками, анютиными глазками и львиным зевом, но ни в коем случае не фикусами или пальмами.       Алла пошла по проторенному пути, чтобы обжиться в офисе Министерства, и купила горшок с необычными крупными желтолистыми ромашками. Те заняли почётное место между клавиатурой и подставкой для чайной чашки, а Алла теперь могла отвлечься на них, думая о сложном отчёте. – Уже придумала имя? – как-то спросил Максим, видя, как Алла аккуратно стирает пыль с цветка. – Разрываюсь между Максимом и Валерием, – пошутила она.       Как и на прошлом месте, Алле приходилось совмещать кучу заданий каждый день. Словно многозадачный Иисус Христос, она несла множество крестов KPI-ев. Сегодня с утра на неё неожиданно повесили отчёт о зодиакальных предпочтениях насчёт цветов. Оказалось, что тельцы охотнее всего покупают розы, стрельцы – кактусы, а близнецы – ромашки. Вот только статистическая значимость каждого результата и их Р-значения едва-едва превышали показатель результата, полученного чисто случайно, так что Алла заготавливала лекцию для Зингера о том, что зодиак не влияет на покупку определённых цветов. – Готова? – спросил внезапно нарисовавшийся Максим. – К чему? – спросила Алла через полминуты, дописав предложение. – Наш Тригон едет в зоопарк, – ответил Макс, но, заметив недоумение на лице Аллы, добавил: – Ты, я и Зингер. Едем в зоопарк проводить поведенческие тесты на тигрице. – Мы зоологи, что ли, подобным заниматься? – Лучше – астрологи!

***

      Зингер озабоченно оглядывал вольер, пока Максим листал мемы в телефоне, а Алла проверяла почту с новыми заданиями от Ибрагимова. Поляна амурских тигров казалась пуста, и миска, полная свежего мяса, подтверждала, что кошки явно не поблизости. – Наконец-то! – взмахнул руками Зингер, увидев Светлану-смотрительницу. – Прошу прощения! – расплылась в улыбке та и резко расправила руки будто для объятий так быстро, что дюжины золотых браслетов на её запястьях запели металлические песни. Никто не ответил на призыв к объятиям. Тогда она неловко добавила. – Мы не ждали вашу почтенную делегацию сегодня.       Из-за поворота выбежал запыхавшийся парень-смотритель с татуировкой в виде тигриных полос. Светлана обеспокоенно посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь. Парень испуганно посмотрел на Аллу, затем перевёл взгляд на начальницу и неопределённо пожал плечами. – Мы хотели бы видеть тигрицу… – заметил Максим, – как там её звали? – Мегера, – с раздражением ответил парень. – Она… болеет.       Он с мольбой посмотрел Алле в глаза, и она почувствовала, как совесть ударила её под дых за то, что она и не попыталась поговорить с Зингером. Испугалась. Не Зингера, а того, что её мнение посчитают неважным и глупым и больше никогда не прислушаются к её доводам по поводу необоснованности зодиаков. – Но мы можем её видеть? – напирал Максим. – А что вам нужно от нашей девочки? – с подозрением спросила Светлана. – Спокойно, – сказал Зингер одновременно и Максу, и смотрительнице. – Нам всего лишь необходимо провести стандартные процедуры. – Но вы не можете, Мегера болеет! – сделал шаг вперёд парень с татуировкой. Он пытался грозно смотреть на Зингера, но его взгляд постоянно метался к Алле, и в глазах читалась мольба. – А действительно, зачем какие-то тесты? – спросила Алла. – Разве в прошлый раз мы не получили все документы о Мегере? – Алла, это не твоя компетенция, – холодно ответил Макс и переключился на смотрителей. – Тогда мы запрашиваем доступ к видеоархиву. Мне нужно ознакомиться с записями тигрицы, чтобы проанализировать её поведение. – Что вы хотите анализировать? – спросила смотрительница. – Да, что? – подхватил парень. – Цирк прямо… – почесал затылок Максим. – Мне вам корочку из Министерства показать? Вы думаете, я не имею права просить чёртовы видеозаписи? – Раз Мегера болеет, последние записи могут иметь мало смысла для астрологического анализа, – предположила Алла. – Именно! – радостно показал на неё пальцем парень. – Тогда посмотрим старые, – развёл руками Максим. – Но разве видео может полностью передать поведение живого существа, уникальной амурской тигрицы? – спросила Светлана. – Тогда проводите нас к ней! – потребовал Макс.       У вольера повисла тишина. Туристы осторожно обходили их стороной и просили детей говорить тише. – Мы можем приехать в другой день, – решил Зингер.       Максим закатил глаза и показательно рассмеялся. – Вы зря смеётесь, – серьёзно сказала Светлана. – Мы любим Мегеру. Весь зоопарк. Мы как семья: и люди, и животные. Мегера одна из нас… – При чём тут это? – спросил Макс. – Вы хотите забрать её, – вступился смотритель. – Забрать нашу Мегеру, нашу подругу. И в ответ не даёте никаких гарантий, что ей будет лучше в Новосибирске с другим тигром! – Это не наша работа, – рассмеялся Макс. – Максим, помолчи, пожалуйста, – вмешалась Алла. – Это неуважительно. – Что, прости? – Так, всё, хватит! – поднял руки Зингер. – Давайте возьмём перерыв и подумаем. Мы действительно приехали в зоопарк без предупреждения. Светлана, давайте условимся о дате и времени, когда вы сможете показать нам Мегеру. – Зависит от её здоровья, – неопределённо ответила она, поглядывая на парня-смотрителя. – Нам необходимо подписать назначение о переводе до конца месяца, – напомнил Максим. – Простите, таковы формальности. – Дайте нам хотя бы ещё одну неделю, – попросил парень с татуировкой, – чтобы все могли попрощаться с Мегерой. Некоторые сотрудники сейчас в отпусках… – В любом случае это Валерий Михайлович Зингер, кто принимает решение о переводе, – напомнил Максим. – Да, – скромно поддакнул Зингер. – Тогда мы надеемся на его понимание, – сказала Светлана, поочерёдно глядя на него и Аллу.

