Ганнибал. Возвращение.

Ганнибал не жалел, что оставил Уилла на берегу. Он спас его, вытащил из холодных вод Атлантики, куда Уилл их столкнул, но остаться не позволила гордость. Сколько можно предлагать свою любовь человеку, которому она не нужна? Сколько можно показывать Уиллу - кто он есть? Принятие самого себя тяжкая ноша для Грэма, настолько, что утянула его в бурлящий океан. Лектер потратил все силы, чтобы не дать ему захлебнуться солёной водой и теперь лежал на заднем сидении черного внедорожника Чио. Они с японкой ехали в машине, удаляясь от ненавистного теперь дома, в сторону города и Лектер задыхался от злости и горечи. Физическая боль делала его слабым, коим он ненавидел быть. Остаться должным кому-либо значило для Ганнибала ношу, от которой хотелось избавляться. - Чио, меня нужно зашить. Хорошо зашить. - У меня нет такого опыта. - Есть у Беделии. - Мне ехать к ней? Там будут искать. - Мы ненадолго. Девушка с сомнением посмотрела на пассажира, но увидев его бледное лицо, послушалась и повернула в сторону дома Дю Морье. *** Гравий зашуршал по подъездной дорожке, когда колеса автомобиля заехали на него. Вокруг дома Беделии было темно, не горел свет в окнах, не горели садовые фонари. - Никого? - неуверенно спросила Чио. - Она дома. Мне нужно, чтобы ты была здесь. - Она может убить тебя? - Беделия? - Лектер улыбнулся. - Нет. Она ждёт меня, ждёт всё время. Ганнибал осторожно вышел из машины и, обогнув дом, подошёл к заднему входу. Розовый вьюнок красиво оплетал кирпичную стену и источал приятный аромат, когда Лектер шёл к двери. Крупные цветы были чуть прикрыты, они ждали первых лучей солнца, чтобы раскрыть свою красоту полностью. Ганнибал невольно вспомнил о Грэме. "Мой вьюнок. Только раскрывшийся в свете луны." Дверь оказалась незаперта и мужчина не стесняясь вошёл внутрь. Маленький пистолет, упершийся в бок он почувствовал сразу, но страха не было. - Не нужно приходить сюда каждый раз, когда тебе нужно уехать. - Нужно приходить, когда мне нужна помощь. - Помощь? Ты просишь помощи у потенциального ужина? - Дю Морье усмехнулась. Темнота скрывала её фигуру и лицо, но Ганнибал слишком долго её знал и мог представить, как приподнимаются уголки её пухлых губ. - Ты особенный ужин, Беделия. - Где Уилл? - Хочешь знать жив он или мёртв? Чувство соперничества не даёт свободы? - Не люблю многоженцев. - Он жив. - Жаль. Женщина опустила пистолет и включила ночник, оглядывая Ганнибала с ног до головы. Увидев простреленный бок и испачканный кровью свитер, она молча вышла, кивком позвав его за собой. В спальне она помогла Ганнибалу раздеться и уложила на кровать, предварительно постелив черные простыни. На таких пятна крови менее заметны. Инструменты и аптечка лежали здесь же, в спальне, в ящике вычурного комода. - Значит ты оставил его? Ганнибал прикрыл глаза и постарался абстрагироваться от боли, когда Дю Морье принялась обрабатывать рану. - Оставил. - прошептал он бескровными губами. - Он будет искать. - Не в этот раз. Я не дам ему подсказок. И ты тоже. Ножницы дрогнули в женской руке. Ганнибал планирует забрать её с собой? Снова? Лектер расслабился насколько мог, пока Беделия зашивала его. Он вновь стоял на обрыве, вновь держал в руках горячее мужское тело, доверчиво льнущее к нему. Взгляд затуманенных голубых глаз завораживал, звал с собой. Четко очерченные губы, покрытые кровью, которая в лунном свете играла и переливалась, ловя отблески луны. Как не любить это лицо? Как оставить его? Где найти силы никогда не думать о нём? Ганнибал почувствовал возбуждение, что копилось в нём долгое время. Он чувствовал хватку рук Грэма на своих предплечьях, его дыхание, вызванное наслаждением от убийства. Лектер открыл глаза и увидел, как Беделия смотрит на его эрекцию, держа в руках иголку с