Сыграй для меня

Утро выдалось тяжёлым. Кофе опять же не спасал, сколько бы чашек Леви не выпил. Надо бы перейти на энергетики… — мысленно произнёс Ривай, опустошая свою узорчатую чашку с надписью remember me. В отличие от вчерашнего дня, погода стояла вполне опрятная: солнце сияло, тёплую погоду сопровождало прекрасное пение птиц. Предстояло собраться в университет, и плевать, что юноша забыл завершить нужный ему проект. Он слишком устал, чтобы быть в силах доделать его. В очередной раз он придёт к учителю и пообещает сдавать всё вовремя, и учитель ему не поверит. Как всегда.

***

Утреннее шоссе всегда кишит затором на дороге, но к этому жители города B уже давно привыкли, как и Ривай. Университет объединён с простой школой, которых разъединяет небольшая поляна. Аккерман не понимал, для чего было решено поступить способом «объединения» зданий, ведь юные ученики так и мешаются. По пути в универ он предпочитает разглядывать различные марки машин, слушая любимую музыку в наушниках, нежели сидеть в автобусе. Леви предпочитает идти пешком не только потому, что это экономно, но и потому что таким образом можно подышать свежим воздухом и насладиться красивой природой в округе. Учебное заведение расположено в центре парка, где благоухают цветы и деревья, журчит ручей, а через открытые окна до учащихся поступает приятный аромат сладкой ваты.        Ривай почувствовал лёгкое напряжение, когда вокруг образовательного учреждения не было ни едной души, похаживающей на ученика. Куда бы не посмотрел его взгляд, он видел лишь спешащих людей на работу и просто гуляющие семьи. Обычно у входа собираются толпами, дабы обсудить предстоящие контрольные работы и практику. А сейчас — тишина. Не мог я опоздать — проскочило в мыслях Аккермана, взгляд которого продолжал отчаянно искать хотя бы ученика с младших классов, но судьба даровала ему более знакомого человека. Человека, которого он хотел бы увидеть меньше всего на свете — Эрен Йегер. Юноша спускался по лестнице, явно не довольствуясь неизвестным для Леви инцидентом. Хотелось пройти мимо, но неизвестность и стремление узнать о происходящем остудили давнюю обиду Аккермана. К счастью, Эрен первый взял инициативу в свои руки и подошёл к Риваю, натягивая лёгкую улыбку. — Привет, Леви. Раз уж ты здесь, то мы оба облажались, — устало изрёк Йегер, неловко почесав свой лохматый затылок. Аккерман покосился на него, а затем и вовсе фыркнул, переводя взгляд куда-то в сторону. — В чём дело? Почему здесь ни единой души, кроме нас с тобой? — Ну, помимо нас тут ещё пара тройки человек было, правда ушли. Их, как и тебя, в беседе классов нет, а там осведомляли о том, что по каким-то «техническим» причинам в этот день школу посещать не нужно. — Эрен пожал плечами, предвещая реакцию Леви: он разозлится и расстроится одновременно, потому как это утро он мог прекрасно провести в объятиях тёплого, шелковистого одеяла, но судьба сыграла с ним в злую шутку. — Вот как. Ясно. Бывай. — Леви отмахнулся, собираясь возвращаться домой, но кисть руки сжали до такой силы, что Аккерман тскнул от дискомфорта.  — Эрен. Будь любезен не прикасаться ко мне. — с напором попросил Ривай, не смотря Йегеру в лицо, но тот, в свой черёд, прекрасно наблюдал за внешними чертами своего бывшего возлюбленного и отпускать его не желал. — Нам нужно поговорить, Леви. — Нам не о чём разговаривать. — и руку выдернули, освобождая её из крепкой хватки. Леви ушёл, так и не позволив дать Эрену шанс, чтобы выслушать его и обсудить всё то, что нужно было обсудить ещё давно.

