14 глава.
2 сентября 2020 г., 19:24
— Рад тебя видеть, старик. — радостно произносит Колин и тут же ставит чемодан рядом с собой, чтобы обнять друга. — Ты даже представить себе не можешь сколько махинаций мне пришлось применить, чтобы Стивен дал мне номер телефона, которым обычно вы пользовались для связи только друг с другом.
— Сколько мы не виделись? Два года? — спрашивает Джонс, а потом сразу же заключает друга в крепкие объятия. — У тебя новый одеколон? Неужели у твоей секретарши появился вкус?
— Я уже давно избавился от нее, — признается Колин, а после отпускает Форсайта, отпрянув назад. Он проходится взглядом снизу вверх, и на его губах появляется ухмылка. — А ты не хочешь рассказать мне про свою девушку? Мне особенно понравилась фраза, что твой рот и пальцы заняты ей.
— Ты будешь припоминать мне это всю жизнь? — Джагхед и сам не замечает, как начинает покрываться румянцем. На его идеальной карьере киллера даже не в кругу клиентов, а в кругу друзей появилась ошибка, по его мнению, — пойман во время секса с любимой девушкой.
— За всё время, пока мы с тобой знакомы, ты всегда избегал отношений с кем-то, а сейчас ты вроде счастлив, и Фостер добавил, что ты наворотил дел из-за своих чувств, так что, да, я буду припоминать тебе это до конца жизни. — Колин надевает солнцезащитные очки, стаскивая их с волос, затем расстегивает пару пуговиц на рубашке, получая сразу прозвище «дамский угодник». — Кстати, я был бы не прочь познакомиться с твоей Бетти. Я уже от нее в восторге.
— Я познакомлю тебя с ней, но позже. У нас с ней свидание через пару часов. — Джонс начинает светиться ярче, чем люминесцентная лампа, представляя, как сразу после покупки цветов, зайдет в десятую квартиру, чтобы вместе пойти в кафе напротив дома.
Тайные свидания имели свою прелесть для этих двоих. Какие-либо касания были под запретом, что лишь вызывало выброс адреналина в кровь, когда Элизабет нерешительно брала его за руку под столом или клала свою ладонь на его колено. Она также робко целовала его в щеку, после касаясь того места подушечками пальцев. И Бетти казалась такой счастливой во всей этой царящей неразберихе, что лишь доказывали долгие поцелуи от нее, когда они возвращались домой.
— Значит, в гостиницу я еду один? — опустив очки на нос, с прищуром задаёт вопрос Колин, и, получив в ответ согласие, с шумом вздыхает и выдает напускное разочарование. — Я надеялся, что мы посидим с тобой вдвоем, как раньше.
— Обещаю, что забегу к тебе, как только смогу. Нам всё равно нужно разработать план, как мы будем покидать свадебную церемонию. — Джонс пожимает плечами и помогает Колину, забирая из его рук ещё и сумку.
В своей голове Форсайт думает, что у друга слишком много вещей для поездки на несколько дней, концом которой станет побег с церемонии. Правда, вопросы сами отпадают, когда Бейли говорит, что захватил несколько пистолетов и винтовок для своих ребят, которые будут расположены где-то рядом на чрезвычайный случай.
Колин ловит такси и предлагает Джонсу поехать вместе с ним, чтобы, во-первых, они ещё могли что-то обсудить в поездке, а, во-вторых, такси может иметь своей точкой назначения цветочный магазин где-то на территории Бастьена. Джагхед соглашается, потому что поймать такси около аэропорта редкость, да и он, правда, скучал по общению с Колином, когда тот сидит перед ним, а не находится на расстоянии. Во время поездки они решают особо не распространяться о своих планах по поводу спасительной операции, но с радостью обсуждают, как складывается их жизнь. Джонс рассказывает о своих отношениях, которые делали его поистине счастливым, рассказывает, что его работа, кажущаяся на первый взгляд простой, куда сложнее и запутаннее. Колин рассказывает про свою работу, про выручку банка, про Стивена, который теперь звонит Бейли по вечерам и спрашивает про Джагхеда, потому что волнуется. Правда, Фостеру мешает гордость и обида, чтобы помириться с лучшим другом, и поэтому ему нравится донимать этим вопросом Колина. Невзначай близкий друг рассказывает, что у него в центральном офисе появилась сотрудница, с которой интересно дискутировать на тему, например, системные риски в банковской системе, хотя он боится похожей истории, как с Амелией. Джагхед пытается пошутить, что в этот раз не возьмёт в руки пистолет, чтобы убить подружку Колина, но тут же извиняется за ничтожную шутку.
