Трудности содержания домашнего питомца

Кагеяме хотелось громко ругаться, но вместо этого он неотрывно смотрел на зеркало, а в частности на то, как отражение Хинаты медленно подходит к нему со спины. Казалось, судьба просто откровенно смеялась ему в лицо, ведь из всех жителей городка этим учеником мог быть кто угодно, но нет. Именно он. Единственный человек (если его можно было назвать таковым), который наплевал на свой инстинкт самосохранения и втянул Тобио в ряд внеплановых обстоятельств. Оборотень тоже был немало удивлен. Он ступал с не присущей ему осторожностью, любопытно оглядывая клиента. — Шое, мы уходим! — Казалось, что голос Бокуто мог обогнуть Землю несколько раз перед тем как наконец утихнуть. — Да! — Также громко ответил ему Хината. Вот уж действительно мастер и его ученик. Оборотень подошел к Кагеяме, стараясь не отвлекаться на тяжесть его выжидающего взгляда, и принялся собирать оставленные Бокуто инструменты по всем горизонтальным поверхностям вокруг себя. — Довольно непривычно видеть тебя одетым, — брюнет оценивающе обвел взглядом его темно-серое худи с ярко-оранжевыми шортами и самодовольно усмехнулся, увидев смущение на лице рыжеволосого. — Я не думал, что мы встретимся так скоро. — Хината понизил голос, украдкой поглядывая на дверной проем. — Давай уже за дело, придурок, я не хочу просидеть тут всю ночь! — Кагеяма нетерпеливо поерзал на кресле. — Есть! На пол полетели пряди волос. Шое делал все медленнее и гораздо осторожнее, чем Бокуто, но с тем же воодушевлением. Вовлеченный в работу, он не издал ни звука (за исключением усердного пыхтения и редкого хмыканья). Кагеяма без особых церемоний скользил взглядом по сосредоточенному лицу в отражении зеркала. Оно было так близко и так хорошо освещено, что можно было разглядеть все крохотные детали. Под потоком ярких лучей глаза Хинаты отливали золотистым медом. Будь в особняке такое же освещение как и здесь, то Тобио также мог бы наблюдать, как тем вечером пряди паренька то и дело вспыхивали бы золотом. Еще не будь он обречен на добровольное пассивное просиживание штанов в кресле барбершопа, то не достиг такой стадии скукоты, когда взгляд сам заострял внимание на подрагивающих рыжих ресницах или влажному от старательного труда лбу. Барбер провел языком по сухим губам и на долю секунды заглянул в зеркало перед собой. Встретившись глазами с клиентом, он опустил взгляд и старался подавить улыбку, но Кагеяма все равно уловил в ней тень робкой симпатии. — Ты всегда носишь челку во так? — Хината провел расческой по закрывавшим лоб волосам. — А в чем проблема? — Вампир нахмурился, сложив губы. Рыжеволосый легким движением прочертил тонкой расческой ровную линию, тем самым разделив челку на две части. — Ну и что ты сделал? — Тобио смотрел на то, как ловкие пальцы легонько прижали волосы к вискам. — Открытый лоб, — он отвел взгляд от зеркала, теперь уже наклонившись вперед и с издевкой посмотрев прямо в лицо брюнету, — удобно целовать. Кагеяма встрепенулся. Шое прыснул со смеха, увидев как сконфуженно тот пытался отвести взгляд. «Ясно, решил ответить на то, как я пристально его рассматривал.» — Осталось совсем немного, — спешил проинформировать рыжеволосый. Тобио избегал смотреть на его лицо в оставшееся время и вместо этого следил глазами за тем, как инструменты неторопливо вертелись в руках барбера. И пусть в руках у Хинаты были острые ножницы, но та теплота и мягкость, с которыми пальцы касались темных волос, отгоняли все тревожные мысли. Стрижка с Бокуто напоминала американские горки: вроде бы знаешь, что все безопасно, но эта приобретенная с опытом скорость порой заставляла вжаться посильнее в кресло. — Надо же, я даже не похож на чучело, — издевательски усмехнулся Кагеяма. — Еще бы, я почти профессионал. — Это «почти» звучало как-то не очень уверенно. — Эй! — Шое, ты как, уже заканчиваешь? — Раздался откуда-то сбоку тихий безэмоциональный голос, отчего они оба одновременно вздрогнули. — А, Кенма, еще немного. Парень с собранными в пучок волосами оперся о дверной проем, теребя длинными пальцами ключи. Его руки отличались от рук Хинаты, можно сказать, что были полной противоположностью: более гладкие, более вытянутые, светлые и тонкие. В них присутствовала гибкость, но