Запретная дружба?

      Принц спал крайне неспокойно, его будил буквально каждый шорок, каждый глубокий вздох со стороны волка, буквально всё, но из колеи его выводил, всё-таки, оборотень. Чонгук всё еще не понимает почему у него была такая огромная тяга укусить Сокджина, скорее всего, поэтому спать не мог, казалось что сквозь сон укусит парня. Джин же спал спокойно, правильнее будет сказать, что спал он чутким сном, не двинувшись за всю ночь ни разу. Чона и это удивляет, не понимает: не просто саму ситуацию, самого Кима. Оборотни ему знакомы поверхностно, как минимум потому что он даже и не хотел вникать, а теперь-то крайне заинтересован в этой странной ситуации. Конечно, Юнги прямое доказательство тому, что союз оборотня и вампира возможен, но как-то в голове не вяжется, что парой принца оказался парень. Чонгук от всех этих мыслей открывает глаза, сталкиваясь с безмятежным Сокджиновым лицом, который крайне забавно двигал губами во время сна. На вампира, всё это, свалилось слишком быстро, буквально заставляя его меняться, только юноша с этим категорично не согласен. Джин шумно вбирает в грудь воздух и вытягивается в постели, что Чона, почему-то пугает, из-за чего он тут же закрывает глаза, будто спит. Бета сонно поднимает голову с подушки и оглядывается, будто вспоминая, почему он не в своем домике, не в стае. Затем он лениво падает на подушку вновь, но на другую щеку, тем самым отворачиваясь от «спящего» вампира. Чонгук тут же глаза открывает и в упор смотрит в затылок оборотня. «Ведет себя так, как будто он у себя дома» — бугуртит у себя в голове Чонгук и шумно через нос выдыхает, так и не сводя глаз с Кима.       Пожалуй, всему виной голод. Чонгук вчера так и не поел, во-первых, потому что это была ловушка для оборотня, во-вторых, потому что потом на суде Чонгуку, буквально, запретили есть не по закону. А внутри Сокджина кровь соблазнительно движется, зазывает юношу, вампира останавливает лишь то, что снова всё сводится к укусу. Нет, кусать Джина он собирается лишь в драках, не более того. Юноша головой мотает и глаза закрывает, впервые заставляя себя сдерживать голод. Счет времени он потерял и не понимает, всё еще день сейчас или уже вечер, когда выйти можно. Он дергается, когда раздается противный звон телефона, сигнализируя о звонке. Оборотень подрывается тут же и снимает звонок: — Мамуль, привет, — бета снова падает обратно на подушку, продолжая говорить по телефону. — Нет-нет, всё хорошо.       Пауза. — Да, я поел, — Чонгук готов поклясться, что Джин сейчас улыбнулся.       Пауза подольше. — Нет, сегодня я вряд ли смогу прийти, — бета искренне, с грустью, говорит, второй рукой зарывшись в свои каштановые волосы, нервно перебирая пряди. — Дел много в универе… Мне Хосок должен объяснить тему по философии.       Дальше Ким просто внимательно слушал женщину, которая что-то оживленное рассказывает, аж Чонгука заинтересовала, а сам Джин лишь с улыбкой угукает на ее счастливую речь. — Я тебя тоже очень сильно люблю, я постараюсь приехать к тебе как смогу. Целую.       Джин расслабленно выдыхает и сбрасывает вызов, начиная потирать лицо ладонью, чтобы окончательно проснуться. Бета, с очевидным интересом, оборачивается назад и видит внимательный, любопытный взгляд вампира. Они молчат, не решаясь завязывать, хоть какие-то, попытки к диалогу, понимая что ничего путного из этого не выйдет. Ким переводит взгляд обратно на телефон и смотрит на время: шесть вечера. Значит уже нужно и можно вставать. Оборотень на кровати садится первый, делая огромный шаг к пробуждению. Слишком много дел сегодня будет, чем раньше приступят, тем лучше.

