Агата, будь послушной девочкой

Я кидаю быстрый взгляд в огромное панорамное зеркало, проходя мимо, но замираю, возвращаюсь. Уже более оценивающим взглядом осматриваю себя от кончиков ярко-алых туфель на высоченных каблуках, заканчивая светлыми волосами. Кусаю губу, придирчиво разглядывая себя, гадая, понравится ли Александру мой сегодняшний образ, оценит ли, впечатлит. Платье, что на мне, обтягивает тело, словно вторая кожа. Оно идеально-чёрное с небольшим, но глубоким вырезом спереди, с открытыми плечами и вызывающе-соблазнительно открытой спиной. Длиной едва доходит до середины колена. Оно слишком отличается от моих повседневных нарядов, оно слишком не вписывается для спокойного ужина, но разве это важно? Куда важнее впечатлить Александра, заставить море в его глазах волноваться и темнеть. Пора отомстить. А на войне ведь все средства хороши?.. Я хмыкаю, предвкушая какой фурор произведу своим внешним видом. Выдыхаю, опускаю руку на перила и начинаю спускаться вниз по лестнице. Каблуки негромко стучат в такт моим шагам. Я насмешливо смотрю вперёд, вздернув вверх подбородок. И тут же наклоняю вниз голову, изо всех сил пытаясь спрятать довольную улыбку в уголках губ. Эффект достигнут. Да ещё какой. Данте, сидящий рядом с Элизой, резко замолкает и просто ошарешенно пялиться на меня, иначе не скажешь. Кажется, словно он уже раздевает меня взглядом, настолько он красноречив. Элиза и сама в шоке, я ей только смело улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону. Но вот взгляд Сэма это нечто неописуемое: такое чувство, будто он увидел перед собой богиню, не иначе, и смотрит так, что я могу гордиться собой. Не зря (ой как не зря!) я всё это затеяла. Рейчел, сидящая рядом с ним, окидывает меня восхищённым взглядом и улыбается. Я лишь приподнимаю уголки губ в ответ. Вдох. Пауза. И я медленно, а внутри с бешено колотящимся сердцем и устойчиво ощущаемым напряжением, смотрю на Александра. Замираю. Останавливаюсь на последней ступени, когда вижу, что он медленно встаёт и также медленно идёт ко мне. Глаза в глаза. Его ярко-голубые в мои ярко-зелёные. Останавливается, осматривает меня сверху до низу, и от его взгляда внутри разливается жар, заполняет внутренности и начинает сбиваться дыхание. Я молчу, лишь смотрю на него широко раскрытыми глазами. Жду. Сама не знаю чего. Хотя. Кому я вру. Жду каких-то ещё слов, кроме как оценивающего взгляда. Он подаёт мне руку, и я на секунду замираю, когда он облизывает губы, смотря мне прямо в глаза и хрипло шепчет своим бархатным голосом: — Ты прекрасна, лилла каттен. Я лишь глупо улыбаюсь, чувствуя, как мурашки начинают галопировать по коже от его сексуального голоса. Но тут же одёргиваю себя, хмыкаю и демонстративно игнорируя его руку, прохожу мимо. Вдыхаю резкий аромат его парфюма, мысленно аплодируя себе. Кидаю быстрый взгляд через плечо на него, застывшего, и дерзко усмехаюсь, встречаясь с ним глазами. Он лишь приподнимает вверх брови, ухмыляется и идёт вслед за мной. Я усаживаюсь напротив него и больше не смотрю. Удерживаю себя от такой глупой выходки. Если играть, так по-взрослому. Мы начинаем мстить и наша месть будет страшна, да, Агата? *** Остаток вечера я ловлю на себе внимательные взгляда Александра, ласково улыбаюсь Сэму, громко смеюсь от рассказа Рейчел, улыбаюсь Элизе и флиртую с Данте. Моя рука лежит на столе, пальцы расслабленно поглаживают скатерть, когда Данте опускает