отсутствовала доля силы, сопутствующая мозолям, шервавостям и крохотным царапинкам, коих было предостаточно на руках Шое. Кагеяма зажмурился от стыда, чувствуя неловкость от того, как пристально рассматривал чужие руки. — Все, готово! Тобио открыл глаза и обвел свое отражение оценивающим взглядом. В нем мало что изменилось, разве что теперь его голова выглядела не так, будто он вышел из подростковых сериалов прямиком из нулевых. Хината освободил его от «той штуки, которую надевают на человека перед тем, как стричь», как ее мысленно окрестил Кагеяма (слово «пеньюар» никак не хотело ассоциироваться с парикмахерскими), вслед за чем к нему подскочил Кенма, у которого в руке вдруг из ниоткуда появился терминал для оплаты картой. — Ну если вы хотите наличными, то… — Нет, я хотел картой, — брюнет поднялся с кресла, прокрутив в руках кусок пластика, и приступил к незамысловатому процессу оплаты. Только сумма была переведена, и обе стороны обменялись взаимными благодарностями, как подбородок Кагеямы чуть не задела рыжая макушка. — Ну как тебе моя работа? — он стоял стоял так близко, что можно было ощутить теплое дыхание на ключице. Хината задрал голову вверх и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Вампир был уверен в том, будь у него сейчас хвост, то он точно бы стучал им по полу похлеще барабанщика на жарком концерте. Весь его вид так и призывал одобрительно потрепать по голове со словами «хороший мальчик», но такой жест может и понравился бы Шое, но точно бы сильно удивил стоящего рядом с ними Кенму. — Неплохо, — коротко отрезал Кагеяма. Оборотень пару раз моргнул и слегка наклонил голову в сторону, ожидая продолжения. — Хорошо стрижешь… Я, я не знаю, как еще похвалить. Тот просиял улыбкой и с торжеством разглядывал результат своей работы. Они замерли на секунду, уставившись друг на друга, но звон ключей заставил их двигаться в сторону выхода. — И все-таки Бокуто-сан лучший, — Хината мечтательно вздохнул, вспоминая своего учителя, — тебе повезло. — Ну и ты вроде тоже ничего, — Тобио хотел прикусить язык когда понял по озорной усмешке Шое, что сболтнул что-то двусмысленное. — В смысле стрижешь. С кривыми руками тяжело, наверное, приспособиться. — Это твоя фишка такая сначала сделать комплимент, а потом все похерить?! — Чтобы ты не расслаблялся. Они двинулись к выходу, обращаясь друг к другу не иначе как с добавлением колкостей и дурацких каламбуров. Кенма, уже порядком уставший от этих двоих, молился всем богам, чтобы у них поскорее уже отсохли языки. Пока Кагеяма забирал с вешалки свой плащ, его внимание привлекли визитки, лежавшие на соседнем столике. Он покрутил в руках прямоугольный кусочек бумаги и незаметно положил в карман. Хината беззаботно облокотился о дверной проем, придерживая рукой входную дверь. Прохладный ночной воздух вылился в помещение, принеся свежесть, и скинув с плеч груз давящей духоты. — До скорой встречи, — улыбка на лице оборотня немного потускнела. В его взгляде читалась нотка грусти. — Да, мне пора, — Тобио кинул короткий взгляд на Кенму, — нужно постирать скатерть. Глаза Шое вспыхнули ярче, чем когда-либо. Он по-ребячески улыбнулся, всем видом показывая, что понял эту шутку. Вампир внезапно для себя отметил, что раз у них уже есть «шутки для своих», то их взаимоотношения зашли чуть дальше случайных знакомых. Пару секунд они стояли на пороге, смотря друг на друга в нерешительности что-либо сказать. Из тупика их вывел звон ключей и негромкое покашливание «третьего лишнего». — Не потеряешься в лесу? — Рыжеволосый слегка наклонил голову. — А ведь я… — Нет, Бокуто сказал, что завтра с утра у тебя с ним занятие, а поэтому ты должен ночью отдыхать, — перебил его все время молчавший до этого Кенма. На лице Хинаты вспыхнула досада, а злорадное лицо Кагеямы, так и говорящее «а вот мне мамочка не запрещает гулять ночью, потому что она мертва уже как несколько десятков лет» только подливало масла в огонь. Оборотень издал череду нечленораздельных звуков, и усмирив свое дикое выражение лица, громко выдохнул. — Ну, занятие так занятие, — процедил Шое сквозь зубы, пока Кагеяма стоял рядом, насмешливо пыхтя с неудавшегося предложения и чрезмерной самоуверенности. — Ну и что стоишь, давай уже иди домой! Дверь хлопнула, и