4
22 августа 2020 г., 19:47
Два дня как госпитализировали Кихена, два дня он находится без сознания. Все это время Чангюн проводит рядом с его постелью в ожидании того, что друг наконец-то проснется. Он периодически дремлет, сидя на полу у больничной койки и держа за руку Ю, спит недолго, не больше часа, но каждый раз перед глазами вырисовывается образ парня, картины разнообразных исходов, и чаще всего не самых лучших. На прикроватной тумбочке давно стоят любимые напитки и еда Кихена. Фрукты уже успели немного заветриться, а Чангюн в свободное ото сна время фантазирует о том, как будет встречать друга, когда тот очнется. Для него это событие важно и ожидаемо как второй день рождения, только умноженный на десять.
Каждый выбивающийся из нормы звук аппарата жизнеобеспечения заставляет Чангюна вздрагивать и окликать дежурного врача, за что парень не раз отхватывал, как за ложную тревогу. Но он не может по-другому, ведь потеряв лучшего друга снова, теперь уже навсегда, он останется совершенно один с тяжелой ношей на плечах в виде тысячи сожалений. Прошлых ошибок достаточно, сейчас самое время все исправлять. Чангюн верит и знает, что Кихен сильный и так просто не сдастся. Верит, что все будет хорошо.
У Чангюна освободилось достаточно времени, чтобы хорошо обдумать и взвесить все, что произошло, оценить ситуацию и десять тысяч раз понять, что он сам выдумал себе проблему, которая по его же вине вылилась в серьезную напасть. С каждой секундой размышлений Им понимает, насколько ему дорог и важен Кихен. За все годы дружбы он стал, без преувеличений, родным для младшего.
— Если бы я только знал, как тебе помочь, — поглаживая большим пальцем бледную руку, шепчет Им, — я все готов отдать, чтобы ты поскорее проснулся.
Крупные капли скатываются по щеке и падают с подбородка на белую простыню, всю пропахшую медикаментами, оставляя мокрые следы. Стрелки часов давно пересекли полночь, а из приоткрытого окна веет прохладным ночным воздухом. После двух бессонных ночей Чангюн уже не отличает реальность от грез, периодически осматриваясь и пытаясь взбодриться, но, вопреки всем усилиям, веки тяжелеют, отправляя парня в царство морфея.
***
Впервые за двое суток Им провалился в глубокий сон, абстрагировавшись от проблем, но насладиться забытьем ему удалось три часа от силы. Суета и гул множества людей пробивались отдельными бессмысленными фразами сквозь сон, возвращая парня в реальность. Легкое касание щеки холодной вспышкой отдалось эхом по всему телу, и оно стало последним звоночком до пробуждения Чангюна. Лезвием по мозгу отдают громкие фразы медсестер и врачей о каких-то срочных анализах и стакане воды. Им с трудом разлепляет глаза, долго пытаясь сфокусироваться на светлом пятне перед ним. Кихен с помощью медперсонала через трубочку выпивает немного воды и медленно тянется рукой к парню, лежащему на краю его кровати. Сконцентрировав взгляд, Чангюн замер, боясь разрушить ту идиллию, что, как он подумал, вновь нарисовало его воображение. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что все происходящее вокруг — реальность. Перед младшим лежит Кихен и, наклонив голову вбок, чуть улыбается и легко поглаживает его по щеке. — Хен! — осознав ситуацию, радостно вскрикнул Чангюн, — Хен, хен! Это, правда, все реально? Я не сплю? Из глаз непроизвольно брызнули слезы, но на этот раз слезы искреннего счастья. Парень обеими руками крепко обхватил ладонь Ю, прижав к себе, чтобы удостовериться, что он не испарится через секунду, как это было в его снах. Кихен лишь издал глухой смешок, закашливаясь и второй рукой придерживая повязку на животе. — Спасибо, — тихо прошептал Кихен, кривясь от боли. Молодая медсестра быстро вывела Чангюна из палаты, говоря, что пациенту сейчас нужен покой, и врачам нужно провести полное обследование, на что парень немного повозникал, но быстро сдался. Она оставила его сидеть на скамье в полутьме пустого коридора, а сама скрылась за дверью палаты. Парень