Партия смерти

      Первым делом, когда Форсайт открывает глаза, он пытается сообразить, где находится. Осмотревшись вокруг, приходит к выводу, что эта спальня в его съемной квартире. Слегка повернув голову вбок, замечает на своём плече пару пшеничных локонов. Девушка, которая обнимала его со спины, что-то тихо мямлит спросонья и прижимается сильнее. Джонс пытается согнуть свою руку, чтобы коснуться руки, обвившей его торс, однако от движения даже кистью всю руку пронзает боль. Он хочет простонать от стремительной рези по всей руке, но сжимает губы и старается сдержать крик.       Из гостиной без остановки начинает подавать свои сигналы мобильный телефон. Если честно, то Форсайт насчитывает пять звонков, прежде чем девушка, делившая с ним кровать, трепетно целует его в шею и кладет свою руку на его голову, а после начинает перебирать его локоны пальцами.       — Доброе утро, Джагги. — шепчет Элизабет, и её голос звучит так нежно и любовно, что внутри начинают просыпаться бабочки. — Кто-то безумно хочет услышать тебя по телефону. Мне принести его из гостиной?       — Я позже с этим разберусь. — парень берет паузу, и его голос звучит грубо и сипло, в отличие от голоса Бетти, и ощущение, что он не только не говорил несколько дней, но и без остановки опустошал стаканы в баре.       — Если бы у меня была возможность, то я бы пролежала с тобой в кровати целый день. — также ласково говорит Элизабет, поддевая низ майки Форсайта рукой и скользя под нее пальцами. Джонс думает, что стояло бы сказать что-то Бетти, но она так уверенно делает всё, и ему нравится.       — Я помню, что ты делала мне вчера перевязку вечером, но осталась сидеть на стуле около кровати, почему я не заметил, когда ты легла ко мне? — Джагхед старается не думать, что пальцы Купер скользят по каждому сантиметру его кожи, опускаясь ниже к спортивным штанам. И парень помнит, как Бетти смотрела на него, помогая переодеваться. Она с отвращением разглядывала его шрамы, но в тот же момент с таким трепетом и любовью касалась каждой раны, узнавая откуда они.       — Мне показалось, что у тебя были кошмары, а ты говорил, что я помогаю тебе успокоиться. — Элизабет кладет свою ногу на ноги Джонса, придвигаясь ещё ближе. Бетти кусает парня за мочку уха, а потом шепчет спасибо ему в шею, уткнувшись носом, потому что это самое доброе утро за все 24 года её жизни. — Я могу лечь с другой стороны кровати, чтобы поцеловать тебя?       — Я могу сам повернуться.       Девушка мотает головой и говорит, что ему не стоит это делать, чтобы лишний раз не двигать рукой. Форсайт шумно вздыхает, но соглашается с ней, говоря, что боль пронзила его руку уже с утра. Бетти решает, что поцелуи могут подождать, и добавляет суровым тоном, что он мог сказать ей об этом, а не терпеть.       — Бет, мне не нужно обезболивающее. — здоровой рукой Джонс не позволяет Элизабет уйти, хватая её за запястье. Девушка с укором смотрит на него, но после сдается и остаётся около Джагхеда. — Ты могла бы сесть на меня, чтобы поцеловать.       — Дорогой киллер, вы подбиваете меня на непристойные вещи. — с театральным вздохом Бетти откидывает свои пшеничные локоны назад, а затем садится на парня сверху, слегка посмеиваясь.       Она наклоняется вперёд, собрав волосы рукой, чтобы не щекотать Джагхеда. Несмотря на свой непрекращающийся смех, который Джонс называет звуком, ласкающим слух, Бетти быстро целует его в губы несколько раз.       — Доброе утро, Беттс. — Форсайт старается придать своему голосу более нежное звучание, несмотря на проскальзывающие грубые и хриплые нотки в тоне.       — Доброе утро, Джагги. — повторяет Купер и снова целует парня. Он кладет свою руку ей на шею, пытаясь углубить поцелуй. — Мне нужно сходить домой, чтобы взять одежду.       — Я мог бы дать тебе свою. Не хочу, чтобы Тео срывался на тебя из-за меня. — Джонс кивает головой в сторону чемодана, стоящего около двери. С его приезда прошло больше двух недель, но чемодан продолжал быть не разобранным.       