Найди меня по звёздной карте

Утро выходного дня прекрасно тем, что это полдень. Биологические часы за многие годы работы исправно поднимали в такой день не раньше, чем за час до обеда. Пожалуй, это было лучшее, чем мог похвастаться Наргар. Помнится, в своё время матушка очень расстраивалась, когда он весь выходной день проводил в постели, говоря, что так можно провести всю жизнь, ничего не достигнув. Сложно было тогда говорить о том, что он и не желал ничего достигать. Помнится, тогда он думал лишь о том, что выучится грамоте, окончит академию и будет учить грамоте детей. Никаких свершений, никаких достижений. Спокойная тихая жизнь где-нибудь в деревне вполне устраивала его самого. Не устраивали такие планы лишь его родителей. Род Фаирэ был старинным, но вымирающим. Потому все заботы его родителей сводились к тому, чтобы заиметь ещё одного наследника или хотя бы научить уму-разуму единственного. Выходило из рук вон плохо и одно, и второе. Однако, так или иначе, под их давлением он успел сделать военную карьеру, получить несколько наград и закончить академию. Правда грамоте учить не вышло, пришлось учить магии, которую он терпеть не мог с детства и понимал своих учеников в этой ненависти как никто. Младший же его брат родился на свет настолько немощным и недалеким, что вызывал у родителей только сожаление. Впрочем, несмотря ни на что, его успешно удалось женить и, кажется, у Наргара даже был племянник. Родители несколько раз порывались найти жену и старшему сыну, но тот на их уговоры делал такое лицо, что становилось ясно: только через его труп. В его окружении было достаточно тех, кто постоянно жаловался на своих дочерей, жен и их матерей, а также постоянные скандалы и нытье домашних. Рассудив, что это «счастье» не для него, магистр в течение пары лет создал себе славу нелюдимого, угрюмого и неприятного человека, связываться с которым – себя не уважать. Это держало большинство женщин от него на достаточном расстоянии. Ни о какой особенной духовной чистоте речи не шло, просто быть кому-то что-то должным и ограничивать себя хоть в чём-то ему хотелось менее всего. А семья – это слишком мощный якорь, чтобы таковым обзаводиться. Имея возможность валяться в постели до ломоты в спине, он поднялся уже далеко после обеда, впустил в комнату служанку, которая уже в пятый раз негромко стучала в дверь, напоминая, что ему неплохо бы поесть, ведь ей нужно прибрать в спальне. Подняться всё-таки пришлось. В окна светило солнце, из столовой и правда пахло едой, а день начался достаточно неплохо, что рождало надежду на его благополучное завершение. Уже за столом мужчина вдруг вспомнил о книге, которую так и не вернул в книжную лавку, хотя собирался. Случайно или нарочно, под обложкой одной книги оказалась совершенно другая. То ли дурацкая подмена, то ли ужасная невнимательность переплётчика. Но путеводитель звёздного неба, который приманил его изумительной обложкой, внутри оказался ужасно скучным трактатом по географии с элементами какого-то совершенно дикого бестиария, сродни сказкам. Дождавшись, пока уборка в комнате завершится, Наргар поднялся за книгой и только вышел из дома, как по улице, заставив его отступить, а прохожих прижаться к стенам домов, пронеслась пара явно потерявших разум всадников, что-то вопящих, должно быть о том, чтобы все посторонились. Проводив их взглядом, он выслушал порцию отборной ругани со всех сторон, полетевшей вслед, но взгляд его почему-то словно приклеился к уже исчезнувшим всадникам. Что же такое важное могло случиться, что была нужда так торопиться, да ещё и на такой узкой улице, где есть шанс наехать на человека? Вопрос, не имеющий ответа, застрял в голове и никак не желал уступать место другим мыслям. - Второй день подряд происходит что-то странное. – Проворчал он в своей привычной манере и, развернувшись, пошел