Когда они доезжают до цветочного магазина, то Форсайт говорит, что зайдет к другу завтра-послезавтра, и они смогут обсудить план действий. Выйдя из автомобиля, Джагхед уверенно двигается в сторону цветочного магазина. Правда, внутри его встречает довольно странная картина — среди цветов блуждает Габриэль. Джонс с минуту стоит неподвижно, пытаясь понять, что именно в магазине, цветочном магазине, если уточнять, делает его босс.
— О, Томас, рад тебя видеть. — чересчур радостно говорит Рамо, а после просит упаковать ему букет. Он подходит к парню и протягивает руку для рукопожатия. — Покупаю цветы Вирджинии, а ты пришел за букетом для Бетти?
— Да, — едва выдает Джагхед, потому что всё ещё находится под впечатлением от встречи.
— Дейзи, я сам помогу собрать букет своему другу. — парирует Рамо, обращаясь к миловидной девушке за кассой, упаковывающей букет, а после хватает парня, чтобы провести его по рядам, уставленным цветами. — Моя мама увлекалась флюрографикой или, проще говоря, значениями цветов и что с помощью них можно выразить.
— У меня только один вопрос, что ты делаешь в цветочном магазине рядом с домом Бастьена? — Форсайт смотрит на босса, пытаясь найти в чертах его лица ответ на поставленный вопрос.
За время работы киллером Джонс обзавёлся, фигурально говоря, профессиональным чутьем. И чутье ему подсказывает, что всё снова не так просто, как кажется на первый взгляд. Вирджиния, девушка Габриэля, явно не получит ни эстетического, ни любовного удовлетворения от букета цветов, потому что её разум во власти МДМА. Рамо отлично знает это и понимает, но сейчас он обходителен и помогает покупать цветы.
— У меня была назначена встреча с Тео, но мой враг не пришел. — Габриэль, смеясь, пожимает плечами, и кажется, что чувствует себя победителем в утренней встрече, где слова, как победитель и проигравший, не должны были быть. — Цветы, повторюсь, покупаю Вирджинии. — Рамо доводит Форсайта до стойки. — Гладиолус — цветок гладиаторов, как известны, в Древнем Риме это были сильные люди, не признающие компромиссов. И гладиолус на языке цветов означает " мои чувства искренние, со мной тебе нечего бояться». Разные цвета лилий говорят о чем-то своём, например, белые лилии «быть с тобой рядом — дар», оранжевая лилия " ты для меня загадка». Магнолии имеют вызывающее значение «ты будешь моей судьбой».
— А подсолнухи о чем говорят?
— Я горжусь тем, что ты со мной или я никогда не встречал таких, как ты. — произносит Рамо и осматривает цветочный магазин в поисках ещё цветов, о которых мог бы рассказать.
— Я возьму подсолнухи. — получив свою дозу оптимизма от солнечных цветов, восторженно произносит парень и берет несколько штук в руки.
Относит их на кассу и пытается представить реакцию своей солнечной девушки на цветы, одаренные солнцем. Когда цветы упакованы, Форсайт покидает магазин вместе с Рамо, который собирается ему что-то сказать.
— Если что-то пойдет не так, то ты можешь набрать мой номер и переждать в моём доме.
— Спасибо.
Джагхед думает добавить, что ему это не нужно, потому что всё будет в порядке, но решает умолчать. После пожимает руку Рамо и идёт в сторону дома, предвкушая их свидание с Бетти. С мыслями о самых крепких искренних объятиях и вяжущих от сладости во рту поцелуев Форсайт добирается до своей квартиры. Он слышит какой-то шум из квартиры сверху и решает выйти на балкон, чтобы услышать больше. Кто-то громко закрывает дверь, Джагхед считает, что это, наверное, Тео, и заходит обратно в квартиру. Он делает всё, как обычно, закрывает балкон, берет со стола бутылку с водой, делает пару глотков. Подходит к зеркалу, смотрит на своё отражение и поправляет вьющиеся волосы. Закрыв за собой дверь, идёт в сторону десятой квартиры, параллельно поправляя упаковку цветов.