***

— Чонгук, не так.       Юнги, уже как что-то дозволенное, ударяет принца по ноге, когда тот в очередной раз не так наносит удар. Джин, всё это время, с интересом наблюдает со стороны, сложив руки на груди. Гибрид, всё же, хороший тренер, Джин, конечно, думал что так и будет, но не думал что будет прав в этом НАСТОЛЬКО сильно. Принц злобно фырчит, с ненавистью смотря на грушу перед собой. Сразу видно — ему не по душе тренироваться. — Сокджин-щи, — Юнги устало вздыхает на очередной плохой удар, решив обратиться к оборотню. Тот тут же выпрямился. Для него, в каком-то роде, было честью общаться с гибридом, сам не знает почему. — Можешь помочь с этим чудиком?       Чонгук переводит злобный взгляд на тренера, который это игнорирует с невинной улыбкой. Принц уже было начал словесное возмущение, но удивляется, когда напротив него встает бета, закатывая рукава своей черной обтягивающей кофты. Принц отходит от груши, оставаясь напротив Джина, понимая что теперь тренироваться надо с ним. — Слушай, убери эту ухмылку со своего лица, — сдержанно выдыхает вампир, смотря противнику строго в глаза. — Ну, если тебе не нравится моя ухмылка, тогда убери ее.       Чонгук выгибает бровь, смотря на спокойного парня. Вот как значит… Юнги оперся о край ринга, не сдерживая своих смешков. Он всё еще видит в них своих родителей, которые ненавистно относятся к своей связи. Вампир, которому на сегодняшнюю тренировку поставили задачу отработать удары ногой, как можно высоко нанося их, понял что именно значит фраза Кима. Он хочет чтобы Чонгук ногой ударил по его челюсти. Ну, Чонгук не был против такого расклада, поэтому охотно сокращает между ними расстояние, встав в боевую стойку. Ким же всунул руки в свободные штаны, не двинувшись с места ни на метр. Принц смотрит на его губы, точнее на саму ухмылку, самодовольную, и он, подобно пистолету, спустился с крючка, осталось только выстрелить. Он заводит ногу назад, затем сгибает вторую в колене, лишь немного, а потом на вампирской скорости наносит удар, целясь в челюсть беты. Сокджин, не понятным ему образом, успевает закинуть голову назад, тут же ощутив ветер на своих губах, увидев как пятка принца быстро проносится почти перед глазами. — Наконец-то! — блондин облегченно вскидывает руки вверх, когда принц достиг указанной цели. — А теперь, на груше.       Тон голоса тренера внезапно становится крайне строгим, а указательным пальцем указывает на грушу, которую принц избивал два часа и не смог выполнить задачу Мина. — Спасибо, Сокджин-щи.       Юнги снова, почти что, кокетничает, обращаясь к бете, а сейчас еще и чуть кланяется ему. Джин улыбается тепло и кланяется в ответ. Чонгук с раздражением на лице уходит обратно к груше, начиная с очевидной ненавистью наносить удары ногами, теперь-то получалось как надо.