немного завидует врачам, ведь сейчас они заботятся и следят за здоровьем Кихена, а он, по сравнению с ними, и палец о палец не ударил. Но эйфория, окутавшая его тело, затмила все негативные мысли, и с чувством облегчения на душе Чангюн окунулся в долгожданный спокойный сон. Проснувшись в неудобной позе на твердой лавке, Чангюн первым делом освежил у себя в памяти и расставил по полочкам все вчерашние события. Как только к нему пришло понимание, что все, действительно, происходило не во сне, он сразу же сорвался с места, по пути разминая затекшие конечности. Им кое-как доковылял до сестринского поста, где его отправили к главврачу, толком не объяснив в какую сторону идти, и, спустя пятнадцать минут поисков, наконец, добыл информацию о состоянии друга и, самое главное, получил добро на свободное посещение. — Только не заходи, пожалуйста, к нему с ноги, — заметив чрезмерную активность парня, настороженно предупредил врач, — он хоть и пришел в себя, но все еще очень слаб. Получив утвердительный кивок от посетителя, мужчина отпустил его, вручив листочек с номером, чтобы тот больше не бегал по всей больнице за такими пустяками. Стук в дверь — ответа нет. Чангюн приоткрывает дверь, заглядывая в помещение, и, увидев, что Кихен спит, медленно и тихо пробирается к его кровати. Сколько он просидел, просто смотря на спящего Ю, одному богу известно, но всем удовольствиям когда-то приходит конец. Блондин громко выдыхает и слегка приоткрывает глаза, потягиваясь в постели. — Доброе утро, — смутившись, проговаривает Им, — как себя чувствуешь? — Гюн-а, привет, — протягивает в зевке имя друга Кихен, — ну, жить можно, а вот двигаться — не очень, — указывая на загипсованную ногу, говорит парень. Чангюн громко вздыхает, опрокинув голову назад и пару секунд смотря в потолок. — Прости… Я уже даже не знаю за что конкретно, столько всего накопилось, — из уст парня вырывается грустный смешок, — просто прости. — За что например? За то, что спас меня от тех ублюдков? — искренне удивляется Кихен, — Я вообще думал, что ты меня видеть не хочешь… На сообщения не отвечал, а когда я пытался позвонить, ты был вне сети. Я постоянно сидел в столовой на нашем месте и ждал когда придешь, даже в кофейню твою любимую заходил, чтобы тебя поймать! — А как же… Тогда, в универе, я подошел к тебе, а ты практически послал меня. — Что? — парень начинает понимать всю комичность ситуации и, уже не сдерживая смех, продолжает рассказывать, — А-а, мне преподаватель пригрозил лишением стипендии, если я в срок не сдам проект, поэтому я очень нервничал и торопился! Я был настолько груб? Пазл в голове брюнета из тех же деталей собирается в совершенно другую картину, нежели он представлял раньше. Им понимает, что всю ситуацию с Кихеном он видел в точности наоборот, словно в негативе. До боли смешно, что маленькая недосказанность привела их сюда. Привела в городскую больницу, к Кихену с переломом ноги и десятками ушибов и ран и к убитому от недосыпа и нервных срывов Чангюну.***
— Да, хорошо, спасибо! — Им собрал в стопку разложенные на столе документы и поклонился, — До свидания. — До свидания, скорейшего выздоровления Ю, наш университет очень ценит таких учеников, как он, — подметил мужчина. «Ага, а по мне, смотрю, никто скучать тут не будет», — закатил глаза Чангюн, отойдя от кабинета. После долгих уговоров и сборов документов он наконец-то оформил себе и Кихену академический отпуск. Им решил для себя, что пока Кихен не поправится, он все свободное время будет с ним рядом. И действительно, Чангюн практически ни на шаг не отходит от друга. Он покупает Ю самую вкусную еду, чтобы тот не давился больничной, часто прогуливается с ним по коридорам, помогая передвигаться. Уходит только вечером и то по пути домой раз в несколько дней заходит в квартиру Кихена, чтобы убраться и принести ему новую книгу. В один из таких дней, зайдя в квартиру, Чангюн почувствовал привычное спокойствие, сопоставимое со спокойствием, когда после