Асока и её тайные привязанности

      «Какого черта вообще происходит?» — этот вопрос Асока задавала себе столько раз, что уже начала сомневаться в реальности слов. Ещё со времён Кристофсиса, когда она впервые встретила своего будущего учителя — Энакина Скайуокера. «Это… он?» — было первой мыслью, когда она ступила на поверхность планеты. Но, конечно, она не показала своего восхищения. Нужно было соответствовать великому генералу Скайуокеру. Правда, она даже не представляла, насколько это будет сложно. — Ты сорвиголова. Оби-Ван не возьмёт тебя к себе в ученики… — слова Энакина врезались в память, словно кто-то выжег их Световым мечом прямо на душе. Но то, что он сказал потом… — А я попробую. «А я попробую», — эти слова, словно тёплая целебная мазь, обволакивающая душу молодого падавана. Вся боль, неудобство и жжение в груди в момент уходят, когда Асока проговаривает всю фразу целиком. Он поверил в неё, а это значит, что нет права на ошибку. Право, которое она, тем не менее, использовала ни один раз. В памяти всплывали раз за разом все ошибки, все поражения и неудачи. Всё это вместе, словно стрела, вонзалось в сердце и на глаза вмиг наворачивались слёзы. Все упреки Энакина, его крики и грубость… Нет. Он не виноват. На нём столько ответственности, это неудивительно. Тогда… почему же так больно? Джедаям запрещено развивать привязанности. Подобные чувства ведут в сторону от твоего долга, заставляют выбирать, когда выбор очевиден. Подобное ведёт на Тёмную Сторону. Но у Энакина есть Падме, и… Вот опять. Сердце кольнуло, а затем заныло с новой силой, пуская легкий холодок и мурашки по всему телу. Ах, эта мысль-паразит: «Почему кому-то можно, а мне нельзя?». Разве Асока не достойна любви? Почему Джедаи должны лишать себя всего хорошего и светлого, почему должны лишать себя того, за что они сражаются? И останется ли что-то после? Каждый раз, украдкой поглядывая на Энакина, её сердце останавливалось, а душа пускалась в пляс. Это были те самые драгоценные секунды, моменты душевной тишины, когда она не чувствовала ничего, кроме счастья. Она не находила такого покоя ни в бою, ни в медитациях. Лишь в нём. В его уверенном, сильном взгляде, в его подколках и шуточках, в его голосе и глазах. Всё в этом невероятном человеке манило её, и в то же время являлось квинтэссенцией того, что Кодексом Джедаев запрещено. Но запретный плод сладок. Может, всё дело в этом? Она думала обо всём сотни раз перед сотней битв. Это был отличный способ скоротать время, не поддаваясь страху, который по пятам следует за войной. Но главный страх всё ещё преследовал её, куда бы она ни пошла. Вопрос, который не то, что вслух произнести, задать самой себе она была не в силах. Любит ли она Энакина? Чёрт, она знает ответ. Прекрасно знает. Лихой Джедай, красавчик, сорвиголова не боящийся ничего… и главное — он слушал её. Он верил в неё. Но что будет, когда она признает это? Станет ли она спокойно сидеть и бездействовать, или же попробует сделать шаг? Но Энакин женат. Кроме того, сейчас война, и даже если не брать в расчёт пресловутый Кодекс, личным чувствам здесь нет места. Однако, мысль, которая должна успокаивать, приносит лишь больше сумятицы. От всего этого водоворота чувств и воспоминаний, у Асоки окончательно разболелась голова. Она сидела на крыле личного истребителя Энакина, и смиренно ждала указаний. Ей предстояло вести отвлекающее звено в битву, но сигнала готовности всё не было. Да и сосредоточиться вдобавок никак не получалось. Может быть, Джедаям и не зря запрещены привязанности. Вокруг ходили клоны. Кто-то суетился, командиры раздавали бойцам финальные указания и подбадривали напутственными словами перед боем. Кажется, Асока даже заметила Рекса краем глаза. Но не успела она проверить свои догадки, как вдруг… — Шпилька!

