Агата, будь послушной девочкой

На мои глаза ложится мягкая, плотная повязка, полностью отрезая меня от внешнего мира, оставляя только мои ощущения и… Александра. Я тяжело дышу. Внутри будто всё слилось в один-единый громадный ком напряжения. Я вся натянута, словно струна, которой не хватает всего пару движений и она порвётся, лопнет, жалобно прозвенев напоследок. Что же он придумает на этот раз?.. Я не слышу его шагов, но кровать немного прогибается под весом, и я задерживаю дыхание, неосознанно облизываю губы. Слышу тихий смешок и заливаюсь краской. Чёрт!.. Дергаюсь, когда чувствую, как что-то прохладное касается моей правой груди. — Тише, лилла каттен, тише, — тихий шёпот на ухо, его горячее дыхание и мой судорожный кивок. — Умница, мин кэра. Будь послушной девочкой, Агата, — шепчет этот искуситель, тёплое дыхание обдувает губы, но он не целует. Только дразнит. Зас-ра-нец. И мне, хоть и не в том положении, но хочется подразнить Александра. И я не отказываю себе в удовольствии это сделать: — А если не буду? — А если нет, лилла каттен, то я тебя накажу. Прохладные губы лишь слегка касаются моих, он прихватывает мою нижнюю губу и отпускает, наслаждаясь (я уверена!) моим разочарованным стоном. — Подними руки над головой, Агата, — раздается его властный голос и я послушно делаю, что велено, предвкушая. — Я свяжу тебя, мин кэра. И мы продолжим играть. Мои руки тут же фиксируется. И я инстинктивно тут же дергаюсь, за что получаю лёгкий шлепок по груди. — Ай. Если бы могла, я бы уже давно испепелила его взглядом на месте, но на его счастье, мои глаза закрыты. — Какая непослушная девочка, придется наказать тебя. Мне кажется, (или мне слышится?) в его голосе восхищение?.. Он не двигается, я слышу только свое сбитое дыхание и его тяжёлое. Он медлит. Наказывает? Как и обещал? Внезапно его прохладные чуткие пальцы прикасаются к уголку губы, тот час скользят ниже по линии подбородка, к горлу, опускаются все ниже и ниже. Его движения медленные, неторопливые. Дразнящие. Спокойные, уверенные. И мне до чёртиков хочется увидеть его сейчас. Посмотреть в потемневшие от сдерживаемых эмоций голубые глаза. Поцеловать безупречную линию губ. Хочется… Но не сейчас. Прохладные пальцы, замерзшие на мгновение, словно специально во время моего внутреннего монолога, вновь начинают искушать меня своими неторопливыми касаниями. Обострённый слух улавливает мелодичное звяканье. — Это лёд? Вместо ответа его губы обхватывают мой сосок, и я выгибаюсь ему навстречу, замолкая. Холод обжигает другую грудь: он обводит кусочком льда ореол соска, кружит рядом, двигается медленными, круговыми движениями вокруг соска. Всё время на грани. Зубами же слегка прикусывает другую грудь и я тихонько вскрикиваю. Он беззлобно смеется: — Тише, лилла каттен, ты же не хочешь, чтобы малыш Сэмми помешал нам? Он отстраняется от моей груди, и я невольно вновь жалобно стону: — Алекс… Пожалуйста… — Нет, Агата, терпи, ты же сильная девочка. О нет, Александр, сейчас я слаба и открыта перед тобой как никогда. И уязвима. Уверена, он это понимает, знает, чувствует. Но Александр не был бы Александром, если бы всё было так легко и просто. Вновь мелодичный звон и я замираю, сдерживая дыхание, и шумно выдыхаю, когда он проводит кубиком льда по коже живота, ставшей сейчас столь чувствительной. Я выгибаюсь ему навстречу. — Алекс… Эмоции сейчас буквально переполняют меня, и я буквально задыхаюсь в этих ощущениях. Он проводит кубиком по линии над трусиками — единственной одеждой, оставшейся на мне, и меня выгибает дугой. — Тише, маленькая, тише. Я чувствую как пылают мои щеки, как внутри стягивается внизу живота огромная волна жара, готовая спалить меня скоро, совсем скоро. — Не спеши, лилла каттен, ты же помнишь за наказание? — Пожалуйста, Алекс, пожалуйста… Мне нестерпимо хочется больше. Болезненно нужно, так бесконечно важно сейчас, в этот самый момент ощутить его в себе, увидеть и я прошу, шепчу, сухими губами: — Я хочу увидеть тебя. Пожалуйста… Он негромко смеется, его приятный, глубокий голос вновь и вновь задевает во мне странные струны и отзывается на него мурашками по коже. Он отвечает спустя