Тобио остался один на улице. Ночь плавно ползла по городу, окончателно стирая отголосок дня. Около дороги росли красивые цветы, отдававшие в воздух свой сладкий аромат. Их место точно было в каком-нибудь саду, а не здесь, у пыльной обочины, где они ежедневно сражались за жизнь. Помимо цветов, на его пути встретился один неработающий фонарь, оставленная кем-то пустая банка пива у скамейки, серый памятник, и прочие скромные достопримечательности обычного маленького городка. На горизонте показался знакомый лес, и вампир уже обрадовался тому, что наконец можно ускорить ход, не боясь ночных зевак, страдающих от бессонницы. Но только он оказался под раскидистыми ветвями деревьев, как тишину раскололи чьи-то приближающиеся шаги сопровождаемые яростным дыханием. Кагеяме даже не пришлось угадывать. Он уже понял, что если этому человеку что-то запретить, то он делает это с еще большим жаром. Хината Шое. Синоним упертости и вездесущего любопытства. Рассекает воздух, ловко перепрыгивает через заросли хвостатых трав, и, высунув язык, несется вслед за ним. Почему-то в облике человека. В каких-то пару прыжков он оказался перед брюнетом и, сложившись пополам от одышки, бросил под ноги Тобио мяч. — Я убежал через окно! — Торжественно произнес оборотень. — А это что еще такое? — Брюнет взял в руки потертый волейбольный мяч. — Побросаем мяч?! — Шое резко выпрямился и с мольбой в глазах уставился на него. — Понимаешь, у остальных дела… — Ты сбежал из дома, чтобы побросать со мной мяч… — Ага. — Несмотря на то, что завтра у тебя занятие с Бокуто. — Спонтанные решения порой открывают самые интересные двери. — Рыжеволосый подошел поближе. — Ну, ты согласен? Или у тебя есть очень важные дела. Не знаю, например, пялиться в потол- — Ладно, придурок, я в деле. — О! Пойдем! — Хината рванул куда-то вбок, и Кагеяма, явно еще не понимающий, во что вписался, последовал за ним. — Куда мы идем?! — Я знаю одно место! Они пробежали мимо маленького прудика, и похоже, что оказались очень близко к чьей-то частной собственности. По количеству фруктовых деревьев и коробкам ульев под ними, было понятно, что это окраина фермы. — Нас не оштрафуют за это? — Тобио понизил голос и шагал с предельной осторожностью. — Не, здешний хозяин спит очень крепко. Я тут много раз гулял. Один раз даж- Не успел Шое договорить, как ему в затылок прилетел мяч. — Меньше слов — больше дела. А то снова одержу победу, — Кагеяма плотоядно улыбнулся, скидывая свой плащ на траву. — Еще чего! Сперва они подбрасывали мяч довольно высоко. Иногда даже так, что он пролетал над верхушками яблонь. Чуть позже, распробовав азарт как следует, началась череда сильных атак. Мяч летел от одного к другому с бешеной скоростью, и простому обывателю бы показалось, что еще один удар и кто-то точно лишится руки. Облако ярого энтузиазма и здорового соперничества витало в воздухе, все сильнее подогревая парней. Шое, не рассчитав силы, ударил по мячу, отчего тот пролетел высоко над головой Тобио и прочно застрял на ветке дерева. — Придурок, Хината, придурок! — С недовольством восклицал Кагеяма, пока они подбегали к дереву. — Да сейчас я его достану! Оборотень разбежался и изо всех сил подпрыгнул так высоко, как только мог. Брюнет вспомнил, как тот будучи собакой допрыгнул до чертовой люстры (не без помощи пружинистого кресла), но тогда он не придал этому особого значения. Теперь, когда стопы Шое были почти на уровне его глаз, Тобио задался вопросом, а могут ли люди вообще так высоко прыгать или это что-то исключительно оборотневое. Но даже такого сильного прыжка не хватило, чтобы сбить злополучный мяч. — Вот черт! — Хината раздосадованно цыкнул, приземлившись на землю. — Может ты попробуешь? Ты вроде как высокий. — Да он еле на ветке держится, нужно всего лишь что-нибудь в него кинуть, и тогда он сам упадет, — в руках Кагеямы появился камень. Он занес руку и в следующую секунду бросил его в цель. — Погоди! — Рыжеволосый выглядел обеспокоенно. Камень настиг свою цель, но вместо того, чтобы упасть, мяч назло всем покатился по ветке, и оттуда плавно соскочил на строительный мусор. Он мог упасть на траву, которая окружала его со всех сторон, но какие-то неведомые силы выбрали своей целью стоящий на хлипких дощечках улей. Мяч