Найди меня по звёздной карте

      «Стареющий профессор» говорили они. «Преувеличенные заслуги» говорили они. Мужчина с трудом отполз из двора академии, сохраняя лицо и последнее самообладание. Мысленно благодаря своих богов за то, что купленный им чуть более десяти лет назад дом, находится неподалёку от работы, которую сейчас он начинал ненавидеть, он полз в его направлении. Нет, со стороны он шёл уверенным шагом, высокомерно посматривая на окружающих. Но где-то в глубине души едва полз. И в спальню свою тоже вполз. И вопреки правилам, которые сам себе установил, разбросал одежду на пути в ванную, словно в номере борделя. - Что ему мешало получить ранение посмертельнее в последнюю войну и тихо сдохнуть. – Ворчал Наргар оттирая лицо и уже заползая в набравшуюся ванну, где вода уже и без того огненная смешалась с парой-тройкой ядреных зелий.       Кипяток немного усмирил желание убивать, принося осознание того, что он попросту не может. С тех пор как Венталия победила его государство, на всю его расу было наложено ограничение. Ограничение выжигали каждому рождающемуся ребенку от чистого или смешанного союза. Так что при всём желании свернуть шею коллеге он мог исключительно мысленно, чем старый лис и воспользовался.       Поморщившись и стянув с пальца кольцо, мужчина провозился с мелкой застёжкой серьги, но избавившись и от неё, погрузился под воду с головой. Добавленные в ванну зелья защипали кожу лица, проникая в ссадины. Завтра останутся лишь воспоминания о следах, но сегодня ещё нужно как-то пережить.       Шумно вынырнув из воды, он отжал волосы и потянулся за полотенцем. Неплохо бы было поесть, но в таком состоянии в рот вряд ли что-то полезет, а пить на голодный желудок было бы очень плохим решением. Хотя хотелось просто адски.       Пришлось брать себя в руки, надевать обратно снятые украшения и возвращаться в спальню, чтобы собрать вещи. Заходить сюда единственной служанке в его доме разрешалось только раз в неделю, чтобы прибраться. Она не касалась его личных вещей, а просто наводила порядок, вытирая пыль и перестилая постель. Более ей тут делать было нечего. То, что нужно постирать или привести в должный вид, мужчина сам выдавал ей. И судя по тому, что сейчас девушка отсутствовала, она верно выбежала из дома по каким-то делам.       Пользуясь этой тишиной и одиночеством, Наргар погрузился в работу, хотя ноющие ссадины и самооценка изрядно отвлекали его от написания нового задания, которое после придется передать младшему принцу. Конечно эта маленькая зараза новым королём не станет, хотя бы из-за имеющихся двух старших братьев, но всё же запускать его воспитание только по этой причине не стоило. Окружающие его учителя прогибались как могли, чтобы получить его благосклонность, при виде же Наргара принца перекашивало, и это было просто великолепно. Король был доволен тем, что на его отпрыска была найдена управа и в методах воздействия наставника не ограничивал.       Засидевшись до сумерек, он даже не сразу услышал как его окликнули, приглашая к ужину, после которого работать ему не хотелось уже совершенно. И переместившись из столовой в гостиную, с трудом устроив ноги на невысокой, обитой тканью скамеечке, Наргар потер плечо. Воспоминания вернулись. Рука ужасающе ныла. Кажется, болели все кости, но больше всего болело мягкое нутро самооценки. Не разобравшись в происходящем магистр Тэхэ надавал ему затрещин как неразумному ребёнку, хотя он уже как лет сто вышел даже из возраста, который обычно именуют «молодой человек». Будучи уже давно не молодым и совершенно не человеком, ему казалось, что уж остальные должны держаться от него на значительном расстоянии и благоговейно смотреть со стороны. Не вышло.       В памяти всплыло, как обожаемого по слухам сына всё тот же магистр Тэхэ едва ли не выкинул в ворота академии, а после устроил самосуд на основе своих лишь предположений. А ведь на самом деле ни угрозами, ни попытками как-то навредить Наргар не занимался.       