***

      На обратном пути до Министерства Тригон не общался. Алла продумывала аргументы в защиту Мегеры, Максим будто бы делал противоположенное, а Зингер подпевал радио. Тяжёлые железные ворота Министерства разъехались, приветствуя прибывшую служебную машину, и Зингер, продолжая подпевать под нос «Dance for me, dance for me, dance for me, oh, oh, oh», рваными толчками добрался до парковки.       Стоял тёплый летний день, и некоторые сотрудники Министерства обедали на высоких лестницах, ведущих ко входам в крылья стихий. Разложив на мраморе пластиковые контейнеры и металлические термосы, они обсуждали последние сплетни Министерства, пока Зингер, Максим и Алла пробирались через них. – Эй, Валера! – вдруг окликнули Зингера.       К Тригону подбежал бодрый Андрей Ибрагимов, директор Управления Министерства Астрологии по Москве. Заметив Аллу, он приятно удивился: – О, была в поле? Похвально! Как ощущения? – Интересно, но неоднозначно, – ответила та. – Мы в зоопарке были, – пояснил Зингер. – А, вашему крылу досталось дело амурской тигрицы, верно? Забавно, мне недавно из зоопарка звонили, взятку предлагали, чтобы вы тигрицу не переводили. – Взяли? – спросил Максим. – Тогда бы я вам не рассказывал, – рассмеялся Ибрагимов. – Андрей, если честно, это дело сложное, – признался Зингер. – Давайте все вместе поговорим у меня. – Но это же чисто наша воздушная юрисдикция, раз дело поручено нам, – заметил Максим. – Не хочу огорчать, – дёрнулся, будто от укола, Ибрагимов, – но вы будете просить мою подпись на постановлении о переводе тигрицы.

