Партия смерти

      Элизабет бережно держит в своих руках лицо парня, распыляя на нем поцелуи. Форсайт не торопит девушку, отлично понимая, что раз Тео был её первым парнем, то должно быть не особо заботился о ее чувствах, когда дело доходило до секса. Он старается не переусердствовать, когда зажимает ее стан в своих руках, нежно потирая кожу большим пальцем.       — Mon cher¹, — невероятно сладостно тянет Элизабет, и её обращение "мой дорогой" отзывается в сердце, заставляя его биться в разы сильнее. И мысли, кажется, становятся такими блеклыми, с одной стороны, но напористыми, с другой, когда подушечки пальцев скользят по швам на руке.       И Бетти без остановки, словно в бреду, повторяет "Mon cher", когда выполняет задуманное — целует каждый грёбаный сантиметр кожи, вкладывая в любовное касание нечто большее, чем просто влечение. Джонс стягивает с её волос резинку, надевая её на запястье, чтобы позже отдать. Девушка поддается вперёд, толкая Джонса на кровать и наваливаясь на него сверху. Она садится на него сверху, зажав своими ногами бедра парня. И под пристальным даже жадным взглядом начинает расстёгивать пуговицы на своём сарафане, смотря с вызовом прямо в глаза Джонса. Форсайт же не пытается отвернуться или спрятать взгляд, потому что пропустить то, как Элизабет ради него устраивает собственное представление, так изящно зажимая меж пальцев плотную ткань сарафана и снимая его, было бы самой главной ошибкой.       — Поцелуй меня, — шепчет Джонс, смотря с мольбой на девушку. Она лишь дарит ему слабую улыбку и покорно наклоняется вперёд, отставляя на губах поцелуй.       И пока девушка самоотверженно пытается доказать ему, что Джагхед для нее целый мир, парень берет в свои руки инициативу и переворачивается на бок, подминая под себя Элизабет. Рисуя линии на холеной коже, находит застёжку лифчика и с дерзкой ухмылкой мастерски стягивает его. Затем бросает его на край кровати под высказывания и театральные вздохи Бетти, что он воспользовался её покорностью и добротой. Форсайт не отстаёт от девушки, говоря, что она играет с его чувствами, так что они в расчете.       — Всё нормально? — забеспокоившись, спрашивает Джонс, расслабляя хватку на бедрах. Он слезает с девушки и садится рядом, смотря как Бетти старается не выдавать всхлипов. — Я сделал что-то не так? Ты можешь сказать мне, Беттс.       — Тео всегда садился на меня сверху, а потом зажимал мои руки над головой, и обычно он не слышал моих просьб остановиться. У меня появился страх. — Купер старается выровнять своё дыхание и начинает делать дыхательные упражнения. После Форсайт предлагает ей сесть на его колени и обещает, что не причинит ей боли. — Иногда я думаю, что ты плод моей фантазии, потому что ты подходишь под все критерии идеала для меня.       — Мне жаль тебя расстраивать, но я настоящий, можешь ущипнуть меня, чтобы проверить. — с улыбкой выдает парень, когда Элизабет садится на него сверху. Девушка едва касается его лба губами, ласково называя "дурачок". — Хочешь воды? Я могу принести.       — Я хочу тебя. — обжигая кожу на шее, произносит Элизабет, утыкаясь носом в изгиб. И когда Джонс молчит слишком долго, задумчиво смотря на стену, ей кажется, что она ощущает себя униженной, раскрыв ещё один секрет. — Я всё испортила?       — Ma Cherie², — выдержав паузу после обращения "моя дорогая" к девушке, он снова играет с её локонами, которые щекочут нос. — Это скорее мои страхи, что я могу сделать что-то не так и заставить тебя почувствовать дискомфорт. Не хочу быть ещё одним парнем, который заставил тебя возненавидеть жизнь.       — Жизнь — это обычное слово, как и смерть. — Элизабет стягивает свои руки вокруг шеи парня и сильнее прижимается к вздымающийся груди. — Давай не будем зацикливаться на этом. Я чувствую, как твоя эрекция упирается мне в ягодицы, так почему бы просто не закончить начатое? Ты не из тех парней, которые могут причинить мне боль.       — Говори со мной, хорошо? Если что-то будет не так, скажи мне. — получив в ответ кивок головы, парень аккуратно кладет Бетти обратно на простыни, словно она дорогой китайский фарфор, который может сломаться от малейшего дуновения. — Пришло моё время делать тебя жертвой тактильного наркомана.       