Теперь то и дело прикладывая то к глазу, то к подбородку лоскут ткани, смоченный целебным отваром, который тут же был ему предоставлен, лишь девушка увидела хозяина в не самом лучшем состоянии, он чувствовал, как сильно внутри закипает ярость. За исключением матери, которая пару раз выпорола его в нежные детские годы, никто и никогда не смел поднимать на него руку. Тем более не имея на это оснований.       Стук в двери залы заставили его очнуться от подступающей дремоты. Бросив «входите», мужчина нехотя открыл глаза. Вошедшая служанка приблизилась, подавая ему крошечную коробочку. - Только что в двери постучало какое-то дитя, я хотела расспросить, что ему нужно, но ребенок только оставил это мне, сказав, что это для вас. Я попыталась его расспросить, а когда он не ответил, поймать. Но мне это совершенно не удалось.       Задумчиво закусив губу, мужчина покрутил в руках неожиданный подарок, гадая, кого же так поздно могло принести просто для того, чтобы доставить это.       Приоткрыв крышку, он вдохнул исходящий изнутри запах, раскладывая его на составляющие и довольно быстро приходя к выводу, что содержимое этой коробочки всего лишь лечебная мазь. - Когда ты, говоришь, принесли это? – повернулся он к служанке, крутя предмет в пальцах. - Я сразу поспешила к Вам, как только сие попало мне в руки. Прошло менее пяти минут. Подавив порыв нагнать того, кто это принёс, Наргар шумно вздохнул. - Можешь идти.       Дождавшись, пока двери закроются с другой стороны, он осмотрел неожиданный подарок. Содержимое было не таким уж необычным, но взгляд привлекла именно сама коробка. Скорее даже шкатулка. В таких обычно отправляют милые побрякушки любовницам. Хмыкнув на свои ассоциации, магистр дотронулся пальцем до мази и мазнул ею по ссадине на лице. Хуже будет вряд ли, но интересно же, что за чудо-средство, которое передали ему да ещё и ночью. Царапину защипало так, что казалось, она сейчас задымится. С трудом подавив порыв грязно выругаться, лишь со звонким щелчком захлопнул подарок, откладывая его в сторону. Слишком уж сильно для такого средства она вступила в реакцию. Рисковать всем лицом он не пожелал. Шрамы, может быть, и красят мужчину, но пусть уж какого-нибудь другого. Ему хватит уже имеющихся.       Утро принесло яркий свет в незашторенное окно, боль в висках и абсолютное нежелание идти куда-либо. Промаявшись несколько минут в постели, Наргар всё-таки поднялся. У него бывали такие дни, когда не хотелось абсолютно ничего. Редко, но бывали. Сегодня был один из таких дней.       На его удивление зеркало отразило почти зажившее лицо. На месте, где вчера красовалась длинная ссадина остался лишь покрасневший след. Как раз то место, которое вчера огнём горело от подаренной мази. Выходит неплохое средство, стоящее того, чтобы его сберечь, несмотря на двусмысленность вместилища.       К восьми утра завтрак и правда ждал его на столе, словно прислуга лучше него знала, что он всё же отправится на работу, несмотря ни на что. Впрочем, она уже довольно давно работала у него, чтобы выучить всех его личных бесов по именам.       День, несмотря на начало осени, был теплым, каким-то особенно ярким и этим немного раздражающим. Во дворе академии было шумно, изредка то тут то там слышались взрывы смеха и даже государственные флаги, насколько он помнил, порядком выцветщие, сегодня казались особенно яркими.       Однако главное событие ждало его по приходу в кабинет. Там, за длинным столом уже смиренно сидело их высочество в окружении книг, свитков и слуги за спиной. Наргар незаметно ущипнул себя за руку ещё на пороге, но всё же вошел. - Поистине доброго утра, Ваше Высочество. Что привело Вас так рано? Наше занятие начинается после полудня. Возникли какие-то вопросы или, может быть, что-то случилось?       Принц в кои-то веки оторвал пятую точку от стула, выдал корявый поклон и пробормотал явно через силу. - Ученик приветствует учителя!       