ниткой. - Шей! - прошипел мужчина и женщина повиновалась. Она бросала взгляды на его брюки и осторожно вводила иглу в тело, пытаясь сделать как можно более аккуратный шов. - Готово. - сказала Беделия убирая инструмент. Ганнибал прищурился и поманил её ближе, вынуждая наклониться к нему. - Мне нужна помощь ещё кое в чём. Дю Морье побледнела и закрыла глаза, пытаясь отстраниться, но Лектер схватил её за волосы и потянул вниз. - Ну же, Беделия. Женщина дрожащими руками расстегнула брюки и чуть приспустила их, оголяя нижнее белье Ганнибала. Ткани даже после океана выглядели вычурно и дорого, выдавая высокий заработок хозяина. Дю Морье осторожно потянула за резинки боксеров, освобождая Ганнибала от ненужной сейчас одежды. - Беделия. - голос Лектера нетерпелив и зол. Еле сдерживаемая ярость слышалась в нём, пугала и заставляла Беделию подчиниться. - Глубже. - сквозь зубы процедил Ганнибал, когда она взяла его член в рот. Он оскалился, чувствуя теплую влагу слюны и смазки. Дю Морье робко втянула его, оголяя пальчиками головку и потянув вниз крайнюю плоть. Она обхватила его губами и начала сосать.Самое чувствительное место, самое нежное. Это было чертовски приятно. Осознание происходящего возбуждало, граничило с наслаждением от убийства. Ганнибал видел сейчас не Беделию, старательно удовлетворяющую его, но Уилла, стоящего на обрыве и смотрящего ему в глаза."Это прекрасно." Лунный свет окрашивает кровь в чёрный, заставляя поверить, что она действительно такова. - Это прекрасно. - прохрипел Ганнибал. Женщина продолжала доставлять Лектеру удовольствие, помогая себе рукой. Она раскраснелась, похоже возбуждение передалось и ей, впрочем мужчину это мало волновало, себя он ставил превыше всех. Он схватил её за волосы на затылке и сам задал темп и глубину, нисколько не заботясь об ощущениях Дю Морье. Его бёдра приподнимались на постели, пытаясь глубже войти Беделии в рот. Она не противилась, стыдливо закрыв глаза, она ждала разрядки Ганнибала, мечтая, что возможно, он сделает с ней то же самое. Почувствовав, что сейчас кончит, Лектер застонал и замер, не давая Беделии свободы. Женщина сглатывала сперму, вцепившись в черные простыни, совсем не так она мечтала провести с ним ночь. После, он оттолкнул ее со словами: - Умойтесь, мадам Дю Морье. - голос Ганнибала был ровным, он снова взял себя в руки, будто и не было этой слабости. Дю Морье прикрыла рот рукой и ушла в ванную комнату, откуда сразу послышался шум воды. *** Лектер оделся сам. Много раз он задавал себе вопрос: откуда у Беделии в доме мужская одежда его размера? Спрашивать напрямую, значит показать ненужное любопытство, так что пусть остаётся как есть. Шелковая голубая рубашка и кашемировые синие брюки сели идеально, подчёркивая достоинства поджарого тела. Когда в комнату вошла Беделия, Ганнибал был полностью одет. - Ботинки в гардеробной. - Ты останешься. - Наверное, я должна быть рада. Это маленькая отсрочка моей смерти. - Возможно. - Они придут. - Ты знаешь, что сказать. Ганнибал посмотрел на женщину пронзительным взглядом карих глаз. Она скажет то, что следует, в этом сомнений нет. - Если придёт Уилл...- Лектер неожиданно замолчал. - Я не стану помогать ему. Дю Морье навалилась плечом на косяк открытой двери. - Я желаю тебе смерти, Ганнибал. Я не хочу быть причастной к ней, но я её жажду. Освобождение от тебя - моё самое страстное желание. Мужчина подошёл к ней вплотную и ей пришлось поднять на него глаза, чтобы не потерять зрительный контакт. - Однажды я приду к тебе, Беделия. Будь готова. Будь готова отведать самые вкусные блюда, что я приготовлю из твоих органов. Это будет твой последний ужин, но обещаю, он будет самым великолепным. - Ганнибал улыбнулся. - Надеюсь у тебя осталась бутылка Батар Монтраше? Невежливо отказать гостю в бокале вина.