— Хэй, Беттс, ты готова? — ликующе произносит Джонс, заходя в квартиру, так как дверь оказывается открытой.
Он проходит дальше, ещё раз повторяя имя девушки, пока не натыкается на Элизабет, лежащую и свернувшуюся в позу эмбриона. Девушка не отзывается ещё раз, когда Джонс выдает «Бетти». Форсайт садится около девушки, словно в трансе, который не позволяет ему двигаться резко и решительно, из-за чего все его действия медлительные и неуверенные. Голос теряется в глотке, когда он открывает рот, чтобы позвать девушку. Стоит ему коснуться голого плеча, как Элизабет резко дёргает рукой, словно через ее хрупкое тело прошел разряд тока.
— Беттс, это я, Джагхед. — едва слышно произносит Форсайт, стараясь сдержать всё свои эмоции в себе. Он снова пытается коснуться ее плеча, правда, уже подушечками пальцев. Элизабет не одергивает плечо, позволяя ему трогать себя. После она с хрипом, прерываясь на шумные вздохи, просит обнять её.
Холодное тело, словно марионетка в руках, становится ещё более безвольным в объятиях Джонса. Он старается трогать её более трепетно, чем обычно, потому что замечает на молочной коже синяки разного размера. Из носу у девушки течет кровь, которая сразу же марает белую футболку Джагхеда. Элизабет аккуратно с тяжёлыми хрипами и выражением боли в чертах лица стягивает свои руки вокруг его стана.
— Ты купил мне цветы? — спрашивает Бетти и пытается прижать к себе колени, чтобы унять боль в солнечном сплетении. Форсайт сглатывает и отвечает «да». — Мне давно не дарили цветов, а ещё я люблю подсолнухи. Они несут счастье.
— Скажешь, что произошло? — Джагхед проводит языком по сухим губам и утыкается носом в пшеничные волосы, пытаясь отвлечься, хотя перестать думать о том, что его девушка снова подверглась насилию даже более зверскому, чем раньше, кажется непосильной задачей.
— Тео с утра сказал, что у него встреча, поэтому быстро завтракал, пока я собиралась на наше с тобой свидание. Он ушел, и через пять минут раздался такой громкий стук по двери. На моей памяти звонок работал, но я подумала, что Тео мог забыть что-то, и пошла открывать дверь. В квартиру зашли двое парней, сказали, что я могла бы умереть сегодня, но время полной расплаты ещё не пришло.
— Кроме избиения они ещё что-то делали с тобой?
— Один из них хотел меня изнасиловать, в его понимании это было бы наказание за то, что я была слишком тихой в то время, пока мне прилетали удары. Однако они услышали, что ты в квартире снизу и постарались побыстрее скрыться. — улыбка Бетти, кажется, напоминает кровожадную, потому что по губам течет багровая жидкость из носу. Форсайт проводит большим пальцем по её подбородку и поднимает его выше, пытаясь стереть ее.
— Беттс, мне очень хотелось бы узнать, почему эти парни твердили про твою расплату. — Форсайт убирает локоны с лица девушки, попутно черча линии на её щеках, стирая, помимо крови из носу, багровый поток из раны на щеке. Элизабет шепчет, что не знает, почему это случилось. — Я спрячу тебя на время у Габриэля в доме. Всего на пару дней, чтобы я мог разобраться. Да и у него охраны куда больше, чем я бы защищал тебя один, у меня с собой всего один пистолет.
— Хорошо, как скажешь.
