Трудности содержания домашнего питомца

Хината продолжал неотрывно смотреть в глаза вампиру, на лице которого читалась крайняя степень растерянности. — Или может быть это ты устал? — С ехидной улыбкой спросил Шое. — Или может быть ты хочешь опять разозлить пчел? — Флегматично ответил Кагеяма, повернувшись к оборотню спиной. Рыжеволосый надул щеки и придвинулся поближе, прижавшись щекой к все еще теплой спине. — Ты боишься пчел? — Спросил он. Тобио промолчал, на что Хината вытянул шею, положив подбородок на плечо брюнета и принялся жужжать тому в ухо. С коротким смешком, широкая спина откинулась назад, подминая под себя небольшое тело оборотня. — Ай! Тяжелый! — Воскликнул Шое, вцепившись руками в в бока Кагеямы и стараясь скинуть того с себя. — Вот и все, будешь лежать дома, — сказал Тобио, самодовольно усмехнувшись. Хината колотил руками по его груди, перебирал ногами в воздухе и недовольно кряхтел под тяжестью давящей туши. Когда подобное злорадство стало приносить Кагеяме слишком много удовольствия (по мнения Шое), в ход пошли отчаянные меры. Оборотень изукрасил светлую кожу узором из багровых меток, которые тут же начинали светлеть. Плечи, шею и затылок покрывали следы укусов. Вампир и бровью не повел, продолжая вдавливать вертлявого парня спиной в кровать. — Дурак! Кагеяма, дурак! — Разгневанно выдавил из себя рыжеволосый, так как делать вдох становилось все сложнее. Новый вдох, к его удивлению, выдался гораздо легче, чем предыдущие. Тобио поднялся, выпустив Хинату из ловушки, и сел на край кровати, свесив ноги. Шое резким движением сел и, накинув на спину одеяло, поспешил примоститься к нему сбоку. — Ты так и не ответил, — сказал оборотень, толкнув того плечом. — Если нас снова увидит тот журналист, а особенно после того, что было в ресторане, то я не думаю, что мы легко отделаемся. На минуту на лице Кагеямы вспыхнуло чувство стыда. Хинате стало неловко от мысли, что он скорее всего винит исключительно себя в произошедшем за ужином. — Журналист? Ну он же сейчас с ребятами за столом, не переживай по этому поводу, — мягко произнес Шое, ободряюще похлопав Тобио по спине, — уж Куроо точно уже что-то придумал и отмазал нас. — Ты как-то ему слишком много доверяешь. — Ну раз Бокуто доверяет. В комнате повисла тишина. Вампир хмурил брови, явно что-то усиленно обдумывая. Рыжеволосый вмешиваться не стал. Он тихонько, стараясь не отвлекать, положил голову на выхваченное светом от камина плечо. С Тобио было спокойно. Хоть вокруг него и витала аура загадочности, и некоторые аспекты вампирской жизни вызывали вопросы, но где-то на периферии сознания отдавало такой теплотой при одной мысли о нем, что Шое мог не задумываясь наплевать на свою безопасность и всецело ввериться ласковым рукам брюнета. — Я… Все еще не совсем уверен, — прервал тишину Кагеяма. — Оу, — встрепенулся оборотень, выйдя из состоянии прострации, — понимаю. Но когда мы еще сможем так перебрасывать друг другу мяч, ведь ты не можешь быть на улице днем. И лето кончается. Лето было его любимым временем года хотя бы потому, что можно было ночи напролет гулять по окрестностям и не бояться отморозить лапы. А потрясающие ночные запахи? Шое мог наслаждаться ими бесконечно, сидя где-нибудь на опушке и созерцая полное звезд небо. Но навряд ли кому-либо вообще требуется описывать всю прелесть лета. Хотя вполне вероятно, что у Кагеямы отнюдь не самые приятные впечатления от сезона, где большую часть времени он рискует быть сожженным на солнце. Вампир задумчиво закусил губу, уставившись куда-то в пол. Хината открыл рот, собираясь дать заднюю, так как ему не хотелось ставить Тобио в еще большее неловкое положение, тем более что предыдущие их спонтанные идеи приводили к не особо хорошим последствиям, как вдруг последний повернулся к нему лицом и выпалил: — Последний раз. На нейтральной территории. Один час и потом домой. Шое в удивлении замер, но затем оживленно загалдел от распирающей радости и подался вперед, но запутался в одеяле и грохнулся на пол. — Придурок! Куда ты полез! — Заворчал Кагеяма, помогая ему подняться. — Хах, ой, просто не думал, что ты так быстро согласишься, — потирая ушибленный локоть, сказал Хината, — но я в порядке! Давай, одеваемся! Рыжеволосый на ходу накинул