Лучше звоните Фоллу

В доме горел камин. Игра теней от языков пламени делала полумрак комнаты вибрирующим. На ковре перед огнём раскинулись двое обнажённых. Макс вытянул гудящие ноги. Приподняв таз, подтянулся выше. И ещё немного. Теперь его плечо касалось лежащего справа Ван Арта. Макс нарочно ёрзал, чтобы потереться боком о чужой бок. Холод тела рядом был приятен, приводил его в чувства. − Умоляю! Прояви уже сострадание к ковру, Фолл, − заворчал Виктор, − ему без малого полсотни лет. А ты елозишь по нему своей задницей. − Чего тогда такой антиквариат на полу растелен? Макс беспардонно закинул ногу на бедро Виктора. «Не ворчи» − говорил он языком тела. − Стоп. Ты сказал «задница»? − губы Макса растянула дурацкая улыбочка. − Мне не послышалось? − Не было такого. − Я всё слышал! Ван Арт фыркнул, точно перед ним сущий ребёнок, выдумывающий на ходу всякую чушь. Переводя дух, они смотрели в потолок, изучали на нём пляски огненных отсветов. − Твою мать, это было охренительно, − Макс снова потянулся всем телом. − Лучше любой тренировки. Я и не догадывался, что с твоего языка способны срываться такие нецензурные выражения. Ван Арт прикрыл глаза, словно в усталости. − Мне придётся применить гипноз, чтобы подправить тебе память. − Мечтай. Сев, Макс порылся в ворохе валяющейся возле него одежды. − Проклятие, − он взглянул на найденные наручные часы. − Надо ехать. − Торопишься? − Сегодня сочельник, вообще-то. Одри, наверное, обзвонилась уже. Телефон Макс оставил в машине − слишком спешил. Он помедлил. Десять минут, и поедет. Всего десять ничего не решат. Уговорив себя, Макс снова лёг на ковёр. − Кстати, где мой рождественский подарок, Ван Арт? − Будет. Макс не рассчитывал на подобный ответ. Неловко кашлянув, он перевёл тему: − Ваши не празднуют Рождество? − Современное Рождество − это ёлка и подарки. Но мало кто помнит, что изначально это довольно мрачный праздник. − Ничего он не мрачный. Виктор философски пояснил: − Вечнозелёное дерево, что сейчас является символом Рождества − было обиталищем лесного божества. Поэтому те, кто зависели от благосклонности леса, стремились поддерживать хорошие отношения с этим божеством. Поклонялись ему. Задабривали. Приносили ему жертвы. Постепенно лесные празднества вместе с ёлками перешли под крыши. Что касается старца с длинной бородой, то раньше по поверьям он носил косу Смерти. Та менялась на большой посох или жезл власти. Так что и этого дедушку тоже необходимо было задобрить. В жертву приносилась девственница. Её привязывали в мороз к дереву. Она замерзала, что свидетельствовало о том, что жертва принята. Бесспорно, ничего в этом мрачного нет. Макс скучающе зевнул. − Рассудил о мрачности тот, кто носит свой нуар-стиль годами. − Рассудил о стиле тот, кто носит футболки с пафосными надписями. Макс расхохотался, перекатившись на живот. − Шутник выискался. Тут только я шучу. Ягодицу неожиданно обожгло шлепком. Ван Арт посмотрел на Макса так, будто на всё это имел право. Но Макс даже залюбовался. Говнюку шло самодовольное поведение. − Держи свои БДСМ-штучки при себе, − буркнул он, но усмехнулся. Предупреждение должно было прозвучать соблазнительно. Но вышло, скорее, намёком. Одним вечером, когда Макс был тут, Виктор заломил его руки вверх и вытащил из прикроватной тумбы верёвку. Макс нервно ржал, пока Ван Арт, шикая на него, приковывал его запястья к основанию кровати. «Не так вяжешь», − вскоре прокомментировал Макс. «Я знаю, что делаю, не вмешивайся», − поднялась в ответ целая волна негодования. «Поверь мне, Ван Арт, это я знаю». Опыт получился неудачным и смешным, но Макс не жалел. Наоборот, такие моменты он ценил особенно. В его жизни хватало тех, с кем можно отлично покувыркаться. А вот смеяться и заводить шуточные перепалки хотелось далеко не со всеми. Рука Виктора легла на его лопатку. Макс повернулся на бок, чтобы прикосновения достались и его животу. Он был уверен, Ван