На двоих

      Она никогда не сомневалась в искренности его чувств. Она знала, что каждая улыбка, каждое незаметное касание предназначены только ей одной — и никому больше. Думала, что только она сможет наслаждаться его завораживающим голосом, космически чёрными глазами. Отдавалась ему без остатка, дарила тепло и заботу безвозмездно, от чистого сердца. Восхищалась им как неким божеством; чудом, посланным ей с небес. Она ему верила. А всё потому, что безумно сильно любила.       Жаль, что безответно.       Хрупкий шар идеального мира лопнул с треском, больно ранив своими осколками. Осознание того, что сказка кончилась, приходило невыносимо долго. Но это неправильно. Судьба же распорядилась иначе, так почему он рушит то, что создано самой природой?       Соулмейтов ведь не выбирают.

***

      Старглиттер застала его в школьном коридоре. Джин жадно целовал губы некой блондинки, прижимался к ней, запускал руки в роскошные густые волосы. Та лишь лезла к парню сильнее, отвечала на нежность страстно. Показывала, что он теперь принадлежит ей. Зажавшись в угол, они наслаждались друг другом, не обращая внимая ни на кого вокруг. Внутри Твинкл что-то надломилось.       Капля за каплей падали на плитчатый пол, оставляя солёную дорожку вслед бегущей девушке. Слёзы предательски обжигали кожу, падали за шиворот, мутной пеленой застилая влажные глаза. Она не видела, куда двигалась, ноги сами её направляли — да это и не особо важно. Главное подальше отсюда, чтобы не видеть, забыть это…       — Хей, Старглиттер! — высокий, чуть писклявый голос окликнул голубоволосую. Ученица обернулась на звук, боясь представить, кто это мог быть. Только бы не она…       — Куда это ты намылилась? — вот чёрт… Волна отчаяния захлестнула Твинкл с новой силой.       — П-привет, Лора, — попыталась выдавить из себя улыбку девушка, на деревянных ногах стоя посреди коридора.       Блестящие карие глаза с ненавистью прожигали дыру своим взглядом.       — Для тебя я Лорелла, запомнила?! — зло рявкнула девушка. — Ты не ответила на мой вопрос — от кого ты бегаешь, неудачница?       Старглиттер рвано выдохнула, пытаясь подавить ещё один приступ слёз. Она не должна поддаваться на провокации, не должна снова ей проиграть.       — Не твоего ума дело, Хейз, — внутри голубоволосой чуть запылал огонёк гордости за саму себя, как только гримаса отвращения перекосила лицо блондинки при упоминании собственной фамилии.       Было видно, с каким трудом девушке удалось подавить в себе всплеск агрессии. Ей надо держать солидное лицо; маска безразличия и презрения — залог успеха.       — Впрочем, я и так знаю ответ, — язвительная ухмылка заиграла на ярко-красных губах Лореллы. — По умнику своему сохнешь, да?       Небесно-голубые глаза Твинкл испуганно рассматривали до отвращения слащавую улыбку, что резко расцвела на лице Хейз. Блондинка издала сдавленный смешок, явно наслаждаясь очередной своей победой, и начала чуть приближаться к Старглиттер. Та испуганно попятилась. Хищной походкой — медленно, эффектно — надвигалась на затравленную жизнью одноклассницу, вынуждая ту прижаться к стене.       Голова Лоры наклонилась к уху дрожащей ученицы. Губы чуть ли не касались его мочки, вгоняя голубоволосую в состояние сковывающего ужаса. Омерзительно нежный голос шептал, пробирая до костей:       — Смирись со своим поражением. Джин любит меня.       Лорелла снова выпрямилась, с презрением осматривая соперницу. Бросив резкое «не приближайся к нему», она развернулась, деловито тряхнув пышным растрёпанным хвостом, и походкой модели направилась вглубь коридора. Стук каблуков эхом раздавался в стенах школы, болезненной пульсацией в висках мучил несчастную Твинкл.       Упав на колени и запустив руки в короткие небесные волосы, девушка содрогалась от рыданий. В голове бил набатом только один вопрос: «почему?»