на себя лежащие на полу предметы гардероба: боксеры, белую футболку, темно-серую худи, ярко-оранжевые шорты, и в самом конце балансируя на одной ноге (и чуть не приложившись лбом к дверному косяку) натянул на ноги носки. Справившись с задачей, он обернулся посмотреть, как там дела у вампира, но увидел как тот только не торопливо застегивал на себе рубашку. — Пока ты будешь собираться, уже настанет рассвет, Дурояма, — язвительно произнес Хината. — Я привык бережно относиться к своим вещам, — пробубнил в ответ тот. — Давай ты будешь чуть быстрее бережно относиться к своим вещам? — Протянул оборотень, метнув в Тобио его штаны. — Если продолжишь себя так вести, то я сдую твой мяч. — Типа зубами проткнешь? — Рассмеялся Шое, расхаживая по комнате, — кстати говоря, мяч… Хината громко охнул, из-за чего брюнет резко вздрогнул и, округлив глаза, посмотрел на него. — Ты чего так вздыхаешь? — Мяч, — ответил оборотень, — я забрал его домой. Черт! Он ударил себя по щекам. Уши предательски порозовели от неловкости. И Кагеяма неприятно пронизывал его насквозь своим холодным взглядом. А ведь только получилось уговорить. — У меня есть летающая тарелка, можем побросать, — внезапно сказал вампир. — А? Чего?.. — Удивился Хината. На секунду ему показалось, что он поймал слуховую галлюцинацию, но решительно настроенный вид Тобио отогнал эти мысли прочь. — У тебя правда есть тарелка? — Ну да, надо поискать. — Ого! Вау, я… Я не ожидал, — с легким смешком ответил Шое. Кагеяма продолжал его удивлять. Вампир, полностью одевшись, двинулся к выходу из комнаты и, утянув рыжеволосого за собой, направился в гостиную. Там он остановился у высокого шкафчика и принялся резво в нем копаться. Предметы громыхали и лязгали, ударялись друг о друга, а может даже ломались в процессе, и все это под любопытные взгляды Хинаты, выглядывающего из-за спины Тобио. — Нашел! — Победно возгласил тот, с громким хлопком закрыв дверцы шкафчика. В руки Шое легла довольно старая летающая тарелка: красная, с трещинкой, которая была наспех заклеена скотчем, потертая и просто покрытая пылью. — Хах, возможно, что она даже старше меня, — сказал он, сдувая с поверхности слой пыли. — Вполне, — кивнул Кагеяма. — А знаешь, как мы можем сделать?! — Спросил Хината с внезапным наплывом энтузиазма. — Ну что опять? — Я буду ловить ее будучи мм… Ну, обратившись. А ты будешь мне ее кидать! Глаза вампира сощурились в недовольстве от такой затеи. — Все в порядке, — мягко сказал оборотень, погладив того по руке, — Цукишима сейчас все еще с Куроо, Бокуто и Акааши. Ему нет до нас никакого дела, правда. Хинате самому хотелось, чтобы это было правдой. А еще ему хотелось побыть еще побольше с Кагеямой: пробежать по полю под луной, прогуляться по забытым местам, полежать на лесной опушке под звездами, обсуждая всякую ерунду, и держаться за руки. Хотелось отправиться в полет с пустотой в голове, чтобы чувство влюбленности приятно наполняло все тело, а также бесконечно дурачиться. Если и был идеальный момент для этого, то он наступил прямо сейчас: возможность вдохнуть полной грудью последние теплые мгновения уходящего лета и не попасться на глаза большой неприятности, которая нависла над ними в такое неподходящее время. Казалось, будто Тобио думает о том же: его взгляд то притягивался к окну, то задумчиво метался по сторонам. Он сосредоточенно вытянул губы и хмурил брови, украдкой поглядывая на Хинату. Эти пару минут длились вечность. — Ладно, — неубежденно хмыкнул брюнет, — но если нас вдруг кто-то увидит, то я твой хозяин. — Ай, Кагеяма, собственнические замашки, — игриво засмеялся Шое. — Это!.. Не!.. Заткнись, придурок, ты понял, что я имел в виду! — Тобио сделал небольшую паузу, но заметив, как оборотень пыхтит, сдерживая смех, решил уточнить. — Делаем вид, что я твой хозяин! Идиот! — Ясно, ясно, я понял, — с улыбкой ответил Хината, снова стягивая с себя одежду. Вампир не сказал ни слова (хотя мог бросить язвительное «ну и зачем ты одевался») и лишь заинтересованно разглядывал его тело. Когда последний предмет одежды приземлился на пол, Шое сделал глубокий вдох, и сосредоточился на мысли об обращении. Для окружающих это был всего-лишь миг, но для Хинаты все превращение происходило медленно и требовало