***

      Он всегда появляется так внезапно, словно из ниоткуда. И его голос всегда бьёт холодной рукой по лицу, как будто Энакин кричит не для того, чтобы привлечь внимание, а на неё. Асока прекрасно знает, что это не так. Просто хотелось бы раз, всего лишь раз услышать его голос, не зовущий её на миссию, не отдающий приказы и читающий ей нотации. Его спокойный, нежный голос, в тихой… — Асока! — Я… Простите, задумалась немного. — Да я уж вижу, — строго произнёс Энакин — Пошли, планы меняются. — Что? Как? Я не поведу истреби… — Нет, — отрезал Энакин. — Но… почему? — голос молодого падавана был наполнен грустью и разочарованием. И не нужно быть Джедаем, чтобы это заметить. — Звено поведёт Файвз, а ты будешь мне нужна на штурме корабля Сепаратистов. «Хах, так даже лучше, наверное. Ведь это значит, что он доверяет мне больше, и…» — Асока? — слова Джедая вновь вытащили её из внутренних рассуждений. Энакин смотрел на неё тем самым взглядом. О, она прекрасно знала, что это за взгляд. «Я знаю, что с тобой что-то происходит, но ты ведь мне не скажешь, верно?» — вот, что хотел спросить Энакин. Но он не спросит. Точно так же, как и она никогда не спросит, чувствует ли он что-то к ней. Что уж тут поделать, два горячих на голову и скудных на слова Джедая — это сила. — Всё в порядке, учитель. Просто немного волнуюсь из-за смены плана, вот и всё, — Асока даже не смотрела на него. Она знала, что сейчас это не лучший вариант. Настолько не лучший, что выдаст её с потрохами. — Странно, обычно ты всегда была не против небольшой корректировки. И даже, насколько мне помнится, сама частенько выступала инициатором, — Энакин улыбнулся, ожидая реакции, но в ответ получил лишь скомканный смешок и невнятное бормотание. За попытками выяснить, у кого что болит, они не заметили, как дошли до командного пункта и остановились аккурат перед раздвижной дверью, сразу за которой война, война и ещё раз война. Может быть, поэтому ни Асока, ни Энакин не спешили заходить внутрь. — Что происходит, Шпилька? Ты в последнее время сама не своя, — в голосе Скайуокера чувствовалось неподдельное беспокойство. «Может, это потому, что я хочу быть не своей, а вашей?» — мысль, словно вспышка, сопровождающая молнию, озарила сознание Асоки. А затем грянул гром. Он дал о себе знать мурашками и, конечно, куда же без них, бабочками в животе. Хотя, от внезапности момента, они ощущались скорее целой стаей огромных Борглов. Асока растерялась, чуть не выпалив вслух то, что прозвучало в её дурной голове. Она потупила взгляд, и уже было собиралась ответить что-то, собравшись с силами, как вдруг… — Генерал Скайуокер, вот вы где! — звонкий и твёрдый голос вмиг взбодрил двух Джедаев. Торн Хеллфайр, молодой Адмирал Республиканского флота и командир «Звёздного странника» — ударного крейсера Республики. Торн был весьма учтивым человеком. Вставал в одно и то же время, до деталей продумывал каждый маневр. Но была одна вещь, которую он ненавидел больше, чем непунктуальность — безрассудные планы. Поэтому, его недовольство новостью, что генерал Скайуокер будет руководить этой операцией, вполне можно понять. — Адмирал Торн, — Энакин приветственно кивнул — Введёте в курс дела? — Конечно. Прошу за мной. Пройдя на мостик, Энакину и Асоке открылось поле боя. Бескрайний космос. Сколько бы ты времени в нём не находился, он всегда будет завораживать тебя, словно в первый раз. Корабли Сепаратистов в этой чарующей тьме — вот, что портит вид. — Мы имеем дело с весьма серьёзным противником, к тому же, на их стороне перевес в огневой мощи, — начал Торн — Ударные крейсера Сепаратистов заняли хорошую позицию и сейчас готовят истребители и бомбардировщики к бою. Мы должны ответить, генерал. Каков