11 глава.
13 августа 2020 г., 19:33
Форсайт старается аккуратно отпивать горячий кофе из чашки, принесённый Вирджинией. Впервые он сидел в гостиной особняка Рамо. Образ жизни Габриэля как раз подходил под описание жизни босса мафии: огромный трёхэтажный дом, занимавший почти всю площадь, находящийся на выезде из города, привлекал к себе внимание; помимо нескольких спален для пешек Рамо, в доме также было два бассейна, несколько кабинетов, сад за домом, в котором, как сказала Вирджиния, иногда бывают встречи с кем-то. Вирджиния Месса, девушка или кукла Рамо, идеально смотрелась на фоне интерьера дома. Она выглядела на все сто независимо от времени суток, парень даже стал подозревать, что она сидит на каких-то наркотиках, может, на МДМА. Уроки о действиях наркотиков на человека он получил от Колина, когда тот предлагал ему разные вещества на пробу. МДМА повышало настроение, обеспечивало чувство удовлетворения и стимулировало двигательную систему. И Вирджиния, кажется, подходила под все описания.
— Так ты сможешь стрелять? — слегка посмеиваясь, спрашивает Рамо, а после прикладывается губами к своему стакану, допивая остатки.
— Смогу, правда, могут быть осечки. — Форсайт искажается в лице, когда случайно снова тревожит руку. Будь здесь Элизабет, то он бы уже пил новую порцию обезболивающего, а потом лежал в объятиях Купер. — Во мне не стоит сомневаться.
— Я и не сомневаюсь, — Габриэль откидывается на спинку кожаного кресла и складывает ногу на ногу, положив замок из рук на колено. — Так как ты так умудрился поймать пулю?
— Везение. — Форсайт фальшиво улыбается, и уголки его губ сморщены, лишь доказывая, что улыбка фикция. Джонс берет телефон со стола, проверяя на наличие сообщения от Элизабет. — Кстати, можно узнать, как ты стал лидером мафии?
— Довольно печальная история, — всё с такой же едкой усмешкой, застывшей на губах, отвечает Габриэль. — Моя фамилия по отцу Лерман, однако мои родители никогда не были связаны браком, поэтому моя мать воспользовалась этим, и мы переехали в Ниццу, когда мне было десять. У отца на первом месте всегда стоял Алан, его первенец. Мы никогда не были близки, мы были просто братьями по отцу. — Габриэль переводит свой взгляд на стену и громко выдыхает, выдавая характерное шипение. — Когда мне было 18, моего брата застрелили. Я тогда готовился к поступлению в высшее учебное заведение, но мой отец высказался против и сказал, что раз Алан не смог унаследовать его империю, то это сделаю я.
— Ты распрощался со своими мечтами? — осторожно спрашивает Джагхед, отлично понимая чувства Рамо.
Его тоже никто не спрашивал, кем он хочет быть. А у Форсайта были мечты. Как бы забавно это не звучало, но он хотел быть ветеринаром. И Дженнифер, мачеха, обещала на день рождения, когда ему исполнялось 16, что у нее есть желание на покупку фермы, и Джагхед мог бы выучиться, а потом помогать ей.
— Я закончил художественную школу. Планировал поступать на архитектора, но вместо конструирования теперь занимаюсь тем, что всё ломаю. Идеальная подмена, не думаешь?
Форсайт хочет произнести, что в этом мире слишком много людей, которые стали жертвами несбывшихся мечт из-за родителей. Стивен, его лучший друг, хотел быть археологом, но в 16 лет ушел из дома и нашел пристанище у Змей, однако так и не смог реализовать свою мечту. Колин хотел быть журналистом, но с детства его готовили к тому, что он будет управлять банком. Габриэль никогда не претендовал на место лидера, но жизнь сыграла с ним злую шутку, сломав крылья за спиной и заменив карандаш в руках на пистолет.
— Кстати, у меня есть к тебе предложение. Не хочешь вступить в мою банду? — напрямую спрашивает Габриэль и наклоняется вперёд, расправляя плечи. Он, как хищник, смиряет Джонса, сидящего напротив, взглядом, ожидая его ответ. — Ты можешь подумать. Я не тороплю тебя с ответом.
