Последний дурак

Праздники в мафии были чем-то непримечательным, но некоторым личностям нравилось отмечать с размахом. И когда Хиротсу вместо плана очередной миссии с серьезным лицом выдал Гину и Тачихаре нелепое задание по поиску подарка для Накахары, Мичидзо скривился. — Серьезно? — жалобно протянул он и почесал затылок. — Мы должны этим заниматься? — Да, — командир сверкнул глазами. — Это такой же приказ, как и все другие. И серьезно добавил: — Вы не должны опозорить мафию. Подарок от Черных Ящериц должен быть самым лучшим. Тачихара едва заметно закатил глаза и метнул взгляд на Гина, который не выражал никаких эмоций. — Я даю вам два дня, не подведите меня. Мичидзо выдохнул и кивнул. Его одолевали смешанные чувства. С одной стороны, это было хорошей возможностью побыть рядом с Гином, с которым уже месяц они почти что не разговаривали. С другой — он понятия не имел, что подарить Накахаре. Набор перчаток? Вино? Шляпу? На этом его фантазия иссякала. Да и сложно было всерьез подбирать подарок человеку, который даже не помнил твоего имени. Вся надежда была на Гина. Они сели за стол в малом зале для переговоров, и Гин уткнулся в мобильник, пока Мичидзо искоса наблюдал за ним. Через пару минут Гин молча протянул ему телефон, демонстрируя подобранный Накахаре подарок. Тачихара взглянул на экран и приподнял брови. — Ты серьезно? Набор постельного белья? — он покосился на напарника с недоверием, но тот уверенно кивнул. — Не уверен, что старик одобрит… — он пожал плечами. — С чего ты решил, что исполнителю мафии не хватает бордовых простыней? Но Гин смотрел на него с такой уверенностью, что Мичидзо совсем растерялся. В голову полезли странные мысли, и он не успел остановить их, когда выпалил: — Проверял, что ли? И сразу почувствовал на себе холодный и гневный взгляд. Казалось, еще секунда, и Гин схватится за нож, как в старые-добрые времена. Но он лишь отвернулся и объяснять ничего не стал. Только встал, чтобы забрать телефон и направиться к выходу. — Подожди, — Тачихара успел перехватить его за запястье, и тот вздрогнул. — Не злись, я сказал, не подумав. Гин замер на месте, но руку не отнимал. Мичидзо примирительным жестом погладил его по перчатке. — Я дурак, знаю, — Тачихара сам удивился, что произнёс это, но вдруг понял, что больше не мог молчать. — Прости. Я… — он сжал его пальцы и поднял взгляд. Гин смотрел на него растерянно, широко распахнутыми глазами. И Мичидзо вдруг выдохнул: — Поверь, я тоже не хотел привязываться. Но… Как видишь, я облажался. Рядом с Гином он чувствовал себя мальчишкой, что только и мог, что дёргать за косички, привлекая к себе внимание. Он знал, что лучше не говорить это, безопаснее запечатать эти неловкие чувства внутри себя, пока они не разорвали бы его подобно бомбе. Но Гин был здесь и внимательно слушал, не отнимая своей руки. И Тачихара понял, что по-другому уже не выйдет. Он крепче сжал его руку и на выдохе произнёс, совсем не думая о последствиях: — Или убей меня, или будь со мной, черт тебя подери. Чужая рука дрогнула, и Гин тут же вырвал её и отвернулся. Мичидзо видел, как задрожали его плечи. Не зная, что делать, он встал и подошел, чтобы обнять его со спины. Почему он — почему этот чертов Гин? Тачихара ждал, что тот вырвется и сбежит, но он лишь дернулся, чтобы повернуться к нему лицом. Он заметил, как полыхает под маской чужое лицо, и неосознанно потянулся, чтобы снять её. Гин не стал останавливать. Лишь прикрыл глаза. Тачихара сжал маску в ладони и другой рукой коснулся его щеки. И Гин вдруг привстал на цыпочки и сам коснулся его губами — бегло, рвано. Затем отстранился и совершенно не своим, неожиданно мягким голосом выдохнул: — Вряд ли ты захочешь, когда узнаешь меня получше. И Тачихара подумал: «Ты тоже». Но лишь крепче обнял его, игнорируя всё, что раздирало его изнутри — неважно, кто он, неважно, куда это приведёт. Он не предаст его, он найдет выход, и потом — эта миссия обещает быть очень долгой. Гин крепко сжал его плечи и заглянул в глаза. — Я не хочу разочаровывать тебя, — Гин сказал это твердо, с какой-то болью. — Но я не тот, за кого ты меня принимаешь. Тачихара опешил — Гин что, тоже служит какой-то тайной организации? Мысли замелькали роем в потяжелевшей голове. Вдруг он из комитета по делам одаренных, тем более, что он узнал про способность… Но почему тогда не сдал сразу? Может ли быть, что он испытывает сейчас то же самое, разрываясь между чувством и долгом? Неужели Гин сильнее его, раз решился раскрыть себя, неужели… — Тачихара, — Гин слегка нахмурился, ловя озадаченный взгляд. — Ты, наверно, расстроишься… Он отстранился и изящным движением распустил свои волосы, отчего стал выглядеть совсем иначе. Без маски и с распущенными волосами Гин был совсем не похож на того жуткого парня, каким Тачихара знал его. Да и смотрел он совсем иначе. Мягко и растерянно. Мичидзо будто увидел в нем другого человека и окончательно запутался. — Ты девушка?.. Гин усмехнулся и медленно кивнул, заставляя Тачихару окончательно потеряться. — Разумеется, — её мягкий голос вдруг погрустнел. — Я же говорила, что не могу. Раз тебе нравятся парни... Тачихара уже не слышал. Он сделал шаг и упал перед ней на колени. Гин вздрогнула, когда его руки обхватили её за бедра. — А ты совсем не жалела меня, подруга, — он рассмеялся куда-то в её колени. Надо же - как он мог быть настолько слепым всё это время? Гин протянула ладонь и осторожно коснулась его волос. — Прости меня, — Мичидзо серьезно посмотрел на нее снизу вверх, и в его голосе была горечь. — Я же вёл себя, как мудак. Ему действительно стало стыдно. Знал бы он раньше - никогда бы не позволял себе быть настолько грубым. Но Гин хорошо скрывалась, и он подумал - для неё это было вроде защиты. Щит, за которым она успешно пряталась. Но зачем? Гин лишь пожала плечами, как будто не было ничего такого в их вечных перепалках и танцах с ножами и пистолетом. И Тачихара вдруг понял, что совершенно её не знал. Если к молчаливому и жуткому парню, которым он считал её, он уже приноровился (и умудрился в него влюбиться), то что думать о Гин как о девушке — он не имел понятия. — Поднимайся, — вдруг спокойно сказала она и тронула его за плечо. — Нам всё ещё нужно выбрать подарок. Тачихара приподнял брови и начал соображать. Накахара. Так что там связывает его с Гин? Но она, будто прочитав его мысли, резко оборвала их. — Не спрашивай, — она быстро мотнула головой и отвела взгляд. — Он просто близко общается с моим братом. Мичидзо встал и потер затылок. Всё-таки мафия была странным местом. Но удивительно — это странное место всё больше становилось для него домом.