максимальной концентрации. Он представил луну, ее мягкий свет на своей шерсти, стук когтей о твердый асфальт, развевающийся на ветру хвост, пока в какой-то момент весь мир не стал больше, все ощущения обострились, а холод, кусающий кожу, стал постепенно отступать. Радостно гавкая, он бросился к ногам Кагеямы, энергично прыгая и наворачивая круги вокруг него. — Эй, осторожней, а то не замечу и наступлю когда-нибудь, — насмешливо прыснул Тобио, медленно двигаясь к выходу. Только дверь открылась, как Хината проскочил между ног вампира и пулей вылетел на крыльцо. Ночь встретила его бодрящей свежестью. Весь мир источал столько всего разного: хотелось расслышать каждый его звук, почуять вплоть незнакомые запахи, распробовать его на вкус и бесконечно восхищаться новым открытиям. Оборотень перелетел ступеньки у крыльца и в два счета оказался около ворот. Обернувшись назад, он увидел, как следовавший позади Кагеяма на ходу ловко просунул руки в рукава плаща и в пару секунд нагнал Шое. — Я понятия не имею куда мы сейчас идем. Ты собираешься показывать дорогу? — Спросил он, выходя за пределы своих владений. Хината энергично закивал головой и, высунув язык, помчался к тропинке, ведущей к городу. Высокая трава цеплялась за мохнатые бока и щекотала нос. Он лихо нырял в ее заросли и петлял между колючих кустов с особым азартом. Когда сбоку виднелся бегущий вровень Кагеяма, то Шое незамедлительно добавлял скорости. Нельзя было позволить брюнету добежать быстрее. Также думал и Тобио, тоже ускоряя темп. Прохладный воздух неприятно жег горло рыжеволосого, и сердце билось как бешеное. Он с такой скоростью перебирал лапами, что едва различал раскинувшуюся впереди местность. За долю секунды впереди выросло ниоткуда взявшееся бревно. Хината рефлекторно подался в бок, но не рассчитал скорости, отчего его занесло вбок. Перекувыркнувшись, он приземлился на траву и не успел подняться, как рядом оказался Кагеяма. Он выглядел так, будто вообще не бежал. Все такой же невозмутимый и собранный он нависал над тяжело дышащим тельцем, уставившись своим донельзя спокойным взглядом. — Чего, устал? — Крайне обыденно спросил вампир, — а вот нехуй было так гонять. Шое поднялся на все четыре лапы, показывая, что он полон энергии как никогда, только вот жадно вдыхающая воздух пасть говорила об обратном. Все еще высунув язык, он сделал пару спокойных шагов и оглядывался все время назад, чтобы убедиться в том, что Тобио следовал за ним. Остаток пути они преодолели в спокойном темпе. Хината отметил про себя, что будь он сейчас в своей человеческой форме, то непременно бы взял Кагеяму за руку. От нежных мыслей он то и дело радостно лаял и пробовал даже завывать на луну, что заставляло рот вампира расплыться в доброй улыбке. Наконец впереди показались огоньки ночных фонарей. Оборотень тут же свернул вбок и побежал мимо пустырей к хорошо знакомому месту. Он услышал как брюнет громко выругался позади, видимо оттого, что очередной куст зацепился за его плащ. Но это вскоре перестало быть проблемой, так как они выбежали на спрятанное за раскидистыми деревьями футбольное поле. — Неплохо, — оценивающе сказал Кагеяма, — надеюсь, нас отсюда не выгонят. Хината уже нетерпеливо переминался с лапы на лапу, ожидая, когда Тобио наконец уже насмотрится на неживописное окружение и начнет уже игру. Летающая тарелка лежала в его руках и тоже ждала своего часа. Сделав глубокий вдох, Шое гавкнул что было сил, переведя внимание Кагеямы вновь на себя. — Что, готов уже? Его рука поднялась в воздух, и оборотень отбежал подальше, приготовившись к броску. Кагеяма не стал долго тянуть и с легкостью швырнул тарелку, которая скользила по воздуху будто по маслу. Адреналин пробежал по всему телу: от кончиков ушей до хвоста. Хината, мгновенно отреагировав, помчался вслед за ней и в один мощный прыжок настигнул цель. Зубы сомкнулись на красном пластике, после чего он удачно приземлился на четыре лапы. Вдалеке послышался свист: это Тобио звал его обратно. Задорно прыгая, Шое с торжествующим видом подбежал обратно к нему. Кагеяма подбадривающе потрепал оборотня по голове, забрав тарелку из его пасти. И если Хинату обычно злило, когда его называли хорошим мальчиком, то тогда он всецело готов был им быть.

