Сыграй для меня

Как учёба, Ривай? Погода стояла пасмурной, да и ветер сшибал людей с ног, но это не мешало двум молодым людям назначить встречу в одной из малоизвестных закусочных города B. Леви Аккерман и Ханджи Зое решили приземлиться за столик возле перил, ограждающих улицу от заведения. Иначе говоря — веранда. — Так, как учёба, Ривай? — повторила вопрос Ханджи, откинувшись на спинку стула. Ветер трепал волосы брюнета, в то время как сам он поочерёдно переводил взгляд от одного посетителя заведения к другому. — В следующем месяце сдаю экзамены. Нужны репетиторы, дабы подтянуть не давшиеся мне предметы, но у родителей с деньгами глухо. — осведомил парень, заключив свой монолог тяжёлым вздохом. — Оо… Так значит, ты нуждаешься в деньгах, — женщина подправила свои очки, — Я могу предложить тебе одну подработку. Ты ещё играешь на фортепиано? — Ривай с ранних лет отдал своё предпочтение игре на фортепиано и уже вскоре начал делать первые успехи, которые сопровождали его и в дальнейшем обучении. Аккерман успел исполнить несколько программ и доделать наконец одну из каденций, однако в последнее время времени на фортепиано не осталось вообще. Всему виной экзамены.        Ривай прекрасно знает о профессии Ханджи, ибо она является администратором известного ресторана аж в самом центре города. Когда-то девушка рассказывала юноше о том, что работает у неё там один симпатичный кондитер, правда старше Аккермана. Во много. Леви восемнадцать лет, в то время как тому самому симпатичному мужчине — 27. Девять лет разницы — не так уж и много для меня. Тем более, я совершеннолетний. Мне предстоит окончить учёбу и уже потом задумываться об отношениях. Ну как знаешь! — Предлагаешь мне работать у тебя в ресторане? — предположил Аккерман, на что девушка положительно кивнула. — Полторы в день тебя устроит? — Непременно. — Вот и отлично! — просияла Зое, хлопнув несколько раз в ладони, — Заодно и познакомлю тебя с тем самым кондитером! — ей всё не сиделось на месте. Двое холостых мужчин, так ещё и нетрадиционной ориентации…так почему бы не стать для них купидоном? Ривай пробежался скучающим взглядом по радостному лицу Ханджи и в очередной раз дал волю вздоху. Наблюдая за такой реакцией, улыбка моментально сползла с лица девушки и теперь она заскучала, хмуро поглядывая в сторону своего юного друга. — Ты такой зануда. — Ты прекрасно знаешь, чем закончились мои прошлые отношения, Ханджи. Я не готов к новым. В любом случае, мне всё равно придётся познакомиться с моими будущими коллегами, я прав? Не забегай вперёд поезда. — успокаивающе изрёк Леви, лишь бы Зое не устраивала излишние концерты. Он прекрасно понимает, что она желает ему всего лишь самого наилучшего, дабы Аккерман был счастлив, но он не маменькин сынок и должен думать своей головой в первую очередь. Если он не готов к новым отношениям, то не станет заводить их, даже если влюбиться в очередного мужчину, с которым всё в очередной раз придёт к одной станции — к расставанию. Всё оставшееся время они разговаривали о своём, ужинали и Ривай даже изредка дарил Ханджи одну из своих редких улыбок.        Серые капли дождя барабанили по стенам закусочной. Благо, что Зое и Аккерман соизволили прихватить с собой зонты. Оплатив счёт они благополучно покинули заведение и быстрым шагом пошли по одной дороге. Ханджи живёт прямо напротив дома Леви. Его родители подарили ему собственный дом на последние накопленные деньги, и теперь он им вечно благодарен за это, хотя отец Ривая постоянно шутит о том, что «Мы подарили тебе дом, дабы ты поскорее съехал». Оба шли набрав воды в рот, но Ханджи решила нарушить гнетущее молчание. — О, кстати, как там с Захариусом? — поинтересовалась она, натягивая кривую, но искреннюю улыбку на лицо. — Майком? Давно его не видел. В последний раз пересекались с ним ровно неделю назад. Он гулял со своей возлюбленной Нанабой. Они вроде как свадьбу планируют, я не уверен. — изрёк Ривай, взглянув на свою собеседницу, — А что? — Просто интересуюсь! Они ведь с Эрвином тоже дружат. Эрвин — тот самый кондитер. — улыбнулась шатенка, многозначительнно подмигивая Леви, на что тот закатил глаза и издал привычный ему звук «тч». — Молчу-молчу! Больше ни слова об Эрвине, слово даю! — пообещала Ханджи, размахивая руками в разные стороны. — Ну смотри мне, четырёхглазая.        