another whiner

Мин Юнги — парень двадцати одного года. У него мятные волосы, лисьи глаза. Но сам он не видит в этом ничего привлекательного. Его голос прокурен, всегда хриплый, что бесит парня. Мин работает в компании его друга. Ким Намджун — парень высокий, с очаровательными ямочками на щеках. Он умен, имеет свой небольшой бизнес и при этом находит место своему любимому занятию: он пишет музыку. Самую лучшую, по мнению Юнги. Тот не верит в себя, но все же отдается по полной в тексты, музыку, он сам записывает свои треки в студии. Но это не главная работа его друга. Ким создал небольшую компанию, которая помогает всем нуждающимся справиться с нервными срывами, апатией, эмоциональным выгоранием, депрессией. У Намджуна есть много людей, которые пережили эти состояния. Мин тоже с одним из этих справился. Депрессия — не самое лучшее воспоминание его подростковых годов жизни. Но мятноволосый бы сказал, что там вообще лучших воспоминаний нет, только встреча с его лучшим другом. Так все время, с двенадцати по семнадцать, он ссорился с родителями, что тащили сына на адвоката. *Flashback* Юнги четырнадцать. Он учится в восьмом классе средней школы. Родители заставляли учиться Мина как можно лучше, чтобы после он мог обеспечивать их. Они никогда не спрашивали мнение сына, им были важны деньги, а с такой профессией Мин будет получать много. Отец страдал алкоголизмом, если так можно сказать. При других людях он вел себя, как самый лучший отец. «Заботился» о сыне, спрашивал, все ли у того хорошо на учебе. В остальное время его можно было встретить в каких-либо клубах с лучшими друзьями. Он пропивал всю свою зарплату, и содержался на деньгах жены. Та в свою очередь толком то не работала. Шлюха — это не работа, так считал старший сын. Она всегда ночевала непонятно у кого. Возвращалась под утро, вся в синяках, но с полным кошельком денег. Она любила лишь их и ничего больше. Половину она отдавала Юнги, чтобы тот покупал еду, готовил ее, следил за младшим, а сама переодевалась и уезжала, если не на неделю, то на дней пять точно. С засосами и новыми синяками на коленях. Мужу было пофиг, он забирал остатки у женщины и уходил опять в бар. Юнги, как мог, зарабатывал еще хоть немного, потому что, на него не хватало, а надо было прокормить еще и мелкого. Тому было десять, он еще не мог работать и многого не понимал. Почему от папы все время несет? Почему мамы почти нет дома? Мин любил его, но после того, как отец по пьяни замахнулся на ребенка, то решил отдать мальчика бабушке с дедушкой. Те жили в другом городе, это было тогда, когда Юнги было пятнадцать. Они с удовольствием взяли внука к себе. Старички хотели и Мина забрать, но тот отказался, ему нужно было закончить школу. Именно с того времени у него началась депрессия. Отец становился жестче, если у Юнги не было денег, то мужчина попросту избивал парня. Мать, если её можно так сказать, во время этих действий мужа спокойно попивала чай, и ела еду, что приготовил черноволосый. Тогда Юнги ещё не покрасился, денег еле хватало, чтоб заплатить за обучение, которое с каждым годом становилось дороже. Родители утверждали, что их сын — жмот. Устраивали шумные ссоры, что вводили парня глубже в себя.

«Ты урод, что не должен был родиться.»

Один раз, в пьяном бреду именно это было сказано отцом. Юнги был нежеланным ребёнком, они вообще не хотели иметь детей, потому что это геморрой для них обоих. Когда его мать залетела, она еле уговорила остаться отца. Срок был уже велик, чтоб делать аборт. С каждым днём такие злые предложения, слова, действия становились ещё ужаснее. Они хотели отдать его в детдом, но бабушка запретила. Лишь они с дедушкой прониклись любовью к сыну их дочери. Они любили внука до его рождения, за что их благодарил Мин. Он хотел бы жить той жизнью, что живут все его одноклассники. Гулять с друзьями, встречаться с любимым человеком, ужинать с семьёй, что интересуется ребёнком. Но ни матери, ни отцу не было до этого дела. Им нужны только деньги. Тогда Мин устроился работать на доставку. С зарплаты деньги, что ему выплачивали два раза в месяц, он копил на следующий год. В тот же период, он познакомился с таким понятием, как создавать свою музыку. Пианино парень случайно нашёл в одной из заброшек. Юнги очень любил гулять там, пока не наступит вечер. И вот черноволосый находит старый, потрепанный временем, рояль. Лак на нем весь слез, но сам цвет остался. Тёмно-каштановый. Мину он понравился сразу же. Как-то в детстве, когда они всей семьёй ездили к бабушке, она учила младшего играть на этом чудесном инструменте. Его музыка струилась от еле слышных звуков до громкого звонкого марша. Одна нота перетекала в другую с необъяснимым спокойствием и лёгкостью. Черноволосый тогда вспоминал, чему учила его старушка. Рояль даже не был выведен из строя, что показалось странным. Мелодия была чуть медленной, Юнги не играл, наверное, года три-четыре. Но руки сами вспоминали, какая нота идёт следом за предыдущей. Ладони так эстетично и правильно лежали на белых, чуть потертых клавишах.