Джонс, потянувшись вперёд, получает бесцеремонный поцелуй, который скорее напоминает битву языков, которые толчками пытаются проникнуть в ротовую полость друг друга. Бетти отрывается первой, потому что чувствует, что ещё несколько довольно грубых поцелуев и у нее может начаться асфиксия. Парень начинает целовать участок кожи за участком, иногда поднимая голову вверх, чтобы увидеть на лице девушки что-то и спросить продолжать ли ему. Задыхаясь от наслаждения, Элизабет лишь кивает головой или двигает губами, выдавая немое "да", после она кладет свою руку на затылок Джонса.       — Ты горячая, Беттс. У тебя нет температуры? — припав губами к животу девушки, а после подняв голову и с волнением рассматривая девушку, выдает Форсайт. Он перекатывается на бок, а после тянется вверх, чтобы проверить температуру, коснувшись лба.       — Я в порядке, продолжай, пожалуйста. — Элизабет опускает свою руку вниз, касаясь резинки боксеров, а после, запуская руку в нижнее белье, проводит подушечками пальцев по вздыбленному половому органу. — Неужели я настолько сильно свожу тебя с ума? — с усмешкой выдает Элизабет, но тут же затыкается, когда парень снова подминает её под себя, начиная хаотично целовать ее ключицы с новой силой.       — Это прозвучит эгоистично и даже пошло, но я каждый гребаный раз, когда ты отправляешь мне свои фотографии, чувствую себя на пределе и думаю о том, чтобы просто забрать тебя из квартиры Тео. Порой мне кажется, что я одержим тобой.       — У твоих чувств есть название — Эрос. Это эгоистичная любовь, любовь одержимость. — Элизабет снова играет на самообладании парня, водя рукой по его члену и идя ва-банк. И давно подчинившиеся пешка даёт ей карт-бланш, полную свободу действий. — Может обойдёмся без дальнейших прелюдий, дорогой киллер? Ты весь плавишься от моих касаний.       — Má Cherie, — Джонс наклоняется вперёд и даёт девушке повод подумать, что сейчас он снова будет целовать распухшие губы, но вместо этого кладет свои руки на упругие груди и целует ложбинку. — как сказала ты, в каждом из нас живут демоны, которые питаются желаниями. И мои демоны ещё не насытились. Доверься мне.       Форсайт начинает массировать одну грудь, пока сосок второй захватывает ртом, создавая контраст между грубыми и нежными ласками. Купер с силой надавливает на плечи парня, оставляя на коже неглубокие порезы в виде полумесяцев. Бетти выгибается в спине, ощущая покалывания в пояснице, и выдает несколько рваных вздохов. Отрываясь от одной груди и переходя к другой, парень произносит: "Остановить бы мгновение и запечатлеть момент твоей покорности мне". Намеренно укусив нежную плоть, начинает распылять горячие поцелуи.       — Ты же не ждёшь, что я начну молить тебя о пощаде?       — Нет, дорогая, — Форсайт заканчивает с ласками и тянется вперёд за очередным поцелуем в уже распухшие губы. — Из твоего рта уже вышла нефильтрованная ругань с достатком на сегодня. — очередное "дурачок" и парень вновь встаёт с Элизабет, кладя свои руки на её колен. — Расслабься, хорошо?       — И довериться, да, Джагги?       — Я думал, что ты мне доверяешь. — с напускной обидой выдает Джагхед, а затем раздвигает колени в разные стороны и просит девушку вытянуть ноги вперед. — Я продолжаю?       Получив разрешение, Форсайт продолжает медлить, снимая нижнее белье. Бросив его куда-то позади себя самодовольно усмехается и ведёт палец от пупка до лона. После вводит один палец, раздвигая тугие стенки и надавливая на внутреннюю стенку.       — Беттс, — на выдохе выдает парень, наслаждаясь тем, как Элизабет интуитивно двигает бедрами и закрывает глаза, предаваясь экстазу. Затем вводит второй палец, вслушиваясь в сладостный стон даже громкий выкрик. — Ты так сильно сжимаешь мои пальцы, что будет, когда я войду в тебя?       Форсайт продолжает упиваться тем, как реагирует на его ласки девушка, хотя чувствует, что может взорваться, если она продолжать закатывать глаза и грациозно изгибаться в пояснице. Однако ему приходится остановить свои ласки, когда начинает звонить телефон, лежащий на тумбочке.       — Не бери трубку, — Бетти с мольбой в глазах просит Джагхеда продолжать, не давая ему и возможности взять телефон. — Если это важно, то они перезвонят.       — Этот телефон только для связи со Стивеном, — Джонс менее решительно продолжает вводить свои пальцы, смотря то на телефон, то на обиженную девушку. — Я же с ним так и не помирился.       — Хорошо, — Купер привстает на локтях и, имея возможность, берет в руки телефон, лежащей на тумбочке. Под негодующий взгляд парня подносит трубку к своему уху и отвечает на звонок. — Привет, Колин, это Бетти, вроде бы девушка Джагхеда, потому что мы не устанавливали кто мы друг другу, к моему большому удовольствию и твоему сожалению, его рот и пальцы заняты мной, поэтому мой любовник не может с тобой поговорить. Если ты не против, то он перезвонит тебе позже. Хорошей ночи!       Купер убирает телефон обратно на тумбу, все ещё ловя на себе негодующие взгляды Джонса. Он качает головой, смотря на нее с удивлением, нежели укором. Затем решает закончить эти пытки над ними двоими, заполучив тот самый желанный вид, когда она изгибается так сильно, что видны очертания ребер.       — Мои пальцы теперь свободны, моя дорогая девушка. — с усмешкой выдает парень, поднося к губам пальцы и слизывая соки. — Ты так любишь меня обескураживать?       И стоит девушке лишь открыть рот, переведя дыхание, чтобы высказать своё возмущение, как всё тело оказывается прижатым к простыням и парень вовлекает её в новый поцелуй, бесцеремонно проникая толчками своим языком, словно имитируя предстоящий процесс. Встав на какое-то время, он уже снимает с себя боксеры, а после находит в тумбе презервативы и возвращается к желанным любимым губам. В процессе поцелуя Форсайт в очередной раз раздвигает колени, затем сжимает пальцами кожу на бедрах, оставляя в тех местах характерные синяки.       — Я не уверен, что готов останавливаться, но если ты этого захочешь, мы могли бы просто лечь, и я бы тебя обнял. Ты не чувствуешь дискомфорт?       — Всё, что я чувствую, так это голод внизу живота и желание, чтобы ты побыстрее оказался во мне.       Девушка помогает надеть защиту на вздыбленный половой орган, а после со всей нежностью и любовью касается щеки парня и повторяет, что всё в порядке. Джонс придавливает Элизабет к кровати, накрывая её своим нагим телом, и медленными толчками начинает протискиваться внутрь. Снова шутит в своей голове, что вроде не юнец, чтобы кончать, как только вошёл внутрь. Ему приходится отвлекать себя пошлыми комментариями, которые Бетти пропускает мимо своих ушей, проваливаясь где-то в своих мыслях и в звуке безостановочной пальбы в висках. Он говорит, что Элизабет явно заставляет его потерять над собой контроль и проникнуть куда глубже и грубее, потому что так сладко закатывает глаза и рвано дышит в изгиб его шеи.       — Я хочу этого, я не испугаюсь. — мямлит девушка, специально поддаваясь бедрами вперёд, ещё сильнее убивая и без того натянутый, как струна, самоконтроль. Она ещё сильнее надавливает на кожу своими ногтями в уже раздраженные полумесяцы, вызывая у парня боль.       — Скажешь мне, если что-то будет не так.       Форсайт кладет свои руки на ягодицы девушки, проникая одним грубым резким толчком глубже. Элизабет громко вскрикивает от настоль грубого вторжения, но просит продолжать. Толчки становятся более мощными даже скорее дикими. Звуки ударов плоти о плоть отдаются в висках всё той же безостановочной пальбой. Бесконтрольные вдалбливание тела Купер, пока оно не вжимается в матрас до предела, позволяет прочувствовать всю палитру экстаза. Форсайт кончает первым, громко вскрикивая нефильтрованной бранью, которая потерялась в громких стонах. Он продолжает двигаться внутри Элизабет куда медленнее, чем до этого, стараясь выплеснуть из себя без остатка.       — Давай, Беттс, сделай это ещё раз. — на последнем издыхании произносит парень, нажимая на чувствительную точку внутри девушки.        Несколько нерешительных толчков и девушка расслабляет свою хватку на его плечах. Она вновь поддалась вперёд, выгибаясь в спине, врезаясь своими ребрами в грудную клетку, а затем превращается в расплавленный воск под напором чужого тела.       Парень наваливается всем телом сверху, не сумев удержаться, и сразу же перекатывается на другую сторону кровати, чтобы не делать ей больно.       — Простыни сырые, — приведя своё дыхание и сердечный ритм в порядок, выдает Элизабет, а после поворачивается на бок, оставаясь всё такой же прекрасной в глазах Джонса. — Я никогда не думала, что секс может быть настолько всепоглощающим. — Бетти тянется вперёд, оставляя на щеке Джонса слабый поцелуй. — Спасибо, что заботишься о моих чувствах. Тео никогда не делал этого.       — Уже скоро тебе не придется с ним ложится в кровать. — Форсайт привстает на локтях и с нежностью смотрит на девушку, пытаясь передать всю палитру своих эмоций от их соития. — Я приложу все усилия, чтобы ты была рядом со мной в Кёльне. Мы будем упиваться друг другом сколько захотим на простынях любого цвета, который только ты захочешь.       — Мой невероятный мальчик, как я рада, что встретила тебя. — на выдохе говорит Купер, а после садится на ноги Джонса в очередной раз. Его кадык нервно дёргается, но он всё же позволяет ей продолжать делать из него свою пешку в этой смертельной игре. Она убирает его сырые волосы набок и сильнее прижимается к тяжело вздымающийся сырой грудной клетке. — Ты ведь не против, что я так тебя назвала?       — Мне нравится любое прозвище для меня, которое ты произносишь. Я всегда ощущаю, как бабочки внутри меня устраивают кровопролитную войну, а сердце пытается выбраться из плена, где решеткой для него выступают ребра. Ты не представляешь насколько сильно я дорожу тобой.       — Наверное, так же сильно, как я? — Бетти целует вспотевший лоб несколько раз в разных местах, а после поднимает лицо Джонса за подбородок вверх, всматриваясь в его глаза оттенка грозового неба. И по глазам можно было прочесть не только все его чувства, а то как сильно он нуждается в ответной одержимой любви. — Я знаю, что мы знакомы относительно недолго, три недели это маленький срок, чтобы разобраться в своих чувствах, но у каждой истории любви своё содержание и ветка повествования. Поэтому, Форсайт Пендлтон Джонс Третий, вы бы взяли меня в свои жены?       — Да, да и ещё раз да. — безостановочно тараторит Джонс, а после, как щенок, желающий ласки, поддается вперёд навстречу горячим ладоням, держащим его подбородок. — Элизабет Келли Купер, вы бы взяли меня в свои мужья?       — Да, не раздумывая. — Бетти подкрепляет искренность своих слов чувственным поцелуем. — Я общалась недавно с Тони. Она помогает мне со свадьбой.       — Вы теперь подруги? — вскидывает бровь Джонс, а после чертит координатную плоскость на спине Элизабет. Купер выдает тихое согласие. — Я рад. У Тони никогда не было подруг, она всегда общалась со мной и Фостером, а из нас подружки хреновые, если честно.       — На улице уже светает, скоро придется возвращаться. — повернув голову в сторону окна, бурчит себе под нос Бетти, особо не горя желанием возвращаться в холодную обитель. — Радует, что Арчи не пришел проверять. Было бы неловко.       — Я бы стер ему память, приставив дуло к виску. — шутит парень и получает неодобрение в виде укора от Бетти.       — Я хочу назвать тебя кровожадным, потому что только это слово приходит мне в голову.       — Приготовишь мне свой пирог перед уходом? Я могу помочь. — Джонс начинает переводить тему, а после резко откидывается спиной назад, потянув за собой Бетти. Ее локоны сразу падают на лицо, щекоча нос, а мелодичный смех снова становится самым приятным звуком для ушей. — Смейся, пожалуйста, чаще.       — Как только мы переедем в Кёльн, я постараюсь готовить тебе свой пирог каждое утро. — Бетти кладет свою голову на руки, сложенные пирамидой на грудной клетке. — Хочу остановить мгновение. Мы так опьянены своим счастьем, хотя через пару часов снова разойдемся.       — Ты всегда можешь прийти ко мне, Беттс, или я могу попытаться вывести тебя из квартиры под каким-то предлогом. — Форсайт с громким хлопком ударяет по пятой точке Элизабет, вызывая у нее смех.       — Дурачок, — с нежностью выдает Элизабет. — Во французском языке нет фразы "я скучаю по тебе", поэтому обычно принято говорить "у меня тебя нет". Это звучит романтично, словно отсутствует какая-то важная составляющая организма будь то орган или кровь. У меня нет тебя, я не смогу без тебя функционировать, Джагги, как только вернусь в квартиру.       — Тоска — привычное состояние для людей, но мы с тобой справимся с этим. У тебя буду я. И мы сможем функционировать и жить так, как мы захотим.       Бетти всхлипывает несколько раз носом, и Джагхед замечает, как краснота расползается в её глазах. Он лишь сильнее обнимает девушку, шепча ей на ухо, что никто не встанет у них на пути к счастью и больше никто не сможет разбить и без того поломанное сердце. Элизабет лишь сильнее жмется к чужому телу и произносит обычное "я тебе верю". И этого вполне достаточно, чтобы быть убежденными, что они на пути к своему счастью, которое кажется таким неизбежно скорым.