Звуки клацанья по клавишам отдавались по всей комнате Аккермана. Её освещал лишь свет от торшера, стоявшего в углу комнаты и свет исходящий от монитора ноутбука. Юноша дописывал долги, которые так и не откорректировал для своих преподавателей. Он тяжело вздохнул, ибо глаза слипались, а очередная чашка кофе уже не спасала. Учёба сбила режим Ривая и недосыпы мучают его почти ежедневно. Трудно подниматься по утрам, когда ты спишь всего лишь по три-два часа. Раздалось два щелчка — оповещение о сообщении. Леви скучающе поднял свой взгляд, отрываясь от тетради. — Кого в позднюю ночь так занесло? — пробормотал брюнет, устало расправив плечи. Он поёрзал на стуле, прежде чем увидеть отправителя сообщения. Эрен Йегер. Опять мучают бессонницы? Аккерман не нашёл ответа на данное смс. Ну или, по крайней мере, не хотел на него отвечать. То была усталость или же давняя обида — неизвестно. Тяжело вздыхая Леви ещё долго смотрел на прочитанное им смс, сидя в раздумьях: ответить или же наконец выключить ноутбук и залезть под одеяло своей мягкой и тёплой кровати, дабы наконец уснуть, ибо впервые за долгое время юношу настигло большое желание улечься спать. — Обойдётся, ублюдок… — подытожил Ривай, но за сообщением Йегера последовало новое смс от Ханджи. Аккерман недовольно вздохнул и прочитал его. Я поговорила с директором. Он готов взять тебя! Славно, правда ведь?! Было бы неплохо, если ты утром, в семь, пойдёшь вместе со мной. Вставать в 7 утра — привычное дело. Для Леви, конечно же. Он безнадёжно пожал плечами. Глаза болели от монитора ноутбука, но девушке Аккерман ответил согласием и закрыл ПК, облегчённо вздыхая. Экран погас, как и свет во всей комнате. Леви уже во всю кутался в тёплое одеяло. Близится осень, а за ней и холодная зима… Зима.

***

Розовые лучи солнца озарили город. Запели птицы и подул прохладный ветер. Погода была тёплой, в отличие от вчерашнего дня. Дождя будто и не было, но лужи давали о себе знать. Проснулся Ривай ровно в шесть утра и уже стоял возле кофеварки, хоть и понимал, что особой помощи от кофе он не дождётся, но может произойдёт чудо, в которое юноша уже давным давно перестал верить. В дверь постучали — Ханджи. Ривай опешил, ибо готовности к выходу на собеседование не было совсем. Растрёпанные волосы, сонливость и не заваренный кофе давали об этом знать. Благо, что домашние брюки и кофта не заставили Аккермана забегать по всему дому в поисках одежды, дабы не выйти к Ханджи в одних трусах со словами: Ну что, мадемуазель, зайдёте на чашечку кофе?        Леви со вздохом двинулся в прихожую и, поворачивая ключ, открыл дверь. — Доброе утро, Ханджи. — привычным голосом выдал он, сделав небольшой шаг назад, — Проходи. Если есть время, выпьем кофе… Глаза слипаются. — Доброго утра! Конечно будут слипаться, сова ты наша. Не спишь до трёх часов ночи, а то и больше, а потом жалуешься! — хмыкнула шатенка, потуже завязав свой конский хвост. Она приняла приглашение, подтверждая тот факт, что торопиться им некуда. Дом Ривая не представлял собой что-то походящее на реакцию «Вау!», но и типичным жилище не было. Коридор в прихожей был небольшим и из мебели фигурировал только шкаф да ковёр с обувью рядом. В коридоре не было какого-либо распутья и путь был только в двухстворчатые двери, за которыми располагалась уютная гостиная, где уже фигурировало сразу несколько дверей: первый поворот налево — спальня; прямо и направо — кухня, а вот дверь в туалет была уже на кухне. Особого декора в доме не было, разве что напольный цветок у стенки в гостиной. В любом случае, главным украшением в доме