в сторону лавки. Улица была узкой. Она нравилась магистру тем, что люди тут жили в основном среднего достатка, простые и не кичащиеся древним родом или достижениями перед отечеством. На нижних этажах двух или трехэтажных домов приютились лавки, которыми зачастую управляли те, кто проживал выше. И оттого с раннего утра улица наполнялась запахами выпечки, голосами людей, приветствиями и той простотой и жизнью, которой ему не хватало с детства. Возможно, окружай его с детства что-то другое, он не вырос бы таким сухим и непробиваемым. Может даже воплотил бы свою детскую мечту. Или даже завел бы семью, сейчас бы ожидая внуков и проводя время в компании таких же, как он стареющих отцов. При мысли о старости оставалось лишь хмыкнуть. Ему шла третья сотня лет. Для его расы это вполне юный возраст. Вот только он себя особенно юным не ощущал. Усталость от жизни и политических интриг, в которые он был втянут отпечаталась на нём так явно, что не стереть. Ситуация с принцем была наиболее показательной. Каждый из наставников всех троих наследников надеялся посадить на трон именно своего воспитанника. По крайней мере, так думалось народу. Хотя самому Наргару думалось иначе: он готов был увидеть на троне любого из двух старших принцев и сам бы убил нового короля, стань им его воспитанник. Более нелепого правителя и придумать было страшно. Но окружение его думало иначе, видя в его попытках образумить взбалмошного подростка жестокую школу жизни, призванную закалить будущего монарха. Заметив ещё издали толпу у книжной лавки, магистр несколько сбавил шаг, чтобы рассмотреть происходящее. Среди толпы были сплошь дети да подростки, из чего он сделал вывод, что пробираться сквозь это галдящее и беспокойное море не имеет ни малейшего желания. Потому, перехватив книгу поудобнее, миновал лавку и отправился дальше в сторону площади, вспомнив, что давно пора было заменить плащ, да и одежда не ходит покупать себя сама. И хотя посещение таких мест было для него испытанием, настроение оставалось неплохим, что давало повод надеяться на благополучный исход задуманного. Ближе к площади народу стало встречаться всё больше и больше, потому до желаемого места удалось добраться не так быстро, как он ожидал. Мало того, у самой двери его настиг женский голос, заставивший мало чего опасающегося мужчину почувствовать, как сердце ёкнуло. - Магистр Фаирэ. – Прозвучало вкрадчиво, словно оставляя шанс на ошибку. Пришлось обернуться и тут же лживо прикрыть ладонью глаза, изображая улыбку. - Я думал, солнце спустилось, а это моя прекрасная почти невеста. Доброго утра, Келин, какими судьбами тут? - Вы так красиво сравниваете нашу встречу с концом сущего, что я тронута, мой дорогой почти жених. Одарив друг друга улыбками, похожими на оскал при зубной боли, девушка, тем не менее, проявила большее любопытство. - Вы же ночной человек, что так рано да ещё и на улице в выходной-то день? Что-то случилось? Отрицательно покачав головой, магистр смирился с обществом Келин и пояснил. - Я пытался попасть в книжную лавку, но наличие кучи детей разубедило меня туда соваться, потому коротаю время до момента, когда смогу попасть туда. - Коротаете у двери в лавку одежды? Я думала это свойственно только женщинам. Но раз уж вы тут, пойдёмте. Я куплю себе новые перчатки, а Вы расскажете мне, что носят серьёзные магистры. С этими словами, девушка подцепила его под локоть и едва ли не втолкнула в лавку, с порога оглашая её криком «доброго утра», отрезая Наргару все пути к отступлению. Когда-то давно их с Келин связывала многолетняя вражда. Детская, глупая, но многолетняя. Родители же почему-то посчитали это проявлением чувств и, сговорившись, одним непрекрасным днём заочно обручили их. Каждый раз, видя эту особу, магистр испытывал смешанные чувства. - Вы не обращали внимания на слухи, что