Арт захочет потрогать везде. Обязательно ощупает его полностью, прежде чем отпустить на сегодня. За несколько месяцев он уже изучил тело Макса почти под микроскопом. Но ему отчего-то не надоедало. Виктор очертил тонким пальцем ключицу, сосок, рельеф на животе. Макс наблюдал за ним сквозь полуприкрытые веки. Приблизившись вплотную, он зарылся носом в чёрные волосы. Опустился к шее. Принюхался. − В чём дело? − удивился Виктор. − Хочешь ещё? − Тебе бы только ещё да ещё, − прыснул Макс. Ненасытность Ван Арта была отличным поводом подтрунивать над ним. Но по большему счёту, Максу льстило, что его постоянно хотели. − Я тебя просто нюхаю. Тебе одному можно, что ли? − И чем же я пахну? − Сексом. И вампиром. − Неужели? Любопытно, − губы Ван Арта ехидно изогнулись. Макс ещё немного поводил носом по росту волос, вниз, к скуле. − Не назвал бы этот запах лучшим. Скорее, раздражающим. Настолько, что это раздражение хочется перебороть. О том, что этому ощущению хочется подчиниться, Макс умолчал. Вампирский запах и правда не из приятных. Но и неприятным он тоже не был. Желание вдохнуть его снова и снова напоминало тягу сдирать корки с ранок. Или расчёсывать комариные укусы. Неприятно так, что даже приятно. Неприятно, а всё равно лезешь. − Ты пахнешь не лучше, − вернул ему Виктор. − А когда я обращён в волка? − Сам-то как думаешь? В голову Макса пришла гениальная идея. Одним рывком он вскочил на ноги. − Ну-ка, попробую. Виктор мгновенно привстал на локтях и недоверчиво уставился на него. − Ты же не собираешься сейчас… − Не говори мне, что ни разу не думал о моём волчьем члене. От изумления рот Ван Арта немного приоткрылся. − Ты в своём уме?! Ни о чём подобном я не думал! Макс уже начал обращаться. Секунда, и в комнате на сильных мускулистых лапах стоял волк. Он приближался медленно, но уверенно. Ван Арт не сводил с него глаз, горящих напряжённым интересом. Макс сел прямо перед Виктором и неожиданно для него лизнул щёку. − Да ты издеваешься?! − возмутился тот, не зная, то ли оторопеть от наглости, то ли стукнуть оборотня. Макс оскалился в подобии улыбки. Теперь, будучи заметно больше, он заставлял Ван Арта смотреть на него снизу вверх. Виктор в любопытстве склонил голову набок. Изучив его, он неуверенно потянул руку к морде волка и почесал его за ухом. Шерсть на загривке Макса приподнялась. Он клацнул зубами от пробравшей его дрожи. − Это ты зря. Виктор одёрнул руку. − Прости. Я не подумал, что это покажется тебе неуважительным. − Да не в том дело, − хохотнул Макс. − Уши − эрогенная зона. Вся чувствительность усиливается, когда я обращён. Очевидно, для Ван Арта это прозвучало двусмысленно. Он отодвинулся, опасаясь, что возбуждённый оборотень может что-то предпринять. Макс снова лизнул его от подбородка до уха. − Да прекрати, Фолл, вернись обратно в человеческое обличие! Макс послушался. На ковре вновь сидел привычный он. − Подумаешь, немного шерсти не помешало бы. Он плюхнулся на спину. Виктор лёг рядом. Теперь он поглядывал на Макса со смесью интереса и удивления. − Значит, когда ты со своими БДСМ-штучками лезешь, это нормально. А на меня так сразу как на извращенца смотреть. Виктор покачал головой, выражая всё своё отношение к придурковатости Макса. − Я вообще-то вижу, как тебе не понравилось, − Макс опустил ладонь на его пах. Задержаться пришлось ещё на полчаса. После Макс одевался медленно и нехотя. Он никак не мог взять в толк, почему теперь не может просто заехать потрахаться и сразу же уехать. В доме Фоллов ждёт ёлка, рождественские носки над камином, много шума, шуток и еды, большой пряничный домик и целый чан с пуншем. А Максу отчего-то хотелось оттянуть время и побыть здесь − в мрачных тёмных стенах. Десять минут. Ещё десять. Последнее время Макса часто тянуло на странные вещи. Две недели назад он поймал себя на мысли, что хочет поцеловать всё лицо Виктора. Или месяц назад Макс стал мысленно