— Я, правда, подумаю.
— Как там белокурый ангел? — инфантильно спрашивает Рамо, переводя свой взор на стену и рассматривая лепнину на стенах. Форсайт отмечает, что Габриэль, кажется, не особо заинтересован в самочувствии девушки и спрашивает из вежливости.
— Она счастлива. — отвечает Джонс, вспоминая счастливое лицо Элизабет с утра, когда она будила его, стоя в дверном проёме спальни с ещё заспанным лицом и немного спутавшимися волосами на концах высокого хвоста. Девушка без остановки что-то мешала венчиком в миске и с такой любовью смотрела на Джагхеда, приговаривая, что Джонс со следом от руки на щеке, в домашней футболке и штанах, волосами ниспадающими на лоб, — её любимый образ, помимо образа парня, одетого в костюм. — Я, наверное, пойду. Мой лечащий врач скоро должен сделать мне перевязку.
— Хорошо, не буду тебя больше задерживать. — Габриэль встаёт со своего места, чтобы проводить гостя на выход. — И помни, что в этом доме найдется пристанище всем, а тебе особенно! — Рамо выделяет «особенно» громким выкриком и открывает двери, как джентльмен, перед Джонсом.
— Спасибо. — парень произносит благодарность, словно бросает слово на ветер.
***
— Беттс, я вернулся. — довольно радостно проговаривает Джагхед, закрывая за собой дверь. Он не стягивает с себя пиджак, так как знает, что очередное действие вызовет цепную реакцию, и его руку снова поразит боль. — Привет, — Элизабет сидит перед его ноутбуком и старается не смеяться. Когда Джагхед подходит к девушке, чтобы поцеловать, то замечает, что Элизабет общалась в Скайпе с Тони. — Форс, советую тебе готовиться к тому, что Колин позвонит тебе сегодня. Мой дорогой муж разговаривал с ним несколько часов на повышенных тонах. — Тони, кажется, выглядит более спокойной и умиротворенной в диалоге, нежели Стивен. — И я очарована твоей девушкой. — Ты мне льстишь. — Элизабет поправляет прическу, стараясь не выдавать своего смущения. Форсайт лишь подливает масло в огонь, целуя девушку в висок и говоря, что он сам очарован Элизабет. — Впервые вижу тебя таким влюбленным после отношений с Лайлой. — Тони показывает рукой класс, действительно радуясь тому, что у Джагхеда появилась девушка, в отличие от своего мужа. Элизабет смотрит на парня, и в её взгляде читается, кто такая Лайла. Джонс едва ли двигает губами, пытаясь сказать ей, что позже расскажет. Купер, кажется, отпускает приступ ревности, и она, сморщив нос, поворачивается лицом к камере, улыбаясь. — Как твоя рука? — задаёт вопрос Фостер, немного наклонившись вперёд, кладя свою голову на руки, но всё также смотря в камеру. Элизабет снова посещает вина за всё произошедшее, и она пытается найти своё успокоение в нанесении себе вреда, протыкая нежную кожу ладоней ногтями до крови. Форсайт на подсознательном уровне тянет свою руку вперед, переплетая свои пальцы с пальцами Бетти. Купер благодарно кивает головой, а после сжимает руку до боли, что кожа становится неестественно белого цвета. — Каждое движение сопровождается болью, но не волнуйся, Бетти делает всё, что ей под силу, и я за это ей признателен. — Форсайт слегка толкает своим плечом девушку, пытаясь приободрить её. Элизабет шепчет в ответ «спасибо», и целует Джагхеда в щеку, стараясь вложить в поцелуй каждый грамм своей благодарности, который должна и может дать. — Как у вас продвигается дело с удочерением? — Стивен уехал договариваться, чтобы нам разрешили взять Дейзи на пару недель к себе пожить, а после пока не оформим опеку, будем ездить к ней на выходные. — Может, я всё-таки внесу вас в список людей, которые могут снимать деньги с моего счета? Вы собираетесь тратить баснословные деньги на билеты. Причем свои! Хотя она осталась сиротой по моей вине. — Джонс заметно напрягается, и на