с глухим стуком ударился о деревянную коробку, уронив ее на землю, а сам покатился в сторону парней. — Вот и все, — бросил Тобио, подбирая его с земли. Хината замер на месте, уставившись на улей. Кагеяма повернулся к нему. — Хочешь продолжить? Или уже выдохся? — Тихо, — прошипел Шое, — ты слышишь? — Слышу что? Воздух сотрясся от громкого жужжания. Вампир не понял, что происходит, пока не уловил краем глаза движение около упавшего улья. — Черт, Кагеяма, это пчелы! Они летят на нас! Бежим! Оборотень был прав — черное облако стремительно неслось прямо на них. Не медля ни секунды, они без лишних слов сорвались с места и помчались прочь от эпицентра пчелиной ненависти. Жужжание неустанно преследовало беглецов. — Скорее, там был пруд! — Сквозь деревья раздался крик Хинаты. Тобио бежал с ним вровень, боясь потерять того из виду. Он то и дело оборачивался назад, чтобы узнать, насколько они вырвались вперед, но темнота ночного леса давала крохотным насекомым огромное преимущество. Оборотень или вампир — неважно, когда за тобой несутся разъяренные пчелы, то последнее, что ты хочешь — быть укушенным. Вдруг земля ушла из-под ног, и оба парня с громким всплеском провалились в холодную воду. Мяч выскользнул из рук вампира и, ударив того по носу, взметнулся вверх. Кагеяма, будучи частично мертвым, не спеша распахнул глаза и пытался разглядеть рыжее пятно волос сквозь мутную воду. К сожалению, освещение не способствовало подводным поискам, а поэтому он, упершись ногами в илистое дно, мягко вынырнул из воды, надеясь, что не угодит головой прямо в тучу кружащих насекомых. Он смахнул струящуюся воду с лица и оглянулся по сторонам. Рядом с берегом отплевывался от воды Хината. Заметив Кагеяму, он все все еще кашляя и жадно хватая воздух, выпалил: — Я первее добежал. Кагеяма раздраженно фыркнул, а затем перевел взгляд на тропу, откуда они пришли. — Фух, оторвались. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что это какие-то странные пчелы. — Ага, — согласился Шое, — и мед у них, наверное, странный. Напомни мне не покупать местный мед. Ну ты их и разозлил, конечно, Дурояма! Едва последние слова сорвались с языка, в лицо рыжеволосому полетела мокрая кувшинка. — Это твоя была идея покидать мяч рядом с пасекой, придурок! — Кагеяма ударил рукой по воде, и брызги полетели вслед за кувшинкой. — А что сразу я? Это ты подтолкнул мяч! — Хината зачерпнул рукой воду и теперь уже брызги ударили в лицо вампиру. В пруду закипела битва. В ход шло все: вода, кувшинки, всякая скользкая дрянь, растущая в пруду и, конечно же, словесные оскорбления. Шое уклонился от очередной атаки, и громко чихнул, заставив Тобио остановиться. — Не замерзнул еще? — Брюнет двинулся к берегу. Он только сейчас заметил, как дрожат колени паренька. — Не, мне в нос вода попала, — он мягко рассмеялся, — мне не холодно. — Твои колени говорят об обратном, — Тобио вышел из воды и тяжесть намокшей одежды неприятно тянула его вниз. — Ну да, теплая ванна не помешала бы. Хината задумчиво прокрутил в руках мяч и уставился на Кагеяму. — Что? — Предвещая какую-то идиотскую просьбу, спросил тот. — Ну до твоего дома тут ближе, чем до моего… — Как бы невзначай протянул рыжеволосый. — Да и Кенма опять вопросы будет задавать… — О, нет, нет, даже не думай. — Ну почему? У тебя такой большой дом! — Давай, обращайся в щеночка и беги домой. — Я… я не… — Хината стушевался, а затем посмотрел с такой мольбой, смешанной с грустью, что Кагеяме было тяжело что-либо возразить. Он устало выдохнул и стал подбирать слова, которые бы означали согласие, но при этом не сильно бы обнадеживали. В итоге раздумья не привели ни к чему, и из его рта вылетело сухое «ладно». Шое энергично вскочил на ноги, издав победный возглас, а Тобио корил себя за то, что так легко повелся на щенячий взгляд. Он хотел было уже привычно поправить плащ, но не обнаружил его на себе. — Вот, черт, я оставил там свой плащ! — Теперь это их плащ. Эй, ну что? — Оборотень пошел вслед за Кагеямой, ловя на себе его возмущенные взгляды. Они словно ниндзя прошмыгнули мимо упавшего улья, подобрали забытый плащ, и со всех ног помчались прочь с этого проклятого места. Ночь сияла, и серебристый свет брызгал кляксами на землю сквозь могучие ветви, указывая путь.