примерять, а как бы Ван Арт отреагировал на его очередную сальную шуточку. Или когда вампир улетел в Европу на пару недель, а Максу показалось, что, возможно, он совсем немножечко скучает. Или это началось ещё раньше, когда они устроили ночные гонки на трассе. И дело не в том, что это походило на свидание, о чём оба тактично промолчали. Просто в такие моменты они были командой. И это сбивало Макса с толку. . С охоты Макс унёс много дичи. Его семья редко таким способом добывала мясо. Охота скорее являлась развлечением и традицией. Но не в этот раз. Дома Макс не заметил, как втянулся в готовку, грозившуюся затянуться на остаток дня. Он не был против. Он любил это. В поисках самых ароматных приправ для своего кулинарного шедевра Макс мог объездить полгорода. Процесс шёл полным ходом, когда телефон начал трезвонить. У Макса были заняты руки, поэтому половину входящих он проигнорировал. В основном с ним хотели связаться Одри и Шон. Но очередной настойчивый звонок заставил Макса схватить трубку испачканными маринадом пальцами. − Чего ещё? − Я помешал? − А, это ты, − в тоне Макса завибрировали рокочущие нотки. − Привет, красавчик. Я не посмотрел, кто звонит. − Какие планы на сегодня? − Ван Арт в своей манере сразу же перешёл к делу. − Сегодня я весь отдан кулинарному искусству. Потом буду отмывать кухню. − Значит, наша встреча исключена из твоего расписания? − Значит, да. − А если позже? Макс колебался. Третий раз Ван Арт не предлагает. − Разве что совсем позже. Я наберу тебе. − Я настаиваю. Ого. Третий раз. Вот же приспичило. У Макса забушевала кровь в жилах. − Слушай, а приезжай ко мне. − Не смешно. Макс мог поклясться, Ван Арт и сам понял, как неуверенно прозвучал. − А кто смеётся? − Ты. Беспрестанно. Тишина. Макс чувствовал себя превосходно в такие моменты. Он обожал смущать этого неприступного засранца. − Серьёзно? − Да почему бы и нет? Угощу тебя ужином. Зря я, что ли, всё это наготавливаю? В голове эта фраза звучала обыденно. Так же, как и готовить, Макс любил угощать своей едой. Но обычное предложение на этот раз выглядело подозрительно интимным. Макс как никогда прежде ощутил, какая пропасть между ним и Виктором. Они не звали друг друга на ужины. Не предлагали остаться на ночь. И завтраки на утро не разделяли. Не было никаких «они». Были Макс и Виктор по одиночке. И за этой чертой «их» не существовало. − Я буду, − просто сказал Ван Арт после короткой паузы. . Вампир приехал через час. Подчёркнуто безупречный, ему не хватало только верхом на лошади въехать в квартиру. Макс же после душа едва успел натянуть на себя чистую футболку и джинсы. Его волосы не успели высохнуть. − Ты ко мне, красавчик? Ну проходи, − игриво предложил он, пропуская гостя в дом. Ван Арт привёз вино. Макс воспитанно похвалил бутылку с неизвестной ему этикеткой и отставил её в сторону. Виктор осмотрелся. − Милое жилище. Богемное, − галантно заметил он. − Спасибо. Выпьешь? − Да. И я рекомендую открыть вино. − Шибко дорогое? − Нет. Но особенное. Макс разлил принесённый напиток по бокалам. Он не помнил, кто ему их подарил. Сам он подобную посуду не покупал, вино в его доме водилось редко. Они с Ван Артом устроили маленький аперитив, пока в духовке готовилась оленина с розмарином и перцем. − Ты так удивился, когда я тебя пригласил, − заметил Макс. Ван Арт следил за пальцами, касающимися его колена. Ему до одури нравились всякие невесомые и случайные касания. − Сразу проясню. Я не звал тебя раньше сюда не из-за того, что держу тебя на расстоянии. Мне казалось, тебе было важно находиться на своей территории. Звучало неубедительно. Лучше бы Макс продолжил молча лапать колено. Тогда бы голодная жадность в глазах Ван Арта не сменилась вопросом. − Именно о дистанции ты и сказал с самого начала, − напомнил Виктор. − Это было твоё условие. Да. Нет. Странный разговор. Макс решил подлить вина и показать свои пластинки. Догадливые руки Ван Арта