ходят в городе? – рассматривая какую-то кружевную дрянь, повернулась в сторону собеседника девушка. – Говорят, что в городе буйствует какая-то болезнь, но пока она лютует только в трущобах. Опасаются, что поднимется и до нас. Радующийся передышке мужчина отвлекся от созерцания добротного на вид широкого ремня, прикидывая его прочность. Слухи его не достигали, что было весьма странно. Обычно стоило появиться чему-то новому в мире сплетен, как это тут же становилось достоянием студенческой общественности. Но в академии было на редкость тихо. - Как ни странно, но нет. И что говорят? Метко швырнув выбранные перчатки на прилавок, Келин потянула за край висящий неподалёку шерстяной багровый плащ, задумчиво протянув. - Всякое. Несмотря на желание выждать паузу и преподнести новость наиболее эффектно, ей всё же не хватило для этого выдержки, и она продолжила. - Я слышала, что дороги в кварталы нищебродов хотели завалить и попросту сжечь всё для профилактики. Сказанное ею так легко, резануло по нервам. Точных сведений о том, сколько именно людей были за городской чертой не было ни у кого. Но судя по площади этой самой «отверженной территории» явно немало. Превращение пусть и неблагополучного квартала в могильник явно не лучшее решение. Безусловно король знает об этом. Рубанул поди словами где-нибудь на заседании, а слухи разнесли как невиданное дело. Не первый раз такое. - Поверь, такие сплетни обычно не имеют под собой никакого основания. Светлые волосы были откинуты назад резким жестом, признаком явно поднимающегося раздражения. Накинув на себя выбранный плащ, Келин посмотрела в стоящее неподалёку зеркало, оценивая насыщенный винный цвет. - Я слышала, что этот вопрос уже не первый раз поднимался во дворце. Вы же вхожи туда, так как же вышло, что не знаете? Или дурите наивную девушку? Под определение «наивная девушка» она подходила менее всего. Может кто-то и мог купиться на её наивные зеленые глаза и ямочки на щечках, но он-то прекрасно помнил, что до рокового перелома запястий эта особа могла посрамить большинство ровесников обоего пола во владении оружием. А силы её вполне хватало, чтобы перекрыть доступ воздуха своей жертве. Оттого-то на её кокетливое замечание Наргар лишь покачал головой. - Может и вхож, я не проверял. Никогда не тяготел к посещению дворца. Был там, помнится, лишь дважды. Когда получал какую-то награду и на прошлогоднем балу вместе с Вами. - Определись на «Вы» или на «ты» обращаться ко мне. – Фыркнула Келин. - Могу сказать то же самое. – Не остался в долгу магистр. – Но если планируется что-то настолько серьёзное, не стоит ли пока покинуть город? Это всё вполне может выйти из-под контроля. - Я не боюсь. – Осторожно положила она плащ на прилавок, и хотя в голосе совсем не чувствовалось уверенности в словах, кивнула им в такт. – Совсем не боюсь. А вот за тебя опасаюсь. Я слышала, вы с магистром Тэхэ не поделили что-то. - О, слухи уже разнеслись. И что озвучивают как причину? - О причинах как раз ничего неизвестно, потому выдвигают самые разнообразные догадки. Тебе интересно? Кивнув, Наргар подошёл ближе, укладывая на прилавок ремень. - Не могу сказать, что слухи обо мне меня не волнуют. Но это скорее как сказки, чем как то, чего стоит опасаться. Так что поведай мне сказку, Келин. Улыбнувшись уголками губ, девушка оперлась спиной о ближайшую стену и радуясь тому, что в лавку вошли другие покупатели, выдохнула свободнее. Громада Наргара давила на неё одним своим присутствием. Страха перед ним не было, однако дискомфорт был ужасный. - Кто-то говорит о том, что ты имел виды на его жену. Или поговаривали, например о том, что ты публично оскорблял его. Если ты хочешь услышать моё мнение на этот счёт, обе версии слабоваты. Жена магистра очень так себе, не знаю уж, что он в ней нашел. Что до оскорблений, ты и обычно