***

— Собирайся.       С тяжелым вздохом говорит парень и поднимается из-за стола, закрывая попутно книгу. Вампир, со скучающим видом поднимает на него глаза и тихо сглатывает. Голодный. Для него сейчас требовательное Сокджиново — «Собирайся», звучит крайне соблазнительно. Соблазнительно, потому что может сбежать и поесть, наконец. Он всё еще не понимает важность от заключенного договора. — Во-первых, куда? Во-вторых, с чего вдруг я должен идти с тобой, блять?       Не смотря на то, что он не знает куда его собирается вести Джин, вампир всё равно встает со своего места, даже не закрывая книгу, которую и не читал. Они, после тренировки, сидели и шарили по библиотеке, Джин больше узнавал про вампиров, а Чонгуку надо было вникнуть в связь, которой их связало, но тот предпочитал лишь делать вид, что занят этим, на деле же продумывал как обойти договор. Он голоден, для него в новинку так долго (всего день) не есть. — Во-первых, на патруль, — Джин идет впереди, на фразе «во-первых», бета показывает юному принцу указательный палец. — Во-вторых, из-за связи, ты же читал про это.       На фразе «во-вторых», оборотень разгибает еще один палец, а потом чуть оборачивается на Чонгука, который с недовольством идет за ним. Чон фыркнул, потому что ничего он не читал, лишь потом до него доходит смысл первой фразы. Патруль… Вампира передергивает. Какой бред! Джин и правда собрался брать Чонгука с собой на патруль, на котором Ким со своей стаей будет ловить сородичей принца? Он точно неадекватный, он полный псих. В конце то концов, Джин даже не понимает как сильно голоден его враг (партнер), по крайней мере, так думает сам Чонгук. Чон считает глупой затеей наличие своей персоны в данном мероприятии. Ему это банально не нравится, испытывает чертов дискомфорт, вперемешку с животными инстинктами, как хищник. — Я не пойду. — Пойдешь. По новому закону патрулируют теперь и волки, и вампиры, чтобы соблюдались все нормы, предписанные в договоре. Наша с тобой обязанность быть вместе: тебе — не есть обычных граждан, мне — следить за тобой, — Сокджин нагло толкает его в их комнату и закрывает за собой дверь, взяв рюкзак. — К тому же, ты будешь далеко от меня, а так как наша связь только сформировалась, мне будет особенно плохо без твоего присутствия, это будет отвлекать от патруля. — Тем лучше, — насмехается вампир, плюхнувшись пятой точкой на кровать, откинувшись потом спиной на постель, не убирая ухмылки с лица. — Не будешь больше покушаться на остальных вампиров. — Между прочим, тебе тоже плохо будет, — спокойно произносит Ким и складывает пару своих вещей в рюкзак. — Ты и так от голода страдаешь, а тут еще и тяга ко мне. Ты всё еще маленький мальчик, который боится выйти в патруль со мной, а?       Снова провоцирует? Определенно. Нравится ли это самому Киму? Однозначно. Бесит ли Чонгука? Ещё как. Чон тут же становится серьезным, резко садится на кровати и смотрит на оборотня в упор, который начинает улыбаться уголками губ. Знает что задел его, в очередной раз. «Вот же сука…» — проносится в голове вампира и он встает с постели, зашагав уже к своей половине шкафа, доставая удобные вещи. Бета громко усмехнулся, застегивая рюкзак со своими вещами, чтобы после обращения было во что одеться.       Чон снимает с себя вещи и начинает переодеваться в другие. Джин закидывает рюкзак на плечо, осматривая тело юного принца. — Неплохо.       Чонгук поворачивает голову на Джина, но тот уже ушел за дверь, решив подождать парня там. И что это было? Вампир проводит рукой по своему прессу и фырчит с небольшой улыбкой. Неплохо значит, да?

***

      Принц всунул в карманы своей кофты руки, не зная куда их деть. Стоит, всё-таки, признать, что с начала патруля прошел всего час, но вампир уже поменял свое изначально мнение на этот счет. Изначально Чон считал, что оборотни занимаются этим из скуки. Ему с детства навязывают — оборотни выскочки, которые решили что они доминирующий вид, а их вылазки по ночам это «подтверждение» выдуманного статуса. Только… Это не так? Чонгук всю дорогу хмурится, идя рядом с волком, невольно отмечая интересный факт. Оборотням, хоть и не нравится работать бок о бок с вампирами, но это буквально не заметно, когда они сообща патрулируют ночные улицы, чтобы присечь нападения оборотней и вампиров на людей. И… Тут нет борьбы за лучшего, волки действуют по выгодным для людей тактикам, чтобы они не пострадали. Даже Сокджин не лезет на рожон, перед тем как действовать он думает, просчитывает возможные варианты и исходы, а главное, последствия.       Вампир остановился, когда остановился Ким, явно чтобы немного отдохнуть. Уши волка дергаются, он вслушивается в происходящее, чтобы понять есть ли еще угроза. Чон же, потирает нос, ощутив скуку, но в этой скуке он невольно сконцентрировал свое внимание на чувствах. Особенно одном — чувстве голода. Глаза вампира покраснели моментально, когда в нос ударил запах людской крови. Он с легкостью скажет где именно находится раненный, готов кинуться туда, чтобы желанно вонзить клыки и вкусить крови. Только его что-то останавливает и он громко сглатывает: — Там кто-то кровью истекает. Надо проверить.       Говорит вампир и кивает Джину в направлении куда надо бежать и последний тут же оживился. Принц ведет его по запаху крови и заглядывает в подворотню первый, на случай если там не будет следов нападения, чтобы Джин под удар никого не поставил. Но представшая перед ним картина его не удивила. На земле лежала маленькая девочка, на вид лет семи, без сознания, истекающая кровью. Над ней возвышается темная фигура, которая тянет длинные пальцы к ее тонкой девичьей шейке. Вампир стоял слишком долго, из-за этого оборотень прошел мимо него. Ярость охватывает его волчье тело, он узнал эту девочку. Буквально пару дней назад он видел объявление о ее пропаже. Джин понимал вампиров, которые убивали ради питания, но он презирал вампиров, которые трогали детей. По закону, теперь надо проводить суды, но Джин готов сейчас убить этого вампира и ему, внезапно, стало плевать на договор. Волк набросился на нарушителя тут же, сбрасывая его с ребенка, который еще жив. Пасть он сжимает на его плече, возя его тело асфальту. Чонгук берет ребенка на руки, думает что сейчас тот самый шанс, когда он сможет, наконец, поесть, но… Из-за связи он чувствует что на душе у Джина. Он вот-вот, как и Чонгук, нарушит правило договора, которым волк так дорожить начал, но из-за эмоций себя в руках держать не в силах. — Джин!       Требовательно зовет принц, вновь держит себя в руках, пока буквально под его носом источник резкого запаха крови. Сокджин реагирует на его голос тут же, разжимая пасть. В его глазах ярость утихла, сошла на жалость, ушки к голове прижал, а сам скулит, пока к ним сбегаются другие вампиры и оборотни. Суд. Будет проводиться суд.