Взгляд магистра стал нечитаемым. Он приложил пальцы к виску, выждал несколько секунд, после чего придавил пульсирующую точку на запястье и снова замер. Всё было в порядке. Кроме происходящего.       Смирившись с тем, что пока он спал, произошло что-то, чего он не знает, мужчина занял своё место за столом, разворачивая вчерашний свиток с готовым заданием. Принц проследил за его руками так, будто он разворачивал змею. - Мы закончили с вами в прошлый раз на громовых чарах. Пожалуйста, воспроизведите мне тот фрагмент. Я помню, Вам не давалось их создание, так что после того как повторим теорию, спустимся в тренировочный зал и опробуем. На последних словах Его Высочество вздрогнуло всем телом, но смолчало и согласно кивнуло в ответ, набирая воздуха и тараторя заученный текст прошлого занятия.       Вырваться из оков преподавания ужалось лишь к вечеру. Такой усталости магистр не ощущал уже так давно, что и не помнил о ней. Принц вымотал его нервы полностью. К моменту отъезда королевского отпрыска, Наргар практически полыхал и чувствовал: одна малейшая ошибка и он сорвётся. - Да какого чёрта! – всё же не сдержавшись, он ударил ладонью по столу, тут же чувствуя приступ головной боли и подпирая голову рукой.       Двор академии опустел ещё часа два назад. Казалось, никого уже попросту не осталось, а он всё никак не может подняться и отправиться домой. Идея заночевать в своём же кабинете была настолько неплохой, что отказаться от неё стоило большого труда. Нет, он всё же соберётся с силами и донесет себя до своей кровати. А через час или два это случится, есть ли разница?       Поднявшись, он добрался до запертого на ключ шкафа, доставая покрытую пылью чашку и брезгливо поливая её водой. Разыскав там же бутылку, подаренную ему ещё год назад, налил в чайную чашку вина. Это единственное, что сейчас могло заставить его двигаться. Он не касался алкоголя достаточно давно, имея с ним не самые простые отношения, но после этого адского дня организм требовал какой-то разгрузки.       Тихие шаги по коридору он расслышал на второй чашке, когда шум в ушах от усталости утих. Решив, что это кто-то из работников, отвечающих за порядок в академии, он лишь сосредоточился на содержимом чашки. Дверь соседнего кабинета скрипнула, внутри раздались шаги. Кто-то сновал по кабинету туда-сюда, слышался звук переставляемой мебели, что лишь утвердило догадку.       Стукнула рама распахнутого окна, и Наргар подивился тщательности работника. Немногие вспоминали, что убираясь лучше раскрыть окно, чтобы пыль хоть немного выветривалась да и затхлый воздух заставленных книгами помещений менялся хоть иногда. Его кабинет всегда был в идеальном состоянии. Почему-то только в шкафу, который он открыл, и было грязно. В остальном, на полках, книгах и мебели не было ни пылинки. И несмотря на то, что он уже собирался уходить, не дождаться работника, чтобы похвалить его за такой добросовестный труд было бы грешно. Потому, убрав чашку и бутылку обратно в шкаф, магистр остался, погружаясь в ожидание.       Ждать долго не пришлось. Видимо работник попался проворный и молодой. Повторно стукнула оконная рама, раздался звук стула, придвинутого к столу, а после шаги и скрип двери. Несколько глухих шагов по коридору, усиленных звуком эхо, и дверь его кабинета распахнулась, являя ему вплывшие внутрь несколько светящихся нитей. Легкие шаги раздавшиеся следом показались какими-то подозрительно знакомыми и когда неизвестный вошёл, всё встало на свои места. - С каких пор такие высокопоставленные лица занимаются ночной уборкой учебных кабинетов? – не сумел сдержать он саркастического высказывания, хотя тут же пожалел об этом.       Из коридора раздался вскрик, звонкий удар, а светящиеся нити померкли, сопровождаемые тремя глухими ударами о пол чего-то мелкого. Затем всё погрузилось в тишину.       