вынули из стопки пластинок именно самую неценную вещь коллекции. − Это копия, − пояснил Макс. − Оригинал мастер-диска Элвиса перехватил один вампир. Я хотел перекупить, но он меня даже слушать не стал. − Кто он? − Да так. Один надменный хрыч. − И всё же. − Уже забыл имя. Не парься. Я об этой пластинке и не вспоминаю. Серьёзно, не вздумай искать её. Брови Виктора удивлённо дёрнулись. − Так уверен, что я ввяжусь в конфликт с вампиром из-за тебя? Снова странный разговор. Вероятно, действительно стоило остаться на территории Ван Арта. Там всё происходило отлаженно и естественно. Здесь же непрекращающиеся натыкания не углы. Или же проблема не в месте. Макс задумался, а стал бы Виктор в самом деле ругаться с вампиром из-за него. Стал бы он сам делать подобное для Ван Арта. Решился бы испортить отношения с совершенно незнакомым оборотнем ради вампира. Посторонний сородич или близкий враг? Кто важнее. Макс запнулся. А был ли вообще Виктор близким ему. В праве ли он считать Ван Арта другом? Или кем-то большим? Макс чувствовал, что хочет как-то назвать Виктора, дать ему имя, обозначение в своей жизни. Тогда их связь не просто обретёт вес. Всё, что происходит между ними, станет для Макса понятнее. Он поднялся, едва губы Ван Арта приблизилось к его шее, и подошёл к плите. − Пора браться за стейки. У тебя не спрашиваю, тебе прожарку с кровью. − Очень остроумно, − фыркнул Виктор. За ужином неловкость улеглась. Даже завязался пустяковый разговор о тачках. Макс ощущал покой, уют, комфорт в компании. Ему нравился даже витающий запах вокруг. Он был новым для его квартиры − вампиры тут нечастые гости. Раньше Макс души не чаял в запахе полыни и дыма. Подростком он обожал аромат рома и дерева. Теперь же ему нравился запах вампира. Он не был резким, не сбивал с ног. Но был стойкий, запоминающийся, навязчивый. Вся волчья природа Макса рефлекторно вставала на дыбы. Вампирский запах определённо неподходящий и отталкивающий для оборотней. Но тем он и притягивал. Каждый раз запах подолгу оставался в носу. Таял во рту как льдинка, как холодок под языком. Макс отвесил себе мысленную оплеуху. Всё чаще ему приходилось повторять себе: тело отдельно, сердце отдельно. Он не из тех, кто носится со своими поруганными чувствами. Если закроется одна дверь, откроется другая. Целый коридор из дверей. Целый мир дверей вокруг. Виктор откинулся на спинку стула. Посмотрел в глаза. Макс повторил его позу. − Сидим тут как парочка, − усмехнулся он. Ван Арт вытер и без того чистые губы вафельной салфеткой и с каким-то порывом бросил её на стол. − Достаточно болтовни! Он встал и подтянул поднявшегося навстречу Макса к себе за грудки. . Колёса машины визгливо заскрипели. Не то чтобы Макс не успел затормозить. Скорее, он хотел припугнуть бедолагу за рулём. Его попытка перехитрить Макса была крайне бестактна. − Эй, там, − Макс высунул голову из окна, − попрошу не борзеть. Тонированное стекло автомобиля перед ним опустилось. За рулём сидела сердитая София. − А, это ты… Вампирша скривила рот и начала отчитывать его как школьника, обстреливающего из рогатки несчастных птичек. − Будь вежлив на дороге! Может, я тебя и подрезала, да только ты должен был пропустить меня. Правила не читал? − У меня реакция отменная. Я бы успел проскочить. − Допустим. Но у других на дороге реакция не такая хорошая. Ты пугаешь людей и создаешь аварийную ситуацию. Макс понимал, она не просто так на него злится. Сдалась ей эта перепалка. И вообще… − С каких пор вы так беспокоитесь о людях? − Макс понизил голос, хотя рядом и так никого не было. − Вот бы ещё это уважение просыпалось, когда вы этих людей пьёте. София недобро сощурилась. − Ты привлекаешь внимание своей порывистой ездой. А что насчёт наших привычек питания… Прояви уважение к чужой природе. Раз уж водишь тесную дружбу с вампиром. Макс напрягся. На что это она намекает? − Ну-ка поясни. София усмехнулась и взяла с