его шее начинает пульсировать вена. Бетти думает, что стоит закончить видеозвонок и уткнуться носом в изгиб шеи возлюбленного, чтобы успокоить Форсайта. — Ты пропустил многое, парень. — Тони слегка посмеивается и выпрямляется, расправляя плечи. — Так как ты, мой дорогой друг, отказался работать у Колина. Бейли позвал к себе на работу Стивена. И ты знаешь, что у банка есть свой самолёт, так что мы вроде как не будем тратить деньги на билеты. — И когда мой лучший друг собирался мне об этом сказать? — Он обижен на тебя. Ты знаешь, что он ненавидит твоё откровенно халатное отношение к своему здоровью. И его волнует то, как переживет твоя рука попадание пули. — Тони начинает перебирать пальцами кольцо, поникнув головой. Фостер тоже уставала быть «почтальоном» для двух важных для нее людей, когда те ссорились. — Я не знаю, когда он собирался тебе об этом сказать. — Мне жаль, что из-за меня твой лучший друг… — едва шепчет Бетти, но Форсайт кладет свой палец ей на губы, не позволяя закончить фразу. Он трясет головой вправо-влево, давая ей понять, что она абсолютно не причём в их ссоре. — Бетти, тебе не надо винить себя в ссоре этих двух. — также пытается приободрить Тони. — Они всегда ссорятся, так как у них разные взгляды на некоторые вещи, однако и без друг друга они не могут. Если один из них умрет, более чем уверена, что первым будет Джагхед, уж прости, Форс, то у моего мужа буквально выбьют почву из-под ног. — Это здорово, что у тебя есть такая крепкая связь с кем-то. — Элизабет пытается подавить в себе боль, потому что похвастаться перед кем-то, что в её жизни есть люди, которые буквально готовы умереть за нее, не получится. — Итак, мои дорогие, очень надеюсь, что вы сможете сбежать вдвоем из Марселя, потому что мне жизненно необходима подруга, и я думаю, что ей можешь стать ты, Бетти. Если ты, конечно, не против, то мы могли бы сблизиться. Я люблю двух своих мальчиков, правда, Стивена сильнее, но мне нужна подруга, с которой мы будем говорить, пока Свит в очередной раз зовёт с собой куда-то Форсайта. — Я была бы рада. У меня нет никого, кроме Джагхеда. — Тогда сохрани мой номер. Будем иногда переписываться, заодно будешь сообщать о здоровье Форса, потому что этот придурок явно нам не скажет. Тони заканчивает звонок, и Элизабет закрывает ноутбук. Джагхед откидывается спиной на диван и тянет за собой Бетти, сжимая пальцами её костлявое плечо. Купер произносит «привет, Джагги» и тянется вперёд за поцелуем, теряясь в сладости любимых губ. Джагхед закрывает глаза, в очередной раз, забывая прислушиваться к разуму, который твердит, что это всё неправильно, а его сердце лишь отбивает странный ритм, который на кардиограмме мог бы появиться в виде слов, что он отрекается от всего ради неё. — Можно узнать, как так вышло, что я вернулся домой, а ты общаешься с Тони? — Форсайт начинает перебирать пальцами локоны Купер, стараясь запомнить каждую эмоцию, возникающую на её прекрасном лице, чтобы позже превратить это в трепетное воспоминание. — Тони сказала, что нашла мой номер через Колина. У меня возникает всего один вопрос: твой друг волшебник, который может заполучить всё, что хочет? — Бетти закрывает глаза, когда пальцы парня чертят какой-то рисунок на её щеке, а после спускаются к губам. — Он управляет банком, у него связи везде. — выдает Форсайт и слегка заваливается набок, кладя свою голову на плечо Бетти, утыкаясь носом в изгиб шеи. — Есть ещё вопросы или я могу закончить свою аудиенцию и пойти спать, забрав тебя с собой? — Кто такая Лайла и почему по твоей вине девочка осталась сиротой? — Лайла — моя бывшая девушка и первая любовь. Мы расстались ещё задолго до моего побега. — Джагхед устраивается поудобнее на плече Купер, закрыв