Two of a Kind

В конце концов, Мадара решил дать Наруто то, чего она ждет от него, а это значило, что ему придется похоронить свои чувства в самом глубоком уголке сердца и остаться для нее кем-то вроде брата. Порой ему казалось, что однажды он сойдет с ума, ведь Наруто испытывала его решимость неделями. И хотя обычно Мадаре удавалось держать ее подальше от своих колен, немало газет и свитков встречали свой быстрый конец от того, как она утыкалась лицом в его шею. Даже несмотря на свои жалобы на то, что его волосы ей мешают, Наруто все равно продолжала обнимать его со спины. Однажды, на третий час такого объятия, Наруто, лишенная доступа к коленям Мадары, вместо этого просто затащила его к себе на колени. Застигнутый этим внезапной выходкой, Мадара не знал, что ему делать: оценить ее сообразительность, достойную уважения, или же закрыть лицо руками от стыда. За то, что Мадара достойно перенес все объятия, которые Наруто считала абсолютно необходимыми, его следовало похвалить. Все-таки Учиха были известны как клан любви, а не клан сдержанности. И прежде чем он достиг своего предела, прошло три мучительных месяца. В тот день Мадара проснулся на своем футоне и увидел Наруто, сидящую на нем. Их лица были слишком близко друг к другу. Одарив его дерзкой ухмылкой, Наруто закричала, разбудив, тем самым, все живое в радиусе нескольких километров вокруг: – Доброе утро! Мадара втянул в легкие как можно больше воздуха и прерывисто выдохнул через нос. Должно быть, это просто сон. Такое дурацкое поведение для Наруто было вполне типично, но даже она поняла бы двусмысленный характер такого положения. Ей нравилось проходить грань между невинностью и упрямым невежеством, но то, что сейчас происходило, было уже просто нелепо. Когда Наруто изящно плюхнулась на его живот, Мадара был вынужден признать, что он не спит, и все происходящее – реально. Первая его связная мысль заключалась в том, что ему никогда не следовало давать ей ключ от своего дома. Вторую мысль он высказал вслух. – Слезай. Его слова остались проигнорированными. Положив руку ему на грудь, Наруто изобразила обиженный тон. – Какой ты холодный. Почему ты такой злой? Я тебя очень люблю, понимаешь! Разве ты меня не любишь? Она всегда была слишком небрежной и в своих манерах, и в своей речи, но Мадару взбесило то, как легко она произнесла столь важные слова в такой ситуации. Резко он сменил их позиции, и его темные волосы завесой скользнули вниз, когда он оказался над распростертой под ним Наруто. Плотнее прижавшись к ней, Мадара дал ей прочувствовать неоспоримое доказательство того, что они больше не смогут делать вид, что между ними все, как прежде. – Я тоже люблю тебя, – тихо сказал он. – Только моя любовь к тебе совсем другая. Наруто задрожала. От отвращения, от страха ли, или же от возбуждения, он так и не понял. Лицо ее выражало лишь бескрайнее удивление. Мадара подумал было проверить, как далеко она позволила бы ему зайти, но сразу же отбросил эту мысль. Большинство аспектов жизни Наруто были ей навязаны, и он не хотел поступить с ней так же. Он хотел, чтобы она приняла его любовь без давления. Поэтому он просто встал и вышел из комнаты. Свой утренний распорядок он проделывал с вынужденным спокойствием, а когда наконец вернулся в спальню, чтобы убрать футон, Наруто там уже не было. Не вернулась она и на следующий день, и через день тоже не вернулась. Спустя неделю Мадара понял, что на этот раз она больше не придет к нему. Он знал, что Наруто лишь хотела, чтобы их отношения остались прежними. Иногда ему казалось, что ради нее он способен притвориться. Но другая его часть – огромная и эгоистичная – не успокоилась бы, пока не получила бы все, что Наруто могла ему дать. Ее улыбку, ее присутствие рядом, ее тепло – он хотел все из этого. Мадара хотел, чтобы она желала его с той же силой, что и он сам. Но также он прекрасно понимал, что хоть Наруто и заботилась о нем, шансы, что она испытывает схожие чувства, были невелики. Вряд ли она вообще когда-либо рассматривала его как партнера. Да и говоря честно, сам Мадара взглянул на нее, как на женщину, совсем недавно. И пусть это так и было, он уже знал, что его чувства – серьезны. Наруто сделала его жадным и