***

— Я в этом доме когда-нибудь буду одетый? — Хината укутался в большое полотенце и сел поближе к растопленному камину. — Пошел к черту, я не дам тебе свою одежду. Сам же вампир накинул серого цвета штаны и, по традиции, рубашку. Такой вид очень забавлял Шое и он не упускал момента вскользь бросить колкость на эту тему. Тобио, поняв, что посылать его к черту каждый раз — пустая трата времени, тактично молчал. — Когда я сказал тебе обратиться в пса, то ты как-то замялся, — припомнил Кагеяма их диалог около пруда. — Ах, это, — было видно, что он затронул не особо приятную тему для оборотня, — у меня случается так, что я иногда не могу превратиться в вол… собаку, и наоборот в человека. Поэтому я и приехал сюда. — Так значит ваши занятия с Бокуто… — Да. Он один из самых крутых оборотней — может обращаться даже днем. — А ты только ночью? — Угу. Это было логично, не приезжать же ему издалека только для того, чтобы учиться мастерству барбера у людей, которые открыли бизнес ради того, чтобы скрывать следы линьки. Судя по тому, с какой нежностью Шое говорил о всех членах стаи (даже Куроо немного досталось), между ними царили очень теплые и доверительные отношения. Его восхищение Бокуто вообще порой напоминало динамику отца и сына, хотя их разница в возрасте составляла всего пару лет, что было весьма любопытно. В комнате повисла тишина, прерываемая треском горящих поленьев. — А сейчас ты можешь обратиться? — С интересом спросил брюнет. — Сейчас… Скорее всего да. Если ты хочешь, — он весело усмехнулся. Между ними снова повисла неловкая пауза. Хината вертел головой, в который раз осматривая комнату, а затем выпалил: — Слушай, а у тебя тут еды вообще нет? — А что ты предпочитаешь: «чаппи» или «роял канин»? Рыжеволосый прыснул со смеха, и Кагеяма не мог сдержать улыбки. — Нет, ну если серьезно, — голос вампира обрел более строгий тон, — я могу переваривать только кровь и воду. — А остальное? — Тут же выходит обратно. Шое удивленно захлопал глазами. — Что, типа прямо… — Придурок, мне, что, подробно описывать, как люди блюют?! Пока Хината смеялся, представляя Тобио в каком-нибудь ресторане, второй проводил ему краткую лекцию на тему «почему фильмы со смакующими алкоголь вампирами полная чушь», которая ограничилась кратким «сняли бред и не подумали как обычно». Вскоре разговор об оборотнях возобновился, и Кагеяма узнал, что его гость изредка обращается во время сна, и это никак не проконтролировать. Зная теперь эту информацию, он с еще большей неловкостью вспоминал эпизод, где Хината будучи псом спал на его ногах. А что если бы он обратился именно в тот момент? Гроб уже точно бы не выдержал и перевернулся прямо вместе с ними. Вот уж было бы уморительно. Переходя от темы к теме, они дошли наконец до того момента, когда рыжеволосый ненароком разбил чужой компьютер. — Ну, а как тебе пойманный мной заяц? — Не уходи от темы, придурок! — Еще раз извини! Я правда случайно! Только не бей! Раздался хлопок, и вот перед глазами Тобио снова оказался рыжий пес. Шое нелепо выпутался из полотенца, едва не упав на спину, и залез под журнальный столик, карикатурно прячась от гнева хозяина дома. — Я и не собирался. Вот если разобьешь что-нибудь еще, то тогда шкуру спущу. Пес испуганно заскулил, сильнее припав к полу. — Ладно, ладно. Просто побрею налысо. Лохматый вынырнул из-под стола и радостно забегал по комнате. Кагеяма откинулся на спинку дивана, лениво потерев глаза, и упустил тот