глаза, и старается не уснуть. — Помнишь, я просил тебя не отворачиваться от меня, когда ты узнаешь правду? — Джонс чувствует, как Элизабет кивает головой, так как её волосы начинают щекотать его нос. — До Тео я находился на Аляске. Мне заказали бизнесмена, но я просчитался, и в тот момент, когда я застрелил его, в комнате находилась дочь трупа — Дейзи. Я видел в её глазах страх и тогда, помимо желания назвать себя монстром, мне захотелось смыть со своих рук кровь и содрать кожу. Я ненавижу себя за это убийство до сих пор. Ты ведь не уйдешь? — Ты не убежал, когда был мне нужен, поэтому и я не убегу. — Элизабет обнимает парня, сильнее сжимая руками его торс. — И если тебя правда волнует судьба той девочки и если ты чувствуешь, как совесть съедает тебя изнутри, то ты не монстр. Ты, может, поздно осознал последствия своих действий, но ты готов попытаться исправить всё, и это характеризует тебя как хорошего, но запутавшегося человека. — Я говорил, что мне повезло с тобой встретиться? — Джагхед поднимает свою голову с плеча девушки и заглядывает ей в глаза, растворяясь полностью в двух зелёных малахитах. Бетти мотает головой в ответ. — Мне жаль, что я не говорил этого, но мне действительно повезло встретиться с таким сильным и невероятно солнечным человеком, как ты. — Можно я признаюсь кое в чем? — Элизабет отсаживается от парня на другой край дивана и заметно волнуется, так как без остановки начинает теребить в руках край своей рубашки, не заправленной в юбку. — У меня никогда не было человека, которого я могла бы назвать своей первой любовью, но я думаю, что ты мог бы стать этим человеком. — Беттс, — Джагхед старается улыбаться, хотя он ошарашен и в какой-то степени смущён после фразы девушки. — Прости, я сбит с толку, и не знаю, что сказать. — В старшей школе у меня был парень, но он исчез также быстро, как и появился. Максимум до куда дошли наши отношения — поцелуи в щеку. — Элизабет делает шумный вдох и после замирает, словно слова, выходящие из её рта, доставляют ей боль. — Тео стал моим первым во всех смыслах, но я не смогла его полюбить. Я пыталась его полюбить, я пыталась себе внушить любовь к нему, но что-то не позволяет мне чувствовать к нему что-то большее, чем благодарность. — Мне так жаль. — Джагхед сглатывает и его кадык нервно дёргается. — Я могу обнять тебя? — Джагхед вытягивает руку вперёд, так как после исповеди девушки ему не особо хочется доставлять ей какой-либо дискомфорт. Бетти, не раздумывая, ныряет в его объятия. И сила, с которой Элизабет прижимается к парню, ударной волной отдается в простреленной руке, из-за чего Джагхед искажается в лице, но действительно прикладывает усилия, чтобы не застонать от боли. Мышцы лица сводит, как и мышцы руки. — Есть ещё пару вещей, в которых я хотела признаться. — Элизабет закрывает глаза, а когда открывает, то можно заметить в уголках глаз слёзы. — Я говорила, что Тео и его пешки стараются сломать меня, но я не говорила как. — Бетти кладет свою руку на шею Джонса, касаясь пальцами вымирающей вены. Форсайт, ещё не услышав правды из уст Элизабет, пышет злостью. — Каждый раз, когда Бастьен напивается, то он вначале принуждает меня к сексу, а после говорит, что моё тело выглядит омерзительно с этими шрамами, которые он мне нанес! Помимо этого, Тео добавляет, что Лэсли выглядит куда лучше, чем я, и тело у нее более упругое и кожа более мягкая. Все эти два года он растил во мне ненависть к себе и своему телу. Арчи тоже подливал масло в огонь, иногда говоря, что я, кажется, набрала в весе, и мне стоит похудеть. — Это всё или они ещё что-то делали с тобой? Потому что мне уже хватает поводов, чтобы взять в руки Беретту и застрелить их к чертовой матери! — Ты не можешь решать, кто должен