Обреченно поднявшись со своего места, словно предчувствуя то, что именно он сейчас увидит, Наргар ещё по пути достал платок. В темном коридоре, держась за плечо и тихо шипя, на полу осел куль из всё того же сына профессора Тэхэ. Подавив раздражение и заставив ближайшие источники света загореться, мужчина посмотрел на так и не поднявшегося юношу, осматривая его на предмет внешних повреждений. В голове он перебирал имена, но вспомнить как именно зовут это недоразумение так и не смог. К его стыду, он не мог вспомнить даже в каком титуле был сам профессор Тэхэ и как обращаться к его сыну. Помнится, в парке он просто схватил его за руку, не особенно-то утруждаясь обращениями. Сейчас было несколько неловко вести себя подобным образом. Всё-таки ситуация была не столь критической.       Протянув руку, чтобы помочь подняться, он посмотрел на юношу, к его удивлению отрицательно покачавшего головой и своими силами собирающегося встать, используя стену в качестве опоры. Процесс занят пару минут, но самостоятельность была налицо. Происходящее напоминало ему детскую сказку про одну очень самостоятельную мышь, потому усмешку сдержать было очень непросто. - Как Вы снова оказались тут в такое время? Мне казалось, что Ваш отец после восьми вечера запирает дом, чтобы в него нельзя было ни войти не выйти.       Он не хотел выражать сарказм настолько явно, но как ни странно, на лице поднявшегося с пола юноши промелькнула кривая улыбка, то ли от боли в плече, то ли от убогости услышанной шутки. - Я проверяю оставленные мною тут поделки. Это можно сделать только ночью, пока никто не мешает. А что тут делают те, кто уже как несколько часов должны быть дома, мне неведомо.       Поднявшись, он направился в кабинет, недовольно поцокав языком поднял с пола упавшие предметы и распахнул окно, свешиваясь в него почти по пояс, словно пытался что-то достать. Побоявшись, что с его-то везением он точно вывалится наружу, магистр поспешил схватить его, но подойдя едва не получил ногой вкупе с комментарием. - Подите прочь!       Тон был настолько сердитым, что он опешил и, выдвинув для себя стул, продолжал наблюдать за тем, как сопя, юноша копошится за окном. - Может быть, помочь? – сквозь смех спросил Наргар, видя, как судя по движению руки, тот пытается что-то достать. Но уже через секунду его послали чуть дальше, чем предыдущий раз и, засветив несколько ламп, мужчина продолжил ожидание окончания этого представления. И действительно, буквально через пару минут ночной гость выпрямился, закрыл окно и отряхнулся, словно где-то испачкался, хотя на его одежде не оказалось ни пылинки. - Вы всё ещё тут?! – недовольно бросил он, глядя на рассевшегося за столом мужчину. - Это же мой кабинет. Почему бы и нет. – Не остался в долгу магистр. – Удовлетворите моё любопытство, что Вы делаете тут по ночам?       Светлые глаза просверлили в нём две сквозных дыры, но на свету, когда настолько хорошо видно выражение его лица, язвить было уже неловко, потому в ответ на стол легли лишь три мало отличимые друг от друга подвески из шнура и бусин. - Как я и говорил: проверяю свои поделки.       Занеся над ними руку, Наргар какое-то время молчал, но вскоре кивнул, показывая, что опознал предмет. - А я всё гадал недавно, почему в кабинете пыли нет, а в шкафу её вековой слой. Так вот в чём оказывается дело.       Юноша кивнул и сгреб подвески со стола, заталкивая в карман. - Уже поздно, мне и правда пора идти, пока меня не схватились дома.       Кивнув ему, магистр хотел было попрощаться, как кинув взгляд на это недоразумение, покачал головой. - Пойдемте, я провожу. Я могу оказаться последним, кто Вас видел. При таком раскладе меня просто казнят, а я так и не узнаю за что.       Получив в ответ согласный кивок, подхватил брошенный ещё утром на спинку дивана плащ и погасив свет вышел в коридор. - Погасите свет и тут, я прекрасно вижу и без него. – Раздался тихий голос. - Так могли бы и… - Не мог.       Это отрывистое «не мог» щелкнуло в воздухе, словно удар кулака по столу. И с этим «ударом» коридор погрузился в темноту. - Что же, пойдемте, раз Вы вызвались меня провожать. Время не ждет. Если меня не найдут дома, то отправятся искать, Вы же не хотите, чтобы меня обнаружили в Вашем обществе? Неприкрытый сарказм был весьма неплох, но Наргар не мог отрицать, что его собеседник прав.       