план? — Всё уже готово и продумано, адмирал. Раз мы не можем сражаться на равных, сыграем по нашим правилам. Четыре звена бомбардировщиков и истребителей. Первые атакуют и создают сумятицу, вторые отвлекают врага от острия атаки. — Боюсь спросить, что же это за остриё? — Мы, — уверенно и гордо выпалил Энакин, точно зная, что это выбесит молодого адмирала. — Мы, и ещё горстка таких же смельчаков. Я и мой падаван поведём основную группу на штурм главного крейсера, в это время то же самое сделают другие командиры со своими группами. Ваша задача, как только я дам сигнал, начать отступление. Это подстегнет их уверенность и усыпит бдительность. — При всём уважении, генерал Скайуокер, приемлемый план, основанный на чёткой стратегии и тактике противника у вас есть? Ибо то, что изложили сейчас вы, это… это чистой воды безумие! — По-другому я не умею, адмирал. — Но… — Будьте готовы, — Энакин самодовольно улыбнулся и направился к выходу. Асока последовала за ним. — Вы ведь специально его взбесили, да? — наконец осмелившись поднять глаза на своего учителя, спросила она. — Ну… возможно. Совсем чуть-чуть, — ухмыльнулся Энакин. — Но согласись, он это заслужил! Мистер «Это безумие, ах!». — Вы неисправимы, Скайрокер, — улыбнувшись, вздохнула Асока. — Какой есть, — с довольным видом пожал плечами Энакин. — Ладно, пойдём. Нужно подготовиться к штурму. — Прямо за вами, учитель.

***

— …Не буду врать, придется нелегко, ребята. Но вместе, мы… — Энакин делал то, что требуют от него обстоятельства — вдохновлял солдат. Ещё один бой, ещё одно напутствие, ещё один шанс не вернуться живой. Но почему Асоку сейчас это так мало волновало? Она стояла в первых рядах и ловила себя на мысли, что натурально пялится на Энакина. Возможность того, что её раскроют, была в некотором роде даже… желанной? — Я и Асока поведём первую группу на штурм их командного крейсера. Рекс, за тобой вторая группа, Коди… Какой кошмар. Как она себя так запустила? Её ведь учили контролировать эмоции, она проходила испытания. Но где эти испытания, когда кто-то произносит имя Энакин Скайуокер? — Ну ладно, пора, Шпилька, — закончив речь, Энакин подошёл ближе и положил руку ей на плечо. — Я не подведу, — после этих слов, словно электрический разряд пробежал от плеча, где лежала рука Энакина, в мозг. Она почувствовала, что он ощутил её уверенность. — Я знаю, — он мягко улыбнулся, но всего лишь на мгновение. Затем, выражение лица вновь сменилось на привычное, хмуро-серьёзное. Асока обожала такие моменты. Она по пальцам может пересчитать, когда её учитель искренне и тепло улыбался. Ещё меньше был шанс услышать его смех. Но, стоит сказать, сколь мал был шанс, столь же велика была и награда. «Наверное, с Падме он смеется и улыбается гораздо чаще. Конечно, ведь они… Так, стоп. Сосредоточься на миссии, хватит. Падме твоя подруга!» Войска погрузились в небольшие транспортники, пилоты запустили двигатели истребителей и бомбардировщиков, а адмирал Торн самодовольно скрестил руки за спиной, ожидая провала плана Скайуокера. Асока ненавидела перелеты в транспортниках. Все сидят тихо, спокойно. Впереди бой, а здесь и сейчас запах смерти витает в воздухе. Ты понимаешь, что следующая секунда может стать последней. После того, как ты пережил эту секунду, идёт ещё один момент истины. А затем ещё, и ещё, и ещё… Если не уметь отгораживаться от подобных мыслей, можно сойти с ума. Благо, у Асоки есть над чем подумать. Вернее сказать. Было, что сказать, пока транспортник изрядно не тряхнуло. — Всем приготовиться! — крикнул Энакин. Асока взяла в руки Световой меч, готовая активировать его, как только откроются двери. Клоны взяли в руки оружие, они были полны решимости