сиденья рядом плоскую обтянутую бумагой коробку. − Надеюсь, тебя не затруднит передать это Виктору. Я направлялась к нему. Но, вероятно, он сегодня обойдётся без моей компании. − И с чего ты взяла, что мы с ним увидимся? София посмотрела на него с жалостью и протянула свою посылку через окно. − Открой, если любопытно. Судя по всему, это он для тебя искал. Макс взял переданную ему вещь. − Так, леди. Не заговаривай мне зубы. Ты только что намекнула, что в курсе… − Макс запнулся, подбирая слово. − Вашей связи? − едко подсказала София. По спине Макса растёкся кипяток. − Это он тебе рассказал? − Однажды повела себя невоспитанно и не предупредила о визите. И всё поняла. − Что ты поняла? София разозлилась. Вопросы Макса раздражали её. − От Виктора несло оборотнем так, что не заметить было сложно. − И с чего ты взяла, что именно я имею к этому отношение? София отвернулась. Больше она не собиралась говорить. До этого момента их с Ван Артом конспирация казалась Максу надёжной. Он вообще не очень-то парился. Окружающие же, как правило, замечают больше. И взгляды, и вечные задержки Софии имели под собой почву всё это время. Макс вдруг понял: ему плевать, что скажут вампиры. Но что, если о его сексуальном увлечении узнает кто-то из его семьи... − Совет дам. Хочешь держать что-либо в тайне, заметай следы получше, волк. Стекло автомобиля Софии поплыло вверх. . Увидев коробку, Виктор всё понял. Но Макс всё равно рассказал предысторию. Ван Арт слушал хмуро и напряжённо. − Я думаю, она сделала это нарочно. Хотела подчеркнуть, что в курсе о… нас, − Макс хищником следил за реакцией собеседника. Он надеялся заметить стыд или страх. Он надеялся не заметить этого. Но Ван Арт слишком быстро нацепил на себя непроницаемое спокойствие. − Она тебе что-нибудь говорила? − уточнил Макс. − Будь осторожен. Макс осёкся. Виктор пояснил: − Она сказала: «Будь осторожен». Больше мы это не обсуждали. Виктор успокаивающе коснулся его. − Не волнуйся насчёт неё. Она не станет болтать. Макс понятия не имел, что его так разозлило. Всё ведь складывалось хорошо. Просто отлично. Никому не нужно о них знать. − Так это мне? − он обратил внимание на коробку в своих руках. − Да. Открой. Внутри оказалась виниловая пластинка. Макс непонимающе оглядел упаковку. − Она из Северной Кореи. − И как ты это достал? − Уж точно не через интернет-аукцион, Фолл. Даже на ощупь пластинка была какой-то уникальной и невероятной. − Смею заметить, такими вещами довольно трудно завладеть. − Да знаю я. Она определённо станет раритетом в моей коллекции. Спасибо, конечно. Но к чему это? − Запоздалый подарок на Рождество. Макс нервно хохотнул. − Чувствую себя твоей содержанкой. Столько знаков внимания. − Извини? Макс погладил Виктора по бедру. − Ты с ума по мне сходишь. Очевидно, шутка до Ван Арта дошла не сразу. Он усмехнулся с опозданием. − Что делал, пока ждал меня? − поинтересовался Макс. − Писал музыку. − Так я не вовремя? Вдохновение не спугнул? В глазах Ван Арта что-то вспыхнуло. Коснувшись руки Макса, он поманил за собой. − Пойдём. Пока они не оказались в звукозаписывающей студии, Макс и не предполагал, что ощутит себя в подобном месте неуютно. Эта территория не для посторонних. Здесь рождалось что-то личное. − А я не помешаю? − Макс неуверенно огляделся. − Нет, − Виктор сел в рабочее кресло. − Я и так думал о тебе. − Думал обо мне и писал? − Это нормальная практика. Даёт нужный настрой. − Так тебя вдохновлял я? И что будешь делать с этой музыкой? Сев по-турецки прямо на пол, Макс посмотрел на Ван Арта снизу вверх. Взгляд Виктора отчего-то потеплел. − Продам. У композиции изначально был заказчик. − У неё есть название? − «Гелий». Такое имя носят стихи, написанные для этой мелодии. Но не я автор. Ван Арт точно не хотел говорить о стихах. Поэтому снова увёл разговор к музыке. − Хочешь послушать? − Ну, если нужно, − замялся Макс. − Но предпочёл бы включить корейскую