так разговариваешь, словно прикопал бы. Думаю, все в твоей академии уже привыкли к такому раскладу. Так что расскажи мне, из-за чего случилось это событие века? То, насколько Келин хорошо знала его самого и его привычки даже забавляло, однако рассказывать ей о настоящей причине или нет – был вполне серьёзный вопрос. Но так как лишь она вот так запросто могла вывалить всё, что думает о нём, магистр смирился с тем, что придётся быть откровенным. - Случайно, открывая дверь, ударил ею сыночка магистра. Я даже извинился, но у него какие-то проблемы с этим… Договорить он даже не успел, его прервал девичий смех. - Я так и знала, что нелепые ситуации тебя не оставят. – Она то пыталась прикрыть рот рукой, то вытереть слезящиеся глаза. – Ох, Наргар… День был хорош с самого утра, но ты поднял мне настроение до небес. За это я сделаю тебе подарок и отпущу тебя из своего общества, от которого ты точно устал. Только пообещай мне, если что-то случится… ты уедешь из города и прихватишь меня. Я не очень доверяю кому-то, но точно знаю, что рядом с тобой обвалится всё, кроме места, где ты стоишь. Согласно кивнув, магистр выдохнул. Весь день в обществе своей почти невесты его убил бы окончательно. Келин была идеальным прикрытием, но столько болтовни он выносить не мог. В этом она была права. Дождавшись пока их покупки упакуют и, написав на них свои адреса, они разошлись в разные стороны сразу же у выхода из лавки. Целой церемонии нежных прощаний конечно избежать не удалось, но такова была цена за тишину и спокойствие. Если скверный характер и отпугивала, то не всех. А вот наличие в его невестах Келин доводило всех желающих покуситься на его фамилию и деньги просто до агонии. Слухи о ней ходили ничуть не лучше, чем о нём самом. Потому связываться с ней попросту боялись из-за её взбалмошного характера и острого языка. Он прекрасно знал, что у его «невесты» есть молодой любовник, которого она обожает, так что прикрытие в виде «жениха» ей было на руку. Она явно думала о нём примерно то же самое, но в жизнь друг друга они не лезли. К тому же по работе им часто приходилось пересекаться, что лишь подтверждало их тесные взаимоотношения и давало достаточно слухов, которые охраняли их покой. Собираясь развернуться и отправиться обратно, по пути всё же заглянув в лавку и обменяв книгу, магистр не прошёл и квартала, как позади послышался грохот, на который он недоуменно обернулся, узрев перед собой аж десяток солдат в цветах охраны дворца. - Магистр Фаирэ, проследуйте за нами во дворец. Бросив на себя оценивающий взгляд, Наргар пожал плечами. - Я выгляжу неподходяще для посещения дворца. Дайте мне час, я явлюсь в более подобающем виде. Но на просьбу получил достаточно резко прозвучавший отказ. - Приказано доставить Вас в любом состоянии. Даже если это будет ваш труп. Поворот был неожиданным. Неужели это связано с тем, о чем говорила Келин? Или же магистр Тэхэ постарался испортить ему и так весьма несладкую жизнь? Но выбора у него не было никакого. Оказывать сопротивление высланному за ним отряду только потому, что у него появились какие-то неприятные догадки, было самоубийством. - Что же, мне остаётся только согласиться. Да простят меня все обитатели дворца за такой неподходящий вид. Казалось, солдаты выдохнули, потому как и тон их сменился на более дружелюбный. - Его Величество собрал Большой совет. Собрание очень срочное. Потому не до условностей. Кивнув, магистр задумался. Большой совет собирался два раза в год. Ближайшая дата была через месяц. И вроде бы не было ничего страшного, что дата сместилась. Но в свете всех этих событий, скопища слухов и собственных догадок, происходящее выглядело весьма зловеще. Дворец как никогда кипел жизнью. Мимо и навстречу ему проходящие люди явно были выдернуты из собственных домов, прямо с рабочих мест или так же