Факультет элитной магии

      На следующий день мы проявили единодушие и на лекции не пошли. И потому что декан так советовал, и потому что явно никто из нас лишний раз в университет не рвался. И все бы ничего, но готовил сегодня Чонгук. Как выяснилось, наш целитель был просто помешан на якобы здоровой пище. Хотя вчера вот оладушки уплетал за обе щеки. Но зато сегодня с утра пораньше нас ждала пресная каша из пророщенных злаковых зёрен и вдогонку сок из шпината. Так что завтракали все быстро, дабы удовольствие не растягивать. Хорошо хоть моя заветная банка с кофе никуда не делась. Вот как бы мелочь — а я наливал себе чашку, и уже от одного аромата становилось чуть легче жить.       Правда, Джин по этому поводу высказался весьма нелицеприятно: — Ну и зачем ты это пьёшь? Ты хоть в курсе, что это весьма сомнительное зелье, да ещё и не слишком-то растительного происхождения? — Химия, — я пожал плечами и сделала ещё один глоток кофе. — Чего? — Ну это когда не слишком-то растительного происхождения, — я с удовольствием допил напиток.       Но хотя остальные и воротили носы, кофе в банке становилось всё меньше. И я даже догадывался, кто кроме меня его пьёт. Юнги. Который, кстати, сегодня снова всю ночь отсутствовал, по словам Хоби.       Спустился боевой маг только ближе к полудню. Чонгук за это время успел в гостинной столько защитных барьеров наделать, что уже и шагу ступить было некуда. Оперевшись на перила балюстрады, Мин посмотрел сверху на всё это многообразие мишеней и зевнул. — Слушай, мне даже неудобно как-то. Ты, наверное, всё утро старался, — хотя сам уже вертел пальцами полыхнувший маленький сгусток света. — Давай разрушай уже, — Чон был настроен решительно. — А то мне свободное место для новых барьеров нужно.       Но не успел Мин прицелиться, как сгусток света тут же погас. И с потолка вниз головой свесился Алем: — Мин Юнги, я тебе что про использование в Доме боевой магии говорил? — Ну, приехали, — Юн мученически закатил глаза. — Слушай, нам вообще-то такое задание учебное дали. — Разнести Дом в щепки? — Дух упёр руки в бока. — Нет уж! Не позволю! Никакой боевой магии здесь! Идите вон снаружи тренируйтесь! И на безопасном расстоянии! — Слышал, Чонгук? — Юнги вздохнул. — Сворачивай давай свои баррикады. — Так я ведь это… — он растерялся, — не умею… Барьер обычно сам со временем пропадает. — Мило, — угрюмо прокомментировал из дальнего угла гостинной тюлень.       Точнее, Джин. Он же с самого утра являл тут чудеса превращений и всё это скрупулёзно записывал в маленькую книжечку. Но из-за очередного возникшего барьера он оказался блокирован в углу и не мог пока сменить сущность. Как выяснилось, для этого необходимо было достаточно свободного пространства.       Намджун, кстати, тоже не мог похвастаться свободой передвижения. Заседал сейчас зажатый барьерами у камина и старательно сооружал из тонких дощечек подобие табурета. Третьего за сегодня. Первый лягнул своего создателя и убежал. Второй попытался отгрызть ножки у дивана, но подавился и развалился. Да и третий уже заранее обещал достойно продолжить дело первых двух, пару раз чихнув и почесав одной из ножек собственную сидушку.       Хосок с утра разносил кухню своими взрывными зельями. Поэтому Алем отправил его на улицу, сказав, что если он угробит кухню, то есть им будет негде.       Я же с самого утра сидел на ступеньках ведущей на второй этаж лестницы и наблюдал за происходящим. Честно пытался хоть что-то магическое в себе почувствовать, но тщетно. Пока чувствовал лишь неуёмное веселье. — Слушай, Джун, на кой тебе вообще табуретка сдалась? — захихикал я, не удержавшись. — Ты лучше возьми бревно, приделай ему нос и назови Буратино.       В этот момент заготовка третьего табурета попыталась цапнуть своего создателя за руку. И без того уже пребывающий в дурном настроении артефактор страдальчески изрек: — Мне дайте имя Буратино, и я прибавлю вам седины…       А табурет ему взял и ответил: — Ты не грусти напрасно, друг. Увы, ты просто криворук.       И так на трёх ножках недоделанный предмет мебели гордо поковылял к входной двери и ушёл. В углу в знак одобрения зааплодировал ластами тюлень.       