безрассудным, а ведь раньше Мадара не любил идти на риск и не терпел собственной уязвимости. Теперь ему оставалось только надеяться, что затеянная им авантюра, которая непоправимо изменила их отношения, сработает в его пользу. Хоть азартные игры и подходили больше Хашираме. Сам Мадара не был настолько удачлив. Некоторые бы сказали, что Мадаре повезло вообще остаться в живых. Через две недели после того, как он в последний раз видел Наруто, в его дверь неожиданно постучали. Открывал он неизвестному гостю с кипящим в груди возбуждением, заранее, однако, подозревая, что это не Наруто. Она никогда не стучала. И правда, вместо нее на пороге стоял Хаширама. Больше, чем его, Мадара не желал когда-либо встретить только Тобираму. Хаширама сказал ему, что нападение на Коноху во время экзамена на чуунина было лишь предвестником грандиозных планов врага. Деревня получила объявление войны, и пока они говорили, на них уже шла армия. – Я убедил совет, что было бы глупо не включить тебя в наши ряды, и они согласились частично снять с тебя ограничения, – проговорил Хаширама. – Скажи мне, Мадара, ты будешь сражаться вместе с нами? Вместе со мной? Всего несколько лет назад Мадара ухватился бы за возможность нанести Хашираме удар в спину. Теперь же все, что ему хочется, так это приказать другу слезть с крыльца и оставить его в покое. Между Мадарой и Конохой нет любви. Было бы заманчиво позволить ей сгореть. Возможно, так ему даже представится шанс на побег. С другой стороны, если он получит часть чакры обратно, то и сбежать ему будет проще. Кроме того, его радовала мысль о битве после принудительного ухода на пенсию. Да и Наруто была бы ему признательна, не дай он деревне превратиться в дым. – Хорошо, – сдался Мадара. Мадара всегда был больше воином, чем кем-либо еще. Лишенный этой важной части своей личности, он не жил, а просто существовал. Наруто разбавила монотонность того скучного болота, в котором он застрял, но ничто не заставляло его чувствовать себя более живым, чем поле битвы. Ничто не могло сравниться с абсолютным хаосом. Привычный вес доспехов опьянял его. Кровь ревела в ушах, пока он сокращал, казалось бы, бесконечный запас врагов. Столько времени не сражавшийся, он действовал, больше полагаясь на мышечную память. Он справлялся несмотря даже на то, что ему вернули только половину его чакры, а шаринган и вовсе оставили запечатанным. В основном Мадара ограничивался одним тайдзюцу, заботясь о своей выносливости, но иногда он позволял себе для разнообразия и огненные дзюцу. Первоначально Мадара находился в унизительном для себя резервном подразделении, предназначенном для поддержки, но после он смог пробиться на передовую. Раздраженное лицо Тобирамы, с которым они столкнулись взглядами через поле битвы, привело его в восхищение. Мадара ненадолго погрузился в ностальгию, прежде чем орда вражеских «солдат» окружила его. Не зная, что делать с этими уродливыми, белыми, словно бумага, гуманоидами, Мадара просто без колебаний выкашивал их. Они почти не приносили проблем, но их количество позволяло ему творчески подходить к способам их уничтожения. Мысли о побеге во время сражения приходили ему в голову, но он отложил их на потом. Сигнатура чакры Наруто в настоящий момент беспокоила его куда больше. Мадара следил за ее изменениями изо всех сил после того, как услышал, что Наруто лишили Кьюби. К счастью, она выжила, но огонек ее чакры оставался слабым еще слишком долго. И успокоился Мадара только тогда, когда она вновь вспыхнула ярко. У Мадары чуть не случился сердечный приступ, когда чакра Наруто, ощущающаяся где-то вдали, вдруг исчезла. Это случилось слишком внезапно, чтобы означать смерть, может быть, ее куда-то переместили? Он снова проклял ограничения, наложенные на его чакру. Если бы не это, он сражался бы вместе с Наруто, вместо того, чтобы заниматься воскресшими мертвецами. Зато белые гуманоидные уродцы после ее исчезновения попадали на землю, словно куклы, которым срезали веревки, поэтому Мадара понадеялся, что это Наруто нанесла решающий удар. Ему показалось, что прошла целая вечность, пока они разбирались с последними живыми трупами, поднятыми с помощью Эдо Тенсей, когда он вновь почувствовал Наруто. Война официально