свою ладонь на мою и ловит мой взгляд. Хитро улыбается мне, соблазнительно прикусывая губу. Я кидаю красноречивый взгляд на Элизу, но он лишь беззаботно хмыкает и отворачивается, но руку не отпускает. Элиза же не замечает ничего, громко смеётся над чем-то с Рейчел. Данте снова переводит свой взгляд на меня, начинает поглаживать мою ладонь большим пальцем руки, я не отстраняюсь, улыбаюсь, хоть и пыталась игнорировать его, но не могу себе отказать в удовольствии сейчас увидеть его реакцию. Смотрю. Замираю. Потому что он нечитаемым взглядом смотрит на наши с Данте руки, скулы обостряются, а пальцы сжимаются в кулак. Я быстро отворачиваюсь, довольная. Но не полностью, внутри предательской эмоцией заползает стыд. Но я поспешно отгоняю его от себя. Медленно убираю руку и тянусь к клубнике, лежащей в большой вазе. Ловлю задумчивый взгляд Александра и, улыбаясь, медленно смыкаю зубы, легонько посасываю, а потом лишь немного откусываю, прохожусь языком по нижней губе, облизывая капельки. Он коротко усмехается уголком губ, глаза темнеют. И я судорожно сглатываю, но не прекращаю своё увлекательное занятие. Вновь посасываю, откусываю, а под конец, когда от ягоды не остаётся и следа, слегка прохожусь языком по пальцам, слизывая остатки сока. Вижу, как кадык его судорожно дёргается, но сам он внешне остаётся неподвижен. Ну ладно, не хочешь так, будет по-другому. Я стараюсь не думать, как выгляжу со стороны, но краем глаза отмечаю, как Данте придвигается ближе ко мне. Хмыкаю. Пускай. Так даже интереснее. Боюсь даже представить, какое наказание меня ждёт от Александра. Тем более когда я подготовила для него кое-что гораздо интереснее клубники. Опускаю руку вниз, чтобы тихонько стянуть с ноги лодочку и выдыхаю, решаясь. Кидаю быстрый взгляд на Алекса: он отвернулся, разговаривает о чём-то с Сэмми, что мне как раз на руку. Сердце сумасшедше колотится в груди, я сумасшедшая, наверное, но я не буду собой, если не заставлю себя продолжить. Приподнимаю ногу и кончиками пальцев дотрагиваюсь до его ноги. Смотрю, не отрываясь, ожидая, предвкушая его реакцию, но её не следует, ладно. Начинаю медленно, осторожно ввести пальчиками вверх, замираю над его пахом на несколько секунд и легонько надавливаю. Он лишь кидает на меня быстрый взгляд и отворачивается. Так? Ну ладно. Я опускаю ногу, краем глаза отмечая, что он оторвался от Сэмми и удивлённо вскинув брови, смотрит на меня пару долгих мгновений. Я прямо встречаю его взгляд, и он отворачивается. Вновь надеваю туфлю, встаю, подхожу к Сэмми, тихонько шепчу ему на ухо, и он уступает мне место. На Алекса не смотрю. Благодарно улыбаюсь Сэмми. Чувствую его пристальный взгляд, но продолжаю вновь игнорировать его, вливаюсь в разговор с Данте. Минуты бегут ошеломляюще быстро, Алекс перестаёт глазеть на меня, лишь иногда одаривает меня короткими взглядами. Расслабился. А зря. Я опускаю ладонь под стол и начинаю мягко поглаживать его пах сквозь ткань брюк. Ноль реакции. Лаадно. Сжимаю легонько его член, он лишь скашивает на меня глаза и с вызовом приподнимает вверх брови. Возможно, мне кажется, но почему бы и нет?.. Аккуратно, осторожно начинаю расстёгивать молнию на брюках. Так, чтобы никто не услышал, ничего не понял, что творится под столом. Кроме него. И сразу же проникаю рукой в трусы, обхватываю полувставший орган ладонью, провожу аккуратно вверх-вниз по стволу. Касаюсь яичек. Закусываю губу, кидая