***

      Патруль продолжился, только не для всех. Джин и Чонгук, как главные, так скажем, свидетели, обязаны были присутствовать на суде, что первому, что второму, категорически не нравится. Джину, потому что чуть не сорвался. А Чонгук… Что-то его пошатнуло на этом патруле. То ли принятие другой стороны оборотней, то ли… «Блять, он успокоился только после моего голоса…» — это всё о чем думает Чон, о большем и не хочет, даже о голоде своем. Всё-таки, ему стоило читать ту книгу, а не дурью заниматься, понимал бы сейчас куда больше. — Итак! — все в зале встрепенулись, когда в зал входит принцесса Чон, элегантно откинув свои кудрявые пряди за спину, сев на место судьи. — Приступим к делу юного вампира одиночки. — Это кто? — осторожно спрашивает волк, чуть придвинувшись к своей паре. Чон выглядит напряженным и удивленным, поэтому вопрос задать стоило. — Моя сестра, принцесса Чон Ханыль, — вздыхает Чонгук, покусывая клыками внутреннюю сторону щеки. — Она младше меня, но влияние у нее равносильно моему, возможно даже чуть больше из-за ее образования.       Он хотел было добавить — «оно и видно» — но передумал, слишком уж мужское эго задевает, хотя в своем положении виноват только он и его нежелание браться за серьезные дела. Джин молча кивает, отстранившись, не сводя глаз с принцессы, следя за каждым ее жестом. Истинная аристократка в современных реалиях, чего о Чоне не скажешь. Она чуть подпирает аккуратный подбородок двумя пальцами, второй рукой дав знак страже, что вампира можно выводить. Бета взглянул на него и сдержанно стиснул зубы. Вид у вампира был ужасный, ему нанесли увечья не единожды, весь в ссадинах, на бледной коже синяки сильнее видны, а где-то через чур глубокие раны, оставленные точно не Кимом. Они его пытали, либо избили ради забавы? Не важно, главное, чтобы наказание было соответствующим его преступлению. Джин начинает нервно ногой мотать, закинув ее перед этим на другую. Чонгук же наоборот, на его лице ни единый мускул не дрогнул, будто Чонгук и Сокджин местами поменялись. — Назови свое имя, вишенка, будь умничкой, — Сокджину Ханыль уже не нравится, её наигранный тон и взгляд, который натуру выдает. Внешность была обманчивой, оборотень в этом уверен как никогда прежде. — Хах, принцесса, если вы хотели со мной пофлиртовать, могли бы не покидать мою камеру, — смеется вампир за что тут же получает удар в лицо. Ему упасть не дают, держат за веревки, которыми связали так, чтобы руки к телу прижимать, за запястья связали, чтобы не развязался. Над ним полный контроль сейчас. — Ким Тэхен.       Он сплевывает сгусток крови на пол и с нахальством поднимает глаза на Ханыль, которая его остроты не оценила, судя по взгляду. — Отлично, вишенка, а теперь вот что скажи… — она, словно кошка, меняет положение своих стройных ног, закинув правую на левую, а сама изгибается телом поближе к краю стола, смотря на вампира сверху вниз. — Как ты думаешь, за что тебя задержали? — Хм, дайте-ка подумать, — Ким артистично бровь выгибает, оглядывая девушку с ног до головы, даже не обращая внимания на стражу и на других присутствующих. Как будто здесь только он и Ханыль. Он языком упирается себе в щеку, до упора, ротик приоткрыв, так и не сводя глаз с судьи. — За кражу вашего ледяного сердца?       Очередной удар. Тэхен, как будто мазохист, нарочно на вопросы нормально не отвечает, а, очевидно, флиртует с Чон. А та… Видимо не против? По крайней мере, так считает ее брат, Чонгук, который буквально вдоль и поперек ее знает. Ханыль уголком губ улыбается, смотря юноше в глаза, очевидно сдерживая свое настоящее отношения к этому. Отвращение (счастье). Она в очередной раз меняет позу, теперь же подпирая голову всей ладошкой, устроив на своей щеке. Вампир выпрямляется, когда последствия удара не приносят ему сильной боли и улыбается вампирше. — Я собирался убить ребенка, — он не говорит это со стыдом, что Джина бесит. С другой стороны, Тэхен и не будет стыда испытывать, он хищник по натуре своей, для него нормально такое. Он не обращенный, со слов Чонгука, поэтому с детства он был приучен к убийствам, потому что это добыча. — Каюсь, поступил не совсем верно. Только у меня есть оправдание, ваша честь.       