***

Зашкаливающее упрямство Эрена всегда заводило Леви не в лучшее русло, от чего оба вступали в передряги. Вместе. Всегда вместе, кто бы что не натворил, но Йегер вытворял слишком много неприемлемых вещей, чтобы Аккерман мог продолжать с ним отношения. Последней каплей потерянных нервов являлась измена, которую Ривай никогда не простит. Он и не уверен, любил ли он когда-нибудь этого никудышного Эрена. Возможно, что последний являлся для него временным развлечением, которое в скором времени можно будет выбросить в помойку, но со временем Леви изменился ровно так же, как и изменилось его отношение к Эрену. Наконец прояснились первые чувства, первое желание оставаться рядом с любимым человеком, но плоды этого желания быстро сгнили, когда Йегер решил выйти за все предоставленные ему рамки и сделать из себя ловеласа. Я уломаю её/его на секс, даже вопреки тому, что у меня есть вторая половинка — Леви прекрасно помнит эти слова. Закрыв глаза он и понятия не имел, насколько далеко зайдёт гордыня глупого подростка, что теперь ему придётся проклинать тот день, когда он впервые испытал к Эрену какие-либо чувства. Зато всё произошедшее — справедливо. Аккерман пользовался Йегером, в следствие чего и получил кармой в лицо. Он и сам считает это правильным, но чувство обиды до сих пор гложет его закрывшееся сердце. Подросток, который ничего не понимает в отношениях. — таковы его слова на свой счёт.        Идти домой было куда скучнее, чем на учёбу. Настроение по неизвестным причинам ушло коту под хвост и Ривай шёл, пиная камушек по дороге. Раздражало. Раздражало даже то, что нога упустила возможность вовремя пнуть этот несчастный камень и теперь он остался позади. Зато знакомый шум мотора, ДО БОЛИ знакомый шум мотора за спиной, привлёк внимание Аккермана. Майк Закахирус на своей старой «ласточке» — так он называл свою машину. Новая машина поблёскивала, отображая на себе лучи яркого солнца. Мажорству Захариуса явно можно позавидовать, не ему ведь по утрам тесниться в автобусе. Кенни Аккерман — дядя Ривая — работает местным полицейским и имеет аж две машины, но жизнью своего племянника никогда не интересовался. Они пересекаются лишь тогда, когда Кушель устраивает семейные посиделки. Таким образом она всегда старалась сблизить и укрепить отношения своего сына и брата, но результат разочаровывал её каждую попытку. Отцу Ривая до Кенни дела вообще нет, они с самого начала не поладили. Машина остановилась рядом с Аккерманом. — Утра доброго, малой. — поприветствовал Майк, спустив окно машины. В салоне кроме него и крупных коробок на заднем сидении никого больше не было, что странно, ведь без Нанабы Майка хрен увидишь. — Когда же я выйду из диапазона «малого», Майк? — Леви остановился, скрестил руки на груди и скучающе посмотрел на Захариуса из-под бровей. Привычный для него взгляд, опять же. — Для меня ты всегда будешь малым. Мы познакомились в твои 15 лет, так что не ворчи, я не отвыкну, — мужчина наклонился в противоположную сторону от окна, дабы открыть дверь переднего сидения, — Запрыгивай, подвезу. Ты домой? — Домой. — Леви демонстративно сел в машину и постарался особо дверью не хлопать. Знает он вспыльчивость водителей авто, когда хлопают дверью. Ривая всегда это раздражало. Когда машина тронулась с места, Аккерман расслабился и отогрел руки дыханием. Осень близилась к концу и знойный холод, от которого едва защищают пиджак и тёплый плащ, начал давать народу о себе знать. Майк словно проанализировал состояние Леви, сказал: — Включить печку? — Будь любезен. Как ты вообще с выключенной едешь, тч… — на слова Ривая Захариус рассмеялся, тыкая нужные ему кнопки. — Закалён, Леви, закалён. — отмахнулся Майк. — Закалён? Ты же терпеть это дело не можешь. — и теперь мужчина устроился на сидении удобнее, что значило одно — сейчас начнётся долгий рассказ или рассуждение чего-то. Ривай уже наизусть выучил привычки и повадки Захариуса. — Позволь рассказать. Я как раз собирался осведомить тебя. Ты ведь в курсе, что мы с Нанабой женимся? — получив положительный кивок, он продолжил — В честь этого мы собрались устроить с ней небольшую…вечеринку? Ну, знаешь, собрать компанию и вместе отправиться на горнолыжный курорт на гору Деко. Ты понимаешь, о чём я? — Леви уже догадался, что к чему — приглашение. Составить Майку компанию он был бы не против. Даже такому домоседу, как он, порой нужно выйти за границы своих четырёх стен — Да. Гора Деко славится своей гостеприимностью и экстремальным курортом. — Так ты согласен? — С моей стороны будет грубо отказать тебе, Майк. Я согласен. Кто ещё поедет? — Тут я опять же хочу обратиться к себе. Будет человека два из моей с Нанабой компании, а вот тебя попрошу потащить с собой Ханджи. Я дозвонился до Саши и Жана, а вот Ханджи уже второй день трубку не берёт. Я слышал, она тебя к себе пианистом устроила? — Майк свернул с дороги на улицу, на которой проживает Ривай. Здесь улица не блещет уютной атмосферой. Похоже на трущобы, но не столь низшие. Тут ещё как-то можно жить, несмотря на всю эту невыносимую слякоть и грязь осенью и зимой. Наступить бывает негде. — Да. Я осведомлю её. Кстати, Майк… Ты ведь знаком с Эрвином? — уточнил Ривай, прильнув боком к дверце и подперев щеку ладонью. — Ага, мы дружим не так давно. Вы уже успели познакомиться? Думаю, у вас много общего. — Ой заткнись ты! — оборвал его Леви, хмурясь. Майк лишь рассмеялся, подметив для себя, что Риваю уже не один раз намекали на их с Эрвином общие ГЕЙСКИЕ интересы. Впрочем, этого и стоило ожидать. — Я просто хотел узнать, поедет ли он? — и тут Майк многозначительно заиграл бровями и одарил Аккермана игривым взглядом, что окончательно его взбесило. Захариус рассмеялся. — Спокойно-спокойно! Насчёт Смита всё сложно, малой. У него со здоровьем не всё в ладах, но о курорте он осведомлён. Все мы хотим, чтобы он провёл этот день с нами, но вероятность того, что он подхватит какой-нибудь грипп, который позже перерастёт в нечто крупное — 50 процентов. Да и… Обычно тебя малознакомые люди не интересуют. — выслушав Майка Леви отвёл взгляд в сторону. Со стороны и не скажешь, что Эрвин слаб иммунитетом: крупный, мускулистый, румянец так и украшает его аккуратные черты лица, а оно вон оказывается как. Что-то глубоко внутри Аккермана тайком желало увидеть Смита вместе с компанией, дабы получше узнать его. Симпатия? Нет, Леви не такой легкодоступный, но внешне мужчина тот ещё красавчик и Ривай этого не отрицает. — Интересно узнать, что в голове у Смита, Майк. — Машина вскоре остановилась у дома Аккермана и Майк откинулся на спинку сидения, тяжело вздыхая. — Ну, как знаешь. Хотелось бы мне провести тот день с Эрвином, но его здоровье превыше всего. Правда в том, что я надеюсь на его появление. Возможно, если ты поговоришь с ним, то… — Я ничего не решаю, Майк. Мы не настолько близки, чтобы он мог ко мне прислушаться, тч. — Леви открыл дверцу, намереваясь покинуть машину, но Захариус поспешил приостановить его — И всё же, сдружись с ним. Возможно так ты забудешь о своём бывшем доходяге, увидишь разницу. Не мне решать, но Эрвин хороший человек: добродушный, общительный, вопреки всему своему суровому виду. Прислушайся к моим словам. Он не камнем деланный. — на слова мужчины юноша лишь кивнул, шумно вздыхая. Небо приобрело мертвый серый цвет, тучи сгущались. Буквально минутами ранее погода рассчитывалась на тёплую, летнюю, но как всегда город B выделяется резкой сменой погоды. Воздух зазвенел от мороза и Аккерман укутался в свой плащ. — Спасибо, что подвёз, Майк. Удачи. — и, закрыв дверь, Леви двинулся в сторону дома, проворачивая у себя в голове слова Захариуса. Эрвин может подхватить простуду, так зачем же его дёргать? Правда Аккерман и понятия не имеет, насколько сильно Эрвин желает провести время со своими друзьями.