жить, а кто нет! Даже если они причинили тебе боль. — Элизабет целует Форсайта в выступающую вену, а после в губы, снова вкладываясь в поцелуй полностью, чтобы успокоить своего подчинённого. — Ты как-то сказал, что, может, мы неудачники, но ты получил выигрыш, когда встретил меня. Я получила свой выигрыш, когда встретила тебя. В отличие от Тео, ты пытаешься вырастить во мне любовь к себе. Я обожаю, когда ты говоришь, что я невероятная, удивительная, прекрасная, когда ты говоришь, что я помогаю тебе. Ты говоришь мне «спасибо» всегда, тем самым заставляешь меня думать, что мой труд кто-то ценит. — Купер сильнее прижимается к парню, у которого, как и девушки, выступают слезы на глазах. Они оба осознают, что нуждаются друг в друге. — Я благодарна Габриэлю за тебя, потому что у меня настолько были опущены руки и я настолько труслива, что даже не могла покончить с собой, чтобы заключить этот ад. Ты даришь мне надежду и даешь силы бороться! — Я, Форсайт Пендлтон Джонс Третий, клянусь, что сделаю всё возможное, ради твоего счастливого будущего, даже если мне придется пожертвовать своей жизнью. — Дурак, мне не нужен билет в новую жизнь, если его ценой будет твоя жизнь! После Купер старается стереть слезы вначале со своих глаз, а после с глаз Джагхеда. Она касается губами его шек, и на языке остаётся соленый привкус. Форсайт, словно в бреду, повторяет «Беттс» и добавляет к её имени местоимение «моя» и различные прилагательные, например, невероятная. Девушка едва покрывается румянцем и робко улыбается, а после расторопно начинает расстёгивать пуговицы на рубашке, не обращая внимание на свой внешний вид. — Беттс, твой телефон, кажется, готов разорваться либо от сообщений, либо от звонков. — Форсайт нехотя убирает рукой пальцы девушки, скользящие по коже вниз до ремня джинс. Затем раздражённо смотрит на свою возлюбленную, которая тянется вперёд к столу за своим телефоном. — Это сообщения от Тео. Он возвращается завтра. — Элизабет кладет телефон обратно и, потеряв свой резвый настрой, аккуратно пристраивается на плече Джонса, обнимая его рукой. — Мне придется вернуться завтра в эту холодную квартиру. Однако мне так нравится жить с тобой в нашем мире. — Может, я сыграю роль парня, который ещё нуждается в помощи, и ты задержишься здесь ещё дольше? — Я бы с радостью, но есть несколько «но». — Купер трепетно начинает рисовать свой лабиринт на загорелой коже подушечками пальцев. — Во-первых, из разговоров глупых кукол я узнала, что Арчи встречался с Эймери в тот день, когда тебе прострелили руку. Во-вторых, я слышала обрывками разговор Арчи и Тео, они, кажется, намеренно вывезли тебя и подставили. Пуля специально попала в твою руку. — Стой, ты знакома с Эймери? — Форсайт немного приподнимается, шевеля больной рукой, но под действием шока даже не обращает на это внимание. Он не выпускает девушку из объятий, но с недоумением смотрит на нее. — Да, Эймери был лучшим другом Тео. Они знакомы с рождения. Правда, поссорились полгода назад, и Эймери ушел в банду Габриэля, став сразу же телохранителем. — Купер манерно откидывает откидывает тяжелые пшеничные локоны назад и кладет свою голову поверх плеча парня. Она пытается найти в его лице хоть какую-то зацепку, чтобы понять о чем он думает. — Эймери был единственным человеком в этом доме, с которым я имела приятельские отношения. А ты с ним знаком? — Да, он обещал меня убить, если я сболтну лишнего. — Форсайт раздражённо цокает языком. До него стало доходить, что война это лишь предлог, и всё куда глубже в этой партии смерти. Всё эти люди как-то связаны между собой, помимо многолетнего сотрудничества. Однако как определить, кто являются связующим звеном во всей этой игре и не напороться на шах и мат?