Ким облизывает кончиком языка уголок губ, поклонившись принцессе с хитрой улыбкой. Ханыль усмехнулась, качая голову с беззвучным цоканьем, наигранно. Между ней и Кимом точно что-то происходит, ни Чонгук, ни Джин. ни кто либо еще, не слепые, только всё равно, это бредом кажется. — Какое же, Тэ-э-эхен-а? — принцесса обе брови в вопросительной манере подняла, закусив нижнюю губу, нарочно растягивая буквы в его имени. Вампиру это нравится. — Дело в том, что я не отсюда родом, — начал обвиняемый, всё еще не обращая внимания на присутствующих в зале суда. — Я, как и полагается, тут же поехал оформлять себе пропуск, чтобы в рамках закона питаться кровью. Только… Ах…       Тэхен театрально вздыхает, крутясь на месте туда-сюда, как только положение позволяет, пока его держат двое вампиров. — Только у вас так долго этим занимаются, я не сдержался, — он выпячивает нижнюю губу и Джин раздраженно, утробно, но тихо рычит, на что Чонгук шикнул, давая понять, что здесь таким заниматься не стоит. — Мне попалась та девочка, когда она одна поздно вечером на велосипеде ехала, видимо, домой. Упала. Из ранок кровь пошла.       Тэхен носик морщит и шумно воздух через стиснутые зубы втягивает, вспоминая насколько сладко от нее тогда пахло, кровь детей всегда самая сладкая и вкусная, не так ли? Джин от гнева руки на груди складывает, чтобы свои когти в себя вонзать, чтобы боль отрезвляла. — Не надо. Запах сильный будет, — предупреждает Чон и со вздохом свою ладонь вытягивает. Они точно местами поменялись. Только Джин понять не может почему Чон так быстро к нему подобрел. Оборотень, с таким же вздохом, сжимает холодную ладонь принца, что ощущает в ответ. — Это только чтобы я отвлекся. — Взаимно, — усмехается Чон, чуть поглаживая горячую ладонь большим пальцем. — Это всё равно не давало тебе права кусать ее, вишенка, — принцесса с явным неодобрением головой качает и берет в руку ручку, вчитываясь в бумажку перед собой. — Но стоит отметить, что за тобой не замечено ни одно преступления, даже в месте откуда ты родом, хм.       Девушка взвешивала все «за» и «против» внутри себя, думая над его вердиктом. Чисто теоретически, он не успел нарушить закон, не убил малышку, но увечья нанес, а это уже серьезно. Ханыль внезапно голову вверх подняла, на места, где сидит парочка. «Расскажите, что вы видели» — попросила она и они, по очереди, рассказали всё как было, даже Сокджиново поведение, точнее укус на плече Тэхена. Их она выслушивала действительно внимательно, что-то отмечая в своем листке, пока на нее всё еще в упор смотрит Ким. Когда оба парня сели на места, не решились вновь взяться за руки, то ли потому что на них внимание огромное обратили, то ли потому что противно (приятно). — Я приняла во внимание все аспекты: начиная от информации, касающейся Ким Тэхена, заканчивающейся показаниями свидетелей, которые не дали виновному совершить главное преступление. Мой вердикт таков: Приговариваю Ким Тэхена, по смягченным обстоятельствам, в связи с его первым нарушением, к работе в стае оборотней, в стае Чхве Сана, где Тэхен будет главным по распределению еды среди стаи и прочим приказам вожака стаи. На нем будет специальный ошейник, который будет причинять ему боль, каждый раз, как он будет отлынивать от работы, либо при попытках к бегству. Приговор приходит к исполнению прямо сейчас.