Он действительно не хотел еще раз сталкиваться с его отцом. Минуя двор и выйдя в небольшую калитку справа от ворот, они остановились. - Налево и до площади. Дальше нет смысла меня провожать. Улица вся как на ладони, и я доберусь сам.       Кивнув в знак согласия, мужчина свернул налево и не спеша направился в сторону площади, гадая, что же не так с сыном магистра Тэхэ, если он настолько опекает его. С виду нельзя сказать о слабости его тела или характера, судя по весьма полезным поделкам, магическим резервом его высшие силы тоже не обделили. Действительно ли дело в любимой молодой жене? - Давно Вы промышляете такими… поделками? – все же решил озвучить он вопрос, просто чтобы не идти молча. - Около пяти лет. Это приятное дополнение к будням. Кто-то пишет стихи, кто-то рисует картины, а я вот - делаю такие безделицы. - У Вас неплохо получается. – Почти рефлекторно выдал типичным преподавательским тоном магистр, прежде, чем осознал его. - Вы не помните моего имени? – уколол вопросом собеседник, вызывая не самое приятное чувство растерянности, которое откровенно говоря, было неуместным. Их не представляли друг другу, да и сами они не знакомились. Но почему-то сейчас Наргар ощущал себя неловко. Повисшая тишина стала своеобразным ответом. - Ниэлле. – Раздалось негромкое, нарушившее тишину единственное слово.       Площадь показалась из-за угла, и, махнув рукой, юноша ускорил шаг. И правда, стоило дойти до другого края, как дом магистра Тэхэ и правда был как на ладони, находясь одновременно на краю площади и одной из самых широких улиц Танира. Конечно, где как не в таком месте должно жить настолько высокопоставленное лицо.       Всю обратную дорогу он размышлял над тем, что же такого в магистре Тэхэ, если в свои преклонные годы он всё ещё волнует умы студенток, а на одной из своих выпускниц даже женат. Понять женскую логику было для него слишком сложной задачей. В его глазах магистр был стареющим занудой, резким в высказываниях, несдержанным в выпивке и решающим вопросы силой в большинстве случаев. Количество наград и военная слава делали его недоступным для бытовых судилищ, а король не хотел заниматься такими мелочами, тем самым оставляя старика безнаказанным там, где давно следовало бы приструнить его не самое благоразумное поведение.       Было и в его сыне что-то похожее. Хотя резкость содержания высказываний немного смягчалась тоном и немногословностью, казалось это так лишь только потому, что юноша был молод и уверенности в своей безнаказанности не имел. Что с ним будет дальше и помыслить страшно.       С этими же мыслями он добрался домой. С ними же и уснул. Это же продолжало тревожить его во сне, который вылился в несуразный, размазанный кошмар, разбудивший его под утро.       Выпитый накануне алкоголь выветрился, оставив после себя противное ощущение и ругая себя, на чём свет стоит, Наргар зажег свечи, занося над ними руки и вбирая в себя пламя. Когда-то он обещал себе, что не будет этого делать. Но состояние требовало какой-то подпитки. Хотя бы мизерной. С каждым впитанным огоньком последствия выпитого, увиденного во сне, каждая тревожная мысль отступали. Хватило всего пяти, чтобы почувствовать себя лучше. Остальные он задул, убирая до лучших времен. Чувство вины осталось как послевкусие от дрянного чая, но с этим вполне можно было жить.       Он же никому не собирался вредить. Сила воли позволяла удержать внутри то, что совершенно не сдерживало данное при рождении клеймо, которое волею судьбы было нарушено полученным шрамом. И теперь, когда рисунок был рассечён, сила его ослабла лишь до того, что имела незначительные ограничения. Но и их хватало с лихвой, чтобы поставить его в невыгодное положение, как например, недавно, сделав из него мишень в драке, а не противника.