Леви является само фортепиано напротив большого панорамного окна. — Давно я у тебя дома не была. — признала девушка и сделала глубокий вдох, следуя за Аккерманом на кухню. Он, в свой черёд, подошёл к кофеварке и выключил её, готовясь разливать приготовленный кофе по чашкам. Запах свежих зёрен разлетелся по всей кухне, просачиваясь и в другие помещения. Обычно Леви предпочитает вдыхать аромат какого-нибудь чая с добавками, пусть и предпочтение отдаёт обычному чёрному. Ханджи всегда восхищалась выбору чая Ривая, она точно знает, что лучший знаток в хорошем чае — её близкий друг. — Как должно пройти собеседование? — поинтересовался Аккерман, протягивая Зое её чашку, которую она взяла с большой радостью и энтузиазмом. Она всегда бодра по утрам и Леви всегда этому удивлялся. — Ну… — девушка сделала небольшой глоток и сразу же дёрнулась, обжигая свой язык. Ривай вздохнул и покачал головой. — Думаю, тебе зададут несколько вопросов музыкальной тематики. Помнится мне, у предыдущего пианиста спрашивали: что ему больше по душе, forte или piano? — закончив свою речь Ханджи настороженно подула на напиток и устремила взгляд на Леви, который анализировал её слова, и после недолгого молчания выдал — Слово «forte» в переводе с итальянского значит громко, «piano» — тихо. — объяснил Леви, добавив, — В свою очередь я предпочту piano. — Ханджи слушала юношу внимательно и кивала после каждого его слова. Аккерман замечает проявления интереса в сторону его хобби, и это парня радует. Это уже четвёртый человек, который в подробностях интересуется в данном музыкальном инструменте. Вечерами Ханджи сидела у окна и смотрела на то, как её сосед — Ривай — с ноткой драмы пробегает пальцами по клавишам. По окнам барабанят капли дождя, комната освещена лишь тусклым светом от свечи, стоявшей на фортепиано. И Леви. Леви с тоской на душе. Леви, который так старается передать всю свою душевную меланхолию через музыку, старается выжать из себя весь гной, но ему некому раскрыть себя. Некому раскрыть бутон своего цветка, ибо давешний человек совершил с цветком ужасные поступки, которые хотелось бы забыть раз и навсегда.

***

Ресторан носил название «Lullaby»¹, и никто, кроме самого хозяина ресторана, не знал причин такого названия. Если снаружи создавалось впечатление, что заведение поддерживает стиль модерн, то внутри царил полный прованс. Официанты вальяжно кружили от одного столика к другому, звучала классическая музыка из стереосистемы где-то в углу, но глаз Леви зацепил то, зачем он, собственно, и пришёл. Фортепиано стояло на небольшом подиуме чуть ли не в самом центре заведения. Глаза Ривая засверкали ярким пламенем от одного осознания того, что в скором времени за этим фортепиано будет сидеть именно он. — Ривай, прекращай пускать слюни, ступай за мно-ой! — протянула Ханджи, хватая юношу за руку и ведя за собой. Осматривая каждого посетителя ресторана, Аккерман дал себе понять, что заведение рассчитано на состоятельных личностей. Интересно, бывали ли здесь когда-либо звёзды? Ханджи завела Леви на кухню ресторана, где царил хаос, полностью погружённый в работу. Запах жареной курицы перемешивался с тем, что есть Риваю и в жизни не посчастливилось бы. Повара и официанты с дружелюбной улыбкой здоровались со своим администратором, на что последняя отвечала взаимностью. Леви оглядывал взглядом каждого и почему-то подсознательно ему хотелось найти в толпе работников того самого кондитера, о котором Ханджи прожужжала все уши, но отчаянным поискам Эрвина Смита пришлось отойти на второй план. — Леви, подожди меня здесь, хорошо? Я перекинусь с директором парой слов. — Ханджи кивнула на дверь, за которой, судя по всему, находился кабинет директора. Рядом фигурировала ещё одна дверь, видимо принадлежала шеф-повару? — Да, иди. — кивнул Аккерман и, скрестив руки на груди, прильнул спиной к стене, потупив голову. Чёлка рухнула на глаза, когда Зое оставила юношу наедине с собой. Поиск