Колдунов в Рай не пускают

Хова очнулся на следущее утро. Открыв глаза его ослепило белизной помещения, в котором он находился. Его память затерялась в тумане, он не мог пошевелиться, рот был заткнут трубкой, а тело, которое было нашпиговано разного рода приборами (катетеры, зонды, канюли и тд.), едва прикрывала простыня. Всё жутко болело, а сердце бешено стучало от страха и неведения. Блоггер хотел было позвать на помощь, но изо рта вырвался лишь жалкое хрипение. Монитор рядом с них вспыхнул и замигал. В ту же минуту в палату ворвалась медсестра и, кинув на пациента мимолетный взгляд, умчалась, захлопнув дверь. Затем вошёл врач, вид которого Хованскому не пришёлся по душе. Он разговаривал с ним и сестрой, что-то записывал и помечал. Мужчина рассказал, что случилось, где он и в каком состоянии, а также сообщил о том, что его родители, волнуясь, ждут за дверью. Парню ввели новую дозу иммунодепрессантов, поток боли постепенно угасал, но сознание размывалось. Его навестили родственники, но он почти не соображал и словно витал во сне с полуоткрытыми глазами. Мысли спутались и в голове возник яркий образ. Юлик.

***

Онешко не пускали в отдел интенсивной терапии, куда можно было лишь родственникам. Не находя себе места, он скитался по больнице грозно встречаясь взглядом с каждым пациентом и врачом. Он нервно покусывал губу, из-за чего та была искусана уже почти до крови, а в редкие моменты жевал таблетки от запаха во рту. Когда Юлик понял, что его не пустят к Юре ещё как минимум неделю, он сорвался и покинув больницу больше не навещал больного. Все мысли о дтп парень заедал и с головой погрузился в работу. Занятость отвлекала его, пусть и ненадолго. Грустными и темными ночами Юлик молча курил на балконе, не ложась раньше четырех утра. Тоска и страх чего-то немыслимо близкого и от того страшного ела его изнутри. Спустя неделю самая сенсационная гей-пара ютуба встретилась впервые после происшествия. Двери уже привычной Юре палаты открылись и впустили мужчину, лицо которого то и дело всплывало в голове рэпера. Он уже мог сидеть, говорить и немного двигаться, поэтому встретил друга улыбкой. - Кого я вижу! Это ведь Юлиус Максимус, мой личный колдун. Садись давай, а то как засватанный. Юлик присел на кресло рядом с кроватью пациента. Он заметил, что Хова выглядел немного уставшим, а его руки были в отеках и шрамах. От него веяло душным запахом лекарств и пластмассы. Не осмелясь протянуть руку больному, Онешко с улыбкой посмотрел другу в глаза. - Живёшь? Когда перестанешь боки отлёживать? О тебе столько новостей и статей в инете, не могу прямо. За это время ты стал популярнее даже чем в 2016том. - Бля, а ты меня уже хоронишь, пидор. Ничего, я скоро выпишусь и задам тебе жару, Омежка. Эта больница скука смертная, телефон мне ещё нельзя, а хавчик только здешний. Вот из-за такого ёбу точно дать можно, - Хованский легонько потёр глаза и провёл рукой по кудрям. Вздохнул. – Хоть бы порножурналов кто принёс, беда. Эх, ещё пару дней и свобода с запахом говна. Диета, запреты и прочая фигня. - Дружище, да ты ничего так сохранился. А я уж думал, что пёс хулиганский умер в тебе. Вот это радует. Слушай, тут такой прикол, знаешь кто стал твоим донором? - Да…наверно это злая шутка судьбы явно в мою пользу. Её распидарасило, а мне живи теперь. Жесть. Никогда бы не подумал, что всё может так просто в миг измениться. Честно, жуть. - Но я очень рад, что ты жив и сейчас говоришь со мной. Юлик перевёл взгляд на окно и взъерошил свои волосы затем неловко их поправляя. - Когда мне позвонили…я думал, что больше никогда не увижу тебя. Знаешь, я не такой уж и сентиментальный, но меня пробрало в дрожь и стало горько внутри. Не по себе как-то без тебя. - Это признание? У меня давно встал. Хочешь, давай скинем с себя нашу одежду и я.. - Я актив! – Онешко дотронулся до кончика своего носа пальцем и улыбнулся. - Ну маааааааам! Юлик снова хочет жахать меня в зад. Комната заполнилась смехом и теплотой. Парни почувствовали заметное облегчение на душе, словно избавились от оков прошлого. Они снова веселились, ничего не изменилось. Ведь так? Проговорив добрые два часа короткой человеческой жизни, Юлик радостный ушёл домой. Впервые за эту неделю ему было хорошо и спокойно, он уже представлял выписку Хованского. Последующие дни он регулярно навещал друга, и они задушевно трепались о всём и ни о чём одновременно. В последний день пребывания Юры в больнице они говорили особенно долго. - Да ты гонишь, чувак. Не может такого быть, он что вот так прямо сказал? - А то, ещё скажи мне, что Петров гей. - Ну, его током жахнуло явно. Обсуждение последних новостей. От Юлика веяло ароматом свежеприготовленного кофе. - А если бы я был геем, ты бы меня ударил? – Онешко хитро улыбнулся, заглядывая в светлые глаза партнёра. За окном уже стемнело и в них отображались огоньки ламп. - Ещё спрашиваешь. Я бы тебя…ещё как ударил. Парень наклонился к кудрявоволосому и, притянув его лицо рукой к себе, поцеловал. Юра опешил, его рука предательски дрогнула и легла на шею искусителя. Юлик отстранился и улыбаясь взял парня за руку. - Я попал в дьявольские сети вездесущего ангела? - Ты не сопротивлялся, Юра. Теперь ты мой, верно? - Кхм…я этого не говорил, - Хованский смущаясь отвёл взгляд в сторону. – И как до этого дошло? - Ну, ты слишком очаровательный. Пробовал когда-то в больнице? - Да иди ты! В Онешко полетела одна из свежевыстиранных подушек, которую он удачно поймал и лёг на неё ухмыляясь. - Такой ты возбуждаешь меня лишь ещё больше. Ладно, время не детское, тебе завтра рано вставать, малыш. Я приеду и помогу тебе, можешь даже пожить у меня. Ухаживать буду и всё такое. - Фу бля, фу нахуй! Ещё бы пупсиком назвал. Катись уже, сладкий. Юлик обнял Юру и нежно поцеловал того в лоб, пожелав пошлых снов с ним. В такси по дороге домой его терзали смешанные чувства. Умом он понимал, что это нечто странное, но сердце говорило иначе. - Наверняка пол не имеет значения… Укладываясь спать, он настрочил пару сообщений новоиспечённому парню и лыбясь в экран вырубился. Ему приснился до чёртиков странный сон из-за которого он проснулся в два часа ночи, горло пересохло, а голова разрывалась. - Нет. Больно…я никогда не сделаю ему больно. Ложь. Всю оставшуюся ночь Онешко провёл нервно, куря на балконе и слушая музыку, не в состоянии дождаться утра.