***

      Захватив в буфете по стакану дрянного кофе, Тригон и Ибрагимов расселись в кабинете Зингера. Выслушав краткий пересказ событий в зоопарке, Андрей резюмировал: – Понятно, что ничего не понятно. Валера, почему вы пошли туда, не договорившись заранее? Максим, почему ты не закончил расчёт совместимости московской тигрицы и новосибирского тигра до финального теста? Алла… Окей, к тебе пока вопросов нет. – Я сделал расчёт совместимости московской пары, и этого оказалось достаточно, – закатил глаза Макс. – Ни разу не встречал менее совместимых животных. Включая людей. Будь я астрологом-гинекологом, сказал бы ей: детка, разводись с этим раком, а то вся жизнь встанет раком! Но я сделал набросок совместимости с новосибирским. Вероятность тигрят такая себе, ниже среднего. – И есть ли смысл переводить Мегеру? – вмешалась Алла. – Разумеется, – ответил Максим. – Вероятность появления детёнышей в Новосибирске больше. А они у нас кто? Амурские тигры, вымирающий вид. Рисковать в таком случае просто нерационально. – Ты сам сказал, что вероятность тигрят ниже среднего, – напомнила Алла. – И мы выпишем бумажку о переводе, оглядываясь только на мифическую и недоказанную вероятность? Это ли рационально? – Дай мне пять минут, и я докажу, – пообещал Максим, – а пока… – Погоди, – остановил его жестом Андрей. – Алла, что ты предлагаешь? – Я считаю, что мы все некомпетентны, чтобы принимать такое решение. Мы не зоологи, не ветеринары, не экологи... Мы принимаем полуслепые решения на основании массивов данных о совершенно других тиграх. И единственное, что у них есть общее с нашими тиграми, – периоды рождения. – Мы, прошу прощения, в Министерстве Астрологии сидим, – напомнил Максим. – И дело не столько в цифрах, – продолжила Алла, – сколько в отношении. Быть может, у Мегеры вообще не может быть тигрят. Но ей хорошо в Московском зоопарке, и смотрителям с ней хорошо, и посетители её любят. Видели, как дети на неё смотрели и просили у родителей футболку с ней в сувенирном магазине? Разве она не достойна спокойной счастливой жизни? Она могла бы прожить счастливую тигриную жизнь в зоопарке. Да, она не хочет спариваться с соседом по вольеру. Но захочет ли она это делать в Новосибирске? А если не захочет, её будут принуждать? Это справедливо? – Алла, ты забыла, что мы говорим о животных, – сказал Максим. – Мы не можем знать, есть ли у них эмоции и действительно ли тигрица привязалась к смотрителям. Мы лишь можем действовать с точки зрения рациональности. Да, ей может не понравиться переезд и сначала не понравиться новый самец. Но они вымирают! И, не подумай, я всем сердцем люблю тигров. И именно поэтому я говорю, что выживание вида важнее дискомфорта отдельно взятого тигриного индивидуума. – Давайте успокоимся, – предложил Зингер. – Нет, что ты, это очень интересно! – улыбнулся Ибрагимов. – Итак, Алла, твоё мнение? – Оставить Мегеру в зоопарке хотя бы до более тщательной проверки с участием ветеринаров и прочих компетентных экспертов. – Максим, твоё мнение? – Перевести тигрицу в Новосибирск, потому что её шансы забеременеть повышаются. Повышаются от нуля до двадцати-тридцати процентов, не мало! – Прекрасно! – хлопнул в ладоши Андрей. – Максим, прости, но Алла кажется более убедительной.       От удивления брови Аллы взлетели на лоб. – То есть теперь мы множим круги бюрократии и добавляем докторов, – заметил Макс. – Прошу прощения, мне пора идти, – поднялся с кресла Андрей. – Алла, на секундочку…       Ибрагимов и Алла оказались одни в коридоре, когда начальник захлопнул дверь в кабинет Зингера за собой. – Хорошо, что ты уверенно чувствуешь себя в коллективе, молодец, – улыбнулся Андрей. – Как коллеги? – Мы ладим… Андрей, спасибо за поддержку. – Пустяки. Именно поэтому я рассказывал тебе, как важно работать в поле. Увидеть своими глазами и людей, и животных. Понять, что стоит за цифрами. Увы, кто-то не может перестать видеть цифры, даже видя тигра в лицо. В морду… А астрология и статистика вещи коварные: придашь слишком большое значение корреляции или перепутаешь причинность и корреляцию – поломаешь судьбы. Поэтому я всегда предпочитаю быть осторожным. – Наверное, это хорошо, – всё ещё была растеряна Алла. – Знаешь этот стереотип, что водолеи упёртые и радикальные? Честное слово, я в это не верю, но Максим – удивительное подтверждение этого клише.       Они оба рассмеялись, и Алла ощутила облегчение. Это была правда – она сохранила семью зоопарка в целости до поры до времени, а быть может, и навсегда. Андрей ушёл прочь по запутанному коридору, а из кабинета выглянул Максим. – Довольна? – спросил тот. – Макс, я сказала своё честное мнение и… – Забей, не оправдывайся, – по-доброму улыбнулся Максим. – Ты держалась молодцом. А я сплошал, что не подготовил вменяемый анализ совместимости. Ибрагимов хитрец, подловил меня… Ну, тигром больше, тигром меньше, какая разница! Главное, что в нашем крыле появилась смекалистая сотрудница. Я голодный. Пообедаем вместе? – Я попозже ем обычно, – ответила Алла. – Но спасибо.       Макс ушёл по другому коридору, и Алла осталась одна у старой двери Зингера, переваривая услышанное. Астролог был прав: тигров нельзя сравнивать с людьми. Но, вспоминая Мегеру, чья судьба не принадлежала ей самой, а зависела от прихоти гоминид по другую сторону клетки, Алла чувствовала, что похожа на тигрицу. Трагедией Мегеры было то, что она и не подозревала, кто и как решает её судьбу. Но знала ли это Алла?..