***

      Чашка травяного чая часто успокаивала, особенно если ничего другого в доме не было. Серый вечер нагнетал тоску, усугубляя и так нестабильное эмоциональное состояние. Старглиттер сидела за старым деревянным столом, оперевшись на него локтями, и пыталась успокоиться после очередной панической атаки. Мысли путались, гудели, не давали нормально дышать. Да что же это происходит…       На ватных ногах голубоволосая направилась к небольшому белому ящичку, висевшему на стене. Открыв дверцу, Твинкл заглянула внутрь аптечки, осматривая пыльные полки мутным взглядом. Полупустые пузырьки из-под лекарств вперемешку с разбитыми склянками придавали этому уголку квартиры вид некой заброшенности, хотя сюда девушка лазала непозволительно часто, пытаясь заглушить тупую боль души всеми возможными препаратами.       — Валерьянка закончилась, — сама себе пожаловалась она. — Пойду завтра в аптеку…       Неожиданный стук оторвал Старглиттер от самозабвенного разглядывания разноцветных баночек с довольно замысловатыми названиями. Вздрогнув, голубоволосая не сразу сообразила, что происходит. Лишь продолжительное и настойчивое колочение во входную дверь смогло хоть немного вернуть Твинкл в создание. Кто мог заявиться сюда в такой поздний час?       Стоило двери сдвинуться на миллиметр, как Джин, молниеносно перелетев через порог дома, ворвался в квартиру и кинулся ей на шею. Он обвил девушку руками, гладил по спине, поцеловал в висок. Он всегда так делает. Это уже стало своего рода традицией. Но если бы только Старглиттер знала, что он делает это машинально, так… неискренне. Если бы только ей удалось засечь парня и Лору чуть раньше, быть может… ей бы не было так больно?       Черноволосый, не почувствовав обычной отдачи от своего соулмейта, отстранился и удивлённо взглянул на Твинкл. Она стояла, чуть опустив голову, так, что её глаз не было видно. Безвольная кукла, на последнем издыхании держащаяся на ногах. Джин чуть засуетился.       — С тобой всё хорошо? — он потянул руку к чёлке, чтобы убрать волосы, закрывающие лицо. Уже почти коснувшись их, повторил. — Всё в поряд…       Не успел парень договорить фразу до конца, как голубоволосая подняла голову. Заплаканные стеклянные глаза суматошно разглядывали опешившего Джина, плечи сотрясались в немом рыдании. Слёзы уже не текли. Плакать просто не получалось. Не осталось сил.       — Ты меня любишь? — такой простой, казалось бы, вопрос, смог заставить вереницу сменяющихся друг за другом эмоций окрасить лицо ученика. Рот его открывался и закрывался, пытаясь выдавить из себя хоть малейший звук.       А девушка уже всё поняла и без слов.       — Ну Твинкл, конечно же люб…       — И как тебе твоя ложь язык ещё не откусила? — тихий шёпот в пустой комнате отдавался эхом, царапая сердце. — Скажи мне правду. Хотя бы раз.       Молчание было ей ответом. Поджав губы, парень беззвучно произнёс: «Ты и сама знаешь», а после убежал в так и оставшуюся открытой дверь. Топот лакированных ботинок проникал с лестничной площадки в квартиру, с каждой секундой делаясь всё тише. А в голове у Старглиттер всё ещё висел улыбающийся образ соулмейта. Всё это время он её обманывал, придумывал несуществующих чувств и, кажется, даже сам в них поверил. Жгущая боль на руке была прямым доказательством того, что всё кончено. Радужный мир любви и счастливой жизни оказался не более чем выдумкой. А голубоволосая искренне думала и надеялась, что это правда. Как же сильно она ошибалась…       Твинкл взглянула на своё левое запястье. Словно золотой ниточкой на нём вырисовывалась изящная надпись, змейкой расползаясь по полупрозрачной коже.

23:59:59

      С каждой новой секундой цифры сдвигались, меняя своё изображение, чем вгоняли девушку в ступор. Но одно она поняла точно.       Обратный отсчёт начался.

***

      В тот день Старглиттер в школу не ходила. С самого утра грудь будто разрывало на тысячи мелких ошмётков; не было сил не то что на учёбу — голубоволосой не удалось подняться даже с кровати. Всё тело словно налилось свинцом, голова раскалывалась. А метка на запястье, будто издеваясь, зудела всё больше и больше, расцветая своей блестящей надписью «12:34:47». И почему-то Твинкл казалось, что когда эта зловредная и жгущая картинка поменяет свой внешний вид на «00:00:00», случится что-то важное. Но, увы, необратимое.       С каждым новым часом дышать становилось всё труднее. Каждый новый вдох отдавался пронзительной болью во всём теле; голова кружилась, земля уплывала из-под ног. А время неумолимо приближалось к роковой отметке.       Девушка подошла к окну, облокотившись о подоконник. Закатные лучи рыжего солнца окрашивали пушистое небо во все оттенки сиреневого и розового, делая его похожим на сладкую вату. Тонкие силуэты деревьев, словно паутины, опутали малиновый горизонт. Зайчики чуть тёплого света играли в волосах Твинкл, перемешиваясь там вместе с нежным вечерним ветром. Старглиттер прикрыла глаза, подставляя своё лицо под мягкие порывы воздуха.       — Прощай, — непонятно кому чуть прохрипела она. Голубоволосая бросила глупые попытки вдохнуть хоть немного ещё несколько секунд назад. Красные круги волнообразно расплывались на медленно темнеющем фоне. Лёгкие уже отправились на вечный покой, а голубоволосая и вслед за ними. Голова опустилась на бледные руки, веки начали медленно закрываться.       А аккуратный рисунок на левом запястье отливал золотом в лучах закатного солнца свои заветные шесть нулей.