закончилась, когда противник оказался полностью повержен. Вместе с тем Мадара осознал, что он вернулся в не самую приятную реальность. Окно его возможностей просто захлопнулось. Сейчас, когда все вместе и все еще находились под впечатлением от битвы, попытка сбежать не приведет ни к чему хорошему. И если его поймают живым, то наложат куда более серьезные ограничения. Тобирама поймал его взгляд. Судя по презрительному выражению его лица, он догадался о ходе мыслей Мадары. Такой, как Тобирама, не прощает даже мысли, текущей в неправильном направлении. Мадара позволил себе еще немного поразмышлять о том, чтобы сбежать. Изуна хотел бы, чтобы он это сделал, но Наруто… Чего хотела бы Наруто? Давным-давно Мадара планировал сбежать вместе с ней, если представится такая возможность. К сожалению, такого шанса не выпало, и Наруто слишком сильно привязалась к Конохе. И если бы его влечение не испортило их невинную связь, Наруто, возможно, даже вызвалась бы вернуть его обратно в деревню. Он легко мог представить себе, как она умоляет совет дать ему второй шанс. Но теперь… Захочет ли Наруто хотя бы взглянуть на него? И какой толк возвращаться, если она не желает иметь с ним ничего общего? Чья-то рука с силой хлопнула его по плечу. У немногих глупцов хватило бы наглости так поступить, поэтому Мадара совсем не удивился, обнаружив Хашираму рядом с собой. Тот, вместо ожидаемых предупреждающих слов, вдруг расплылся в глупой улыбке и похвалил его: – Отличная работа, Мадара! Я знал, что мы можем на тебя рассчитывать! Но к чему такое лицо? Лицо Мадары выражало весь тот скепсис, что он испытывал к своему «надсмотрщику»-идиоту. – Ладно-ладно, – вздохнул Хаширама. – Просто забудь. Будучи в слишком хорошем настроении, чтобы оно могло испортиться от выражения лица Мадары, Хаширама обнял его за плечи и потянул за собой, бормоча едва слышно: – Когда мы вернемся в Коноху, то обязательно выпьем, чтобы отпраздновать… Война была для Мадары, что веселый отпуск, но вот ее последствия по-настоящему испытывали его терпение. Внезапно жители деревни, в основном шиноби, с которыми он якобы сражался бок о бок, сочли его достаточно дружелюбным, чтобы пытаться завязать с ним разговор на рынке. Даже парни, которые раньше в страхе убегали при виде него, теперь приветливо махали ему руками. Мадара не преминул напомнить себе, что это временное явление, а жители Конохи известны своей двуличностью. Достаточно скоро они вспомнят, с кем имеют дело, и все вновь вернется на круги своя. Однако самая досадная перемена, возможно, однажды доведет его до белого каления. Сразу после окончания войны Обито по неизвестным, скорее всего, даже для него самого причинам, решил вдруг взять на себя обязанность навещать Мадару каждые несколько дней. Хоть он и был старше Наруто на несколько лет, они все равно казались схожими по характеру, и это было единственной причиной, почему Мадара еще не выставил его прочь. Обычно Обито извергал из себя всякую безобидную чушь. Но сегодня он решил поиграть с огнем. – Что случилось с человеком, который отправлял тебе письма? – спросил он, постукивая пальцами по столу в гостиной. Вместо ответа Мадара сердито посмотрел на него, но Обито воспринял это как сигнал продолжить. – Я давно не видел, чтобы ты доставал письма из того дерьмового почтового ящика, что висит у тебя снаружи, – объяснил он. – Ты всегда выглядел таким взволнованным. Это было страшно. Теплые улыбки совсем не идут тебе, старик. Обито с раздражающей легкостью уклонился от куная, который предназначался для его пустой головы. Мадара оглянулся, разыскивая другое оружие. – Не суй свой нос в чужие дела, – прорычал он. – Хм, этот кто-то приходил к тебе в гости? Кажется, у Мадары больше не осталось ни одного куная поблизости. Как непредусмотрительно. – Любопытный сопляк. Обито усмехнулся. – Итак, этот кто-то приходил к тебе в гости! Так кто же он, человек, сделавший тебя таким счастливым? Разговор явно затянулся. Мадара поднялся на ноги одновременно с Обито, который вместо того, чтобы заткнуться, бросился передвигать стол, чтобы прикрыть себя. – О, может быть, это был партнер по танцам? Они кружили вокруг стола, несколько раз меняя направление, и Обито продолжал засыпать