***
— Спасибо, — произносит Джагхед, отдавая деньги за поездку таксисту. Затем выходит из машины первым, обходит её и встаёт с другой стороны. — Я возьму тебя на руки, ладно? — Джаг, я дойду сама. Не надо перегружать свою руку из-за меня. — Бетти пытается сделать шаг, ступая на землю, но боль снова проходит через всё тело электрическим разрядом, и она стонет от боли. — Плевать, — выдает Форсайт и стискивает талию девушки руками, поднимает и сильнее обхватывает, держа одну руку на спине, а вторую на ягодицах. — Ты еле ходишь, Беттс. Форсайт доводит девушку до дома Рамо. Охрана оказывается предупреждена о приходе гостей, поэтому пропускают без лишних вопросов. Джонс начинает подниматься по лестнице, когда со спины ему начинает что-то кричать Эймери. — Самоубийца, ты какого черта привез её сюда? Ты понимаешь, что сам загнал её в ловушку сейчас? — Эймери без остановки кричит, прерываясь на нефильтрованную брань. Бетти молча уткнулась носом в грудь Форсайта, который смотрел с недоумением на телохранителя своего босса. — Увози её сейчас же! — Эйм, ты чего не запускаешь гостей? — Рамо открывает двери дома и запускает Джагхеда внутрь. Эймери вновь повторяет «самоубийца». — Я попрошу кого-нибудь принести в комнату аптечку и одежду, которую сейчас подберу. — Вирджиния первой теряется в комнатах особняка. — Я покажу комнату. — резво произносит Габриэль и ведёт Форсайт вглубь особняка. Комната на втором этаже напоминает чем-то квартиру студию, потому что помимо спальни там ещё что-то наподобии кухни, прихожей и к дополнению всего идёт ванная комната. Форсайт снова благодарит Рамо и закрывает дверь. Бетти лежит на кровати и смотрит в потолок. — Не хочешь сходить в душ? Смыть с себя их касания? Я помогу. — Я была бы не против принять горячий душ и заснуть в обнимку с тобой. — Желания королевы для меня закон. — пытаясь разрядить обстановку между ними, произносит Джонс и подходит к девушке. Нежно касается её лодыжек опуская руки до туфлей, чтобы снять их. Затем спрашивает можно ли ему взять Купер на руки, чтобы донести до ванной, даже добавляет, что рука не болит. Элизабет называет его лгуном, потому что видит, что тот старается не выдавать, как болит его рука, и говорит, что сама дойдет. После шутит, что они калеки, которые нашли друг друга. — Я сниму с тебя платье? — Форсайт не торопиться устраивать раздевание Элизабет. Когда девушка кивает головой, то он тянет свои руки вперёд, чтобы снять платье в горошек с Бетти. Он расстёгивает пару пуговиц и старается не показывать свой шок, когда большая часть грудной клетки покрыта синяками. — Я всё же должен был настоять на больнице. Вдруг у тебя повреждены внутренние органы? — Джагги, — Элизабет наклоняется вперёд и касается губ парня, а после треплет его по щеке. — Я в порядке и в безопасности, хорошо? Мне ничего не грозит. — Я знаю, что это не первые побои для тебя и ты не привыкла обращаться в больницу, но я волнуюсь. — Джонс поднимает голову вверх, чтобы Элизабет не заметила, как сильно он волнуется и винит себя за то, что уехал утром вначале в аэропорт, а после задержался в цветочном, потому что если бы он не делал ничего из перечисленного, то тогда всего этого можно было бы избежать. Джагхед кусает губы до крови и всё также смотрит в потолок. — Я так ненавижу это всё! Я рядом с тобой, я пообещал тебе, что больше не позволю кому-то тронуть тебя, но ты всё равно подвергаешься насилию. — Посмотри на меня, — Купер опускает подбородок парня, обхватив его рукой, и в оттенках ее глаз нельзя заметить и каплю ненависти к парню за всё произошедшее лишь любовь и благодарность. — Ты не виноват в том, что произошло. Это скорее всего парни, пришедшие по душу Тео. Через меня они попытались дать ему понять, что Бастьен заступил за черту дозволенного. — Я поговорю с ним завтра, а пока пусть довольствуется моей запиской. — Купер стирает с глаз парня слезы, а после целует в губы, говоря, что его записка была крайне информативной, особенно строчка «Спрятал Бетти в надежном месте». Джагхед до конца снимает одежду с девушки, а после снимает вещи и с себя. Купер смеётся, переступая через порог душевой кабины, и Джонс до сих пор не может оценить насколько сильная выдержка и стойкий