Erotic

      Осаму подводит Чую, что еле сдерживается, чтобы не зарычать, к зеркалу и хватает его за щёки, поворачивая голову из стороны в сторону, любуясь красивым лицом. — Смотри какая у меня красивая и породистая собака. Злая только, но это поправимо. Да, Чуя? — Дазай тянет гласные в имени возлюбленного, который определённо не доволен, что поддался на просьбы партнёра.       И Накахара не против был бы возразить, вот только пушистый хвост сзади бил по ногам, а к ошейнику был прицеплен блядский поводок. А ушки на голове явно не говорили что-то против.       И он бы с удовольствием сказал, что нет, это ни черта не возбуждает! — но стоящий член явно говорит об обратном, а послушные пёсики не лгут, если хотят получить угощение.       Спасибо только, что Дазай не заставил идти за собой на четвереньках, полностью подобая животному, а то этот пушистый хвостик, что прекрасно чувствовался внутри, был бы у кого-то другого, оставленный вибрировать на долгие часы.       Осаму видит, как партнёр выпадает из реальности, погружаясь в себя, и это ему не нравится. Накахара должен быть здесь, с ним, и наслаждаться их игрой. Он всегда получает удовольствие от всего, на что соглашается с подачи Осаму и его фетишей, и любопытства.       Вот и сейчас последнее сыграло с Чуей забавную игру. — Хочешь получить угощение, Чуя?       Шарик-кляп, затянутый ремнём на затылке, как-то усложняет возможность ответить, так что приходится прикусить его, сглатывая скатывающуюся по уголкам губ слюну, и активно закивать. Какое бы каменное лицо Накахара не строил, а вибратор делал своё дело очень активно, и желание кончить пересиливало воющую в углу души задетую гордость. Осаму, довольно улыбнувшись, потянулся к ремню, расстёгивая его и снимая кляп. — Тогда поскули для меня, собачка, — он шепчет это на ухо томно, голодно, и эта интонация пробирает не хуже любого вибратора.