бесконечное количество секунд, и в его голосе мне чудится восхищение: — Ещё не время. Пальцы начинают стягивать с меня трусики и я приподнимая бёдра, охотно помогая ему избавиться от кружева. — Какая послушная девочка. Видишь, это не так сложно, Агата. — Дааааа. Я хрипло выстанываю такое простое слово, потому что его пальцы касаются местечка между моих ног. Он проводит пальцем по клитору, надавливает, и я кусаю губу, сдерживая просящийся наружу стон. — Чего ты хочешь, Агата? Движения прекращаются, и я обиженно надуваю губы. Молчу. — Или мне прекратить? Горячее дыхание касается моего уха, пальцы вновь начинают поглаживать клитор, надавливая всё сильнее и сильнее. — Нет… — Что нет, Агата? Не хочешь или не прекратить? Я глубоко выдыхаю, вдыхаю, с шумом втягивая в себя воздух носом. Кто бы знал сколько мне сил стоило сказать простую фразу: — Я хочу тебя. Я закусываю губу. И если бы не были закрыты мои глаза, я бы сейчас их всё равно закрыла. Странное чувство. Насколько может быть оказаться важен человек. Вдруг. И… Я не успеваю додумать эту, безусловно, важную мысль, как руки, о которых я забыла, вдруг оказываются на свободе. И я тихонько стону, чувствуя, как они онемели. Но проходит несколько минут, как кровь вновь начинает бежать по венам и я невольно улыбаюсь. Мои глаза всё также остаются закрытыми. — Алекс? — зову его тихонько. Вместо ответа его губы резко впиваются в мои. Он целует жадно, напористо, как умеет только он. Его рука ложится мне на затылок, притягивая всё ближе к нему, а другая касается меня внизу. Он целует меня, я чувствуя прохладу и эти резкие контрасты сводят меня с ума. Тем более, когда внизу его пальцы всё ускоряются, ритмичными движениями планомерно и закономерно доводя меня до оргазма. Я отвечаю на его поцелуи так же несдержанно, то и дело касаюсь сосками его обнаженного торса в попытках оказаться к нему ближе, дотронуться. Пальцами лихорадочно цепляюсь за его широкие плечи, шепчу что-то бессвязное. Схожу с ума. Окончательно и бесповоротно, погружаясь в бездну по имени Александр. Поцелуй становится медленнее, мы лениво касается друг друга губами, когда как внизу он всё увеличивает и увеличивает темп. Едва слышный шёпот на ухо: — Кончи, лилла каттен, для меня, сейчас. И моё предательское тело послушно отзывается, и я, наконец, взрываюсь мелкими осколками и падаю в его руки. Лежу, обессиленная, слыша своё бешено-колотящееся сердце, оно слово сейчас пытается выскочить из груди. Он вновь раздвигает мои ноги, и они послушно разъезжаются в стороны. Протирается пахом о мою промежность, я чувствую его горячий член, что упирается мне прямо туда. Я шумно выдыхаю и облизываю губы. Я жду продолжения. Я жажду его всем своим естеством и хочу, как никогда. Неожиданно дуновение горячего ветра на возбуждённом соске и меня подкидывает вверх. Я шиплю сквозь стиснутые зубы. — Тише, лилла каттен, тише. Тёплые, нежные ладони неторопливо начинают скользить по животу, обводят медленными движениями окружности грудей, растирают груди, массирует мягкими касаниями. Горячий воздух опаляет меня внизу, и я судорожно пытаюсь сжать ноги, но он не позволяет. Бережно удерживает меня за бедра, в то время как короткими быстрыми поцелуями он истязает меня между ног, а, когда присоединяет и язык, я только и могу, что цепляться дрожащими пальцами за его тёмные волосы, направлять его. — Боже… Я сипло выдыхаю, когда он ускоряется и матерюсь, когда останавливается. Что за?.. Он бережно обнимает меня, целует аккуратно в губы. Я слышу как кровать прогибается под его весом. Яркий свет бьёт мне по глазам, заставляет жмурится. Я моргаю несколько раз, чтобы прийти в себя и замираю, приоткрыв рот, когда замечаю Александра, уже стоящего около двери. — Ты куда? А как же?.. Я думала, мы продолжим. — Наказание, Агата, ты забыла? Его глаза пробегаются по мне быстрым жарким взглядом, и он отворачивается. — Спокойной ночи, лила каттен. И уходит, тихо прикрыв за собой дверь. — Сволочь!.. Кричу я громко, надеясь, что услышит. И он слышит: его громкий смех слышно за дверью. Я обессиленно падаю на подушки и закрываю глаза. Наказание, говоришь, ну посмотрим, кто кого.