Two of a Kind

На следующее утро Мадара проснулся на футоне один. На какой-то крошечный момент ему показалось, что все случившееся вчера – просто сон, но после он услышал шорох и ругань в другой комнате, которые его успокоили. Однако последующая за ними жуткая тишина насторожила его. Вздохнув, он сбросил одеяло и встал, чтобы проверить, чем там занималась Наруто. Если Наруто не найдет, чем написать отчет, то ее пробуждение, вызванное кошмаром о предстоящем отчете, будет напрасным. Почему в этом проклятом доме нет ни одного карандаша? А ведь ей нужно сдать отчет уже к полудню! Кисть в одном из ящиков в гостиной вселила в нее надежду, однако бутылочка, прилагающаяся к ней, ничего не смогла предложить Наруто, кроме высохших чернил. В других комнатах тоже не нашлось ни чернильниц, ни карандашей. Везде было только оружие. Осмотр кухни также оказался лишь бесполезной тратой времени. Расхаживая по гостиной, от отчаяния Наруто уже подумывала использовать свою кровь вместо чернил, как вдруг запнулась невесть о что. Падая, она схватилась за стену в качестве опоры, но та вдруг скользнула вместе с ней. Застигнутая врасплох, Наруто свалилась на пол. Любопытство заставило ее забыть о боли в ушибленной голове, поэтому она быстро села, легко отодвинув то, что казалось стеной лишь на вид. За дверцей скрывалась небольшая кладовка, в которой кроме комода больше ничего не было. Верхние ящички были заполнены оружием, но вот один из них, как выяснилось, хранил в себе только кипу бумаг. Бегло осмотрев ее, Наруто узнала в некогда аккуратной стопке свои письма. И судя по размеру этой стопки, Мадара сохранил каждое отправленное ему послание. Забыв о поисках и поддавшись ностальгии, Наруто прочитала – внутренне сгорая от смущения и неловкости – несколько своих писем. А потом вдруг наткнулась на одно, написанное другим почерком и адресованное ей самой. Содержание его оказалось слишком высокопарным, многие предложения были зачеркнуты, но те строки, которые можно было разобрать, относились к забавному случаю с коровой, который произошел с Наруто во время ее странствий. Значит, Мадара попытался ответить ей. Более того, он много думал об этом. Должно быть, намучившись с письмом, он счел его недостойным своих перфекционистских стандартов и непригодным для отправки. Как же Наруто была счастлива, зная, что ей есть кому писать письма. Это значило, что дома было, кому ее ждать и скучать по ее отсутствию. И если полчаса назад Наруто выскользнула из постели мышкой, чтобы не потревожить сон Мадары, то теперь ей дико хотелось наброситься на него с объятиями, пусть даже это и грозило ему пробуждением. На счастье Мадары, ее отвлек ящик, который она еще не успела открыть. В нем лежали перевернутая рамка и альбом с фотографиями, сделанными за все годы знакомства с Мадарой. Наруто хихикала, переворачивая страницы. Неважно, что на них было – праздник или чей-то день рождения – Мадара всегда выглядел мрачным. Но по мере приближения к концу альбома все чаще попадались фотографии с менее хмурым взглядом, и от этого сердце Наруто теплело. На их последнем совместном снимке, сделанном в ночь, когда она вернулась из своего путешествия, Мадара уже выглядел совсем иначе. Он был немного скован, но лицо его было почти счастливым. Она осторожно положила альбом на место и взяла рамку. На обратной стороне Наруто увидела самую первую ее фотографию. Тогда она толком не умела фотографировать, поэтому изображение вышло нечетким, но недовольное лицо Мадары видно очень хорошо. Наруто фыркнула, взглянув на знаки мира по бокам от его головы, сложенные из ее пальчиков, и на свою детскую ухмылку, выглядывающую из-под его гривы. Воспоминания заставили ее улыбнуться. Зря Мадара решил сначала свернуть футон и умыться. За это время Наруто успела привести его дом в полнейший беспорядок. Завернув за угол и войдя в гостиную, Мадара раздраженно вздохнул, сказав: – Наруто, лучше бы тебе постараться найти объяснение… Его фраза внезапно оборвалась, когда он увидел Наруто, выходящую из его потайной комнатки. Ухмылка на ее лице не обещала ничего хорошего. С опаской он наблюдал за тем, как она ставит на стол рамку с фотографией. Определив ее на место, кончиком пальца Наруто мучительно медленно развернула ее правильной стороной. Насладившись выражением ужаса на лице Мадары, она поддразнила его: – Мадара, ты только