долгого рабочего дня возвращаешься домой. Разувшись у порога, Им сразу же принялся за уборку, закинул вещи Кихена из больницы в стирку и направился разбираться в шкафу. Спустя полчаса парня можно было найти на полу у кровати, рассматривающего фотографии, сделанные другом. Чангюн даже подумать не мог, что у его вредного хена есть целый альбом с их совместными фотографиями, а каково было его удивление, когда он наткнулся на коробку, в которой хранятся все его детские поделки и рисунки, подаренные Кихену! Брюнет сидел, перебирал предметы памяти, расплываясь в довольной улыбке, и в который раз убеждался, что Кихен — лучший человек в его жизни. Чангюн чувствует себя самым счастливым человеком, заботясь о хене. Он никогда еще не испытывал настолько окрыляющего чувства. Все его проблемы отошли на второй план, а на их место встали проблемы Кихена. — Я такой бесполезный, ты целыми днями со мной возишься, — в очередной раз вздыхает Ю, поднимаясь с кровати не без помощи Чангюна, — даже повседневные дела сам выполнять не могу… — Ты чего, хен? Мне только за радость тебе помогать, не говори чепухи! — Я обуза, из-за меня у тебя никакой личной жизни, — снова заводит свою шарманку Кихен. — С какого черта? Ты моя личная жизнь! — повысив тон, обиженно восклицает Им. Над парнями повисло молчание, но Чангюн продолжил хозяйничать и, поменяв постельное белье, вышел из палаты. Кихен искренне не понимает, почему друг так о нем печется, ведь в больнице есть врачи, которые за ним приглядывают. Он чувствует себя виноватым и никчемным перед Чангюном, ему очень хочется как-то отблагодарить парня за все его старания, но кроме обычного «спасибо» Ю не может сделать абсолютно ничего. Это чувство убивает, сжирает изнутри, оставляя силы только на удовлетворение базовых потребностей организма. Хочется лечь и исчезнуть, чтобы не доставлять близким, а точнее, единственному близкому человеку лишних неудобств. Несмотря на возражения Кихена, Им продолжает изо дня в день приходить в больницу и стараться всеми способами радовать друга. Последнее время моральное состояние старшего его очень настораживает. Он перестал читать, хотя раньше не оторвать было от любимых книг, стал есть всего пару раз в день и то, только с инициативы Чангюна, — одним словом, стал потухать на глазах.***
Сегодня Чангюн проснулся раньше обычного. Последняя отмеченная цифра на календаре зачеркнута — Кихена выписывают. Быстро позавтракав, парень идет сначала взять все нужные вещи из квартиры друга, а после — на крыльях счастья летит забирать их владельца. — Если что-то будет беспокоить — обращайтесь к травматологу, а так, гипс можно будет снимать примерно через три недели, — консультирует парней врач, — а после вам дадут нужные рекомендации. Скорейшего выздоровления! Мужчина подходит к Чангюну, взглядом показывая, что им нужно поговорить наедине. — На прошлой неделе Ю был на плановом приеме у психиатра, — начинает доктор, — у него выявили серьезные признаки депрессии. На данной стадии еще можно быстро и без медикаментов вылечиться. Я бы посоветовал вам записаться к специалисту, пока болезнь не приняла более серьезную форму. — Ох, хорошо, спасибо вам огромное! — Им, поклонившись, пожал руку мужчине и вместе с Кихеном удалился к выходу. Дома Кихена ждал сладкий стол, накрытый Чангюном в честь выписки хена. Ю с самого детства отличался огромной любовью к сладостям, поэтому младший решил в очередной раз порадовать друга, устроив ему такой сюрприз. Но старший, поковыряв пару кусочков торта, встал из-за стола и направился к себе. — Как ты себя чувствуешь? — присев на край кровати, спросил Чангюн. — Нормально, — привычно и сухо ответил Ю. — Слушай, я понимаю, что тебе нужно отдохнуть после больницы, — начинает младший, — не обязательно прямо сейчас, но тебе нужно записаться к психологу. Помнишь, ты посещал в больнице специалиста? Главврач сказал мне, что у тебя все признаки депрессии и посоветовал как можно скорее с этим разобраться, чтобы