Бетти отвечает, что его предложение ей нравится, но, помимо одежды, ей необходимо взять ещё лекарств. И после девушка добавляет, что Бастьен не полезет к ней, так как уехал на пару дней в свой загородный дом оттачивать мастерство стрельбы. Элизабет помогает Джагхеду встать, придерживая его за здоровую руку.       После Купер идёт на кухню, достает бутылку с водой из холодильника и отдает её парню. Когда Джагхед говорит, что у него есть силы открыть бутылку, девушка напоминает ему, что он уже почувствовал боль сегодня и умолчал, поэтому пусть «наслаждается» её заботой. Форсайт ласково называет её «моя спасительница», и Бетти смущённо улыбается, целуя парня в щеку.       Перед выходом Купер настоятельно просит ничего не делать левой рукой, чтобы не ухудшать и без того тяжелое состояние. Форсайт, приложив правую руку к сердцу, клятвенно обещает, что не будет ничего делать, чтобы не расстраивать своего лечащего врача. Как только Бетти выходит за дверь, он идёт в сторону стола и берет телефон, используемый лишь для общения со Свит Пи.       — Привет. — радостно выдает Форсайт, когда Фостер отвечает на его звонок спустя несколько гудков. После садится на диван, отлично понимая, что друзья сейчас вызовут его в Скайпе. — Объясни мне, пожалуйста, почему именно ты мой лучший друг? Потому что я тебя ненавижу, я звонил тебе на протяжении двух дней, черт возьми! — без остановки тараторит Фостер, и его голос грубый и суровый по отношению к Джонсу. — Я уже собирался оформлять покупку билетов в Марсель и хоронить тебя!       — Во-первых, я жив, а, во-вторых, я отсыпался. — не менее радостно выдает Джагхед. Ругань Фостера не могла испортить чудесную атмосферу этого утра, навеянную совместным пробуждением с Элизабет.       — Ты ужасный друг, Форс! Что должно произойти такого, что заставило бы тебя бросить работу? — на очередной крик срывается Стивен в трубку.       Форсайт знает ответ на его вопрос, но решает ответить у себя в голове, нежели произнести вслух. Первым сигналом, который заставил его задуматься, был страх Дейзи Аддерли, девочки, оставшийся по его вине сиротой. Вторым сигналом стало сближение с Элизабет, которая написала ему, что она не кукловод, чтобы решать, кто должен жить, а кто нет.       — Я звоню тебе сейчас в Скайпе, и если ты не ответишь, то уже завтра я буду стоять у твоих дверей! — Фостер отключается, и Джагхед старается быстро придумать, как скрыть свою простреленную руку от лучшего друга.       На экране ноутбука всплывает иконка с вызовом, и парень не успевает придумать маскировку для своей руки. Форсайт нажимает кнопку принять и старается улыбаться в камеру.       — У меня один вопрос. — Стивен делает глубокий вздох и с шумом выдыхает, прикладывая кулак ко лбу, чтобы не сорваться. — Дорогой друг, что с твоей рукой?       — На улице кто-то устроил стрельбу. Пуля прошла навылет. — Форсайт некомфортно чувствует себя, когда Фостер смотрит на него с презрением. После Джонс касается своего плеча, слегка потирая пальцами повязку. — За мной следят, хорошо? Я впервые за долгое время чувствую себя живым и счастливым.       — Значит, кто-то устроил стрельбу, да? И пуля попала именно в тебя и прошла навылет?       — Да. — Форсайт ощущает, как глубоко под ребрами разрастается страх, что Фостер сначала отчитает его, как провинившегося школьника, а после закончит с ним общение, потому что это был не первый раз, когда Стивен чуть ли не пышет злостью.       В квартиру заходит Элизабет с двумя коробками в руках, и, когда парень собирается встать со своего места, чтобы помочь девушке, то Бетти мотает головой и говорит, что сама донесёт.       — Беттс, можешь подойти? — Джагхед зовёт девушку с кухни, чтобы познакомить с другом и заставить того успокоиться. Элизабет без остановки трясет головой, говоря, что не желает идти. — Я хочу познакомить тебя со своим лучшим другом.       — Хорошо, — Элизабет идёт медленно, словно на каторгу. Садится рядом с Джонсом и сразу же оказывается в его объятиях.       — Стивен, это моя спасительница, которая следит за моим здоровьем. Моя удивительная Беттс. — Форсайт расплывается в улыбке, а после касается губами её виска.       — Значит, это ты девушка его заказного трупа? — Фостер подкладывает руку под подбородок, словно учитель, который готов выслушать рассказ, но после завалить сотней вопросов.       — Да, — Элизабет поджимает губы, ощущая себя как на суде, где ей приходится просиживать на месте подсудимой. — С Джагхедом всё будет в порядке.       — Ты типа оказываешь ему квалифицированную помощь при огнестрельном ранении и клянешься, что с ним всё будет в порядке?       — Я делаю то, что в моих силах. — Элизабет начинает сжимать свои пальцы, проникая ногтями в тонкую кожу ладони, но Форсайт видит, что с девушкой что-то не то и берет ее за руку.       — А если у него начнётся сепсис, что ты будешь делать?       — Стивен, хватит! — Форсайт, наконец, срывается, потому что чувствует, как по его руке течет кровь возлюбленной. — Элизабет винила себя в этом два дня и продолжает винить! Она не отходила от меня ни на минуту всё эти два дня! Два. Чертовых. Дня. Ей тоже тяжело. И я просто не позволю тебе так разговаривать с девушкой, которая дорога мне!       Напоследок Форсайт говорит, что они потом ещё обсудят всё, и закрывает ноутбук. Джонс сильнее сжимает раненую ладонь Бетти в своей, а после зарывается носом в её волосы. — Я ему не понравилась, да?       — Беттс, не забивай себе этим голову. — Джонс, отпустив руку Купер, прикладывает свою руку к щеке девушки и начинает водить пальцами по коже, словно рисует что-то. — Стивен старше меня на пару месяц и решил, что обязан заботиться обо мне, как старший брат. И он до сих пор обижен на меня, что я согласился сбежать пять лет назад с Колином и решился стать киллером.       — Почему ты сбежал с Колином?       — Колин, как и я, остался один, будучи молодым и неопытным. Я ему был нужен, чтобы справляться с людьми, которые хотели смести его с места директора. Он мне был нужен, чтобы выжить. Мы вместе росли и становились теми, кто мы есть сейчас. — Форсайт щекочет девушку носом, а после просит не переживать. — Может хочешь сходить со мной в душ? Я вряд ли справляюсь один. Обещаю, что приставать не буду.       — Я не буду обещать, что не буду приставать, глупый. — Элизабет подскакивает со своего места, сверкая ярче, чем новогодняя ёлка. После быстро достает полотенца из чемодана Форсайта, так как он просит её это сделать.       Купер заходит в ванную комнату следом за парнем, ощущая, что её ноги становятся ватными, так как мимолетная эйфория сменяется тревогой. Она тщательно скрывала свои шрамы от всех, пряча их за одеждой. В отличие от Джонса, девушка оставляла при себе ещё какие-то козыри. И её эмоции сейчас полярны. С одной стороны, ей хотелось краснеть от своих же развратных мыслей. С другой стороны, она чувствовала себя некомфортно, потому что шрамы отбивали у нее всякое желание полюбить себя, да и заставлять Форсайта видеть её омерзительные раны на теле не хотелось.       — Поможешь снять майку? — Форсайт встаёт слишком близко к Бетти, и его горячее дыхание опаляет кожу.        Он, кажется, сам не верит в то, что сейчас произойдет, как и Бетти, в горле которой стоит ком. Однако Элизабет также поддевает пальцами низ его майки и тянет. Подняв до уровня подмышек, помогает вытащить вначале здоровую руку, а после аккуратно пытается вытащить вторую, чтобы не доставлять ему дискомфорт. Купер кусает нижнюю губу, пока та не белеет.       — Тебя что-то тревожит?       — Нет, всё в порядке, Джаг. — Элизабет старается сделать вид, что всё правда в порядке и начинает показательно смеяться, стягивая с Джонса спортивные штаны. Когда парень вскидывает бровь, лишь доказывая, что не верит ни единому слову, Элизабет выпрямляется и опускает голову вниз. — Я боюсь, что ты перестанешь смотреть на меня влюбленным взглядом.       — Можно я сниму с тебя сарафан? — осторожно, словно прощупывая почву дозволенного, спрашивает парень. Элизабет стонет, боясь, что её сказка, которая стала возможна после встречи с таким же разбитым парнем, сейчас быстро превратиться лишь в воспоминания.       