***

Простая игра достаточно распалила обоих, и рыжеволосый, ловко поймав тарелку в очередной раз, торжественно возвращался назад к Тобио, всем видом показывая, с какой легкостью он это сделал. — Сейчас тебе придется посильнее разбежаться, если хочешь поймать, — саркастично сказал он, с вызовом глядя на пса. «Еще посмотрим!» — Хотел было ответить Хината, но вместо этого разразился лаем. Кагеяма закатал рукава и с силой замахнулся рукой. Тарелка, неистово рассекая воздух, устремилась вдаль. Шое бросился следом. В этот раз брюнет бросил ее со всей силы, и как бы быстро оборотень не перебирал своими маленькими лапками, он все равно не успевал за этим треклятым куском пластика. Летающая тарелка пролетела сквозь кроны деревьев, растущих на краю поля, вылетела на дорогу, где стукнулась несколько раз об асфальт, а затем встала ребром и покатилась куда-то в подворотню. Рыжеволосый перешел на шаг и стал внимательно оглядываться по сторонам, ища взглядом пропавшую тарелку. «Да где же она?» — Раздраженно думал он, не обращая внимания на проезжающую мимо машину. Оборотень обошел мусорные баки, посмотрел между пустыми коробками и наконец разглядел знакомые красные очертания около забора. Приободрившись, он радостно завилял хвостом и направился к цели, но немного не доходя, в нос вдруг ударил резкий незнакомый запах. Хината повернул голову в сторону запаха, как вдруг некая сила сжала шею, и в следующее мгновенье он беспомощно лежал прижатый к холодному асфальту. От неожиданности, Шое не сразу сообразил, что происходит, но показавшиеся в темноте прутья клетки вернули его в реальность. «Кагеяма!» Он лаял что есть силы, пока его заталкивали в крошечную клетку. Оглянувшись по сторонам, он увидел еще таких же плененных собак, который отчаянно шумели и звали на помощь. «Это ошибка, это какая-то ошибка. Я должен превратиться в человека и сказать, что я не… О нет, я не могу сейчас превратиться в человека!» Мысли лихорадочно бегали в голове Хинаты. Громко захлопнувшаяся дверь небольшого грузовика обдала его льдом и не оставила никаких шансов на побег. Шое дрожал и уставился в пол, не веря произошедшему. Служба ловли собак. Ночью. В это время и в этом месте. Просто поразительная удача. Рыжеволосый тихо заскулил, представляя реакцию Бокуто, когда тот узнает. А если еще и тот журналист узнает. Вдвойне хуже! А Кагеяма… Ведь он так уверенно заверял того, что все будет в порядке. «Так стыдно теперь, черт.» Грузовик резко остановился, и собаки встревоженно прислонились к решеткам, осматриваясь по сторонам. Послышались шаги. Вслед за ними открылись и дверцы. Хината понял, что их привезли в приют. Теперь, зная свое местоположение, он мог начать продумывать план. Его клетка находилась на самом краю. И если постараться, то можно было бы опрокинуть клетку и сломать замок. Но как сделать это незаметно? Шое задумчиво нахмурился. «Отвлечь на других собак!» Оборотень выпрямился на четырех лапах и, мысленно собравшись, принялся громко лаять. Его лай подхватили и другие собаки, так что вскоре работник был вынужден залезть вглубь грузовика. — Ну что вы расшумелись? Тихо! Тихо же! — Раздраженно приказывал он обезумевшим собакам. Пользуясь случаем, Хината принялся толкать клетку на улицу. Силы постепенно покидали его, но нужно было поднажать еще немного. И еще чуть-чуть… — Эй, куда? — Рявкнул работник, схватившись за клетку, когда та едва качнулась вперед. Шое раздосадованно сжал зубы. Последующие попытки также не увенчались успехом: в конце концов он оказался в другой клетке уже непосредственно в самом питомнике. Вокруг царила атмосфера отчаяния, и чей-то отдаленный скулеж только сильнее навевал тоску. Хината сидел как на иголках. Замок на клетке можно было открыть руками, как это и сделал работник. Но были бы руки… Он вновь напряг каждую мышцу в своем теле и сосредоточился на превращении. Плевать на камеры — запись можно будет стереть потом, сейчас самое главное — это выбраться из чертовой ловушки. Однако в очередной раз Шое обессиленно падал на дно клетки. Организм, не спавший почти сутки, стал подводить. Мысли путались непонятным комом в голове, а глаза предательски слипались. Но нельзя было сдаваться. Как только наступит утро, то он станет человеком, а приют откроется. Человек, вдруг оказавшийся в клетке с собачьем приюте наверняка же будет вызывать вопросы, не так ли? «Прости, Кагеяма,» — мысленно извинился Шое, — «я опять тебя подвел.» Свернувшись в клубок, Хината накрыл морду хвостом. Он никак не мог спрятаться от своего стыда. Ах если бы сейчас произошло чудо. Вдруг вдали послышался грохот. Оборотень навострил уши и стал вглядываться в темноту коридора. Чьи-то шаги стремительно приближались к нему.