Вместе

Вечерний прохладный ветер перебирает черные волосы на голове Шена, а закатные лучи отогревают кожу. Муан стоит совсем рядом, чуть потрепанный, от выполненного Шианом задания, но выглядящий довольным. В деревне они быстро справились, так же быстро вернувшись, никому не сообщив об этом. Возможно, Шиан позлится, но недолго ведь. Да и не накажет за это. Двое старейшин проявили самовольство, ну и что? Скажут, что выполнили завтра, что за дурость… Шен прислушивается к связи, и в теле отражается не свое волнение. — Шен. — М? — Всё в порядке? Старейшина Чёрного Лотоса приподнимает уголки губ. Руками он быстро обвивает грудь Муана, пряча голову в его ключицу. Его тут же прижимают в ответ. — Конечно, все в порядке, Братец Гай. Просто не нравится отчитываться перед Шианом, как перед хозяином. — Ты же понимаешь, что для тебя он — Шиан, а для других — глава? Шен недовольно кривится, — Если он хочет полного подчинения, то пусть ведёт себя авторитетно. Муан фыркает куда-то в волосы, рукой направляя чужой затылок. Их губы слились вместе, а дыхание смешалось. Когда Шен отстранился, соприкасаясь лбами и дыша одним воздухом, он приоткрыл глаза. Солнце осветило лицо Муана. Свет окружил его ореолом, бездонными голубыми глазами, и влюблённой улыбкой. Нежность топит его душу. Помедлив, он бормочет в самые губы Муана, — Тебе так нравится? Старейшина пика Славы снова целует его, направляя уже рукой на щеке, сжимая талию другой. Шен чуть задыхается, отстраняясь от теплых губ. Он просто утыкается в его плечо, мимолетно мазнув губами. Муан невесомо поглаживает рукой по чёрным волосам. — То, что я целую тебя? Очень, — сладко бормочет он. Шен прячет свое покрасневшее лицо в складки ханьфу, пока Муан распределяет пару клевков на его макушке. Он тает от такой ласки, сжимает ткань на спине Старейшины и неощутимо касается губами кожи горла. «Муан, Муан, я люблю тебя» Руки прижимают его к груди крепче. Повернув лицо, Шен видит, как бесконечно расстилаются впереди горы, а красные облака плывут по закатному пестрому небу. Всё что было видно затапливала тёмная синева, а запад акварелью расплылся цветами. Такие вечера он всегда хочет проводить лишь в руках Муана, целуя его и переплётая с ним пальцы. «Забавно, потому что я люблю больше» Они стояли так в тишине на мосту до тех пор, пока Шен не вспомнил о ночи, когда он залез на крышу замка, наблюдая оттуда за звездами. Старейшина Чёрного Лотоса выпутывается из кольца рук, игриво усмехаясь, — Если ты хочешь увидеть что-то более внушительное, то идём со мной. — О, ты уже зовёшь меня в спальню? — Шутит Муан, вытаскивая из ножен меч, следуя примеру Шена. Он фыркает, не утруждаясь отвечать на такую детскую подколку. Когда они взлетают в горящее небо, Шен ведёт их на крышу одной из самых высоких башен замка. Муан садится на черепицу, а Шен не задумываясь, под его боком. Старейшина пика Славы раскрывает руки и обнимает наблюдавшего за небом Шена. Они сидят так до последних лучей солнца, пока тепло останется только от их тел. «Муан» Старейшина чуть поднимает голову, лежавшую до этого у него на макушке. «Ты хочешь провести со мной больше закатов?» Сначала Муан не отреагировал, просто вернувшись к наблюдению за беззвездным небом обратно. После он прижал губы к его волосам, утыкаясь в них щекой. Шен покорно ожидал ответа, возясь со своим рукавом. Когда уже он отчаялся услышать от Муана хоть что-нибудь, он подал голос: «Я бы провел с тобой вечность, что ещё бы ты хотел?» Шен фыркает, отвлекаясь. Он бы тоже провел вечность и больше рядом с Муаном. Каждый бы вечер и утро. Воспитал учеников, ел конфеты, грелся бы у камина и… Он счастливо улыбается, обхватывая руками щеки Муана. — Всё время. Муан хрипло смеётся, зарываясь ладонью в волосы, падая на черепицы, под Шенем. Его смех затихает только от поцелуя.