***

В один из таких вечеров Юнги семнадцать, это последний год в школе. Родители еще жестче начали к нему относиться, и пытаться заставить сына идти в колледж в их городе на адвоката. Мин уже знал, чем он хочет заниматься. Как обычно, черноволосый собирается зайти домой, чтоб оставить вещи, и пойти в любимую заброшку с родным роялем. За все время, пока он играл, то выучил ноты, мог их читать и сам писать. В его рюкзаке всегда была тетрадь, куда он записывал новые задумки, которые он специально записывает на телефон, чтобы не забыть. Он вернулся, чтобы оставить свой рюкзак с учебниками да тетрадями и взять другой. Отец снова был пьян. — О, блудный сын вернулся, — мужчина оскалился, от него несло за метров три, что Юнги учуял у дверного проёма, — что, как мать начинаешь работать? Он тихо подходил к сыну. Черноволосому это не нравилось. Он не знал, что надумал отец, но после слов «как мать», становилось ещё хуже. — О чем ты? — Мин спросил тихо, и уже начал осторожно передвигаться к выходу, чтобы не получить от отца в очередной раз. Старший резко сделал захват и взял сына за руку. — Ты чего, — он злобно смотрел на парня, — думаешь, что если ходишь развлекаешься с кем попало и получаешь за это деньги, то можно перечить мне! Он резко вывернул руку Юнги, что тому пришлось тоже развернуться спиной к отцу. Тот, сильно схватив за голову младшего, прижал лбом его к стене. Мужчина потянул опять голову сына на себя, чтобы еще раз ударить того по стене. Из головы полилась небольшая струя крови. Мин начинает хрипеть от боли. После отец отпускает Юнги, это был шанс, чтобы сбежать, но старший был быстрее. Он снова захватил одну из рук сына и потянул его в комнату. Парень не мог сопротивляться, у него мало сил. Мужчина одним рывком кинул Юнги на кровать. Мину стало страшно. Что хочет от него отец? — Так покажи папочке, чему научился у матери, — он снова мерзко оскалился, Юнги понял, чего от него хотят. Это вводило черноволосого в ужас. Он метался глазами по спальне родителей, чтобы найти то, с чьей помощью можно было бы удрать. Темно-карие глаза устремились на табуретку, что стояла возле угла кровати. Мужчина начал расстегивать ремень. Медлить нельзя, Юнги понял, либо сейчас, либо уже никогда. Он резким движением ноги пододвинул табурет ближе к себе, и, взяв его, со всей силы ударил отца по голове, чтобы наверняка. Мужчина упал на пол без сознания. У Мина было полчаса, чтобы собрать свои вещи и свалить из дома навсегда. Он принял решение. За двадцать минут парень обработал голову, собрал два рюкзака и сумку: это все, что ему понадобится. В одном — все для учебы, во втором одежда и гаджеты. В третьей его документы и кредитка с накоплениями. Еще с собой он взял плед и маленькую подушку, на которой уместится голова. Хорошо, что он копил, как раз на такой случай. Сейчас вечер, Юнги купил небольшой надувной матрас и разместил на нем плед с подушкой. Он остановился в заброшке с роялем. Парень грустно перебирал ноты, он выкинул ту сим-карту, что была на его телефоне, и купил новую, хотя не думал, что за ним кто-то побежит. Отцу и матери плевать. Той вообще уже не было месяц, так что то, что она вернётся, было маловероятно. Мужчине нужна была игрушка, и деньги, чтобы пьянствовать, а так, на этом все. Вот так Мин Юнги стал свободным. Первым делом он позвонил бабушке с дедушкой, чтобы рассказать о своем побеге. Но сразу отказался переехать к родственникам, под предлогом, что нужно доучиться. Мин не хотел обременять их. Они и так одни воспитывают мелкого внука, второго поднять было бы им не под силу. Парень долго раздумывал, что он будет делать дальше, на одной зарплате доставщика он долго не проживет. Остальное время занимает учеба, вторую работу он уже не осилит. Вдруг кто-то положил руку на его плечо. Мин сначала подумал, что его нашел отец. Но потом он откинул это предположение, оно слишком глупое. Тогда кто это? — А ты неплохо играешь, — он услышал тихий голос. — Я не в первый раз тебя здесь вижу. Черноволосый