на него пытливый взгляд. И сразу же встречаюсь с обжигающим взглядом голубых глаз. Он смотрит пристально, гуляет взглядом от моих губ до глаз. Смотрит, уже не отрываясь, на Сэмми. И я смотрю, не разрывая контакта глазами, провожу несколько раз ладонью, растираю капельку смазки на головке и начинаю интенсивнее двигать рукой. Член под моими пальцами быстро твердеет и увеличивается в размерах. Ещё несколько раз прохожусь ладонью по нему и застегиваю ширинку на его брюках. Довольно улыбаюсь и прохожусь языком по нижней губе. — Прошу меня простить, я скоро вернусь. Голос мой немного севший, но всё равно звучит ровно и спокойно. Не оглядываясь на Александра, я быстро выхожу. Пауза. И я слышу за собой чьи-то торопливые шаги. Хотя, почему чьи-то. Я и так знаю, кому они принадлежат. Довольно улыбаюсь, скидываю туфли с ног, беру их в руки и бегу к себе в комнату. Залетаю к себе, запираюсь на замок и только тогда обессилено сползаю по двери вниз. Туфли, не глядя, отбрасываю в сторону. Улыбаюсь. Не совсем всё складно получилось, но для начала неплохо, очень даже неплохо. — Агата, открой. А вот и он, собственной персоной, но что-то долго. Удивительно. — Нет. Я довольно скалюсь. Но тут же подскакиваю, окрылённая интересной идеей. — Алекс, — негромко зову. — Что, лилла каттен, решила сдаться? Его голос так и лучится самодовольством. — Нет, — хорошо, что он не видит моей довольной мордахи, не то бы точно что-то заподозрил, с него станется. — Предлагаю завершить начатое, но! — я повышаю голос и встаю, опускаю руки на задвижку, — ты пообещаешь мне, что сначала мы немножко поиграем по моим правилам. — Алекс, — зову я, когда продолжительное время не слышу за дверью никакой реакции. Неужели ушёл? — Так боишься наказания, лилла каттен? — я так и вижу, как по его губам расползается самодовольная усмешка. — Нет, — тут же громко протестую, — просто хочу доставить тебе удовольствие. — И почему я не верю, лилла каттен? — в его тоне отчётливо слышится яркая насмешка, смешанная с недоверием. И правильно, что не веришь, но ему-то этого я не скажу. — Ну нет, так нет. Спокойной ночи, Алекс, — фыркаю я нахально. Голос вроде бы и спокойный, но чёрт, как тяжело мне это спокойствие даётся. — Агата, — я молчу, — ладно, лилла каттен, твоя взяла, будь по-твоему. — Правда? — я обрадованно улыбаюсь, но внутри чувствую подвох. — Не врёшь? Подозрительно уточняю, приоткрывая дверь. — Нет, — мягко произносит. Он стоит и смотрит мне прямо в глаза, расслабленный такой, высокий, красивый. Я лишь всё ещё недоверчиво фыркаю и молчаливо беру его за руку. Тяну за собой. Он хмыкает, но послушно идёт следом. Ну вот своей шикарной задницей чувствую где-то подвох в его поведении, но упрямо следую собственной построенной в голове схеме мести. Совсем чуть-чуть осталось, дабы свершилось возмездие. Я толкаю его в его же комнату, прикрываю дверь, но не закрываю. — Иди в душ, Алекс, — командную я. Он прищуривает глаза, но поддаётся, встаёт, уходит. Несколько секунд даю себе, чтобы нормализовать дыхание, сосчитать до десяти и последовать за парнем. Он стоит в душевой кабинке ко мне спиной, струи воды стекают по сильным плечам, и я засматриваюсь на мгновение. Но всего лишь на мгновение. И тут же беру себя в руки. Дотрагиваюсь кончиками пальцев до его спины, поглаживаю осторожно, спускаюсь вниз, ладонью скользя ниже и ниже по широкой спине, по позвонкам, останавливаясь на