Асока и её тайные привязанности

      Захватить командный пункт особого труда не составило. Несколько минут работы Световым мечом, и данные Сепаратистов уже были в руках Республики. Но жизнь решила, что всё идет слишком хорошо, чтобы быть правдой. Внезапно раздался взрыв, и корабль хорошенько тряхнуло. Это могло говорить лишь об одном — заряды подорваны. Теперь дело оставалось за малым — сбежать с огромного, готового окончательно развалиться в любую минуту, куска металла, дрейфующего в космосе. — Учитель, может нам стоит..? — Стоит. Бегом! — Энакин понял её без слов. Джедаи со всех ног побежали к ангару, где они оставили транспортник. По пути они встретились с клонами, которые были ответственны за подрыв ядра. — Что у вас случилось? Почему заряды подорваны без приказа? — Прошу прощения, генерал, мы… заряды произвольно детонировали… вина подрывника. Он уже расплатился за это жизнью. — А может быть, мы извинимся друг перед другом позже?! — окликнула всех Асока. — Вперед к ангару, господа. Пора убираться отсюда. — Энакин уверенно двинулся в сторону ангара, но один из клонов угрюмо окрикнул его. — Генерал! Ангар… уничтожен. — Что?! Чёрт! — воскликнул Скайуокер. — Спасательные капсулы? — с надеждой посмотрев на учителя, спросила Тано. — Стоит проверить. Молодец, Асока. Бегом! Догадка оказалась верной. Пришлось потесниться, но, чёрт возьми, кого это волнует в такой ситуации? Хотя, знаете… — Асока, ты не могла бы… твоё колено скоро с моей спиной срастётся. — Простите, учитель. Внутри почему-то взыграло чувство стыда, смешанное с непонятной горечью и желанием. Капсула была довольно маленькой, видимо потому, что они рассчитаны на одного-двух человек высшего командования, а не на штурмовой отряд Республики. Но маленькое пространство сейчас, после жары боя, ей было очень даже на руку. Они были так близко, что Асока буквально могла чувствовать его тяжелое и прерывистое дыхание. — Только бы Рекс и остальные справились, — сказал Энакин, глядя на бескрайний космос и взрывающийся корабли Сепаратистов, падающие в никуда. — Они справятся, — почти прошептала Тано. Это был такой соблазн. Он сидел прямо впереди. Её ноги вплотную касались его спины, а тела были настолько близко, что одно неосторожное движение, и… Эти мысли убаюкивали. Пока они приближались к поверхности планеты, а клоны и Энакин обсуждали моменты боя и причину отступления Торна, Асока была в идеальном положении. Он не заметит, если она случайно коснётся его руки, не услышит её прерывистые вздохи и биение сердца, в момент, когда Скайуокер поворачивается так, что удаётся заглянуть в его глаза. Он не почувствует её боли, не поймёт, каким искушением он для неё является, не узнает, насколько сильно она завидует Падме. Не узнает. Никогда. Порой ей так хочется прильнуть к нему сзади, обнять, положить голову на плечо и, наслаждаясь единением двух душ, смотреть в чарующий космос. И каждый будет видеть там что-то своё. Энакин наверняка увидит сотни возможностей, приключений и сражений, предстоящих ему, а Асока увидит, как она стоит плечом к плечу рядом с ним, в каждой из битв. Как будет рисковать жизнью ради него. Но оба они сойдутся в одном — это лишь сон. Мимолётное видение, сладкая ложь, которая развеется с первыми лучами правды. Капсулу тряхнуло. «Начали входить в атмосферу» — подумала Асока. — Скоро будем на твёрдой земле, господа, — сказал Энакин. И не соврал. Не прошло и пяти минут, как они уже приземлились на планету. На первый взгляд, они довольно удачно выбрали место для