кондитера возобновится и в ход пошло обоняние Аккермана, но увы, ничем из выпечки не пахло. Совсем. Его нет на рабочем месте? — проскользнуло в голове Леви, и он осёкся. Почему он выискивает взглядом того, с кем его собираются свести? Риваю не нужны отношения, но узнать о данном человеке — верх его любопытства. — Высматриваешь кого-то…как сталкер! — внезапно послышался женский голос, который знатно напугал Леви, но тот лишь слегка качнулся в сторону, устремляя взгляд к источнику звука. Юная девушка лет 19-20, шатенка с конским хвостом и янтарными глазами. Инициалы Саши Блаус фигурировали на её бейдже, а одета она была в кремовые обтягивающие брюки и заправленую в них белую рубашку — официантка. — Ой! Простите, не хотела Вас пугать! — девушка механически замахала руками в разные стороны, ей стало жутко неловко, но поколебавшись, она всё же решила продолжить разговор с незнакомцем, настоятельно стоя рядом с ним. — Тч… Всё в порядке, и ты уже обратилась ко мне на «ты», так что давай без галантности. Что-то нужно? — скучающим тоном произнёс Аккерман, выпрямившись. Он всегда знал, что частенько обходится с незнакомыми людьми грубо, но с собой ничего не может поделать. Разве что появление Ханджи вытащит Ривая из столь некомфортной для него ситуации, хотя если его и возьмут в пианисты, то с будущими коллегами лучше поболтать, да сдружиться. Не всю же жизнь иметь только двух друзей? — Хотела узнать, новенький ли ты? Тебя так Ханджи за руку тащила к директору. — Саша с опаской посмотрела на дверь директора и, чуть пригнувшись к Леви, из-за разницы роста, шепнула ему на ухо, — Он у нас тип злой и агрессивный, но за залом полностью следит Ханджи. — Значит мне повезло. Я пианист. — подытожил для себя Аккерман, вздыхая. Всё же, беседовать с кем-то оказалось куда более интереснее, чем молча наблюдать за здешней суетой. — Пианист? Так тебе и правда крупно повезло! Я Саша Блаус, работаю официанткой! У нас в зале очень дружная компания, но есть, конечно, те ещё грымзы. Если тебя примут, я обязательно познакомлю тебя с остальными, а ещё мы тайком будем воровать у поваров еду на складе — пока девушка строила грандиозные планы на будущее, Леви прожигал взглядом дверь чёрного выхода. В ней появился высокий мужчина, блондин с ни с чем не сравнимыми голубыми глазами. Это он. Эрвин Смит. Мужчина одарил всех своих коллег лучезарной улыбкой, но его непоколебимый взгляд никак не сочетался с столь детской улыбкой. Наигранной детской улыбкой. — Это ваш кондитер? — поинтересовался Ривай, заранее зная ответ Саши, но о мужчине хотелось знать подробностей. Внешность кондитера зацепила его и он не смог оторвать взгляд, пока Эрвин сам не завернул в раздевалку, скрывшись из глаз Аккермана долой. Саша наблюдала за этим вместе с Леви и её тонкие губы тронула лёгкая улыбка. — Да, все любят его выпечку. В нём царит дух лидера. Когда к нам приходит критик, он подбадривает коллег, даже когда наш горе-шеф-повар занижает всем настроение ниже плинтуса. — слушая похвалу Саши в сторону Эрвина, Леви кивал. Кивал и слушал, вспоминая свои прежние слова: мне не нужны отношения, для начала мне нужно окончить учёбу. Но сердце Аккермана манило к Смиту. Хотело узнать его получше, пусть и внешняя симпатия к Эрвину настораживала Леви. Внешность всегда обманчива, если судить книгу по обложке, но вдруг похвала со стороны Саши раскроет кондитера во всей красе с хорошей стороны?.. А ведь Риваю так не хватает поддержки, внимания. — Вот как. — выдал Леви, и дверь в кабинет директора открылась. Из неё высунулась Ханджи, которая помнила Аккермана к себе пальцем, но заметив Сашу заметно просияла. — Ну ничего себе! Ты уже подцепил себе нового друга, Ривай! — взбудораженно произнесла Зое, обмениваясь с Блауз довольными улыбками, в то время как Аккерман беззаботно прошёл в кабинет. — Удачи!.. я так и не узнала твоего имени… — на слова официантка Ривай повернул голову и смотрел уже через плечо. — Леви Аккерман.