пластинку, хах. − Послушай, − настоял Виктор. − Подскажешь, что нужно поменять. Он нажал на какую-то кнопку, и из динамиков зазвучала мелодия. Виктор опустил пальцы на клавиши синтезатора и начал наигрывать под аранжировку. Он перевёл взгляд на Макса и наконец-то объяснил, что значили его слова «Я думал о тебе»: − Если бы ты был мелодией, ты бы звучал так. Музыка оказалась лиричной, но сильной. Это было море, что способно бушевать и становиться спокойной гладью воды. Это был ветер, что обращался и стихией, и спасительным бризом. Это было солнце, что поддерживало жизнь, но могло и уничтожить. Сила и красота гармонично сплетались в звук. Восхищающая красота, которую невозможно спрятать. Сила, которую умело держат под контролем, внутри крепкого тела волка: она не была разрушающей и не могла навредить, если не хотела этого. Макс давно не ощущал себя так странно. Музыка не имела ничего общего с ним. Он никогда не видел себя ничем подобным. Он даже не представлял, что может звучать*. Для кого-то. Макс всё пытался придумать ответ. У него просили совета. Но ему не хотелось ничего добавлять в эту композицию. Пальцы Ван Арта замерли на клавишах, и музыка в динамиках тоже стихла. Виктор посмотрел на Макса. Долго, изучающе, глубоко. Макс заставил себя выглядеть ироничным, решительным. − Как-то слишком нежно. − Думаешь? − Это я-то такой? Вот такой я в твоём представлении? Макс ждал саркастичных пояснений. Но их не последовало. − Погоди, − его осенило. − Ты шутишь, да? Ты научился шутить? Ван Арт вздохнул, улыбнувшись. − Ты неисправим, Фолл. Макс же больше не смеялся. Что происходит вообще? Он теперь муза Ван Арта? Макс почувствовал себя истощённым, уязвимым. Будто тысячи прожекторов были направлены на него. Он ничего не понимал. Впервые его чувства были так рассеяны. Вскоре они с Виктором ушли из студии в более привычное для них место − спальню. − Болит спина? Макс не сразу понял, что привело Ван Арта к такому выводу. − Ты трёшь её весь вечер. Стоило упомянуть о боли, как спина Макса сразу же заныла. Будто Виктор приказал ей. Будто и её он умел гипнотизировать. − Ложись на живот. − Так и хочешь, чтобы я задницей к тебе повернулся. − И одежду сними. − О, ну ясно, − захохотал Макс. Как ни странно, касания Виктора не были похабными. Он нажимал на скованные мышцы, заставляя Макса шипеть от удовольствия. Прикосновения прогоняли напряжение. Стараясь не стонать, Макс растекался на матрасе. Руки Ван Арта были непривычно согретыми, мягкими и одновременно сильными. − Где ты научился этому, красавчик? − Я знаю несколько техник, − проигнорировал его вопрос Виктор. − Ещё бы. Всё-то ты знаешь. Когда массаж закончился, Макс прислушался к себе. − И правда полегчало. У тебя такие сильные руки. Теперь я тебя хочу. На секунду лоб Виктора тревожно сморщился. Макс улыбнулся, залюбовавшись им. − Мне нравится, как ты всегда реагируешь на эту фразу. Ван Арт посмотрел на него с неприличием: нежно и внимательно. Макс смущённо отвёл глаза. − Или я хочу спать. Ещё не определился. − Сегодня день твоего хочу? − Виктор тоже улыбнулся. Будто Макс его капризная пассия, а он и рад ему потакать. Макс заёрзал, уворачиваясь от рук Ван Арта, коснувшихся его в паху. − Отвали, маньячелло, хоть на пять минуточек. Ты из меня уже все соки выкачал. Виктор склонился ниже, пригвождая Макса к матрасу. Он настаивал. Но не спешил. Ему снова хотелось сначала рассмотреть Макса, осыпать его своим немым восхищением. Почему ты на меня так смотришь? Я начинаю чувствовать то, что не должен. Ван Арт провёл ладонью по шее Макса, по плечу, тронутому солнцем. − Волосы. Загар. Весь в золоте будто. Макс медленно растёкся в улыбке. − Ты с ума по мне сходишь, да? Затем он буквально впечатал свои губы в губы напротив. Спустя час Макс оделся и направился к выходу. Ван Арт никогда не провожал его до дверей. Но этот раз стал исключением. Остановившись на пороге, он погладил