экстренной эвакуации с горящего крейсера. Слева от них бежала небольшая речушка, а вокруг был густой лес, наверняка плотно набитый всякого рода живностью. — Ну и красотища! — удивлённый вздох Асоки был вполне оправдан. Пейзажи вокруг и правда, будто бы сошли с полотна какого-нибудь родианского художника. Виды величественных деревьев, мирно бегущая река и вовсю разыгравшийся закат создавали волшебную атмосферу тихого уголка, укрытия, которого не коснулся конфликт. Ах, если бы не война… — Не теряй бдительности, Асока, — Энакин вырвал её из мира иллюзий, спустив с небес на землю. — Да я просто… — неловко усмехнулась она, но с разочарованием, равным которому не нашлось бы ни одной эмоции в этой безразличной галактике, обнаружила, что внимание Энакина уже переключилось на другие вещи. — Разместите лагерь и людей по периметру, а я попробую связаться с Рексом и остальными. — Есть, генерал! — клоны отдали честь и принялись мастерить импровизированный лагерь. Пока Энакин ходил на разведку, Асока помогала клонам: ставила палатки, готовила костёр и даже успела сходить на охоту, немного исследовав местную фауну. Вернулись в лагерь Джедаи почти что одновременно: Асока с едой, Энакин с новостями и попутчиками. — Рекс! Коди! Рада вас снова видеть, ребята! — воскликнула Тано, едва войдя в лагерь и увидев своих друзей, сидящих у костра и активно обсуждающих что-то с Энакином. — Взаимно, крошка, — рассмеялись клоны. — Присоединяйся! — С радостью, — тепло улыбнулась Асока, олицетворяя собой столь желанное окончание тяжелого дня. Солнце этой планеты полностью скрылось за горизонтом. Ночь опустилась на лагерь, неся вместе собой поровну волшебства и опасности. Но одно можно сказать точно — самое страшное миновало. Теперь можно с облегчением выдохнуть и сказать «Всё позади». Но, кажется, только не для одного неугомонного Джедая по имени Энакин Скайуокер. — Если позволите, генерал, у меня тут есть кое что. Припас на чёрный день, так сказать, — ехидно ухмыльнулся Коди, доставая из своего военного рюкзака фляжку, явно не с родниковой водой. — Хорошо, — Энакин строго глянул на всех, кто собрался этой ночью вокруг костра. — Но только будьте уверены, что сможете сменить дозорных. — Конечно, сэр! — радостно воскликнул Рекс, уже откупоривая заветную фляжку. — Мы будем держать себя в руках. Началась пора весёлых баек и разговоров по душам. Клоны шутили, смеялись, рассказывали разные истории и анекдоты. Порой было удивительно смотреть на них. Их жизнь коротка, и в ней нет ничего, кроме войны. Но даже при таком раскладе они умудряются веселиться, радоваться каждому новому дню, дружить и любить. И в этот волшебный вечер, казалось, лишь два Джедая не могут найти покоя в своих мыслях. Асока пригубила пойло пару раз. Или, чуть больше, чем пару раз. Поначалу она жутко поморщилась, сказав, что ощущается эта штука так, словно тебе прямо в рот выстрелили из бластера. Энакин даже улыбнулся этой нелепой шутке. Но не прошло и секунды, как он вновь ушёл в свои мысли. — Пойду проверю периметр, — заявил Скайуокер, поспешив встать и уйти от весёлой компании. — Хей, погодите! Останьтесь, выпейте с… — Лучше не надо, крошка, — похлопал её по плечу Рекс. — Что? Почему? — слегка возмутилась Асока. — Ну, не хочу читать вам нотации, юная леди, но я достаточно пьян, чтобы сказать вот что: Все мы просто живые существа. Джедаи, клоны, тогруты… всем нам порой нужен отдых. И генерал не исключение. Может так казаться, ведь он великий человек, не спорю. Но даже великий человек, всё