***

Собеседование оказалось довольно простым для Ривая и особых требований, к счастью, не было. Аккерман мог приступить к работе уже завтра. Было решено, что у Леви будет всего один выходной день воскресенья, в рабочие дни он будет играть на фортепиано с трёх до девяти вечера, ибо утром юноше нужно вставать на учёбу, по субботам приходить ровно в8 утра. Леви упустил всякие надежды на то, что сумеет выспаться в своей жизни, но нужда в деньгах даёт о себе знать всё больше и больше. Особого выбора нет. Выйдя их кабинета Аккерман тяжело вздохнул и потёр уставшие глаза. Он дал себе слово, что обязательно поспит, как только вернётся домой. Подняв скучающий взгляд на свою подругу он начал с ней разговор — Видел я твоего Эрвина Смита. Та официантка Саша мне о нём рассказала. Незнакомый мне человек рассказал о личности другого, в то время как ты трындела только о его кондитерской жизни. — Ну и что ты на меня так ворчишь? ОО! Неужели он тебе понравился, мм? Признайся, Леви, я ведь права?! — пикантно промурчала Ханджи, игриво толкая Аккермана локтем в бок, на что последний Фыркнул. — Внешняя симпатия ни о чём не говорит, четырёхглазая, — он перевёл дыхание, не желая принимать факт, что он противоречит сам себе. Влюбился. Подросток влюбился с первого взгляда, и почему-то он понадеялся на то, что данная любовь не будет детской игрой. Размышляя над своими мыслями, Леви почувствовал движения за своей спиной, а потом и надвигающуюся крупную тень, на которую ему пришлось обернуться. — Эрвин, а у нас тут новенький пианист! — поздоровалась Ханджи, в то время как Леви осознал, что вблизи Эрвин намного прекраснее. Теперь, вместо уличной одежды на нем красовалась форменная: белый вверх и аналогичный низ. Его ярко выраженные скулы, густые брови и аккуратная укладка волос подчёркивали контур лица, а нос с горбинкой так ему идёт… — Здравствуй, Ханджи, — Смит поприветствовал свою коллегу, после чего обратил внимание на новенького в их дружном составе ресторана, аккуратно протягивая ему свою ладонь, — Моё имя Эрвин Смит — кондитер. Безусловно рад Вашему появлению в нашем составе. В заведении давно не было слышно живой музыки фортепиано. — теперь блондин улыбался искренне, с блеском в глазах смотря прямо в лицо Аккермана. Последний слушал его низкий голос и понимал, что будь тот певцом, из них бы вышел прекрасный дуэт, ибо Ривай и петь умеет, но тщательно это скрывает. Когда-то он спел своему бывшему возлюбленному и пожалел об этом. Возможно, данная мысль прозвучит эгоистично, но Эрен Йегер не заслужил услышать пение Леви. — Здравствуй. Леви Аккерман. Ну, теперь-то живая музыка тебе обеспечена. Давай сразу на «ты» — предложил Ривай, и Смит кивнул. Он заметил, что Ханджи уже стояла в стороне от мужчин, дабы дать им сблизиться и сдружиться, но Аккерман чувствовал себя не в своей тарелке перед таким мужчиной. Его манера речи, физиономии лица и улыбка… Всё это настораживало, пусть и Леви понимал, что перед ним стоит настоящий интеллигентный мужчина. Со стороны любой дурак поймёт, что Эрвин знает, о чём он говорит. — С нетерпением жду этого момента, Леви. Будем знакомы, — голос Эрвина стал заметно тише, после чего он и вовсе перешёл в шёпот, — Ханджи много о тебе рассказывала. Только хорошее. — Тч… Она упоминала про…ориентацию? — робко спросил Леви, косо поглядывая в сторону Зое, которая уже что-то обсуждала с одним из своих коллег. Ему необходимо было уточнить, ибо когда-то Ханджи проговорилась, что сообщила блондину о его ориентации. — Да, так что… Нам будет что обсудить — отшутился Смит, дав понять, что и он такой же, как Леви. Такой же гей. Риваю понравился его настрой и он почувствовал лёгкое расслабление. Взгляд смягчился у обоих мужчин, синхронно устремляя его куда-то в сторону. Безмятежное молчание Ханджи заметила и, включив своего внутреннего купидона, посчитала нужным вмешаться. Втиснувшись между ними она растрепала волосы обоим, улыбаясь. — Ну что, мальчишки, знакомим Леви с остальными и за работу? — получив положительные кивки со стороны мужчин она просила и хлопнула в ладоши. — Отлично! Леви, в таком случае мы будем ждать тебя завтра после учёбы! — и вновь юноша кивнул, подняв привычный ему взгляд на Эрвина, который улыбнулся ему. Ханджи начала осознавать, что намечается химия. Долгожданная химия. — Тебе у нас понравится. — сказал Смит. — Я и не сомневаюсь. — подтвердил Аккерман, а Ханджи двинулись вперёд привлекая на себя внимание коллег, одной из которых оказалась Саша. — Позвольте представить вам нашего нового пианиста! Не обижать, не давить и сильно любить, а то сделаю всем ать, ать, ать! Будем знакомы.