Непрочность натуральности (Город)

Полноценного обеда, естественно, не получилось. Всем почему-то было неловко. Промаявшись за столом еще полчаса, итальянец с Бессоновой стали собираться на выход. Машка в коридоре крепко обняла Топтунова, вышедшего проводить бывшую невесту и её нового ухажёра, поцеловала в щеку и пожелала удачи на финишной прямой. Вернувшись, он застал премилую картину. Оба предка, подперев руками подбородки, с интересом разглядывали его Тошика. Тот сидел, опустив глаза и полыхая, как красный флаг бывших советских республик. - А он у нас симпатичный, – выдала осоловевшая маман убойную фразу. - Только мальчик, – добавил отец. - Пусть будет мальчик, – вынесла вердикт генеральша - А-а-а-а … – снова начал было пыхтеть папаша, но маман перебила: - Будет! А внука мы как-нибудь сделаем. В конце концов, на дворе век современных технологий. И без доярок обойдемся. Отец мигом сдулся, хватаясь за очередную стопку. - Вот и ладненько, – поставила жирную точку маман, выбираясь из-за стола и направляясь в свою комнату – думать дальше. Отец выбрался следом, кинул осуждающий взгляд на отпрыска, прихватил с собой бутылку, пару стопок и двинулся за ней. - Пиздец… – тихо пробормотал Ламницкий. – Это был реальный пиздец. Но ты меня поразил в самое сердце, – тихо хихикнул Антон, находясь в полукоматозном состоянии. – И в печень, - добавил он. - И контрольным выстрелом в голову. - Это было нормально. Я должен был им рассказать. И я хотел, чтоб ты тоже все знал. И мне хватило Машки. В любом случае, мы уже прошли через это. Теперь дело за временем. Поможешь прибрать? – спросил Илья, вытягивая Тоху с дивана и прислоняя к себе. - Конечно, - ответил Ламницкий, обнимая того за пояс и утыкаясь под мышку, как когда-то Машка. – Хочу домой, – добавил просительно он, дотягиваясь губами до Топтуновского подбородка. Споро, в две руки они убрали стол, перемыли посуду, разложили остатки еды по полкам в холодильнике. Илья, поскрёбшись к родителям в комнату, оповестил их о том, что они отбывают, и что он позвонит им завтра. Вслед ему было произнесено невразумительное напутствие и обещание «разобраться со всем завтра». Обуваясь в коридоре, Илья задал вопрос, мучивший его с момента вечернего ухода Ингирами из Тохиной квартиры: - Тош? - А? - А что тебе вчера сказала, уходя, эта итальянская панда? - Данте? Что я натуральный придурок, если не вижу очевидных вещей. Он сразу заметил твое состояние и решил на нем сыграть – проверить, действительно ли я тебе нужен. И ему понравилась Маша. Еще он сказал, что вы не похожи на пару. А мне пить вообще нельзя, судя по тому, что я поддался на эту авантюру, а он получил в глаз… - То есть? - То есть он заставил меня пойти на инсценировку наших отношений. А тебя заставил потерять терпение. За что сам пострадал, но, по-моему, не испытывает ни капли угрызения совести и сожаления – он получил «шикарную русскую девушку», а ты - меня. Или я – тебя. Вот и вся история. Уходя, он сказал: «Мы сделали это! И я был прав на все сто!» - Каков поганец, – удовлетворенно засмеялся Илья, зажимая Тоху перед дверью. – Ну, паразит, натуральный сукин кот. Машка в надежных руках, теперь я могу быть спокоен. И они вышли в новый день. С новыми планами и новой жизнью, в которой еще будет много проблем, неожиданностей и приятных сюрпризов. Полгода спустя. Машка суетилась перед зеркалом, примеряя очередную юбку. - Илья! – завопила она. – Подними свой зад и тащи его сюда! Илюха закатил