посмотри, что я нашла! – Не ройся в моих вещах, – прорычал он. Пожав плечами, Наруто проворчала: – Сам виноват. У тебя в доме нет ни одного карандаша, понимаешь. Ухмыльнувшись вновь, она добавила: – И кстати, я так и знала, что у такого застенчивого парня, как ты, есть тайник. Так она перевернула весь дом в поисках карандаша? Хотя это неприемлемо, Мадара отдал приоритет более насущному вопросу. – Застенчивого?! Наруто решительно кивнула. – Именно, – она бросила взгляд на кладовку, которую обнаружила, прежде чем одарить его сияющей улыбкой, – ты всегда был такой букой, но ты уже очень давно любил меня, да? Мадара не мог этого отрицать. Возможно, порой он не осознавал или не принимал свою привязанность к ней, но, так или иначе, Наруто всегда была важна для него. Кроме того, сейчас она слишком собой довольна, и отрицание своих чувств лишь докажет ее мнение о том, что он «застенчивый». Несмотря на грубую клевету о его характере, Наруто правильно поняла его молчание. – Я тоже давно любила тебя, – сказала она, оставив, к счастью, свой поддразнивающий тон. Он никогда не устанет слушать, как она это говорит. Однако почти сразу он вспомнил о беспокойстве, что снедал его в последние дни. – Тогда почему ты так долго думала? – Ты о чем? – Неуверенность тебе не свойственна, – объяснил Мадара. – Поэтому я ждал ответа немедленно или хотя бы в тот же день. Но прошли целые недели. Наруто отвела глаза в сторону и почесала щеку. У Мадары создалось отчетливое впечатление, что если бы она могла, то теребила бы молнию на своей куртке, но теперь на ней была одна из его рубашек, надетая в явной спешке. Излишне глубокий вырез притягивал внимание, но Мадара забыл о нем, когда Наруто наконец ответила. – Н-ну, я проводила некоторые исследования. – Исследования? – переспросил он с сомнением. Очевидно обиженная его скептицизмом, она принялась с жаром объяснять: – Да! Я хотела убедиться, что все делаю правильно, поэтому поспрашивала советов у друзей! Сакура-чан не слишком-то помогла мне, но зато она дала тот самый журнал. Сай в основном описывал то, что мы делали прошлой ночью. Капитан Ямато и вовсе всегда избегал моих вопросов. Саске предложил сказать тебе прямо, как я и хотела поступить с самого начала, но знаешь, Саске никто и никогда не нравился, поэтому я не могла доверять его советам. А Какаши-сенсей дал мне одну из своих книжек и сказал, что в ней есть все, что мне понадобится. Мне понадобилось целых две недели, чтобы прочитать ее, потому что она очень скучная, да еще и кучу слов пришлось искать, чтобы узнать, что они значат, понимаешь? А когда я наконец закончила, началась война. Сразу после нее нам дали срочную миссию. И как только мы вернулись, я переоделась и сразу пришла к тебе, потому что не могла больше ждать! – Наруто фыркнула. Что ж, ее слова прояснили множество вопросов и вызвали множество же проблем. А также Мадара понял, зачем она с таким усердием искала карандаш. Офис приема отчетов о миссиях не терпел, когда проваливали сроки. Но что было более важно, Наруто действительно отвечала взаимностью на его чувства, если была готова потратить две недели на изучение – сомнительного – руководства для отношений. Искренне улыбнувшись, Мадара расслабился. – Извини, что сомневался в тебе. Все еще немного обиженная, Наруто проворчала: – Да, тебе следовало бы извиниться. – В моей комнате есть карандаш, – сообщил Мадара, удобно устроившись за столом. – Во втором ящике от окна. Лишь только услышав это, Наруто забыла о своем недовольстве и выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась с карандашом и пустым бланком отчета о миссии. Следующие несколько минут они провели в уютной тишине, пока Наруто торопливо чиркала карандашом. Вздох, полный облегчения, отвлек внимание Мадары от газеты, которую он читал, чтобы убить время. Только он опустил ее на стол, как Наруто сразу же предложила. – Мы должны пойти пообедать в Ичираку. – Что? – Да, в книге и журнале было написано, что первые свидания очень важны. – Кстати, об этом… Почувствовав чужое присутствие у входной двери, Мадара замолчал. После трех громких стуков раздался голос: – Эй, старик, я тут кое-что принес… Наруто, не дожидаясь окончания фразы, перепрыгнула через стол и распахнула дверь. – Обито! Мешок с данго, который Обито держал в руке, едва не оказался на земле, когда Наруто бросилась на него, но в итоге