***

       Обычно Эрвин проводит своё свободное время за баловством на кухне. Он привык печь что-то своё. Смит сладкоежка и никогда не жалеет шоколада и сахара в своё, скажем так, искусство выпечки, но на сей раз пришлось переусердствовать желатином, с которым мужчина совершил небольшую ошибку и теперь суфле, политое шоколадом, местами покрыто жёлтыми кусочками мармелада. Задумавшись, Эрвин отошёл к окну, рядом с которым располагалось уютное кресло с кофейным столиком, на котором располагалось просто неимоверное количество лекарств. Была б его воля, он с радостью бы собрал все эти средства в одну большую кучу и вышвырнул из окна, но увы, организм слаб по неизвестным даже ему причинам. Эрвин всегда мечтал проводить рождественские вечера в центре города, поиграть в снежки со своим возлюбленным, потом слепить снеговика, комментируя это «На тебя похож, смотри!», а потом звонко рассмеяться. Замёрзли? Не беда, можно зайти в ближайшую кофейню и выпить, к примеру, горячий чай, перекусить каким-нибудь лёгким бисквитом и остальное. Однако Смит всего этого лишён. Он одинок, родителей в живых нет уже давным давно, а здоровье только притупляет его жизнь на этом свете. Физически Эрвин не способен сделать то, что желает его сердце. Молясь перед сном, чтобы однажды в его жизни появился тот, кто однажды проведёт с ним хотя бы минуту безупречной, счастливой жизни, он не получает ничего. Всё, что сопровождало Эрвина всю его жизнь: учёба, чтение книг, выпечка, работа. Хочется проводить больше времени с друзьями, что получается только летом, да и отпуск, бывает, не все могут взять. Надо же, какой интересный юноша…

Буря жгёт в моей душе Тебя не забывая Твой образ в кухонной «среде» Меня не покидает Всё жду, чтоб парень в пиджаке Сыграл мне серенаду И я б любил Вас, мой сеньор Любил Вас до упаду