обернулся. Сзади него стоял высокий молодой парень, скорее всего он старше Мина. — Кажется, у тебя проблемы, — глаза были цвета горького шоколада, в них читалась взрослость. Юнги понял, что тот многое понимает, его взгляд был далеко не детским, что не присуще таким молодым людям. Черноволосый сам видел его в отражении зеркала. Значит, незнакомец тоже рано повзрослел. — Ким Намджун. — Мин Юнги, — тут же отозвался черноволосый. Он решил по внимательней рассмотреть собеседника. Волосы, очевидно, были окрашены в блонд самостоятельно, так как были видны темные пряди. Они были в бардаке. Парень был одет легко: джинсовка поверх черной футболки и спортивки. В руках находился рюкзак. — Юнги, можешь называть просто Намджуном, не люблю это «хен» — походу, тот тоже заметил разницу в возрасте. — Как я понимаю, ты сбежал? Парнишка внимателен, попал точно в цель. Юнги молчал, он знал, что его поймут. — Тогда, — Ким дождался, пока черноволосый на него посмотрит. — Как насчет того, чтобы вместе снимать квартиру? Мин ошарашен. Какой-то парень, которого он не знает, предлагает жить вместе, хотя они толком не знакомы. — Насильник- маньяк? — Юнги усмехнулся. Блондин не глупый, значит, у него на Мина планы. В ответ Намджун тоже улыбнулся, и отрицательно помотал головой. — Ничего мне от тебя не надо, если это хочешь спросить? — Как и говорилось, парень смышлен. Черноволосый уже не удивляется, лишь хмыкает. — Жить проще, деньги напополам, — Мину интересно, почему именно с ним. — Нахер я тебе сдался? — все же спросил Юнги. — Думаю, мы с тобой поладим, — лишь сказал Ким Он играет в какую-то игру, и Мину она тоже нравится. — Ладно, — сдается Юнги Он внимательно смотрит в глаза собеседника. — Чем я тебя привлек? Первый ход делает черноволосый. — Взгляд, — неоднозначно говорит старший, — твоя игра на рояле, вот недавно. Он головой указал за спину Юнги. Тот даже не обернулся. — Как давно ты играешь? — второй делает уже блондин. — Я вижу тебя здесь уже второй год, а меня давно тут не было. — Учился в детстве с бабушкой, после забросил на года три, — Мин смотрел прямо в глаза Намджуну, но тот даже не дрогнул.- После нашел это место два с половиной года назад. Ты тут тоже играл? Черноволосый вспоминает, что, когда он пришел в первый раз, рояль был в хорошем состоянии. — Раскусил, — Ким улыбается из-за чего на щеках выступают маленькие и очаровательные ямочки.- Меня не было в городе год, а потом я вернулся и понял, что мое место занято тобой. Они по очереди задавали вопросы друг другу, узнавая больше о собеседнике. Так Юнги понял, что блондин давно живет один. Мать его бросила, еще когда тот был мелким. Отец отдал его тут же в детдом, из которого он четыре года назад сбежал. Его никто не искал. Он не учится, денег пока не хватало на комнату в общежитии. Старше на два года. Сейчас Намджуна выгнали из прошлой квартиры, и он ищет новое жилье. Чтобы так же не выперли, он решил жить с кем-то. — Ты сразу же пришел мне на ум, Юнги — Ким в этот момент прищурился и невинно улыбнулся, — Но я не знал захочешь ли ты этого. Сейчас я понимаю, — он внимательно осмотрел помещение, и его взгляд упал на матрас в углу комнаты, — что тебе терять нечего. Юнги хмыкнул, старший был прав. Ему терять нечего. — Ладно, сколько же ты ждал этого момента? — Если верить ему, то он точно ждал подходящего момента, чтоб предложить черноволосому. — Не больше двух недель, — пожимая плечами, ответил Ким. Юнги задумался, если блондин его столько ждал, то, где он до этого жил. — Я остановился у своего бывшего учителя, сейчас мы с ним хорошие друзья, — парень, будто читал мысли Мина, он опять улыбнулся.