Обозревающий всё это с балюстрады Юнги задумчиво произнёс: — Мне иногда кажется, что я уже просто сошёл с ума. Ну не может столько маразма происходить одновременно и в одном месте. — Это ты ещё не видел, как Техён уходил, — со смехом возразил я.       Зрелище и вправду было примечательное. Красавчик брюнет держит под руку зомби, зомби волочит за собой лопату. А на голове у Зули надет пустой цветочный горшок, так как его руки заняты, а Ким нести «тяжести» не собирался. — Зу-уле скучно-о! — доносится глухое из-под горшка. — Ничего, Зулечка, — Техён ласково хлопает его по руке, — сейчас веселее станет. Был ты у нас зомби-голем, а станешь зомби-цветовод.       И эта милая парочка неспешно удаляется в сторону леса. — С меня и так уже впечатлений достаточно, — Мин явно не опечалился, что пропустил сие знаменательное событие.       Боевой маг пролевитировал в сторону кухни и скрылся за поворотом. Правда, через несколько мгновений снова раздался его мрачный голос: — Я заранее прошу прощения, если оскорблю чувства того, кто сегодня готовил, но что это за дря… кхм… скорбная субстанция? — Это каша. И очень полезная, между прочим! — Чонгук в это время вовсю пыталсь убрать хоть один из барьеров.       Ну да, это Мину хорошо, остальные-то левитировать не умеют. И как ходить? Ковылять вдоль стеночки, подобно тому сбежавшему трёхногому табурету?       А учитывая, что сами по себе защитные барьеры исчезли только к вечеру, Юнги пришлось весь день исполнять роль бесплатного воздушного такси, что явно не прибавило ему хорошего настроения. А уж во время вытаскивания тюленя Юн столько раз помянул сквозь зубы демонов изнанки, что я даже сбился со счету.       Да и Техён вернулся только к вечеру. Весь перемазанный в земле, но при этом гордо державший в вытянутых руках цветочный горшок с каким-то полудохлым ростком. Мы в это время как раз сидели в гостинной и пили чай, который единственный из всего приготовленного целителем на ужин показался более-менее вкусным. — Ты чего так долго-то? — поинтересовался Джин. — Мы просто с Зулечкой увлеклись копанием, — ответил Тэ. — Выкопали, кстати, пару скелетов. Они такие забавные! Болтливые, постоянно анекдоты травят! Правда, исключительно пошлые. Я хотел новых знакомых к нам пригласить, но подумал, что вы таких гостей не оцените. — И правильно подумал, — буркнул Намджун, не отрываясь от создания табурета версии 8.0. — А Зулю где забыл? — следом спросил я. — Или он со скелетами в лесу остался? — Не, Зулик у меня аристократичный, он с кем попало не общается, — Техён сел на диван рядом с Джином и поставил цветочный горшок себе на колени за неимением столика. — Он за лесом свалку углядел, пошёл туда погулять да о смысле смерти на досуге подумать.       Оборотень осмотрел чахлый росток в горшке, внимательно принюхался и вкрадчиво поинтересовался: — Техён, а ты вообще в курсе, что это? — Трава, — он пожал плечами. — Это, между прочим, цветень сумрачный. Очень редкое растение. А ещё хищное и ядовитое, — сказал Хосока, а Джин кивнул. — Да? — у младшего Кима тут же глаза загорелись энтузиазмом. — Вот это повезло! — Смотря кому, — поёжился я, с опаской глядя на невзрачный росток. — Надеюсь, ты не собираешься ставить его в спальне? — А где же мне ещё его ставить? — отмахнулся Тэ и засюсюкал, едва не нацеловывая растение: — Правда, цветенька? Мы же не можем тебя бросить абы где?       Ну да, у нас же ещё недостаточно весело. Как раз хищного растения и не хватает. — Готов поспорить на что угодно, что он его не только вырастит, но и «мимими» говорить научит, — усмехнулся Юнги. — Спорим, — тут же протянул ему руку Джин. — А на что? — Проигравший станцует с Зулей танец маленьких лебедей, — тут же со смехом предложил я, уже заранее представляя, как Юнги будет чертыхаться, когда с треском продует. Всё-таки Джин как зельевар куда лучше в растениях разбирается. — А это что за танец? — не понял оборотень. — Увидите потом в исполнении Юнги, я даже безвозмездно готов его научить ради такого зрелища.       Мин ничего не сказал, лишь бросил на меня насмешливый взгляд и пожал старшему Киму руку, соглашаясь на пари.       