стрелять, едва завидев врага. И только Энакин был спокоен и непоколебим, как и всегда. Иногда казалось, что он, словно мощная стена во время урагана. За ней нет ни ветра, ни грозы, ни бури. Лишь спокойствие. Момент истины. Двери транспортника с шумом открылись, и тут же по ушам ударила привычная симфония боя. Организм действовал на автомате: Асока активировала Световой меч и начала отражать выстрелы бластеров. То же самое сделал и Энакин. — Рассредоточиться! Занять укрытия! Асока, за мной! — команды Энакина звучали ясно и чётко, он ни секунды не колебался. — Отряды со второго по пятый, доложите ситуацию! Каков ваш статус? Из личного коммуникатора один за другим пошли отчёты о ситуациях на поле боя и потерях. Отвлекающий манёвр сработал, все добрались до крейсеров, но внутри приходится туго. Клоны несут потери, а дроиды всё никак не кончатся. — Рассредоточьтесь и продвигайтесь к реактору! Заложите заряды, а затем убирайтесь с корабля! — Как же вы, сэр? — поинтересовался один из клонов. — Я справлюсь, — сказал Энакин скорее для себя, чем для кого-то. — А мне что делать, учитель? — спросила Асока, продолжая отбивать выстрелы бластеров и рубить дроидов. — Ты со мной, к командному пункту. Отрубим змее голову, а заодно заберем их бортовые записи — узнаем, что они делали в этой системе. — Сама не смогла бы выразиться лучше! — усмехнулась Асока. Битва продолжается. Клоны несут потери, но задачу свою выполняют. Навязывание боя сразу в космосе и на борту сделало своё дело — силы Сепаратистов разделились. Спустя некоторое время, заряды в реакторах всех крейсеров были заложены, и отряды вышли на связь со Скайуокером, который к тому времени уже почти добрался до командного пункта. — Генерал! Генерал! Приём, генерал! — голос Рекса был едва слышен за рядом помех и звуками боя. — Слышу тебя, Рекс! Что такое? — Все заряды заложены, но… третий отряд уничтожен, сэр. — Черт! — благо, гнев Энакин выместил на ближайшем дроиде, изрубив его пополам с помощью изящного финта Световым мечом. — Эвакуируйтесь с корабля, я дам сигнал адмиралу! Шумиха боя ненадолго стихла. Между Джедаями и командующим Сепаратистов была лишь тонкая дверь. — Адмирал, на связь! Адмирал! — Энакин пытался связаться с Торном, но ответом была лишь тишина. — Генерал… — Рекс вышел на связь, и тон его голоса не предвещал ничего хорошего. — Рекс, у меня не получается связаться с адмиралом Торном, попробуй… — Генерал, флот адмирала ушёл в гиперпространство. Они закрыли все каналы связи и отступили раньше сигнала. — Что?! — гнев вспыхнул в глазах Энакина, и в этот же миг эхом отозвался в душе Асоки. — Учитель, всё в порядке, мы… — Чёртов Торн! — Спокойствие! Вспомните, чему учили меня. Спокойствие… — Асока коснулась руки Энакина и строго посмотрела на него, всем своим видом давая понять, что он не хочет сейчас с ней спорить. Скайуокер и сам это прекрасно понимал. Сейчас вообще не время и не место для споров, и уж тем более для эмоций. — Ты права, прости. Прости. — Всё в порядке. Командуйте, генерал Скайрокер, — сказала Тано своим ехидным тоном, сверкнув глазками. Энакин улыбнулся ей, но эта улыбка так же быстро пропала, как и все остальные до неё, сменившись на более привычное выражение лица. — Рекс, эвакуируемся на ближайшую планету, там переждём. Внимание всем отрядам, эвакуируемся на ближайшую планету! Детонируйте заряды, как только вы окажетесь на безопасном расстоянии, не раньше! О точке сбора условимся позже. — Вас понял, генерал! — отрапортовали клоны. — Что ж, теперь и нам пора, Шпилька. — Просто чтоб вы знали, этот адмирал мне сразу не понравился. — О, у тебя ещё будет шанс сказать ему это в лицо, поверь. А пока — давай достанем то, зачем пришли, и свалим!