как и он сам схвачены прямо на улице. Охрана довела его до самых дверей зала заседаний, войдя в которые мужчина тут же скосил глаза на место короля, которое ещё пустовало, и даже выдохнул, отправляясь на один из верхних ярусов, где одиноко свесился флаг академии и не менее одиноко сидел его непосредственный начальник. - Доброго дня. Так по какому поводу столь неожиданное собрание? Стареющий глава академии поднял светло-серые глаза на магистра и хлопнул рукой по свободному месту рядом с собой. - Я был бы рад сам узнать точную причину. Меня оторвали от лекции. Просто вошли посреди занятия и будто под конвоем привели сюда. Мне не дали никаких объяснений. Но я тут уже более часа и заметил одну казалось бы пустяковую деталь. Сядь и посмотри на собравшихся сам. Ты долгое время работал в весьма своеобразном отделе, посмотри и ты сам догадаешься. Сев слева от собеседника, Наргар посмотрел на сидевших ниже людей. Сверху смотреть было удобнее, рамка стола, удерживающая флаг, была окрашена в цвет того ведомства, к которому относились сидящие. Потому он без проблем мог различить, кто собрался в этом месте. - Я не вижу ни одного бумагомарателя. Но тут все три военных корпуса, хотя сидящие на самом нижнем ряду, вон те, в черном, мне незнакомы. - Вполне логично, что вы незнакомы. Пока ты поливал кровью степи, они наполняли ею воду. Где бы вам столкнуться? Ещё не догадался? Как же ты долго… Двери распахнулись, так и не дав ему договорить. В сопровождении советников и охраны прибыл монарх. Раздался шум поднимающихся с мест почти трех сотен собравшихся. Уже садясь, мужчина едва слышным шепотом обратился к сидящему рядом. - Но почему нас только двое? Старик невесело усмехнулся и взял магистра за запястье, разворачивая его руку ладонью вверх, оставляя на ней быстро исчезающие слова: «Те, кто еще в состоянии прийти тут. Более никого нет». На немой вопрос о произошедшем, лишь отпустил руку, переводя всё внимание на короля. Лицо короля, обычно весьма благообразное и не выражающее ярких эмоций, в этот раз было столь яростным, что владей он магией огня, зал полыхал бы неугасимым пламенем. К счастью для всех собравшихся, королевский род был весьма посредственными магами. С монаршьей руки в воздух поднялась какая-то мелкая побрякушка и тут же кто-то из советников, создал её более крупную проекцию, от вида которой у Наргара как-то неприятно закололо в боку. Вчера он видел такую в своём кабинете. Шнурок и несколько бусин были знакомы ему. Он держал их в руках. Он видел того, кто создал их. Ужели весь этот сбор только из-за несанкционированной подвески? - Это же только… - себе под нос заговорил мужчина, но громкий голос короля перекрыл даже возможность выдохнуть. - Сегодня в каждом уголке Венталии объявляется бессрочный траур. Этим утром я проснулся гораздо раньше многих из вас! Два моих сына, два старших наследника пали жертвой подлого колдовства. Ещё вчера вечером я видел обоих живыми, сегодня же уже к утру они превратились в груду гниющего мяса, сжимая в остатках пальцев вот эту побрякушку. Расследование уже проведено, подозреваемые найдены, допрошены и казнены. На словах о казни магистр почувствовал новый прилив внутреннего холода. Когда-то он сам занимался подобным, потому знал все нюансы процедуры. И вроде бы должна была появиться привычка. Разве его с таким послужным списком могло что-то удивить или заставить что-то чувствовать? Но бледный юноша, которого он вчера провожал домой, никак не выходил из его мыслей. Он вчера видел его в последний раз? Ведь побрякушку, которая так похожа на показанную им, сам Наргар держал в руках и не чувствовал от неё никакой особой магии. Словно рефлекторно, он посмотрел на свою руку, которой подтверждал печать обещания. Всё, что в этот момент говорил король прошло мимо его ушей. - …учебные заведения такого рода давно