- но мне надоело быть в долгу, так что я решил у тебя все же спросить, а тут такое. Юнги ничего не ответил. Он раздумывал над тем, если он согласится на эту затею, то где они будут жить. Тут Намджун достал свой телефон. Цифровой самсунг, старой марки. — Юнги, если ты не против, — черноволосый поднял бровь, — то я уже нашел дешевую квартирку с двумя комнатами. Конечно, не такая большая, — он улыбнулся лишь уголками губ, — но вдвоем уж уместимся. Блондин открыл карту, показывая район, в котором он предлагает жить. Мин усмехнулся, район находился недалеко от его школы, в тот же момент рядом была пиццерия, в которой он работал. — Завтра позвоним, — его карие глаза посмотрели прямо напротив. Юнги кивнул, сегодня уже поздно, владелец уже, наверное, видит десятый сон. Мин хотел бы пригласить новоиспеченного друга переночевать с ним, но матрас был рассчитан на одного. Намджун лишь хмыкнул и достал из своего рюкзака такую же «кровать». Они быстро надули его, матрас приземлился около второго. Парни сели напротив друг друга по-турецки. — Куда ты уезжал? — спросил Юнги, он решил, что хватит о переезде, они этим занимались на протяжении полутора часа. — Ильсан, — кратко ответил Намджун, но после пытливого взгляда черноволосого все же решил открыться, глубоко вздохнув, — Мать умерла три года назад, меня пригласили на похороны. Тогда я увидел отца, который смотрел на меня со всей лютой злостью. Оказывается, мать переписала на меня небольшой магазинчик. Полгода я пытался подкопить денег, при этом стараясь удерживать магазинчик на плаву. После пытался продать, мой отец тут же потребовал половину суммы с продажи. Я решил не спорить, так как достаточно подзаработал, чтобы приехать обратно и оплатить первые месяца житья. Покупатель нашелся только через месяца три, остальное время была покупка магазинчика. За это время я не нашел нормальных друзей, так что уехал без сложностей. Как я говорил, отец хотел забрать половину, после он потребовал чуть больше, чем мы договаривались. Я отдал бы все деньги, но они были мне нужны для проживания, так что я отказался. Он пригрозил мне, но все же отстал. Вернулся я зимой, после захотел сразу увидеть свое чадо, по которому я соскучился. — Блондин любовно обернулся, смотря на рояль. — Но за ним уже сидел ты и играл что-то необычное, — он начал напевать тихо мелодию, которая была первым творением черноволосого. — Как бы я не искал, что это за песня, так ее не нашел. А потом, я заметил, как ты записывал остальные свои мелодии на рояле, — в глазах Намджуна засверкали огоньки восхищения. — и понял, почему не мог найти их, — он сделал небольшую паузу, так как говорил слишком быстро, — Ты ведь сам их писал. Свои догадки я подтверждал, когда замечал, что ты потом записывал что-то в тетради, с наушниками в ушах, потом играл на клавишах по тетради, будто сверяя свои записи и звук. Я ведь прав? Юнги ничего не мог сказать, казалось, что он обзавелся фанатом. Это льстило Мину. Он кивнул, в знак того, что блондин прав. Тот широко улыбнулся, снова показывая свои ямочки, черноволосый тоже улыбнулся своей «сладкой» улыбкой. — Так и знал, — после шепотом сказал Ким, все еще улыбаясь. — Юнги, ты очень талантлив. — Не знаю, — отвечает ему Мин. — один человек — это не показатель. — парень хмыкнул. — Но после первой моей музыки, я понял, что хочу заниматься именно этим, — Намджун тепло улыбнулся этим словам. — Кроме написания этого, я еще писал к ним тексты, — он отвел взгляд, потирая шею. — Но я не уверен, что в этом талантлив. Блондин попросил показать их ему, на что Юнги не возражал. Он хотел бы узнать мнение на его создания. — Юн, — Ким внимательно посмотрел на Мина, тому показалось, что все плохо. — Ты издеваешься. — Черноволосый приготовился к тому, что сейчас его небольшие наработки разорвут на мелкие части и скажут больше такой херью не заниматься, — это чертовски охуенные тексты.