Пожалуйста, не умирай
4 августа 2020 г., 13:38
Всю дорогу Макс держал голову Кристиана, не отпуская пальца от еле пульсирующей вены на шее и повторяя, как мантру: «Только не умирай, только не умирай». Леон сидел впереди рядом с водителем и просто молча молился.
Одри уже ждала их у открытой двери посольства. Охрана хотела было помочь Максу донести Кристиана.
— Я сам! — отрезал тот и быстрыми шагами, словно нес пушинку, пошел за Одри.
— Сюда! — она распахнула одну из дверей. Макс внес Кристиана и осторожно положил на кровать. — Сколько ему вкололи? — спросила Одри, параллельно снимая с Кристиана рубашку.
— Точно не знаю, — Макс стоял рядом, не сводя глаз с друга. Если бы не эта пульсирующая вена... Он выглядел скорее мертв, чем жив. — Не меньше одной пинты.
— Это много, — Одри бросила взгляд на Макса. — Как давно он потерял сознание?
— Минут за пять, как ребята появились.
— То есть, — Одри бросила взгляд на часы, — где-то полчаса назад… Плохо, очень плохо.
— Что это значит? — Макс следил за врачом, которая схватила с тумбочки около кровати шприц и сделала Кристиану укол.
— Ботрудал имеет накопительное действие, — объясняла Одри, уверенно делая еще одну инъекцию. — После двухсот миллилитров наступает кризис. Если человек отключается и в течение двадцати минут ему не вколоть антидот, смертельный исход в девяносто процентов случаев. У нас и доза внушительнее, и времени прошло больше.
— Но у нас есть десять процентов, — раздался голос от двери.
Макс и Одри одновременно повернулись и увидели Джоанну. Она стояла, прислонившись к косяку, и не сводила глаз с Кристиана. Одри поняла, что просить ее выйти только время терять, а потому просто указала на кресло возле кровати. Макс подошел к Джоанне.
— Прости… — только и сказал он и помог ей дойти до кресла.
Одри тем временем прикатила капельницу, закрепила в ней лекарство и ввела катетер в руку Кристиана.
— Да, десять процентов наши, будем бороться, — Одри взяла Кристиана за руку, пульс еле-еле прощупывался. — Сейчас его сердце работает на износ. Если выдержит — есть шанс.
— Мы что-то еще можем сделать? — спросил Макс.
— Только молиться, — вздохнула Одри. — Я вколола ему антидот, плюс поставила октавин — стимулятор сердца. Мне надо отойти минут на десять, — Одри повернулась к Максу, — нужно, чтобы вы постоянно держали руку на пульсе. Буквально. Он крайне нестабилен сейчас. А нам важно, чтобы он не пропал. В этом случае секунды промедления реанимации могут стоит месье Рокье жизни.
— Я сама… — попыталась было сказать Джоанна, на что Одри мягко, но решительно ответила:
— Сидите и не двигайтесь! Мне не хватало сейчас, чтобы вы тут у меня от нервов рожать начали. Поэтому если не хотите уходить, просто сидите, — Одри встала с кровати, уступив место Максу, он принял у нее пост, взяв Кристиана за руку. — Если пульс пропадет, срочно зовите меня, рация на столе, — на секунду Одри остановилась в дверях: — Вас, кстати, тоже надо будет посмотреть потом, — добавила она и вышла.
В комнате воцарилась тишина. Наконец, Макс повернул голову к Джоанне. Ее лицо было примерно такого же цвета, как у Кристиана.
— Прости… — снова повторил он.
— Ты не виноват. Ты ничего не мог сделать, — она не сводила глаз с мужа. Искусанные в кровь губы, кровоподтеки на шее от разорвавшихся под кожей сосудов, израненные запястья рук. — Господи… — прошептала она, догадываясь, что ему пришлось пережить.
— Вот от этого еще хреновее, — прошептал Макс, его сердце стучало в такт пульсу на руке друга.
— Что Арно хотел от него? — спросила Джоанна. Пока они ехали сюда, уже успел позвонить Рой и вкратце рассказать о случившемся.
— Пароль от ядерного чемоданчика.
— Догадываюсь, что он ответил.
— Он просто послал его, — Макс понимал, что никогда не сможет забыть все, что они пережили в той комнате.