Форсайт здоровой рукой, тянет сначала одну лямку сарафана, после вторую, открывая вид на молочные плечи, которые тут же покрываются вуалью из слабых влажных касаний губами. Затем расстёгивает молнию сзади и вещь стремительно летит на пол.       — Это Тео оставил? — тихо, боясь услышать то, что уже появилось в его голове в виде теории, проговаривает Джагхед. Он касается подушечками пальцев омерзительной раны под грудью девушки.       — Когда Тео узнал, что я собираюсь сбежать, и запер меня в своём загородном доме, Арчи и Лэсли взяли на себя обязанности мстителей за справедливость. Они называли меня неблагодарной шлюхой, но это меня не задевало, и я вызвала ещё большую ненависть. Они стали использовать ножи, чтобы добиться из моих уст просьб и прощения. Бастьен узнал об этом только спустя пару месяцев. — Купер показывает рукой на своё бедро, где также на идеальной мраморной коже уместилась небольшая рана. — Это уже Тео. После моего побега в нем что-то треснуло, и он тоже начал относиться ко мне, как к сломленной кукле, которая не может дать ему отпор.       — Моя сильная девочка, сколько ещё дерьма была в твоей жизни? — тянет на выдохе Джонс, а после заключает Купер в свои объятия, пытаясь спрятать её от всех. Его рука скользит по позвоночнику девушки, пока вторая болтается у бедра.       — Твоё «моя» ласкает мой слух и заставляет почувствовать себя действительно нужной. — Купер покрывает грудь парня своими поцелуями, касаясь каждой раны.       В её голове сразу всплывают вчерашние рассказы Джонса о каждом из шрамов. Сейчас её губы на уровне раны, полученной в самом начале, когда он только связался с Бейли. Форсайту тогда пришлось втереться в доверие одного из бизнесменов, входящих в число директоров банка, и телохранитель заказа тогда ударил его ножом. Другая рана на плече от пулевого ранения: в Барселоне его подстрелил сам заказной труп.       — По твоим шрамам можно изучать географию. — смеясь выдает Элизабет, а после тянется вперед за «эскимосским» поцелуем, касаясь носом носа Джагхеда. — И я думаю, что нам стоит пойти в душ.       — Да, ты так думаешь? — Джонс делает вид, что удивлён, но Элизабет слабо ударяет его своим кулаком в грудь. Форсайт расплывается в глупой улыбке, как кот, наевшийся сметаны, а после неожиданно щелкает застёжкой на лифчике Элизабет, освобождая от ненужной вещи.       Бетти не стоит в стороне и говорит, что раз Джагхед задумал это глупое соревнование, то она всё равно победит. Ухмыляясь, она стягивает с Форсайта боксеры, вызывая у того смех и напускное возмущение, однако он получает свою порцию поцелуев в щеку и сдается. После Бетти освобождает себя от оставшейся одежды и заходит следом за Форсайтом в душевую кабину.       — Мы же до сих пор играем в киллера и девушку, которая выполняет его задания? — словно невзначай спрашивает Элизабет, когда тянется до полки, чтобы взять гель для душа. Затем возвращается обратно и уже желает включить воду.       — Да, а у тебя есть предложения? — Джагхед приподнимает уголки губ и с недоумением смотрит на девушку. Элизабет отводит свой взгляд в сторону и старается скрыть свои намерения, пока щеки наливаются вишнёвым цветом. — Беттс.       — Я хотела дать тебе задание. — Элизабет встаёт на носочки и прячет обе руки за спиной. Как и ожидалось, она заинтересовала парня, поэтому он спрашивает, какое именно задание. — Прижать меня к плитке спиной, — Бетти начинает водить пальцем по грудной клетке, оттягивая момент признания. — И хорошо оттрахать.       — Во-первых, я бы с радостью, Беттс, но моя рука слаба, чтобы прижимать тебя. — Форсайт откидывает локоны девушки назад, а затем склоняется над ухом, в очередной раз опаляя кожу девушки на шее. — Во-вторых, за такие слова, Элизабет, тебя никто по головке не погладит. И, в-третьих, приказ королевы для меня закон, так что, несмотря на дрянные слова, вышедшие из твоего рта, я думаю, что мы сможем это осуществить в ближайшее время.       — Дорогой киллер, мне нравится ход ваших мыслей. — Купер делает вид, что закрывает рот на замок, чтобы очередная порция нефильтрованной ругани не слетала с её уст. Джонс хватает её за запястье, а после целует каждый палец, говоря, что она завладела им не только на толику секунды, а надолго.       — Джаг, ты возбуждён. — Элизабет указывает пальцами на половой орган.       — Я не собираюсь принуждать тебя к сексу. — Форсайт не позволяет девушке опуститься перед ним на колени. — Это формальности, Бетти.       — Мой отец всегда говорил, что в людях живут демоны, которые нуждаются в пище. — девушка через метафору, используемую отцом, пытается достучаться до парня. — Их пища — это желания. Отец всегда говорил, что нельзя бояться своих желаний, чтобы не стать обычной оболочкой без целей и интересов, поэтому он играл, пил и развлекался. И мои внутренние демоны, не убитые моральными законами, хотят этого.       Купер опускается на колени перед Джонсом. Оба тяжело сглатывают, облизывая пересохшие губы. Купер поднимает голову, улыбаясь, и в её глазах появляется что-то поистине дьявольское, чарующее, не свойственное нежной натуре. Элизабет слизывает каплю, выступившую на половом органе, а после слегка поддается вперёд, вбирая не во всю длину. Она начинает методично двигаться взад-вперед, убивая в Джонсе самоконтроль наповал. Он думает, что уже давно не юнец, чтобы кончать, как только его член упрется в стенку гортани. Однако ощущает, как внутри, где-то в районе ребер и солнечного сплетения, разгорается что-то необъяснимое, словно его демоны образовали свою преисподнюю. Его рука ложится на макушку Элизабет. Бетти старается вобрать в себя полностью, утыкаясь носом почти что в лобок. Первое время Форсайт старается сдерживать утробные звуки и постанывания, но после плюет на это, позволяя настоящему себе, который последние пять лет то и делал, что трахал многих девушек без обязательств, с их согласия, конечно, выйти на свет.       Парень шипит, когда Бетти проявляет инициативу сильнее, позволяя ему взять над собой власть. Королева в их придуманной партии становилась никем, отдаваясь полностью пешке, которая почти что помешанная, получала удовольствие от резкого вдалбливания туда-обратно. Джонс ощущает, что его орган напряжён и почти готов к тому, чтобы выдать поток спермы. Парень собирается достать свой член из рта Элизабет, дабы не кончать ей внутрь, но девушка не позволяет ему это сделать, проглатывая всё до остатка. После с низким рычанием Форсайт всё же достает орган, пока Элизабет с остатками спермы на губах пытается откашляться и вернуть былую возможность нормально дышать. Затем, как ни в чем не бывало, она встаёт на ноги и лучезарно улыбается.       — Безумная. — шепчет Джонс, всё также находясь под впечатлением. Он ощущает себя как под кайфом, как пару лет назад, когда Колин затащил его в клуб, а после в туалет, чтобы выкурить травку. Форсайт старается стоять на ногах ровно, хотя его отделяет пару мгновений от того, чтобы упасть, так как ноги ватные. — В следующий раз, если ты вдруг решишь меня также удивить, в плане любовного соития, помни, что ты не обязана это делать. Я не хочу принуждать тебя к этому.       — Пару минут назад ты не был таким правильным, Джагги. — Купер позволяет парню дрожащей рукой стереть остатки спермы на губах. — Это было взаимно, хорошо? Я и ты, мы оба, получили удовольствие, поэтому не стоят волноваться по поводу меня.       — Я просто волнуюсь, что Тео использует тебя для секса, а через секс со мной ты пытаешься забыть обо всем дерьме, которое есть в твоей жизни. — Джонс целует девушку во вспотевший лоб, убирая сырые волоса назад. После пробегается пальцами здоровой руки по всем её позвонкам, прижав к себе.       Купер лишь сильнее стягивает свои руки на его торсе, образовывая кольцо. Утыкается носом в потную мужскую грудь и думает, что счастлива сейчас, помимо часов готовки, ведь создание разных яств тоже делало ее счастливой.       Форсайт иронично хмыкает, понимая, что Элизабет Купер задела его за живое и чувства к ней спрятаны глубоко под ребрами. Ещё недавно киллер сам желал любви и хотел найти человека, который готов был бы пожертвовать всем ради него, но сейчас он был готов сам проиграть и сдаться лишь бы высвободить девушку из плена.