- сказать, что Юнги шокирован, как тупо промолчать. — Рифма идеальна, слова подобраны со вкусом, смысл можно разобрать. Намджун чуть ли не залез на младшего, когда прочитал только первый лист. Юнги точно бы не пережил, если бы это туша под сто восемьдесят сантиметров, на него навалилась. — Вот только почерк, — Ким виновато посмотрел на младшего. — Прости, но он просто ужасен. После минуты тишины, оба рассмеялись. — Знаю, — Мин искренне улыбался напротив сидящему. Он пытался вспомнить, когда в последний раз столько смеялся с кем-то в компании. Но последним он вспомнил, как ездил в другой город к брату. Тому уже тринадцать. Это было, если Юнги правильно помнит, как год назад. Надо будет, как-нибудь к ним заехать, но чуть-чуть попозже, когда будет уверенно стоять на ногах. Они почти всю ночь болтали, а наутро заснули. Днем они уже позвонили владельцу квартиры. Бабушка с удовольствием отдала им свою недвижимость. Так Юнги обзавелся лучшим другом на долгие годы, а может и навсегда. *EndFlashback* Мин в очередной раз сидит в своей комнате, в чем плюс работы у Нама, так это то, что можно принимать вызовы у себя в квартире. Мятноволосый уже хотел пойти сделать себе кофе, ведь только закончил написание нового текста для будущего трека Августа. Поначалу Юнги не знал, как назвать свой профиль, он не хотел выставлять свое имя. После он забил на это и начал просто создавать свою музыку. Когда он начал работать у Кима, то его друзья назвали Шугой, в честь его «сладкой» улыбки. Тогда Мин придумал, как себя обозначить среди других людей со своими работами. Он перевернул этот псевдоним и добавил свой родной город, около которого живут сейчас самые родные люди, бабушка, дедушка и брат. Тэгу — в этом городе он и провел самое худшее детство и подростковые времена. После окончания школы, Юнги с Намджуном вдвоем поехали в СИИ, поступать на композитора. Они еще во время учебы младшего определили, куда пойдут обучаться. Юнги с Намждуном хорошо спелись. Старший всегда что-то ломал, в то время, как Мин убирал, чинил, готовил. Зато с Кимом было весело, он всегда умел анализировать, какое настроение у его друга, просто наблюдая за ним, после чего шутил, подбадривая мятноволосого. Он мог помочь с пониманием того или иного предмета, так как учился отлично, из-за чего его после первого семестра отправили на бюджет. Юнги же пришлось все заучивать, чтобы тоже попасть на вакантное место. Он целыми сутками зубрил каждый параграф, оттачивая знания на полную, после чего добивал новый трек и вырубался прям за рабочим столом в наушниках. Брюнет никогда не ворчал на младшего за его дотошность и нарушение режима, ведь знал, что он это делал не просто так. Ким лишь мягко брал Юнги на руки и клал на кровать, укрывая того одеялом. Он вспоминал это всегда с улыбкой, ведь Нам заменил ему отца, друга, брата. Он единственный, кому тот доверился на все сто. Даже иногда Юнги казалось, что Ким знал его лучше, чем любимые родственники, хотя было бы неудивительно, будь это правдой. Мин уважал старшего и всегда пытался стоять с ним на одном уровне, не понимая, что он шел далеко вперед Кима. Но Джун был рад успехам младшего и всегда поддерживал его. Когда тот решил съехать в отдельную квартиру, брюнет грустно улыбнулся, потрепал мятные волосы и отправил в дальний путь. Они все еще общались, конечно, виделись часто на парах, вместе работали над новыми треками, да песнями, заседали в любимой кафешке, где везде олицетворялась их страсть — музыка. Иногда один у другого мог ночевать, но вечерних посиделок было намного реже. У каждого график был переполнен, но они находили выход в звонках и сообщениях. Они не отдалялись, Мин и Ким — братья с некровными узами, что никогда не разрушить. Оба знают, что один другого всегда поддержит и поможет, какая бы ни была задача. Младший улыбается, пока делает свой любимый кофе. Эти приятные воспоминания греют душу, не то что его детство. Парень делает первый глоток обжигающего напитка и мурлычет от наслаждения. Когда мятноволосый дошел до половины, то на телефон начал звонить неизвестный номер. Тогда Юнги вспоминал, что он все еще работает. Хорошо, что этот человек не позвонил часом ранее, Мин бы обматерил его из-за прерванной работы. Парень ответил тут же и услышал тишину. Он понял — с собеседником будет трудно. — Как я понимаю, ваши близкие люди попросили позвонить сюда. — Мятноволосый услышал вздох, что означало правоту Юнги. — Откуда, — тихо донеслось до Мина. И парень замер.