ещё человек. — Смелая мысль для клона! — рассмеялся Коди, а вместе с ним ещё пара клонов. — Пошёл ты, Коди! — усмехнулся Рекс. — Я бы назвал тебя уродом, но чёрт… я ведь и себя тогда не пожалею. Тут уже залились звонким смехом все. Все, кроме Асоки, которую слова клона заставили задуматься. Может быть, это алкоголь, а может лишь давно зреющая мысль вкупе с подходящей возможностью, но в голове всё зрела эта безумная идея… идея, которой, через пару минут суждено было обрести форму действия. — Я ненадолго, — язык заплетался, скорее от волнения, чем от градуса недавно выпитого. Она и сама не верила, что делает это, но таково безумие жизни — глаза боятся, руки делают. Хотя, в данном случае правильнее было бы сказать ноги. Поиски долго не продлились. Энакин сидел на берегу реки, с грустью смотря в ночное небо, на звёзды. Никто не смог бы сказать, о чём сейчас думает юный Скайуокер. Обстоятельства всегда учили его прятать свои эмоции. Прятать ото всех. Вселять уверенность, когда ситуация грозит закончиться фатально, давать надежду, когда ничего кроме отчаяния не остаётся. Но что остаётся после, когда опасность уходит, а люди спасены? — Учитель? — Асока аккуратно положила руку на плечо своего мастера. По правде говоря, сегодняшний тихий вечер, возможно первый таковой за всё время войны. Хотелось надеяться, что первый из многих, но, как мы прекрасно знаем, надежды редко приобретают желаемую нами форму. Такой смелый шаг, а заодно и то, что Энакин одобрил этот самый шаг, придало Тано уверенности и вернула частичку былого настроя. — Что такое? Что-то случилось? — Джедай с тревогой посмотрел на своего падавана, а затем кинул быстрый взгляд в сторону лагеря, чтобы убедиться, что всё в порядке. — С таким умением расслабляться вы скоро станете самым настоящим параноиком, — ухмыльнулась Асока. — Ну, уверен, мой остроумный падаван поможет мне этого избежать, — улыбнулся Энакин, вновь обратив взгляд в звездное небо. То ли выпитый алкоголь начал действовать, то ли атмосфера мира и спокойствия так опьяняла рассудок, но Тано решила идти до конца, следуя самым рискованным путём. Этому Энакин её прекрасно научил. — Рассказывайте, Скайрокер, — Асока неуклюже села как можно ближе к нему, но так, чтобы не вызывать ненужных мыслей и подозрений. — Я же вижу, вас тревожит что-то посерьёзнее этой войны. — Да нет, всё в порядке. Правда, я… я просто устал после боя, вот и всё, — замешкался Энакин, стараясь смотреть куда угодно, только не на своего падавана. И не зря. Блеф уровня Джа-Джа Бинкса был раскрыт сию же секунду. Когда Скайуокер наконец решился взглянуть в сторону Асоки, та уже прожигала в нём дыру своим взглядом а-ля «кому ты заливаешь?». — Ну ладно. Ладно, — Энакин в очередной раз тяжело вздохнул, пытаясь уложить все свои тяжелые мысли в приемлемую форму. — В общем… не знаю, зачем тебе это вообще знать, но… дело в нас с Падме. Яркая вспышка надежды перекрыла всё и вся, казалось, даже кислород. Асока с трудом сдерживала себя, чтобы не начать дрожать от волнения, словно глупый, влюбленный лист на ветру. — То есть? Что-то серьёзное? — голос выдавал её с потрохами, но, кажется, Энакин был слишком погружён в свои мысли, чтобы заметить это. — Нет, наверно нет. Я не знаю. Смотря на него сейчас, сквозь ночную тьму, она видела то, чего ей так долго не удавалось увидеть и в самый ясный день. Она видела его. Энакина Скайуокера, молодого парня, несущего на себе бремя всей галактики. Сейчас, перед ней, он был открыт, уязвим. Он был собой. Не генералом, ведущим