Мадару вопросами. – В этом человеке должно быть что-то особенное, так? Если одно его письмо заставляло такого мрачного буку, как ты, улыбаться, словно идиот! Не выдержав, Мадару перепрыгнул через стол, но намеченная им жертва выбежала из комнаты. Прислонившись к дверному косяку, Обито изобразил на лице печаль. – Хорошо, хорошо! Я способен понять, когда мне не рады… – Искренне в этом сомневаюсь. Обито нагло проигнорировал его выпад. – В любом случае, дай мне знать, когда этот таинственный незнакомец снова придет к тебе в гости. Мне нужно будет сфотографировать твою глупую улыбку, иначе Рин и Какаши никогда мне не поверят! – Уходи и не возвращайся, – прошипел Мадара, швыряя в него свиток. Отвратительный смех Обито стих лишь тогда, когда за ним наконец закрылась дверь. Вечером Мадара услышал стук в входную дверь. Сначала он подумал, что это Хаширама заявился, чтобы в очередной раз «отпраздновать». С этим предлогом он приходил уже раз пять, но Мадара не возражал против его компании так сильно, как раньше. До войны его ненависть к Хашираме была всепоглощающей. В самом начале своего заточения Мадара сказал ему, что примирение невозможно и что любые попытки контакта будут встречены насилием. После войны Хаширама надавил на совет, чтобы те позволили Мадаре оставить выделенную ему чакру, и Мадара сменил гнев на милость. Пользуясь благосклонностью друга, Хаширама заявлялся порой, чтобы пропить всю ночь напролет. Но пришел совсем не Хаширама. Мадара оказался приятно удивлен, обнаружив Наруто на пороге своего дома. Выглядела она странно. Прежде Мадара никогда не видел, чтобы она носила юбку, да и неестественная, несвойственная Наруто поза явно причиняла ей дискомфорт. Сам Мадара тоже не чувствовал себя уверенно, но по-прежнему был рад ее видеть, пусть даже его чувства не были взаимными. Не желая первым нарушать тишину, он оставил дверь приоткрытой и вернулся в гостиную. Несколько мгновений спустя дверь с грохотом захлопнулась и Наруто присоединилась к нему. Остановившись у входа в комнату, она глубоко вздохнула, а после упрямо уселась рядом с ним за стол. – Наруто, – негромко предупредил ее Мадара. Пропустив его слова мимо ушей, она обняла его левую руку и прижалась щекой к его плечу. Но Мадара уже ясно заявил ей о своих намерениях, и не позволит ей его игнорировать. – Оставь… – Я собираюсь стать Хокаге, понимаешь. И когда стану, я смогу вернуть тебе твою чакру и твой шаринган. – Щеки ее покраснели. – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив, – заявила она и прижалась губами к его губам. Из-за неудобного положения поцелуй вышел целомудренным и неловким, но Мадаре было все равно. Отстранившись на мгновение, он отодвинул стол и затащил Наруто на свои колени. Она нетерпеливо подчинилась ему, положив руки ему на плечи. Обняв ее за талию, Мадара запустил пальцы в ее волосы. Наруто вздрогнула, когда его язык скользнул по ее губам, но не отстранилась. Напротив, даже смущенно ответила на его поцелуй, отчего Мадара одобрительно замычал. Пару раз они столкнулись зубами, но вскоре приловчились, к тому же, энтузиазм Наруто действительно возбуждал. И только нехватка воздуха заставила их отстраниться друг от друга. Наруто всегда была милой, но теперь она выглядела по-особенному привлекательной. Ее покрасневшие щеки и взъерошенные волосы неминуемо влекли Мадару к себе, но ее очаровательная, влюбленная улыбка заворожила его еще больше. Заметив его возбуждение, Наруто в порыве любопытства подалась бедрами вперед, прижимаясь плотнее. Мадара резко вдохнул и схватился за нее. – Ты точно знаешь, к чему это может привести? – спросил он, желая предупредить ее. – Я надела эту юбку только потому, что ее легче снять, чем мои шорты, – поддразнила она его. А после задумчиво добавила. – А еще в журнале было написано, что мы можем сделать это, даже не снимая юбку. Мадара многое мог бы сказать по этому поводу, но в итоге решился только на совет. – Тебе определенно нужно перестать читать журналы. – Хоть ты и говоришь так, но ты смотрел прямо на мою юбку, как и обещали в журнале. Ухмыльнувшись, Мадара предложил: – Так давай проверим, насколько точен этот твой журнал. Как и всегда, Наруто приняла вызов. – Ради этого я сюда и пришла!