в дальнейшем не было серьезных проблем. — У меня все хорошо, я не нуждаюсь в психологе, — пробубнил Кихен, отвернувшись от друга. — Все хорошо? Ты сам на себя не похож. Практически не ешь, тебя абсолютно ничего не интересует, целыми днями лежишь пластом, — максимально серьезным тоном подчеркивает Им, — это все не шутки. Если о себе не думаешь — подумай обо мне, я очень переживаю за твое здоровье. — Я как раз-таки о тебе и думаю. У меня совершенно нет денег, а тратить твои я не намерен, и так целый вагон проблем доставил, лучше отдохни от меня. Это было последней каплей для Чангюна. «Лучше отдохни от меня» — словно удар по сердцу. Характер Кихена всегда был не сахарным, он часто на эмоциях мог нагрубить Иму, и тот привык к этому за годы дружбы. Но сейчас почему-то особенно больно. Каждая колкая фраза бьет сильнее, чем кулак. Это невыносимо, и все мысли и переживания, что терзали Чангюна, выливаются водопадом, прорвавшись через плотину опасений. — У меня есть деньги. Деньги, которые я копил три года специально для тебя, — с раздражением в голосе выдает Чангюн. — Что… Для меня? Зачем? — Кихен с подозрением, но заинтересованно поворачивается в сторону друга. Чангюна бросает то в жар, то в холод. Так долго он пытался это рассказать другу, пытался найти подходящее место, время, но сорвался в самый неподходящий момент. Он начал, пути назад уже нет. — С того дня, когда умерли твои родители, — голос предательски дрожит, — тебя начали мучить кошмары. Я оставался на ночь в детстве, чтобы поиграть допоздна, да, но также я успокаивал тебя практически каждую ночь. Помнишь, как я доставал тебя вопросами о том, что тебе снилось? Так вот, я пытался выяснить, что доводит тебя до такого состояния. Когда это произошло в первый раз, я, — Чангюн чувствует, что подступают слезы, но изо всех сил сдерживает их, сглатывая ком в горле, — я был испуган настолько, что не мог спать еще три дня. Я думал, что ты умираешь, серьезно. С годами я привык, да и ты стал более спокойным, но это не значит, что на это нужно закрывать глаза. Я давно хотел рассказать тебе, но все никак не мог найти подходящий момент. К вопросу о деньгах — да, я с шестнадцати лет начал копить на врача, чтобы избавить тебя от этих ужасов, — на этом парень решил закончить свой рассказ, заметив испуганные глаза Кихена. — То есть… Сколько лет ты уже… — парень делает глубокие вдохи практически после каждого слова, что пытается произнести дрожащим голосом, и полными ужаса глазами смотрит на друга. Чангюн узнает поведение парня и быстро подсаживается рядом, обнимая и успокаивая его. Первый раз он видит, чтобы у Кихена была паническая атака наяву, но все способы, что он применял во сне, постепенно помогли успокоить друга. — Примерно так и происходит во сне, только в десять раз сильнее, — успокоив старшего, объясняет Им, — и после этого ты хочешь сказать, что все в порядке? — Давай я посплю, а завтра мы поговорим об этом? — отстраняясь от Чангюна и обхватывая острые колени, все еще испуганно отвечает Ю. — Конечно, — с пониманием кивает парень, — я тебя нехило так загрузил, извини. Тебе стоит отдохнуть и переварить всю информацию. Закрыв за собой дверь спальни, Чангюн направился на кухню, чтобы убрать оставленный ими неудавшийся фуршет. За окном уже темнеет, а Им все еще сидит на кухне и смотрит в одну точку. Сегодня он снова останется на ночь. Яркий свет смартфона бьет по глазам, и пальцы набирают номер матери. — Алло, мам, я приду завтра, — получив утвердительный ответ, после долгой паузы парень продолжил, — я наконец-то рассказал. Чангюн сбросил еще один камень с души, и с каждым разом ему становится все спокойнее. Брюнет ловит себя на мысли, что это та жизнь, которой он так хотел. Забота и поддержка, которые он оказывает Кихену, заполняют пустоту в его сердце и делают его поистине счастливым человеком.
Примечания:
Дорогие читатели, в этой главе мы можем наблюдать, как Чангюн влюбляется, сам того не понимая. Занавес.