солдат в бой, не учителем, не Джедаем. Собой. — Ну, раз уж начали, то давайте, выкладывайте всё. Я всё равно наверняка не вспомню этот разговор, — да, пойло Рекса определённо начало действовать. — Ты что, пьяна? — с удивлением спросил Энакин. Так хотелось ответить «тобой», но к счастью, даже хмельная голова всё ещё знает положенные ей табу. — Немного, — смутилась Асока — Хей, вам бы тоже не помешало! Мы ведь остались живы, да и… просто посмотрите вокруг, — она мечтательно откинулась назад, словно слившись с природой на мгновение. — А что вокруг? Что тут сказать, иногда Энакин умел создать момент, а иногда умел его испортить. Причём, хорош он был и в том, и в другом одинаково. — Ничего. Просто хороший вечер, — мечтательно бормотала Асока. — Не думайте, что мы ушли от темы. — Ты ведь живой с меня не слезешь, верно? — Абсолютно, — нежно улыбнулась Тано. И в этой прекрасной улыбке словно отразилась вся магия этого волшебного вечера. Энакин ненадолго замолчал. Он тщательно обдумал всё в своей голове ещё раз, и лишь затем заговорил. — Мы стали отдаляться друг от друга. Война тому виной или нет — я не знаю. Поначалу всё было прекрасно, но потом её всё больше затягивала политика, меня война, и в итоге… — Угу, — Асока нежно обхватила руку Энакина и прижалась к нему, положив голову на плечо. Алкоголь победил. Кажется, пойло Рекса было сильнее, чем он говорил. А он в общем говорил об этом? Наверное, нужно было спросить, прежде чем пить. — …Асока? — даже в темноте можно было увидеть румянец, который взыграл на щеках Скайуокера. Он явно не ожидал такого развития событий, но, тем не менее, решил пустить ситуацию по течению и не отталкивать её. — Напомни мне больше не позволять тебе пить с Рексом и Коди, — ласково улыбнувшись, сказал Энакин. — Не отвлекайтесь. Вы, Падме, и… — бормотала Тано, пытаясь поудобнее устроиться на плече Джедая. — Давай-ка вот так, — Энакин ловко, но вместе с тем нежно, чтобы ненароком не оттолкнуть, вытащил свою руку из её объятий, а затем приобнял уже её, прижав поближе. Это была мечта, ставшая на мгновение явью. Выпивка не позволяла всецело насладиться моментом, зато давала другие привилегии, отключая, например, чувство страха и все нелепые опасения, связанные с её чувствами. Теперь существовал лишь этот момент. Момент, который хотелось растянуть навечно. Она положила голову ему на грудь, растворяясь и нежась в тепле тела и объятьях Скайуокера. Сердце билось в унисон всех мыслимых и немыслимых любовных симфоний, а душа словно попала в рай. — Честно, — начал Энакин, почти что шёпотом. — я всё больше склоняюсь к тому, что совершил ошибку. Я был совсем юн, когда влюбился в неё. Тогда трава была зеленее, а у меня, как у падавана, не было времени на девушек. А тут она… — Так почему бы вам не подыскать кого-нибудь получше? Может, этот кто-то совсем рядом, м? — нежно посапывая, бормотала Асока. Слова падавана заставили Энакина задуматься над чем-то, ведомом лишь ему одному. Вновь взглянув на Тано, мило, со сладкой улыбкой на лице спящую у него на груди, он ощутил странное тепло в области сердца. Эта теплота, словно адреналин, расползлась по всему телу до самых кончиков пальцев, а затем ударила в мозг. Но в отличие от адреналина, никаких резких эмоций или тревоги не возникало. Лишь спокойствие и мягкость. На удивление, ему даже не хотелось подавлять это чувство, а напротив, захотелось испытать его ещё раз. Это было так странно. Сегодня Энакин словно посмотрел на своего падавана совершенно другими глазами.