Макса по бедру на прощанье. Прежде чем они оба успели что-либо понять, Виктор притянул Макса за затылок и поцеловал. − И что это сейчас было? − Макс улыбнулся, едва от него отстранились. − Глупое допущение, из которого ты раздуешь шутку на целый месяц. Макс поиграл ключами от автомобиля и вышел за порог. Он спрятал смущение за спасительным легкомыслием. − Да ты с ума по мне сходишь. . Он ехал домой, не различая дороги перед собой. В голове была каша, целая мешанина мыслей и чувств. Макс злился, паниковал и ненавидел себя за этот маленький согревающий огонёк, вспыхнувший в его груди. За незначительную искру, что теперь грозилась разрастись до крушительного пожара. Мы не принадлежим друг другу. Никто никого ни с кем не делит. Мы не в отношениях, мы время от времени сосуществуем вместе. Ты − свой собственный, а я − свой. Нас ничего особенного не связывает. Просто этот отрезок времени мы проводим вместе. Нам нравится наш секс. Нам нравится наше притяжение. И тела друг друга. И химия между нами. А болтовня после − это от скуки. Всем хочется тепла. А трогаю я тебя, даже когда не собираюсь раздевать, потому что я тактильный. Ты такой холодный, мне просто хочется тебя согреть. У нас ничего общего. Мы из разного времени. Мы видели друг друга голыми, в разных позах, но не можем сказать такую обычную вещь как «останься на ночь». У нас ничего общего. Макс винил себя. Дистанция была опасна сокращена. И от этого пострадает только он. Ведь для Ван Арта всё происходящее ничего не будет значить уже совсем скоро. Сейчас он увлёкся Максом. Он кажется ему красивым, горячим, золотым. Но Виктор может иметь столько любовных интересов, сколько захочет. Макс не может. Ему нельзя вовлекаться. У него одна любовь на всю жизнь. Его природа диктует ему правила. Впервые Макс понял, что завидует Виктору. Вампиру не о чем волноваться. Макс же обязан остановиться. Дорога домой тянулась бесконечно. Не выдержав, Макс свернул в частный сектор. Он прихватил свой телефон и выбрался из машины. Ответили ему сразу. − Здравствуй. Что-то забыл? − Нет. Ничего. − Хорошо, − Ван Арт выжидающе замолчал. − Слушай, − Макс подковырнул носком ботинка траву на газоне. Ему нелегко давался разговор. − Я знаю, к чему всё идёт. − И к чему же? − Не надо. Не делай вид, что не понимаешь. Я… На этом этапе я обычно ухожу. Я не романтик. И это всё слишком быстро набирает обороты. Макс выругался про себя. Это совсем не то, что он хотел сказать. Это вообще не то. Как ни странно, Ван Арт всё же понял его. − Хочешь сбавить обороты или остановиться? − сказал он бесцветно. Ни злости, ни разочарования. Для него всё было проще. Что ж, Макс не ошибся в нём. Завтра же у Ван Арта будет другой сексуальный интерес. Макс устало застонал. − Если бы ты просто перестал делать это всё. Всё это… Будто я тебе... дорог, хах. Ты играешь со мной, да? − Нет. Я делаю это, потому что хочу, − сказал Ван Арт спокойно, бархатно. − Это ещё хуже! − голос же Макса стал громче. − Может, для тебя это всё ничего не значит, и ты лишь отдаёшься своим желаниям, но нам это не нужно… Слова оборвались. Макс отпихнул от себя все оправдания и исправился: − Мне это не нужно. Он знал, что в этот момент разрушил что-то. Ван Арт не из тех, кто забудет подобное. Макс хотел бы, чтобы Виктор отшутился вроде: «Я всё ещё могу звонить Фоллу?». Чтобы дал понять: его не ранили. Но Макс знал, что ничего подобного не услышит. − Всё нормально с тобой, Фолл. Ты определённо не влюблён. Можешь быть спокоен. .

*Я всё пытаюсь, но продолжаю падать. Я кричу, но никто не приходит на помощь. Я стараюсь изо всех сил И знаю, что покой настанет. Я никогда не хотел нуждаться в ком-либо. Да, я хотел играть по-крупному, Я думал, что справлюсь в одиночку. Помоги мне выбраться из этого ада. Твоя любовь окрыляет меня, как гелий, Твоя любовь окрыляет меня, когда у меня нет сил, Когда меня не держат ноги, Ты − всё, что мне нужно. (с)