момент, когда он оказался рядом с ним. — Чего теб… — Не успел он договорить, как шершавый язык прошелся по его щеке. — Эй! ты чего творишь? Хината что-то громко пролаял и снова лизнул его щеку. Тобио зажмурился и попытался отпихнуть четвероногого, придерживая его руками по бокам, но мокрый язык все равно продолжал радостно лизать холодную кожу. Наконец, с силой выпрямив руки, брюнету удалось скинуть настойчивого оборотня с дивана. — Животным на диване не место, — выдавил он из себя, попутно протирая лицо от собачьих слюней. Обогнув гостиную еще раз, Шое подбежал к камину и плюхнулся на ковер, подставив желтому кусту пламени свое мохнатое пузико. Не прошло и пяти минут, как до слуха вампира достиг звук умиротворенного сопения. Похоже, что Хината так набегался за эту ночь, что мгновенно отрубился, стоило ему прилечь. Кагеяма смотрел на мирно вздымающиеся бока спящего пса, и из его головы не уходила мысль о том, что он может обратиться в человека во сне. Это происходило редко, как он мог понять, но что если этот редкий момент выпадет на эту ночь? Спать на ковре ведь не из приятного. Так ведь? Немного поколебавшись, он решил, что количество спален в этом доме позволяет войти в положение и пожертвовать кровать на одну ночь. Брюнет бесшумно подошел к обращенному зверьку, аккуратно взял его на руки и двинулся на второй этаж. Он остановился на крохотной спальне, где относительно недавно делал уборку. Возможно, пара пауков уже успела вернуться, но, по крайней мере, пока без всего семейства. Он положил пса на одеяло, подумав, что «ну главное это же мягкость», а затем резко вспомнил, что тот обратится обнаженным, а у людей, как известно, нет согревающей тело шерсти. Тихо выругавшись, Тобио просунул руку под спящую тушку и немного приподнял ее, вытащив одеяло. Затем, проделав нехитрые манипуляции, он мягко спихнул оборотня на матрас и прикрыл одеялом так, что из-под него торчали упавшие на подушки лапы и приоткрытая пасть. Казалось бы, все идеально. Но Шое же обратится точно в такой же позе, в которой он сейчас. Получается, что он будет спать поперек кровати. А кто спит поперек кровати? Кагеяма ударил себя по лбу. Ничто не мешало ему благополучно забить на это и пойти по своим делам. Пусть тот радуется тому, что ему вообще выделили отдельную кровать. Но нет. Тобио откинул пушистое одеяло, аккуратно, задержав дыхание, развернул маленькое тельце головой к изголовью кровати, и снова накрыл одеялом. Оставшуюся ночь Кагеяма провел максимально скучно, если сравнить с его вечерними приключениями: перевесил мокрую одежду, чтобы она быстрее высохла, протер пол от водяных разводов, достал забытый в тумбочке телефон, проверил уведомления (все они были в основном от Ойкавы), посмотрел пару видео. Ночь медленно перетекала в утро. В планах было хорошенько отоспаться за грядущий день. Ради этого даже пришлось поставить будильник, чтобы снова не проспать несколько дней, как было ранее. Тобио оставил входную дверь открытой, потому что у кого-то скоро придет время выезда из хостела. Сам же он отправился в ту злополучную спальню, где все началось. Вытянувшись на кровати, Кагеяма закрыл глаза и провалился в свою короткую спячку. В предрассветном небе показались первые проблески зари. Природа сделала свой первый вздох, заряжаясь утренней свежестью. Горячие губы нежно, почти невесомо коснулись лба спящего вампира пред тем, как покинуть безмолвный дом, и отправиться навстречу новому дню.