Вместе

Шен вздрагивает и сильнее закутывается в одеяло, когда дверь в его гостиной скрипит от сквозняка. Оказалось, выдуманный мир сянься не спасает его от дикого холода за пределами стен. Все окна в замке были закрыты, как и двери, но такое огромное помещение нельзя было согреть. Передвижение в замке осуществлялось только с несколькими слоями одежд, и видит система, не зимних, потому что если бы кто увидел его так, то мнимую гордость было бы уже не откопать. Всё время он проводил в кровати, обернутый несколькими толстыми одеялами, или у растопленного камина. Каменный холодный пол вымораживал все накопленное тепло, а быстро согреть ноги можно было, только сунув их в огонь. Волчара чуть ли не была на силу привязана к Шену, как прекрасный ходячий обогреватель. Однажды он попытался на неё запрыгнуть с кровати, но ударился в пол лицом. Все ученики также засели на пиках, выбираясь по необходимости. Он не совсем знает как там в свою первую холодную зиму Риту, но Волчара периодически приходит с письмами от неё. Муан наоборот, начал слишком часто заходить в пургу к нему в гости, вызывая его искреннее восхищение. В самое холодное время он думал о своей маленькой квартире, батарее и шерстяных носках. Шен вообще начал чаще вспоминать о его мире, о том насколько зимы были проще в то время. Хотя недавно он вышел на крыльцо замка, полностью заметённое снегом ему до бедра и смог расчистить всё талисманом. Талисманом! Как оказалось быстро можно разогнать снег с огромной площади сильным ветром. Самым примечательным оказалась реакция Муана на это; как только он прибыл на мече, то ошалело уставился на округу, растерянно моргая. После он обнял его, и сказал, что он потрясающий, что только он мог подумать о… Шен слегка хлопает по щекам и от этого движения тепло разгоняется по лицу. Ему сейчас было голодно, и совсем немного одиноко. Быстро доставая из рукавов конфеты, он успевает подумать, что они последние. Поправляя на себе два одеяла замерзнувшими пальцами, становится холоднее от мысли, что Муана не было вчера, и сегодня он опаздывает к нему. Его мысли не успели обрести четкую форму, или окрасить эмоции в горечь, когда входные ворота хлопают, а шаги приближаются к нему в гостиную. Шен правда пытается подавить довольную улыбку или предвкушающие ерзание до того как Муан придёт, но уголки губ сами тянутся вверх. Дверь открывается и показывается наигранно недовольный Муан. Шен не должен смеяться, но плечи начинают дрожать от смеха сами: Старейшина весь был покрыт снегом, ресницы побелели, серебряные волосы были полностью в снежинках. Тёплый плащ промок насквозь, а след из воды тянулся из коридора. — А ты на мече летел или добирался пешком? Муан закатывает глаза, но на покрасневшем лице появилась лёгкая улыбка, — Сейчас ты хочешь знать о моем путешествии? Прислушайся, и пойми, наконец, что я умираю у тебя на руках. Шен правда ощущает не свой холод в теле, поэтому как хороший человек, ужаснувшись, всхлипывает. — Ты же понимаешь, что вырыть могилу не представляется возможным? Не будь эгоистом и потерпи до весны. Муан ещё раз закатывает глаза, собирая ладонью снег с плеча. — Но! Я сейчас же возьму ответственность и позабочусь о тебе. Ответ был верным, и подтаявший кусок падает на пол у сапог. Шен не совсем знает что делать, но приносит полотна, одеяла и заваривает чай, пока старейшина раздевается у огня. Он вытирает тканью волосы Муана, проводя ею по шее и рукам. Как можно быстрее он заворачивает его в кокон тёплого одеяла, оставляя только руку для чая. — Ну и где же ты был в этом аду? Муан чуть кривится от обжигающего чая на языке и вытягивает тут же укрытые ноги к огню, — Это не ад, в нем точно лучше. Шен фыркает на это, чуть заваливаясь на его плечо. — А так глава дал задание. Шен подтягивает к себе откинутые одеяла, прикрывая глаза. — Шиан — бездушный человек, — шепчет он. Чашка чая была выпита, а словно ждавший этого, Муан полез к себе в мешочек-цянькун. Недовольно отрываясь от плеча, Шен обиженно смотрел на его возню. Пока в его руке не появился мешок с конфетами. — Ты… — Я зашёл по дороге купить. Ты ничего не можешь приготовить, ешь только конфеты… Почему я ощущаю себя нян- — Научи меня. — А? — Научи меня, — повторил Шен глядя в глаза Муана. Старейшина Чёрного Лотоса быстро перехватил его ладонь одной рукой, другой роясь в конфетах. Погодя, Муан прекратил смотреть на него, отвернувшись к огню, — Чуть позже… Шен одобрительно кивнул, продолжая вылавливать конфеты, съедая их, то засовал в рот Муана. Они провели так больше получаса, пока Муан не начал засыпать. Смог бы Шен дотащить его до спальни? Нет. Поэтому слегка растолкав открывшего глаза старейшину, он столкнул кончики их носов вместе. — Пошли спать, Муан. Спальня была без камина, а значит любого средства отопления. Шен не стал раздеваться, завернувшись во все остальные одеяла на холодной постели. Муан же снял верхние одеяния, подтянув за лодыжку Шена к себе, — Раздевайся. — Нет. — Шен. — Нет — Шен. Проклятый старейшина попытался освободить ногу от холодных пальцев, когда его дёрнул обратно. Глаза Муана впились в него, томно смотря из-под ресниц. Шен сглотнул. — Я всегда тебя согрею. А давайте без инфантильных клишированных фраз! Шен полностью скрылся под одеялами, заработав смешок. Дальше было только бормотание Муана подозрительно звучащие как "развратный проклятый старейшина". Шен презрительно фыркнул, — В том случае моей вины не было, и не развратник я! Муан ещё раз фыркнул, забираясь под одеяло рядом с ним, — Хорошо, не-развратник-Шен, мы будем спать? Шен не ответил, утыкаясь носом в его тёплую шею, спутывая вместе ноги. — Знаешь… Странно, что Шиан даёт тебе задания, но не мне. Он снова начинает заботиться обо мне? — Он скривился. Промолчав некоторое время, Муан повёл плечом, — Даёт. Просто выполняешь не ты. Шен замер на месте. Рвано вздохнув, он провел согревшийся ладонью по скуле Старейшины Славы в темноте. Им не так уж и сильно были нужны слова. Шен постарался передать все тёплое и влюблённо обжигающие, прижимаясь губами к линии челюсти. Одного поцелуя оказалось недостаточно, и больше клевков оказалось на щеках, веках, подбородке и носу. Руки сжали его талию и грудь. Шен счастливо улыбнулся, прячась в руках Муана. Холод постели отступил, горячая кожа соприкасалась, и Шен подумал, что ждать пару дней ради одного вечера вместе, не так уж и долго.