На следующей день настроение у меня было отличное. Но оно продлилось недолго и скатились с оценки «отличное» на «пойдёт». Потому что сегодня готовил Техён.       Нет, на вид это выглядело вполне съедобно и очень похоже на фруктовый салат. И все бы попробовали, если бы принюхавшийся Джин вдруг не гаркнул: — Не ешьте! — А что не так? — тут же насупился Техён. — Правда, Джин, — начал Чонгук, но осёкся и враз чуть ли не позеленел. — Глаз… У меня в тарелке чей-то глаз… И он…ещё и подмигивает… — Глаз — ерунда, — мрачно парировал оборотень. — Тут еще и грииструм добавлен. — А это чего такое? — я на всякий случай отодвинул тарелку от себя подальше. — Яд, — буркнул Хосок, вперив мрачный взгляд на Тэ. — Он только для вкуса, — невинно возразил некромант. — И, между прочим, куда меньше смертельной дозы.       Джин снова принюхался. — Угу, всего лишь на десятую долю одной щепотки, — он резко встал и решительно заявил: — Ребят, у меня предложение. Никто не против, если в дальнейшем готовить буду только я? А то у нас тут есть все основания не дожить до закрытия факультета. — Единогласно, — тут же ответил за всех Мин.       Так как были выходные, мы целый день старались выполнить своё домашнее задание. Но увы, как бы я не старалась, у меня не получалось почувствовать свою магию. Поэтому я решил, что на следующей день поеду к Александру.       С Александром мы гуляли по парку почти целый день. Говорили обо всём и ни о чём сразу. Я узнал, что в этом мире однополые отношения приветствуются. Но больше всего я удивился, когда узнал, что тут мужчины могут рожать. Только для этого надо выпить специальное зелье и тогда начинает образоваться матка. Но это зелье действует как «одноразовая акция», то есть если захочешь второго ребенка, то надо выпить ещё раз это зелье. Я был очень рад, что в этом мире такие правила, ибо я гей. Я не знаю чтобы я делал если бы тут таких как я истребляли.       Домой я вернулся вечером. Я рассказал, как провёл этот день. Они в свою очередь поведали, что всё это время продолжали тут практиковаться в магии, но больших успехов не достигли. — Всё, парни, тихо, — попросил Тэхен, — я буду цветеньке колыбельную петь. — А он ещё не завял? — изумился я, взглянув на по-прежнему полудохлый росток в горшке. — Пока нет, — улыбнулся Чонгук. — И, по словам Джина и Хосока, это уже большое достижение.       А Тэхен уже вовсю напевал:

Засыпай, мой цветик хилый, Сон прибавит тебе силы, Чтобы листики росли И цветочки чтоб цвели. Много-много в них клыков, Ядовитых языков, А как станешь ты большой, К ректору пойдешь со мной. Ещё Зулю надо взять, Он сумеет воспитать Ректора и прочих тех, Кто не верит в наш успех. А пока, цветулька, спи, Тебе надо подрасти.

— Я так понимаю, это Намджун сей шедевр сочинял? — приглушённо спросил я у Чона, едва сдерживая смех. — Ага. Вчера весь вечер старался, — с улыбкой отозвался он.       Ким напевал что-то ещё, но я не прислушивался к словам и быстро уснул.       В окружающей умиротворённой темноте плавно скользили разноцветные сполохи, словно в медленном танце. Мне казалось, я могу вечность любоваться этим зрелищем. Но вдруг чьи-то тёплые ладони коснулись моих плеч. — Я думал, ты больше не придешь, — прошептал я, не оборачиваясь. — Почему? — его пальцы неспешно скользили по моим обнажённым плечам. — Просто тебя долго не было.       Вместо ответа он бережно, но всё же настойчиво развернул меня к себе. И снова я его не увидел, лишь едва уловимый образ. — Я не мог появиться раньше. Сначала ты должен был привыкнуть. — К чему? — пусть я не видел, но чувствовал, что его губы сейчас едва не касаются моих, и это сбивало с мыслей. — К тому, что я отдаю тебе, — прошептал он.       И снова я не почувствовал поцелуя. Физические ощущения длились лишь мгновение, снова уступив место странному сиянию, которое затапливало меня изнутри. — Хватит, — он вдруг резко от меня отстранился, словно для него самого было сложно прерваться. — Для тебя пока достаточно. — Но ты придёшь снова? — меня тут же захлестнула лёгкая паника. — Да. Ещё один раз, — он уже отдалялся. — Всего один? — разочарованно прошептал я.       Но ответа не последовало. Убаюкивающая темнота снова уволокла меня в дебри простых сновидений.