Джоанна вдруг поднялась и подошла к кровати, села с другой стороны от Макса и провела рукой по лицу Кристиана. Поправила спутанные волосы, наклонилась и коснулась губами его губ.
— Пожалуйста… не умирай…
***
Президент поднял голову, когда раздался звук открываемой двери. На пороге стоял Рой, он держал за руки закованного в наручники Арно. Повинуясь жесту Президента, Рой втолкнул Арно в кабинет и закрыл дверь. — За вами уже вылетел специальный борт, — холодно, без какого-либо приветствия, начал Президент. — Вас отвезут в Париж и передадут в руки военного трибунала. Вам вменяется целый список обвинений, начиная с похищения, применения пыток, покушения на убийство и заканчивая государственной изменой. И мне очень жаль, Арно, что мы отменили смертную казнь, — Президент поднялся и вышел из-за стола, подошел к заместителю председателя Совбеза. — Я не понимаю. У вас было все: хорошая должность, влияние. Чего вам не хватало? — Вам и правда не понять, — усмехнулся Арно, — как мне не понять, почему ваши люди так преданы вам, что готовы гореть на костре за вас. — Может, потому, что они прежде всего… люди? — сказал Президент. — Рой, уведите его, поместите под охрану, утром его заберут люди трибунала. — Да, господин Президент, — и Рой, не церемонясь, толкнул Арно к двери. — Поль, — едва те вышли, Президент вернулся к столу и нажал кнопку громкой связи, — что с Кристианом? — Им сейчас занимается Одри, — ответил секретарь. — Выясни, как он. И делайте все, что угодно, чтобы он выкарабкался. Любые средства, все, что понадобится. — Да, господин Президент. Президент отпустил кнопку и сел в кресло. С ним много всего случалось, это была не первая попытка покушения, и, скорее всего, не последняя. И каждый раз рядом были верные люди, которые рисковали собой ради него. Для кого-то это была часть работы, а кто-то это делал просто потому, что не мог иначе. Он старался не позволять себе эмоций по отношению к подчиненным, но сейчас чувствовал, что переживает за Кристиана так же, как его друзья.***
— Как он? — Одри вернулась в комнату, строго посмотрела на Джоанну, сидящую на кровати. — Пульс есть, — Макс передал Одри руку Кристиана, она взяла ее и, жестом попросив тишины, какое-то время слушала пульс. — Все равно, нестабилен, — Одри поднялась, достала из шкафа еще одну ампулу, — сделаю ему еще укол кротриназола, он ускоряет кровоток, — она подошла к Кристиану и ввела иглу в плечо.— Больше ничего пока нельзя, можем перегрузить сердце. Теперь просто ждать, — Одри убрала шприц и снова посмотрела на Джоанну. — Может, все же пойдете спать? — Нет, — решительно мотнула головой Джоанна, — я от него никуда не уйду. — Подумайте о ребенке! Вам нужен отдых сейчас. — Я не уйду. Одри обреченно вздохнула. — Ладно. Хотя бы иногда ложитесь и отдыхайте. Я попрошу разложить диван, — но Джоанна уже легла на кровать рядом с Кристианом, давая понять, что диван не нужен. Одри покачала головой. — Хорошо, сдаюсь. Следите за его пульсом, если что, зовите, — Одри повернулась к Максу. — Пойдемте, я вас все же тоже посмотрю. — Да я в норме, — махнул рукой Макс. — Пошли, — Одри решительно взяла его за руку, и они вышли из комнаты. Джоанна одной рукой взяла руку Кристиана, а другую положила ему на грудь. Сердце билось неровно, обрывисто, но билось… Джоанна положила руку Кристиана себе на живот. — Любимый… ты же не оставишь нас… Мы любим тебя, ты нам нужен. Ты просто обязан выкарабкаться, ведь кто, кроме тебя, возьмет на руки нашего малыша. Ты нужен мне, нужен ему, он столько ждал встречи с тобой… Малыш, скажи папе, как мы сильно его любим, — ладонью Кристиана она погладила живот. И тут сквозь кожу явно проступили очертания крохотной ладошки, которая прикоснулась к руке отца и замерла. — Пожалуйста… не умирай… — прошептала Джоанна, опустившись на его плечо и глотая слезы.