он умудрился удержать от падения и ее, и лакомство. – Наруто! – воскликнул он. – Что ты здесь делаешь? Да еще и в такой одежде… Слегка отстранив ее, он сделал шаг назад, словно чтобы убедиться, что ему ничего не привиделось. Но нет, ему не показалось, Наруто и правда была одета в верхнюю половину традиционной одежды Учиха. Немного великоватой, и разрез на ней смотрелся почти неприлично. Обито торопливо проводил ее обратно в дом. Где его внимание привлек кое-кто другой. Ухмылка Мадары выглядела по-настоящему зловещей. Он стоял, прислонившись к косяку двери в гостиной. – Ты сказал, что хочешь познакомиться с моим партнером по танцам. Наруто выхватила мешок с данго из рук изумленно глядящего на нее Обито, а затем предложила сладость Мадаре. Тот молчаливым жестом отказался от нее, и Наруто угостилась сама. – Осторожнее, – поддел застывшего Обито Мадара, – закрой рот, иначе муха залетит. Придя в себя, Обито изо всех сил попытался сказать хоть что-нибудь. – Ты… она… – Да? – ободрил его Мадара, наслаждаясь ситуацией. – Вместе? – Голос Обито дрожал. Утвердительный кивок Мадары напугал его еще больше. – Но она слишком молода для тебя! В ответ на это Мадара только фыркнул. – Она достигла возраста, пригодного для брака. – Брака? – переспросил Обито. – Как долго вы двое… Отвлекшись от данго, Наруто перебила его: – Сегодня у нас первое свидание. И вместо «Ты не можешь решать за нас двоих» или иного грубого ответа Мадара только пробормотал: – Вообще-то, я еще не согласился на это. Наруто развернулась и посмотрел ему в глаза. – Ты не хочешь? Никогда прежде Обито не мог бы представить себе, что взгляд Наруто подействует на самого Учиха Мадару, но все происходящее перед ним говорило об обратном. – Я подумаю над этим, – неохотно согласился Мадара. Но, конечно же, такой ответ Наруто не удовлетворил. – Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной? – Конечно нет, – ответил Мадара немедленно, – напротив, эти олухи должны считать, что им повезло оказаться в нашем присутствии. Теперь, когда эти двое занялись друг другом, Обито окончательно ушел на второй план. Но он совсем не против. Ему нужно время, чтобы справиться со всеми этими шокирующими открытиями. У Мадары был не только партнер по танцам, но и Наруто. Кроме того, прелестная милая Наруто имела большое влияние на тень Конохи, окрутив его вокруг пальца. А ведь жители деревни только недавно пришли к мысли, что Мадара не так уж плох, если он защищал их в числе прочих шиноби. Обито сомневался, что они обрадовались бы, узнав, что Мадаре позволили оставить половину своей чакры. Шиноби и без того были разделены во мнениях о том, хорошая ли это идея, но Хокаге поручился за него, поэтому все, что они могли сделать, так это ждать какого-нибудь подвоха. Обито отвлекся от размышлений, когда Наруто попыталась пройти мимо него. Он схватил ее за плечи, чтобы остановить, но тут же убрал руки, заметив предупреждающий взгляд Мадары. К счастью, Наруто развеяла напряжение, прохныкав: – Но я быстренько! Никто даже не увидит меня, когда я сбегаю в свою квартиру, понимаешь! – Нет! – хором сказали Мадара и Обито. – Почему бы тебе сначала не переодеться? – спросил Обито, стараясь не думать о том, как синхронно они с Мадарой прозвучали. – Мне нужно сходить к себе за чистой одеждой, – объяснила она. – Вчера я забыла взять с собой запасную, а та, в которой я пришла, – Наруто замялась, – в общем, она больше не годится… Обито определенно не был готов к такому ответу на свой вопрос. Тем не менее, мысленная картинка того, как полуголая Наруто бежит по деревне, придала ему сил. Что только будет, реши она прыгать по крышам? Глубоко вздохнув, Обито взглянул Наруто в глаза. – Давай я сам схожу и принесу тебе то, что нужно, – умоляюще проговорил он. – Только пожалуйста, не выходи в таком виде на улицу. К счастью, Наруто согласилась. – Правда? – Спохватившись, она добавила. – Но знаешь, мне еще нужно нижнее белье. Обито вздрогнул, глупо уставившись на Мадару. Если бы не печать на его шарингане, вероятно, Обито был бы уже мертв. Лучше бы ему действовать осторожнее. Быстро соображая и не сводя глаз с Мадары, Обито предложил: – Я просто попрошу Рин принести тебе вещи. Кровожадная ярость во взгляде Мадары поугасла, и Обито лишь оставалось молиться, чтобы Рин не оказалась занята. Ичираку Рамен находился в самом центре деревни, поэтому