***

      Джин стерпел решение Ханыль, как минимум потому, что Сан крайне строгий мужчина, когда дело доходит до подобного рода вещей. Тэхен забудет понятие «отдых» и «сон».       Парень падает на их с Чонгуком кровать и лениво на живот переворачивается, даже не переодеваясь. Вампир же раздраженно глаза закатывает, смотря на Сокджина. Оказывается, из себя Джина легко вывести, просто это не бросалось в глаза, когда он на постоянно основе сохранял безэмоциональное выражение лица. Сейчас-то, принц его видит и поражается выдержке, которую волк показывал со дня их первой встречи. Сам вампир собирается переодеться и немного почитать про связь оборотней, чтобы понимать почему его к Джину тянуть начало.       Последний же далеко в свои мысли залез, думая над тем, что теперь-то еще труднее будет свою семью навещать. Теперь Сокджин, как вампир живет, днем спит, а ночью выходит на улицу. А друзья? Точнее друг. С ним он еще реже виделся, чем с семьей, аж удивлен, почему за него до сих пор переживают и пишут смс каждый день. Даже сегодня. Парень привстает на локтях, когда смс-оповещение услышал, вызывая у вампира интерес. Hoseok: Бро, я, конечно, всё могу понять, но этого я понять не могу. Ты куда, блять, делся? Я переживаю.

Jin: И тебе привет, хен!

Hoseok: Хуен. Почему я от твоей мамы узнаю, что сегодня, оказывается, я помогаю тебе с философией?!

Jin: Я прямо чувствую, что ты кричишь на меня.

Hoseok: Будь ты передо мной, еще бы и избил. Не увиливай. Что происходит? Я переживаю.

Jin: Со мной всё хорошо, правда. : (

Hoseok: Угу. Только у меня ощущение, что ты там, как в сюжетах фильмов, связался с какой-то бандой и не можешь рассказать своим друзьям об этом. — Почти… — вслух вздыхает парень, потирая затылок. Чонгук всё это время смотрит в экран телефона, читает переписку и ухмыляется. Выходит, этот Хосок… Человек? Хах… — Слушай, можешь принести томатный сок, мне же по времени теперь нельзя покидать комнату, — фырчит вампир, чтобы правдоподобнее было. Джин глаза закатывает, но с места встает, удобно оставив телефон на подушке, включенным. — Слуфай, мошефь прэнефти томатный сёк, мне ше по времени тяперь нельзя покидать комнату… — передразнивает его Сокджин, качая головой, смешно губы вытянув бантиком. Оборотень скрылся за дверью и Чон даже удивился, что он так просто ушел. Видимо, связь помогает и Ким ощущает какой голод у вампира. — Так-так-так… — шепчет парень и тянется за телефоном беты.

Jin: Так и есть…

Сообщение удалено

— На, — вампир успевает замести следы за собой, положив телефон на место, когда Джин входит в комнату с соком, который тут же ему в руки кидает., а вампир ловит. — Благодарю, — беззаботно улыбается парень и начинает пить, хоть и терпеть его не может. Hoseok: Твою мать, что там с тобой вообще происходит, а? Нам надо встретиться.

Jin: Да…

      Этого он и боялся. Чонгук сдержанно улыбается, попивая сок из упаковки через трубочку. Джин будет обязан взять с собой Чонгука. Там-то Чон и поест.