глаза, проводя ребром ладони по горлу в жесте «достала», убрал голову с теплых Тохиных коленей и слез с дивана. Ламницкий усиленно делал вид, что его поглотил сюжет найденной в недрах Машкиной книжной полки старой, времен царя Гороха, потрепанной книги. Сегодня они обосновались у Бессоновой, которая настоятельно требовала их присутствия в своей обители. - Ну, что? – недовольно произнес он, выползая к ней. – Елки, Мань, у меня такое ощущение, что ты не в аэропорт ехать его встречать собираешься, а на показ Славы Зайцева. Причем на подиум в роли главной манекенщицы. - У меня грудь не подходит для показа! – рявкнула та, нервничая все больше и больше. – Мне до вешалок Славы Зайцева, как до Шанхая!!! - Нормальная у тебя грудь, – успокоил ее Топтунов. - Вон, итальянцу и недели не сидится, прется обратно… к вешалке б он, может, и не поехал бы…– не смог не подколоть Илюха, – и замуж бы точно не позвал. - Отстань! – блеснула своей нелогичностью Машка. – Уйди с глаз моих! - Ты уж определись, нужен я тебе в качестве эксперта или нет? - Она мне не идет! – чуть не рыдала Маня, одергивая на себе юбку. К перепирающимся Машке с Илюхой вышел Антон. Подошел, спокойно обнял Машку, пригладил ей волосы, прошептал что-то на ухо. Бессонова враз расслабилась, кивнула головой и беспрекословно поплелась в спальню - переодеваться. - Господи, Тох, как у тебя всегда с ними так получается? Ведь ни одна девчонка тебе ни разу не отказала и не грозилась пристрелить после… - Никак. Это ж Машка. Она толковая и вменяемая. Просто волнуется. Она ж не каждый день замуж собирается… Ну или почти не каждый день, – не отказал он себе в удовольствии еще раз ткнуть Илюху в его косяк. - То-о-ох, ну ладно тебе… - протянул Илья Ильич, притягивая к себе Ламницкого. – Все ж хорошо закончилось. И я безумно рад такому финалу… - Ты-то рад, а вот папа твой… - А папа со временем успокоится. Прошло всего ничего… На нашей стороне главная артиллерия, ты же знаешь… - Знаю. - Что у нас по плану? - Новый год. - И? - Что «и»? Мы обещали деду с бабкой приехать на всероссийские запойные каникулы… вот и поедем. - Поедем, - не стал отпираться Топтунов, держа в своих руках самое вреднючее существо. - А сделай мне подарок на Новый Год? – вдруг попросил Топтунов. - Что еще взбрело в твою дурную голову? – насторожился Ламницкий. - Татушка, – вкрадчиво замурлыкал Илюха, – м-а-а-аленькая така-а-ая… красива-а-ая татушка на твоем самом красивом месте… - Вот ведь извращенец на мою голову! – притворно-гневно взбрыкнул Антон, отталкивая от себя Илью. – Далась тебе эта непотребная картинка. Всю плешь проел! - Ну, до плеши тебе еще далеко, – сказал Илюха, оттягивая Тохину голову за волосы, собранные в хвост. – А картинка – самое то… Ну То-о-ох, ну-у-у пожалу-у-уйста… - Я подумаю … - засмеялся он, – и посмотрю на твое поведение… Как только перестанешь меня караулить денно и нощно при выходе с работы, будет тебе картинка…. - Я подумаю, – уверил его Топтунов, в уме давая себе слово никогда и ни при каких обстоятельствах не выпускать Антона Ламницкого из виду и из рук и вообще, не отпускать от себя дальше чем на на метр. А татушка… татушка подождет. Илья возьмет этого упрямца не нытьем, так катаньем… Уж больно ему хочется видеть сие непотребство на том самом… голеньком Антохином месте. *Овер-тайм – дополнительное время, дающееся игрокам в футболе **Кухонный уголок – предмет мебели, как правило включающий себя небольшой диван, сделанный углом и столик.