их «свидание» – все равно что прямое объявление публике об их отношениях. Мадара предпочел бы ограничиться пока одним Обито – до тех пор, когда их отношения стали бы достаточно серьезными, чтобы никто не попытался бы вмешаться – но Наруто настояла на своем. Должно быть, они производили ошеломляющее впечатление: Наруто была ослепительно яркой, в то время как Мадара рядом с ней казался мрачной тенью. Кроме того, Наруто крепко сжимала его руку, возбужденно таща его за собой по улицам Конохи. Как только они миновали рынок, вокруг них вдруг образовалась странная тишина. Раньше, со времен своего побега, Мадара даже не пытался заходить так далеко в деревню. Поэтому жители пялились на них, не в силах справиться с переменами. Мадара иронично задался мысленным вопросом, куда делась их прежняя доброжелательность. Сейчас же люди останавливались, увидев его с Наруто, а некоторые шиноби даже выглядели так, словно желали вмешаться. Большинство уклонились от невысказанного неодобрения, но Наруто отказалась отступать. Расправив плечи, она лишь стиснула крепче руку Мадары, упрямо шагая вперед. Мадара сжал ее ладонь в ответ и подстроился под ее темп. Так они и шли, держась за руки. Из страха ли, уважения или же удивления толпа просто расступилась перед ними. Их взгляды по-прежнему словно прожигали дыры в его голове, но он не обращал на них внимания. Как и Наруто, Мадара продолжал решительно смотреть прямо перед собой. Под таким пристальным вниманием улица была словно бы длиннее того, чем она являлась в реальности, и когда они переступили порог Ичираку, небольшая прогулка показалась им настоящим достижением. – С возвращением, Наруто! – тепло поприветствовал их владелец заведения. – О, а вы, должно быть, Мадара, о котором я так много слышал? Приятно наконец познакомиться! – Жестом он указал им на стулья. – Пожалуйста, присаживайтесь. Тобирама вошел в кабинет Хокаге, аккуратно закрыв за собой дверь. – Анидзя. Хаширама приветственно промычал что-то в ответ, на мгновение оторвав взгляд от груды бумаг на своем столе. – Что-то нужно делать с Мадарой, – Тобирама сразу перешел в наступление. Вздохнув, Хаширама решил пока отложить работу с документами ради очередного спора. Откинувшись на спинку кресла, он лениво спросил: – И что же он сделал на этот раз? Глаза Тобирамы сузились. – Отнесись к этому серьезно, – проворчал он. – Он публично выставил напоказ то, что имеет влияние на джинчуурики. – Ты имеешь в виду, на Наруто, – поправил его Хаширама. Тобирама только отмахнулся от этих слов. – Ты позволил им слишком долго быть вместе. Мы должны были убить его сразу же, как только она заинтересовалась им. Не то, чтобы Хаширама слышал это впервые. – Я признаю, что это была авантюра, – терпеливо сказал он. – Но они сблизились, и это сработало в мою пользу. Они хорошо влияют друг на друга. Кроме того, разве это не тебе надоело слушать о том, как одинокий ребенок постоянно пытается покончить с собой? Многозначительная пауза – единственное выражение раскаяния, которое Тобирама позволил себе. В конце концов, он ответил: – Я допускаю, что Данзо не подходил для раскрытия личности джинчуурики общественности, но позволить Мадаре влиять на нее слишком опасно… – Во-первых, – вздохнул Хаширама, – это Наруто оказывает влияние на Мадару. Во-вторых, лично ты потратил годы на то, чтобы Мадара не смог покинуть деревню вместе с Наруто. Теперь даже ему кажется, что он не хочет уходить. Так что я не вижу проблемы. Коварная улыбка возникла на его лице. – Скажи честно, ты просто беспокоишься, что Наруто станет Хокаге раньше тебя? – поддразнил он брата. Разочарованный, Тобирама попытался вернуться к обсуждаемой теме. – Анидзя, будь серьезнее. – Мне тоже было бы страшно. Наруто очень харизматична. Именно поэтому она и смогла подобраться к Мадаре. А уж если вспомнить о политическом обучении, которое он мог ей обеспечить… – Мадара никогда не заботился о политике, – фыркнул Тобирама. – Его интересовала только власть. Кроме того, джинчуурики не может стать Хокаге. – Я не был бы так в этом уверен, – игриво возразил Хаширама. – Но, в любом случае, не пора нам пообедать? Я умираю с голоду! – Вообще-то мы разговариваем! Хаширама встал со стула и потянулся. – Мы можем поговорить и во время обеда, – игнорируя протест Тобирамы, он вывел брата за дверь. – Давай-давай! Я слышал, в Ичираку очень вкусно готовят!