пора передать под крыло армии. Потому я приказываю восстановить магистра Фаирэ в действующем офицерском звании и назначить главой их вымершей академии. Наргар! Сделайте из этого притона что-нибудь стоящее, пока я не снёс его! Лишь на этих словах он очнулся, смотря обескуражено и недовольно. Сбоку раздалось облегченное «легко отделались», но ему самому так совершенно не показалось. - Так вот что значило «более никого нет». Он не верил Келин, говоря о благоразумии монарха при всей его внешней вспыльчивости. Иронизировал насчёт причин. Сейчас, идя по коридорам дворца, Наргар как никогда чувствовал себя загнанным и опустошенным. В одну минуту он уверовал в то, что чужая жизнь мало что стоит для его короля. И лишь дойдя до академии понял, что единственный выживший принц - это его воспитанник, и его карьерный рост не связан с личными качествами или боевыми заслугами. Его подняли просто потому, что так требовал статус личного учителя наследного принца. Как много времени пройдёт, прежде чем слухи о его вероломстве расползутся? Сколько ему останется прожить спокойно или, обезумев, король отправит на казнь и его самого? Мысль о том, что огромное домашнее задание спасло последнего принца, не отпускало. Он ярко-красными чернилами обвёл в свитке место с фразой «Если не знаешь, что это, ни в коем случае не трогай!». Но ведь он и своим прочим студентам говорит то же самое. Да и что за проклятие такое, которое вызвало бы настолько быструю реакцию? Его кабинет был пустым и чистым. Словно желая убедиться, магистр провёл пальцами по подоконнику, по столу и полкам – ни пылинки. Открыл шкаф и лишь взглянув на приметный слой пыли, успокоился – ему не показалось. - Магистр Фаирэ, к вам посетитель. – Раздался голос из-за двери, заставивший его очнуться. Неужели он и правда настолько глубоко задумался. Да и как его нашли так быстро? - Так давайте его сюда! – Привычным недовольным тоном отозвался мужчина, резко захлопывая шкаф и отходя от него. Вошедшим был один из министров короля. Он видел его сегодня на том собрании. Неужели следовал за ним и просто не догнал? Открылись ещё какие-то факты дела? - Чем обязан? – все так же нелюбезно обратился он к вошедшему вместо приветствия, чем казалось нимало его не смутил. - Вы так поспешно отбыли. Хотя оно и понятно, не зря же говорят, что вы с ответственностью подходите к своему делу… Я хотел передать вам ваш указ о назначении, да копии протоколов и списков допросов. Вы должны знать причину, по которой ваша академия настолько опустела. У многих из казнённых остались семьи и дети. Разберитесь с этим в ближайшее время и отправьте донесение во дворец. Мы разберемся с проблемой их дальнейшей жизни и обеспечения. Дети и женщины не должны нести наказание за дела отцов и мужей, если сами не разделяли их стремлений. Объемный свёрток перекочевал из рук на стол и вызвал желание убить визитёра прямо тут же. Внутри полыхнуло и сложенные на груди руки магистра сжались в кулаки, чтобы скрыть раскалившиеся ладони. Ему хватило бы пары секунд, чтобы вскипятить мозги этого павлина, но он не мог этого сделать при всём желании. - Я разберусь. Что-то ещё? Тон, весь его вид словно говорил «проваливай» и не внять этому было бы верхом глупости. Идиотов при дворе не было, потому стремительно откланявшись, сине-золотое пятно скрылось за дверью, в то время как Наргар развернул принесённые ему документы. Формулировки «признались в ходе допроса» и «казнен вместе с женой и старшим сыном» встречались с завидным постоянством. В чем только не признавались несчастные. Было ли это правдой или таков был чей-то замысел, теперь не узнать. Сама форма казни: сожжение в магической сфере, не оставляла от казнимых ничего, кроме очень скромной горсти пепла. В общей сумме около ста человек. За одно утро! - Как же быстро работает «закон» в этой стране.