характер у его солнечной девушки, что она смеётся и улыбается, несмотря на крайне зверское отношение к себе. У нее на щеке небольшая рана, бережно заклеенная пластырем, разного размера синяки по всему телу, небольшой порез на животе, который был обработан также Джагхедом, однако ей плевать на всё это. — Если бы не ты, то я бы загнулась в этой квартире до того момента, когда пришел бы Тео. Ты как мой ангел хранитель. — Ты преувеличиваешь, — Джонс отходит к стойке с гелями, которые видимо были закуплены заранее и на случай, если Форсайт и вправду воспользуется гостеприимством Рамо. — И у тебя соски затвердели. Ты не умеешь держать себя в руках, Беттс. — шутит Джонс, когда подходит к девушке, и Бетти своей рукой несильно бьёт его по ноге. — У тебя стояк, Джагги, так что ты тоже не можешь держать себя в руках. 1:1, дурак. — Бетти наклоняет голову набок, гордясь тем, что смогла поставить парня на место. Джонс наливает себе на руки гель, приговаривая, что Элизабет совмещает в себе несколько личностей, потому что нельзя предугадать, что она выкинет в следующий раз. Он начинает хаотично размазывать средство по холеной коже, смывая все следы преступления чьих-то приспешников. Форсайт старается не думать о том, что испытывала Элизабет, когда ей в живот прилетали удары ногой, как ей саднит живот из-за раны, как ей, может, тяжело дышать. Купер следит за его движениями, ничего не говоря, иногда облизывает сухие губы. Закончив с гелем, Джагхед заключает Бетти в крепкие объятия, и при помощи пошлых шуток пытается скрыть то, что действительно у него сейчас лежит на сердце грузом. Девушка лишь смеётся с каждой шутки своим заливистым смехом и целует шрам на груди, полученный в Бразилии. После они встают под струи горячей воды, с улыбкой смотря друг на друга. Джагхед закрывает глаза, когда Бетти при помощи движения губ признается ему в своих чувствах искренне и самоотверженно, отлично понимая, что Джонс этого не видит. — Ты ведь останешься со мной до утра? — спрашивает Бетти, пока Джагхед оборачивает её тело в полотенце. — Конечно, Бетти. — Джагхед натягивает на сырое тело футболку. И после долгой-долгой паузы продолжает говорить. — Сейчас, мне кажется, ты нужна мне больше, чем я тебе. Выйдя из ванной, они находят на кровати одежду для Бетти и аптечку. Джонс помогает надеть Элизабет пижаму, аккуратно положенную рядом с несколькими комплектами одежды. Затем убирает аптечку на тумбочку около кровати. — Расскажешь мне что-нибудь? Люблю слушать твой голос. Он не только успокаивает, но и помогает мне быстрее заснуть. — прерываясь на кашель, шепчет Элизабет и, прильнув к чужому горячему телу, закрывает глаза. — Я начал оформлять документы на наш дом в Кёльне. — в ухо Бетти едва слышно произносит Форсайт и понимает, что правильно подобрал тему для своего монолога, так как Купер на эмоциях жмется к нему ещё сильнее.***
Перед встречей с Колином Форсайт заезжает в свою съёмную квартиру, чтобы переодеться. Он думает, что Элизабет точно в порядке, потому что она так сияла с утра, когда была вне дома и у нее была возможность поговорить с кем-то ещё. На помощь как раз пришла Вирджиния, которая хотела узнать о самочувствии Бетти, а потом потащила её с собой на кухню. Джагхед бросает ключи на столик и подходит к холодильнику, чтобы взять бутылку с водой. Несмотря на то, что он уже почти месяц в Марселе, Форсайт всё ещё не смог до конца привыкнуть к жаркой погоде мафиозной столицы. — Привет, архитектор. — с порога сурово заявляет Бастьен, а затем появляется на кухне, крутя в руках нож, поблескивающий на солнце. — Тянуть не буду, но конспиратор из тебя хреновый, Форсайт Пендлтон Джонс Третий. — Бастьен пожимает плечами, а потом проходит вглубь кухни, присаживаясь за стол. Нож тут же оказывается в деревянном столе. На губах незваного гостя застывает слабая усмешка. — Теперь перейдем к главной причине нашей утренней встречи. Парень, тебе вроде намекали не лезть в это дело, несколько раз прогоняли из города, Эймери прямо намекал, что не всё люди в твоём окружении такие чистые, как ты думаешь, но ты берешь и отвозишь Бетти к тому человеку, от которого я защищал её 6 лет. Ты своей головой думал, когда отвозил её в лапы смерти?