ягодицах. — Повернись, — командую. Хотя какое к чёрту командую. Голос, кажется, дрожит. Он спокойно поворачивается. А я лишь плавлюсь от его послушности. Это точно мой Алекс или его подменили? Иначе ничем другим я не могу объяснить его спокойного поведения. — Как скажешь, — ласкает мой слух своим тихим, хрипловатым тембром низкого голоса. Сглатываю. Опускаю руки на его бёдра, притягиваю к себе ближе, и он послушно приближается. Поглаживаю большими пальцами внутреннюю сторону бёдер, смачиваю губы своей же слюной и кинув на него быстрый взгляд из-под ресниц, языком касаюсь головки. И сразу же начинаю посасывать, облизывать, словно леденец. Он негромко стонет, опускает руку мне в волосы и сгребает в кулак. Я довольно улыбаюсь и продолжаю. Насаживаюсь уже почти всем ртом на его член, пальцы поглаживают то мошонку, то яички. Он и сам задаёт своей рукой мои движения, и тут уже я подчиняюсь. Он буквально втрахивает мой рот в свой член, и я уже начинаю задыхаться, но не отстраняюсь. И мысленно начинаю отчёт. Раз. Отодвигаюсь, а он распахивает глаза и впивается недовольным взглядом голубых глаз в мои, бесстыжие. Но я лишь широко усмехаюсь и стягиваю вверх платья вниз, приоткрывая ему вид на мою, скрытую чёрным кружевным бюстгальтером, грудь. Смотрю ему прямо в глаза, опуская ладони на обе груди, и начинаю их массировать, провожу пару раз по твердеющим соскам и сама сдавленно охаю. — Мой котёнок хочет поиграть, да, Агата? Хрипло шепчет, пожирая меня взглядом потемневших голубых глаз. Вместо ответа я опускаю руку вниз и приподнимаю подол платья. — Даже так, — он окидывает меня задумчивым взглядом и складывает руки на груди. Потому что трусиков на мне нет. Два. Начинаю поглаживать себя между ног, смотря в его глаза. Сначала медленно, потом всё ускоряюсь. Тихонько постанываю в такт своим действиям, сдавливаю пальцами клитор пару раз и выдыхаю. Он делает шаг вперёд, но я отхожу на два назад. На его губах только мелькает предвкушающая ухмылка, и он не движется, там и застывает. — Закрой глаза. Тихонько прошу, он смотрит на меня несколько долгих-долгих секунд и делает то, что я прошу. Подхожу ближе, только языком прохожусь по стволу, и он запускает руку мне в волосы. — Нет. Он фыркает, но убирает, а я мысленно начинаю рыть себе могилку. Потому что Александр будет мстить. И это будет… Это будет. Сосу вновь его член, облизываю его языком, прохожусь ноготками, царапая. Он лишь громко стонет, стоит, держась руками за стену. Я чувствую, как он начинает пульсировать внутри меня, и быстро отодвигаюсь. Три. На всё, что хватает меня — это громко, немного истерично, начать смеяться и быстро бежать к спасительной двери. — Агата! Его громкий вопль музыкой доносится до меня, но я всё равно также продолжаю смеяться, пока дверь резко перед моим носом не захлопывается, а горячие, сильные пальцы не смыкаются на моём запястье. — Ну что, лилла каттен, доигралась? И так угрожающе звучит его голос, что я в который раз копаю себе могилку. Нацепляю на губы дрожащую улыбку и оборачиваюсь. — А может не надо? Он не отвечает, только наклоняется, со смешком смотрит, как я дергаюсь в ответ, проводит носом по шее и шепчет тихонько, вкрадчивым, многообещающим шёпотом: — А вот теперь, лилла каттен, мы будем играть по моим правилам. И от его такого грозного, мрачного тона я судорожно сглатываю. Кажется, меня сейчас будут особо изощренно наказывать. Мамочки. Куда я вляпалась.